"Тыквенный пирог для Драко"

Гарри сидит напротив и вертит чашку чая в руках. Чай давно остыл, и становится совершенно понятно, что разговор предстоит серьёзный. За долгие годы нашей дружбы я успела изучить его привычки почти досконально. И сейчас он, видимо, набирается мужества, чтобы попросить о чём-то. Гарри не любит просить. Или не умеет. И любая, даже самая пустяковая просьба — для него это тяжелейшее испытание. Сложно всё же быть героем. Он уверен, что спасти мир от величайшего тёмного волшебника современности — это нормально и так поступил бы каждый. А вот в правильности просьбы о помощи, сомневается. Ведь привык сам со всем справляться. И даже в самые паршивые времена лишь стискивает покрепче зубы и идёт дальше, несмотря ни на что. Наверное, именно за это я люблю Гарри. — Гермиона, мне нужна твоя помощь, — с виноватой улыбкой произнёс, наконец, Гарри. Я не успеваю раскрыть рта, а он уже начинает оправдываться и хмурить брови. И конечно же поймёт, если я откажусь. — Конечно, я помогу, — невольно улыбаюсь своим мыслям и киваю, будто хочу подтвердить свои же слова. — Столько лет прошло, а ты всё ещё не привык, что всегда можешь обратиться за помощью. Гарри слегка розовеет и морщит нос. Он всегда так делает, когда я начинаю занудствовать. — Просто дело деликатное. Я думал, что ты откажешься, — виновато добавляет он, ставя многострадальную кружку на стол. — А в чём дело? — спохватываюсь я. Надо же, а ведь раньше выспросила бы все детали, прежде чем соглашаться на что-то. Зная Гарри, можно не сомневаться «что он затевает очередную шалость». Хотя нам уже почти тридцать. Какие уж тут шалости? Часы за стеной мирно бьют четыре часа. Гарри мгновенно подхватывается с дивана и виновато глядит на меня. — Я уже опаздываю. Приходи сегодня вечером к нам на ужин. Мы тебе всё расскажем, — сообщает Гарри. «К нам» он произносит тепло и мягко, но на фразе «всё расскажем» снова мрачнеет. Я рассеянно киваю, надеясь, что мне удаётся скрыть свои сомнения. И с дивана поднимаюсь с трудом — ноги дрожат. Честно говоря, если бы Гарри попросил снова отправиться с ним, чтобы уничтожить крестражи, спасти мир или свергнуть правительство, то я бы с лёгким сердцем согласилась. Но вот необходимость идти вечером в гости приводит меня в ужас. Гарри исчезает в пламени камина, сообщив, что ждёт меня в шесть часов. Я снова энергично киваю и, лишь когда остаюсь одна, грустно вздыхаю. Набег на холодильник не исправляет моего отвратительного настроения. Я с удивлением оглядываю пустые пачки из-под печенья, обёртки от шоколадок и остатки сэндвича на тарелке. Привычка заедать своё горе осталась ещё с детства. Врождённая анемия, с которой постоянно боролась моя мама и несколько семейных врачей, полностью лишила меня детства. «Не бегай, Гермиона», «Не прыгай, Гермиона», «Не гуляй допоздна, Гермиона». Мне нельзя было ничего, что делали обычные дети. Сама по себе болезнь не могла привести к серьёзным последствиям — лишь нездоровая бледность и круги под глазами от усталости выдавали моё недомогание. Но мама твёрдо была уверенна, что без витаминов и ударной порции «железа» я не проживу и дня. Поэтому на любую мою просьбу о прогулке с друзьями мама отвечала: «Лучше скушай яблочко и почитай что-нибудь.» Я послушно брала в руки книгу и начинала шелестеть страницами под аппетитный хруст. К этому быстро привыкаешь. К одиночеству, в смысле. Уже в начальных классах я перестала просить о невозможном, привыкнув, что моя болезнь чуть ли не смертельна. Все носились со мной, как с хрустальной вазой. Какие уж тут друзья и поцарапанные коленки? Оставалось только поглощать книги и яблоки, шоколадки, сэндвичи и прочие радости жизни, заменявшие мне множество других вещей. В Хогвартсе всё изменилось. Никто нервно не вздрагивал, когда я втаскивала свои чемоданы на багажную полку. Никто не причитал, что путешествие по озеру — это опасно для моего здоровья. И уж точно никто не стал бы говорить, что Гарри и Рон неподходящая компания. За год совершенно забыла о своих мнимых болезнях — ела за двоих, училась за четверых и с жадностью познавала окружающий мир. Домой я вернулась загорелая, весёлая и даже подросшая почти на пять сантиметров. Мама, конечно, пыталась снова навязать мне домашние порядки. Но твёрдость характера и, главное, свобода, всю прелесть которой я, наконец, познала на первом курсе, сделали своё дело. Витамины были изгнаны из прикроватной тумбочки, яблоки признавались мной лишь в виде начинки для пирога, а соседские дети быстро научили меня раскачиваться «солнышком» и играть в классики. День пролетел незаметно. Немного помявшись возле шкафа, я всё же решила, что не стоит идти на поводу у собственной паники и быстро надела любимые, слегка потрёпанные джинсы и строгий серый свитер. Не на свидание же собираюсь, а в гости к старому другу. И ровно в семь часов я перешагнула каминную решётку и, отряхивая пыль, вежливо здоровалась с хозяевами дома. — Привет, Гермиона, — Гарри радостно заулыбался, выскакивая в гостиную. Он торопливо поправил сбившийся галстук и облизал припухшие губы. И отчего-то виновато потупил глаза, под моим взглядом. — Привет, — в груди снова потеплело при виде старого друга. Но тут же сердце замерло — из-за спины Гарри показался Драко. — Драко сегодня лично составлял меню, — доверительным шёпотом сообщил Гарри, гордо посматривая на своего молодого человека. — Не нужно вводить в заблуждение мисс Грейнджер. Я всего лишь сделал заказ в ресторане, — кротко кивнув мне, отозвался Драко. Каждое его слово било наотмашь. Драко был отстранён и уверен. Хотя с чего я взяла, что он должен был измениться? Я не видела его добрых пять лет. С того самого момента как они стали встречаться. Да уж, он ничуть не изменился. Раздражающе идеальный костюм, порхающие движения рук, мягкий вкрадчивый голос. Точность формулировки, холодное спокойствие и едва заметная ирония в слове «мисс». Я кивнула и улыбнулась Гарри, стараясь не смотреть в эти холодные, изучающие глаза, которые бесцеремонно оглядывали каждый сантиметр моего тела — ужасную причёску, мятые джинсы, растянутый свитер и круги под глазами. Он видел все мои недостатки. И это приносило ему несказанное удовольствие. Я почти ощущала, как его холодная собранность сменяется ироничной расслабленной небрежностью. Драко готов был потерпеть мой потрепанный вид — чего ещё можно ожидать от грязнокровки. — Если бы я знала, что сегодня будет званый ужин, то оделась бы поприличнее, — не моргнув и глазом, мгновенно среагировала я, оценив дорогущий, ладно скроенный костюм Гарри. — Да это всё Драко, — покаялся Гарри, покрутив головой. Ему явно было неудобно и непривычно носить рубашки с таким узким воротом. Дальнейших объяснений не потребовалось. Я спиной ощущала, как Драко едва слышно вздохнул и покачал головой, сетуя на несдержанность и болтливость своего партнёра. За ужином Гарри говорил за троих, много смеялся, но почти ничего не ел. Мог бы и не стараться, ведь я-то уж точно знаю, что когда ты нервничаешь, то не можешь и смотреть на еду. Зачем же изображать эту милую светскую беседу? Понятно ведь, что не то место и не те люди. Я не стала ему помогать, наверное, боялась, что тогда мне не хватит сил до конца ужина. Взяв чашку кофе в руки, я поняла, что вот именно сейчас и начнётся всё то, ради чего я собственно и пришла. Поняла, по переглядываниям украдкой и сжатым позам. Но даже сейчас, когда они оба нервничают, они разные. Гарри с трудом сидит на месте и то и дело тянется поправить галстук. Ему неловко, но он улыбается мне и жаждет покончить со всеми трудностями и недомолвками поскорее. А Драко… Драко выглядит так, будто это я сейчас начну просить его о чём-то. И ясно видно, что пока я не упаду к нему в ноги и не поцелую каждую из его шикарных кожаных туфель, он и слушать не станет. — Гермиона, я сразу хочу сказать, что ты не обязана соглашаться, не обдумав. И спасибо тебе, что пришла сегодня. Я ужасно соскучился. Мне тебя не хватает, — скомкано проговорил Гарри. Я невольно улыбнулась в ответ. В этом он весь — так и не научился выражать чувства словами. Но ведь слова — это глупости. Нужно смотреть по делам. И я точно знаю, что он действительно скучает и действительно рад. Но он никогда бы не пришёл ко мне, если бы не загадочная просьба. Свои приоритеты Гарри расставил давно. И так уж вышло, что мы с Роном не попали даже в десятку. — Переходи к главному, — негромко попросил Драко, едва заметно поморщившись. Гарри недовольно посмотрел на него, но промолчал. Удивительно, прошло столько лет, а он ничуть не изменился. И я всё ещё могу в точности до запятой предугадать его мысли и реакции на некоторые вещи. Кажется, это даже доставляет мне удовольствие, точно как в детстве. Ведь наверняка, как только я уйду, Гарри отчитает Драко за этот невежливый выпад и очень расстроится, когда не добьётся даже признания вины. — Гермиона, ты для меня всегда была очень близким и дорогим человеком, — продолжал Гарри, с трудом отводя взгляд от Драко. — Именно поэтому я решил обратиться к тебе. И я был бы действительно счастлив, если бы ты согласилась. — Я тоже тебя люблю, Гарри, — честно отозвалась я, краем глаза заметив, как Гарри снова улыбнулся, а Драко быстрым движением смахнул пылинку со стола. — Но я всё ещё не знаю, о каком одолжении идёт речь. Гарри тряхнул головой и с облегчением рассмеялся, кладя свою руку на подлокотник кресла Драко. — Гермиона, я хотел попросить тебя, — начал Гарри, но запнулся. Потом ругнулся и слегка покраснел. — Чёрт, и не знаю, как сказать такое. — Мы просим вас стать суррогатной матерью, — чётко проговорил Драко, будто надеясь таким образом избежать недоразумений. Я удивлённо моргнула и покрепче схватила чашку — руки тряслись. — Понимаешь, Гермиона, когда мы только начали встречаться, то я лично обещал мистеру Малфою одну вещь, — продолжил Гарри, снова укоризненно посмотрев на Драко. — Люциус быстро смирился с нашими отношениями — слишком много выгод они сулили. Или сделал вид, что смирился, но это к делу не относится. Драко лишили права наследования. Следовательно, их род прервётся, если всё оставить как есть. И я лично обещал, что у них будет внук, который станет наследником. Мы довольно долго тянули с этим вопросом. Сложно на такое решиться. Но недавно мы решили пожениться. Свадьба в апреле. И пришла пора сдержать своё обещание. Я не верила своим ушам. Это, наверное, глупый розыгрыш в духе близнецов Уизли. Хотелось что-то возразить, что-то оспорить, хоть как-то отреагировать. Но я не могла. Просто сидела и смотрела на Гарри. Но тут заговорил Драко. — Я лично понимаю ваше смущение. Я предлагал Гарри обратиться в специальную магловскую фирму или же выбрать кого-то более подходящего. Но он упёрся, что именно вы подойдёте на роль матери нашего наследника. Поверьте, я убеждал его, что это будет не очень разумно. Но в итоге мне пришлось принять его решение. Мнение Гарри для меня очень важно, — внимательно разглядывая столешницу, сообщил Драко. — Но я никогда не слышала, что существует подобная магия, — озадаченно протянула я. Академическая сторона вопроса меня захватила, отвлекая от ирреальности и откровенной бредовости происходящего. Невероятно увлекательная перспектива, если посмотреть на сложившуюся ситуацию с точки зрения магии. Смелый и нестандартный эксперимент. — В этом-то и дело, — смутился Гарри. — Не существует никакой специальной магии для этого. — О, — я с откровенным ужасом уставилась на Драко, который кисло пожал плечами. — Это значит, что нам…что мы… Мужчины дружно кивнули — один поспешно, второй с неохотой. — Зачатие будет происходить естественным путём. Не магическим и не…научным, — расставил все точки над «i» Драко. Слово «научный» вышло у него чуть длиннее, тягучее остальных.