"Тыквенный пирог для Драко"

Я устало потёрла виски и зевнула. Кошмарный выдался денёк. А теперь ещё и всякие глупости из прошлого лезут в голову. Давно пора избавиться от этого хлама. Я осторожно вытащила омут памяти из книжного шкафа. Его покупка в своё время очень насмешила Рона. Он долго не мог понять, зачем такая вещь двадцатилетней девушке. Я аккуратно коснулась виска, вытягивая молочно-белую нить воспоминаний, затем бережно стряхнула её в омут. Когда-то давно профессор Дамблдор сказал нам, что только с приходом старости осознаёшь всю ценность возможности забыть что-то на время. Тогда мне казалось, что я поняла эту фразу. Но только впервые воспользовавшись омутом, я в полной мере прочувствовала облегчение, которое охватывает тебя, когда неприятные воспоминания больше не мешают тебе спать. Кажется, первой серебряной нитью, упавшей в мой омут, было воспоминание о разрыве с Роном. Сейчас меня уже не трогали его слова, брошенные в лицо. Но тогда было больно слышать всё это. — Ты знала! Всё это время ты знала! И покрывала эту мерзкую связь, — вопил Рон, сжимая кулаки. — Я ничего не знала. И уж точно никого не «покрывала», — возмутилась я, когда моя очередная попытка примирить бывших друзей закончилась скандалом. — Но даже если бы Гарри мне рассказал сразу, то я сумела бы проявить понимание. В отличие от тебя, я способна принять Гарри таким, какой он есть. — Да как ты можешь? Разве ты не понимаешь, что это противоестественно? Двое мужчин нагло заявляют о том, что собираются не просто жить вместе, но и сыграть свадьбу! Это отвратительно, — бушевал Рон. Но потом вдруг как-то сник и добавил. — Знаешь, я всегда думал, что ты идеал. Ты такая чистая, светлая. И гордился тем, что ты выбрала меня. Но сейчас я даже не знаю, что и думать, раз ты одобряешь подобные вещи. Я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на Рона. — Чёрт, — застонал Рон, хватаясь за голову. — Я ведь всегда думал, что Гарри влюблён в тебя. Даже ревновал немного. А он… Это всё ты виновата. — Да ну? — восхитилась я. Удивляться сил уже не было. — Конечно, если бы ты рассказала мне раньше, то я бы что-то сделал. Предостерёг Гарри от этой ошибки. Поговорил бы с ним. А ты покрывала всё это. Можно сказать, сводничала, — категорично заключил Рон. — Даже вот как. Что ж, я рада услышать всю правду, — холодно отозвалась я. Честно говоря, мне было уже всё равно. Рон вдруг побледнел и подскочил ко мне. Он встал рядом с моим креслом на колени, схватил за руку и прижался щекой к моей ладони. — Мерлин… Я всё равно люблю тебя. Но ты должна понять, что Гарри не может больше быть частью нашей жизни. Я хочу нормальную семью, которую бы не коснулась эта грязь, — убеждённо заявил Рон. — Пообещай мне, что просто перестанешь с ним близко общаться. Я же не прошу вообще его игнорировать. Просто… о какой дружбе может идти речь? Это уже не тот Гарри, которого мы знали. Наш Гарри никогда бы не опустился до такого. Ты обещаешь мне? Я быстро отняла руку и вдруг рассмеялась. Какая милая ситуация получается. Всего неделю назад Гарри попросил меня больше не приходить, будто предвидел подобный поворот событий. Так что моё обещание ничего бы не изменило. Просто жизнь сделалась бы легче. Рон перестал бы бушевать, и мы зажили с ним как раньше. Поженились бы. Завели детей. И жили счастливо, конечно же, умерев в один день. — Нет. Гарри мой друг. И твой тоже. Раз ты этого не понимаешь, то мне очень жаль, — покачала я головой. — Тогда, — Рон заметно побледнел. — Тогда нам не стоит больше быть вместе. Я просто не могу… Чего он там «не мог», я уже и не помню. Кажется, я перестала его слушать. Тогда было ужасно обидно, что всё обернулось именно так. Но сейчас я даже рада. Я никогда не любила Рона и уж точно не была бы с ним счастлива. Хорошо, что разрыв предложил он сам. Иначе это сильно задело бы его гордость. А так он оправился почти через год и начал встречаться с какой-то из кузин Флёр. А потом, как и мечтал, завёл прекрасную семью и воспитывает чудную дочь. Омут памяти вообще отличная возможность переждать неприятные моменты своей жизни, чтобы потом вернуться к ним и обдумать всё без эмоций и истерик. Я обхватила опустевшую чашку кофе обеими руками. В голове вдруг мелькнула совершенно хулиганская мысль. Я, конечно, так и не закончила курс прорицания в Хогвартсе. Но учебник в своё время прочла от корки до корки. — Так. Сначала нужно задать чёткий вопрос… «Должна ли я отказаться от предложения Гарри», — вслух произнесла я и перевернула чашку вверх дном на блюдце. — Потом досчитать до семи и повторить свой вопрос. Я уставилась в кружку и немного растерялась. Но взяла себя в руки и быстро нашла в книжном шкафу свой старенький учебник. Книги из моего дома никогда не исчезают бесследно. Даже если это совершенно бесполезная псевдонаучная чепуха. — «По пятнам на стенках чашки можно судить о будущих событиях, а пятна на дне рассказывают об уже прошедших. Чем дальше пятна расположены от верхнего края чашки и чем ближе они к центру, тем о более отдаленных событиях они говорят (см. рисунок). Полную картину предсказания может дать тщательно проведенный анализ не менее пяти пятен. В основе этого вида гадания лежат ассоциативные связи, возникающие между формой пятна и соответствующим понятием или объектом материального мира*», — зачитала я и снова уставилась в чашку, пытаясь хоть что-то разобрать в чёрных разводах. Кажется, возле правого верхнего края что-то похожее на зайца. «Заяц — трусость, неумение анализировать настоящее, чтобы прогнозировать будущее», — гласило толкование. Я возмущённо фыркнула. Конечно, что ещё можно сказать про человека, который лезет выяснять свою судьбу у чашки кофе? Один ноль в пользу кофейной гущи. Я повертела чашку. На дне вроде бы птица. Точно, похожа на лебедя или утку. Утки в таблице не было. Но был лебедь. «Лебедь — неожиданное получение денег, наследства», — значилось в таблице. Я сморгнула, но потом снова фыркнула. Два ноль в пользу великого оракула. Наследство я действительно получила пять лет назад. И весьма неожиданно. Никто бы и не подумал, что тётушка Мюрриэл оставит мне всё своё состояние. Рон тогда здорово разозлился. Ещё бы, это же была его тётя, к которой я не имела никакого отношения. Так, идём дальше. Точно, сразу три символа — голова, глаза и, кажется, ключ. «Голова — в близком окружении есть молодой человек, который окажет благотворное влияние на вас и вашу дальнейшую судьбу. Глаза — вас ждут перемены к лучшему в жизни. Ключ — перед вами открыты все двери, любое начинание будет иметь успех», — прочла я одно за другим три предсказания. Вот тут точно ничего не понятно. Символы я разглядела на стенках чашки, значит, всё это ждёт меня в будущем. Было бы интересно, если бы не было так банально. Снова покрутив чашку, я с удивлением обнаружила две головы, смотрящие друг на друга. Хотя нет, даже три. Они располагались по кругу и смотрели одна на другую. Я зашелестела страницами в поисках странного символа. Но трёх голов в таблице не было. Было две головы. «Две головы, обращенные друг к другу — взаимная любовь», — вещала книга. Тоже бред какой-то. Почему нет про три головы, а есть только про две? Я вздохнула и уже без всякого интереса крутанула чашку. И увидела ещё одну птичку, похожую на сову. — Судя по оригинальности трактовки, сова предвещает какие-нибудь известия, — фыркнула я и решительно отставила чашку, так и не посмотрев, что означает последний символ. Я осмотрела полутёмную кухню и тоскливо вздохнула. Вот так и сходят люди с ума. Сижу на кухне и гадаю на кофейной гуще, лишь бы не искать решения своей проблемы. Профессор Трелони была бы счастлива, что мой «внутренний третий глаз» прозрел. Я хмыкнула, представив себе, как я вместе с Парвати и Лавандой открываю гадальный салон и лично руковожу процессом разлива чая по кружкам. Прелесть-то какая. Всё-таки нумерология гораздо надёжнее. Никаких тебе расплывчатых трактовок и завуалированных предсказаний. Всё точно. Если единица, то единица, а не кролик в шляпе. Но составление таблицы — это долгий, кропотливый труд. Не каждому он по плечу. Я сладко зевнула и поплелась в спальню, так и не начав обдумывать предложение Гарри. Следующее утро я провела в составлении списка «за» и «против». Очень действенный и проверенный метод. Если не можешь решить сходу, то нужно просто подсчитать возможные убытки и предполагаемые выгоды, а уж потом решать, что будет приемлемее. Но список получился скомканным и довольно необъективным. Я почему-то постоянно вспоминала, что в деле будет фигурировать Драко и его ехидная ухмылка. Мысль о том, что мне придётся лечь в одну постель с Малфоем, вообще ввергала меня в дикий ужас. Я уже давно не трепетная барышня, лелеющая свою девственность, но вот такой механический подход к делу меня убивал. Легла, ноги раздвинула и… Я схватилась за голову. Это уже походит на «самоизнасилование». Слово-то какое дурацкое. Но суть отражает верно. Нельзя вот так к этому относиться. Тут я вспомнила облегчение, появившееся на лице Драко, когда он подумал, что сейчас прозвучит мой решительный и твёрдый отказ. Ему-то, наверное, тоже нелегко. Интересно, он бисексуал или всё-таки гей? Я точно знаю, что Гарри бисексуал. Но вот насчёт Малфоя не уверена. Надо было спросить, что ли. Я аккуратно отложила в сторону перо и так же аккуратно разорвала пергамент на мелкие кусочки, оставив только несколько самых толковых. К вечеру мне необходимо разобраться с этой ситуацией. Хотя… Спасительная догадка появилась сама собой. Я, наконец, поняла, почему не могу принять решение — мне не хватает данных. Я настолько была выбита из колеи, что даже не удосужилась узнать некоторые важные моменты. Недопустимая халатность. Сейчас всего три часа, Малфой, скорее всего, должен быть на работе. Но вот Гарри точно дома, он сам сказал, что весь день будет меня ждать. Следовательно, сейчас лучший момент, чтобы спокойно поговорить и обсудить некоторые спорные моменты — как юридические, так и моральные. Потоптавшись немного возле камина, я щедро сыпанула порошка в пламя и вошла. Гарри уже ждал меня в прихожей. — Драко проспорил мне сотню галеонов, — радостно потирая руки, сообщил Гарри. — Он сказал, что ты всё же пришлёшь сову с отказом. А я спорил, что ты придёшь и скажешь об этом лично. — Тогда вы должны мне оба, — спокойно парировала я. — Я пока пришла только поговорить. Гарри удивился, но пожал плечами. Мы снова расположились в гостиной. Я нервничала, но была собрана и настроена довольно решительно. Гарри с любопытством взирал на пергаменты, которые я машинально захватила с собой. — Я честно пыталась решиться на что-то. Но у меня не получилось. Мне не хватает информации, — устало проговорила я. — Ты же думал обо всей этой ситуации? Может, поделишься подробностями. Гарри заметно оживился и вдруг вышел из комнаты. Но почти тут же вернулся, неся с собой толстую магловскую тетрадь. — Конечно. Вот у меня есть подробный план, — указав на тетрадь, сообщил Гарри. Я поёжилась. У Гарри есть план. Это обнадёживало, но было как-то непривычно. Вспомнилась старая шутка — слизеринец всё планирует, а гриффиндорец страшен своей импровизацией. — Значит, во-первых, никто не запрещает тебе видеться с ребёнком. Но жить он будет с нами, и официально его родителями будем мы. И честно ему всё расскажем, когда он немного подрастёт. Перед тем как вы с Драко приступите к…зачатию, я надеялся, что ты поживёшь с нами какое-то время. Чтобы вы привыкли друг к другу. Может быть, подружились. После успешного зачатия, я бы хотел, чтобы ты осталась у нас ещё и на время беременности. Мы с Драко решили, что будем участвовать — помогать, поддерживать, ну и делать всё остальное, что положено отцам. Рожать тебе придётся в волшебной клинике. Драко и слышать не хочет о магловской больнице. После рождения ребёнка ещё полгода мы проведём вместе — ребёнка нужно кормить грудью. А потом ты сможешь приходить к нам в гости, когда захочешь. Я договорился с Драко. Он не возражает, — подробно изложил Гарри. — Всю юридическую сторону берёт на себя Драко. Бумаги там всякие оформит и составит. Я не очень разбираюсь. В случае если с нами что-то случится, опекунство над ребёнком получит Люциус. Но это, так называемый, форс-мажор. Я внимательно выслушала все его доводы и снова уставилась в пол. Информацию я получила. Но как-то мне не стало от этого легче. — Гермиона, я всё понимаю. Не мучай себя так. Драко сразу сказал, что ты откажешься, — вдруг сообщил Гарри. — Тебе ведь будет гораздо противнее и сложнее всё это перенести, чем ему. Отлично. Как всегда, ляпнул, не подумав. Когда же ты уже перестанешь быть таким бестактным? Драко, значит, противно. Я ему противна. Злые слёзы выступили на глазах, и я совершенно спокойно произнесла: — Я согласна. Примечание: сова — символизирует тяжёлую болезнь, смерть. Информация взята с этого сайта — http://www.ugadalki.ru/cofe.html