"Тыквенный пирог для Драко"

Гарри появился на кухне неожиданно. Настолько внезапно, что я сначала ощутила немного резковатый запах роз, а уж потом, повернувшись, увидела его. — И где моё чудовище? — весело осведомился Гарри, забавно морща нос. За три дня он успел обгореть, пропахнуть какими-то фруктами и облачиться в дурацкую оранжевую мантию странного покроя. В руках он держал шикарный букет розовых роз. «Мириться будет», — довольно подумала я. — Кстати, это тебе. За то, что сбежал и оставил тебя с ним одну, — подмигнув мне, заявил Гарри, всучивая мне букет. — Я думала это для Драко, — промямлила я, неловко обхватывая розы. — С чего бы вдруг? Драко терпеть не может цветы, — удивился Гарри. — Для мужчин как-то естественно относиться равнодушно к таким вещам. Я втянула голову в плечи, чтобы скрыться целиком за цветами. Я довольно быстро упустила из виду, что совершенно ничего не знаю о том, какие отношения складываются в гомосексуальных парах. И, конечно же, было жуткой глупостью приписывать Гарри или Драко поведение типичное для женщин. — Ну, так где он? — нетерпеливо переспросил Гарри. — Неужели ещё с работы не вернулся? Или он сбежал с нашей секретаршей на Гаваи? — Он приболел немножко, — виновато призналась я. Гарри подскочил со стула, метнув в меня острый холодный взгляд, и вылетел из кухни, громко хлопнув дверью. Я швырнула букет на стол и выругалась. — Такое ощущение, что я им тут свечку подержать вызвалась! — вслух возмутилась я, присаживаясь на стул. Конечно, в итоге обвинили во всём меня! С одной стороны, Гарри прав — я должна была ему написать. Но с другой стороны, Драко уже взрослый мальчик и сам может решать такие вещи. Вот он и решил. Я смахнула цветы в мусорную корзину и решительно прошествовала к своей спальне, чтобы собрать вещи и послать их всех куда подальше. Меня окончательно доконали их внутрисемейные разборки, крайней в которых оказываюсь я. — И не смей так больше говорить! — воскликнул Гарри. Я неловко замерла возле двери. Опять ссорятся? Ну, на этот-то раз из-за чего? — Ты сам знаешь, что совершенно не прав. И именно от этого тебе ещё хуже, — отрезал Гарри. Я тряхнула головой и быстро вернулась в кухню. Подслушивать под чужими дверьми — это не мой стиль. Лучше дождаться, пока они закончат, а потом аккуратно собрать вещи и вернуться домой. Еще пара дней в таком ритме, и я точно сойду с ума. Конечно, дело было не столько в Драко, сколько во мне самой. Всё как-то перепуталось вдруг. Я думала, что находиться с ним рядом будет пыткой — неразделённая любовь, учащённое сердцебиение, взгляды украдкой и прочие атрибуты дешевых любовных романов. А на деле я не чувствовала ничего, кроме разочарования и пустоты. Чем ближе я узнавала Драко, тем очевиднее становилось — всё это время я жила со странными, неизвестно откуда взявшимися иллюзиями. Стоило мне только разглядеть в нём что-то хорошее, и тут же на свет появлялась его другая сторона. Капризный избалованный маленький ребёнок, ябеда и интриган. И это мужчина моей мечты? Это из-за него я отказала себе в счастье? — Он снова уснул, — останавливаясь в дверях, сообщил Гарри. И чуть помедлив, добавил. — Извини, я не должен был… — Да нет. Ты в чём-то прав. Не стоило идти у Драко на поводу, а сразу сообщить тебе, — покачала я головой, стараясь не смотреть на него. Гарри остановился возле мусорной корзины, где покоился букет. Снова посмотрел на меня и, немного помявшись, вдруг начал рассказывать: — Когда Драко в первый раз заболел, я выхаживал его неделю. А выздоровев, он вдруг заявил, что видеть меня больше не желает. Знаешь почему? Я удивлённо покачала головой. Интересно, это Гарри решил сменить тему разговора таким странным способом? Гарри оседлал стул и, уперев локти в стол, заявил: — А потому, что я видел его беспомощным. Жалким. Сопливым. Потным. И самое ужасное, непричёсанным. Удивительно веская причина для разрыва с человеком, которого любишь со школы. Не правда ли? Гарри помолчал и добавил уже совершенно серьёзно: — Но сколько бы мы тут не смеялись над этим, факт остаётся фактом. Для Драко болезнь — это что-то очень личное. Что-то, что могут видеть лишь самые близкие. Для него это гораздо более интимная вещь, чем секс. И ему было нелегко смириться с тем, что именно ты оказалась рядом. Я распахнула рот от удивления. Честно говоря, такой поворот событий для меня стал открытием. Никогда бы не подумала, что Драко может быть таким чувствительным. — Значит, у вас всё это тянется со школы? — неожиданно спросила я. — Конечно нет, — фыркнул Гарри. — Я же был тогда убеждённым натуралом. И даже был влюблен в девушку, без которой жизни не мыслил. Наше первое объяснение закончилось для Драко больницей, а для меня затяжной депрессией. — Шестой курс? — ахнула я, вспоминая их поединок в туалете. — Именно. Драко был уверен, что погибнет к концу шестого курса. И решил, что хотя бы попытается напоследок. А я так взбеленился, что шарахнул его заклятьем, даже не дав ему закончить. Хорошо ещё, что не вспомнил про «аваду». Мог ведь и убить. Подростки ужасно эмоционально не стабильны, — ехидно заметил Гарри. — И откуда в тебе столько желчности? — вздохнула я, покачав головой. — В школе ты таким не был. — Жизнь заставила, Гермиона, — поднимая на меня глаза, проговорил Гарри. Но потом вдруг снова ухмыльнулся и добавил. — А может от Драко заразился. Его ехидства на десятерых хватит. А я считаю, что так лучше. Немного самоиронии ещё никому не повредило. Гарри торжественно замолчал, всем своим видом давая понять, какую страшную тайну он мне открыл. Я улыбнулась и щёлкнула его по лбу. Гарри скорчил обиженную рожицу, но не сдержался и снова расплылся в улыбке. — С ума сойти, какие вы с ним оба глубокие и загадочные личности, — хмыкнула я. — Ага. Ты бы знала, что мне пришлось вытерпеть, чтобы доказать этому идиоту — даже таким я готов его любить. Мы тогда подрались немножко, как в школе, — признался Гарри, мечтательно закатив глаза. — И кто победил? — рассмеялась я. — Конечно же, я. Только Драко не говори, а то мы опять подерёмся, — заговорщически подмигнув, вздохнул Гарри. — А ты будешь мазать нам носы «зелёнкой» и слушать наши жалобы друг на друга. Я промолчала, про себя подумав, что уж Драко точно бы не стал мне жаловаться. Скорее снова обвинил меня во всех смертных грехах и устроил скандал. — Кстати, как у вас обстоят дела с зачатием наследника? — заинтересовался Гарри. — Драко болен. Какие уж тут наследники, — огрызнулась я, снова опустившись на грешную землю. Гарри понимающе закивал, но мой ответ его не удовлетворил. Он явно жаждал услышать от меня какую-нибудь историю о том, что мы, как кролики, без перерывов на сон и еду упорно размножались, пока его не было. Вот ведь энтузиаст. — Да уж… И я тоже хорош. Сбежал аж в Бразилию. Мы с Драко немножко повздорили, — вдруг произнёс Гарри, виновато опуская глаза. — Но не мог я уже всё это терпеть. Он же меня специально изводит. — А из-за чего поругались? — рискнула спросить я. Гарри всё-таки не Драко, может быть, и расскажет. — Из-за пирога, — вздохнул Гарри. Я скептически поджала губы, но быстро спохватилась и улыбнулась. Гарри часто говорил, когда я чем-то недовольна, то становлюсь похожа на профессора Макгонагл. Не самое худшее сравнение, но лучше обойтись без него. — Опять шутишь? — вздохнула я, вложив в свои слова всю усталость, которая успела накопиться за прошедшие несколько дней. Гарри покачал головой, но разъяснять ситуацию не стал. А я не захотела расспрашивать. Странно, но мне действительно стало всё равно. Совсем недавно я волновалась, хотела чем-то помочь, а сейчас сидела на кухне, и мне было полностью плевать. Подумаешь — поругались. Пусть радуются, что им хотя бы есть с кем ругаться.