"Тыквенный пирог для Драко"

Драко смотрел такими глазами, что становилось совершенно невозможно поверить, будто именно этот человек изводил меня все семь лет моего обучения в Хогвартсе плюс ещё несколько последних дней. Явно не ожидая от меня такого странного поведения, Малфой вцепился в свою подушку, прижимая её к животу. Наверное, в надежде на то, что это как-то ему поможет. Тогда следовало просто пожалеть его за подобную наивность. Ещё в школе я приучила себя твёрдо следовать своим решениям, и переубедить меня или как-то воспротивиться было почти невозможно. Гарри и Рон, правда, в своё время умудрялись иногда завернуть мой энтузиазм, но у них ведь была многолетняя практика общения со мной. Хотя сейчас это не спасло бы и их. Ведь прошло столько лет, и я тоже кое-чему научилась в области укрощения мужчин. Я с вожделением уставилась на Драко, думая лишь о том, что пары часов позирования мне вполне хватит, чтобы набросать эскиз. Но чтобы осуществить свою задумку, мне нужно было содрать с него халат и уложить в нужную позу. О таких мелочах как его согласие я в тот момент не думала. Человек, который хоть раз пребывал под действием вдохновения или навязчивой идеи, поймёт почему. Остальные же могут удовольствоваться мыслью, что Драко в тот момент воспринимался мной не как живой человек, а как модель — скульптура, манекен — как угодно. Он был средством, с помощью которого я могла достигнуть цели. Я, не выпуская халат Драко из рук, принялась выуживать свою будущую модель из одежды. Поскольку картина планировалась мной, как нечто эротическое и провокационное, то мне срочно требовалось раздеть Драко. Мало того, я считаю, что рисовать мужчин обнажёнными стоит лишь в том случае, если они возбуждены. А потому мне пришлось бы потрудиться ещё и над этим. Интересно, можно ли каким-то образом удержать член в эрегированном состоянии часа два? А лучше три. Может быть, есть какое-то заклятье? Я дёрнула халат в стороны — Драко побледнел, отступил на шаг и, споткнувшись о кровать, стоявшую за спиной, упал прямо на рисунки. Я быстро склонилась над ним и успела отобрать халат. — О… Я вам помешал? — Гарри стоял в дверях с таким сияющим видом, будто я не раздевала Драко, повалив на кровать, а кормила его с ложечки манной кашей. — Нет, — хором заявили мы. Я решительно. Драко умоляюще. Я смахнула прядь волос со лба и уставилась на Гарри. В картине планировалось две модели. И его появление оказалось крайне своевременным. К тому же, это избавит меня от необходимости что-то делать с Драко. Возможно, одного наличия рядом обнажённого Гарри хватит, чтобы возбудить их обоих и продержать в таком состоянии пару часов. — Ты как раз вовремя, — прочувствованно сообщила я, сдёргивая с себя мешавшую мне джинсовку. — Я уверенна, Драко сразу расслабится и дело пойдёт легче, если рядом будешь ты. Гарри с сомнением покосился на Драко, который всё ещё лежал на кровати в одних пижамных брюках. — Я и сам об этом думал. Просто не знал, как предложить, — признался Гарри. — А теперь я сама предлагаю. Раздевайся! — потребовала я. — Времени мало, а тебе ещё нужно довести его до состояния готовности. Я обещаю уложиться в максимально сжатые сроки. Ну, часа два. — Два часа? — потрясённо произнёс Гарри, не двигаясь с места. — А сколько тогда не сжатые сроки? — Часов шесть, — размечталась я. — А ещё лучше дня два поработать. Чтобы старательно и тщательно всё исполнить. Гарри удивлённо перевёл взгляд на Драко и как-то растерял весь свой пыл. Он остановился в дверях и подозрительно оглядел комнату. Потом принюхался. — Какой-то странный сладковатый запах, — произнёс Гарри. — Тонколапка! — воскликнул Драко. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда же эти двое приступят. Мне не терпелось взяться за кисточки. Гарри никак не среагировал. Он с самым независимым видом медленно подошёл к кровати, неторопливо расстёгивая пуговицы. А потом вдруг повалил меня на кровать, рывком заворачивая в одеяло. — Драко, распахни окно. Нужно проветрить помещение, — попросил Гарри. Кровать тихо скрипнула. Потом щёлкнула задвижка на окне. Послышались обычные уличные звуки большого города — рёв машин, крики газетчиков и голубей. — Гермиона, — осторожно выуживая из одеяла мою голову, произнёс Гарри. — Сделай, пожалуйста, медленный глубокий вдох. — И ты меня отпустишь? — переспросила я. — Да, — кивнул Гарри, крепко придавливая меня к кровати. — И мы будем рисовать? — с надеждой снова спросила я. — Конечно. Давай, просто медленно глубоко вдохни, — напомнил Гарри. Я прикрыла глаза, старательно набрала в грудь побольше воздуха и мягко, совсем незаметно для себя провалилась в темноту. Я открыла глаза и уставилась в потолок. В комнате было довольно зябко и темно — распахнутые оконные ставни впускали в комнату свежий осенний воздух и лунный свет. — Привет, — раздался голос Гарри откуда-то слева. — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — Нет, — прислушиваясь к своим ощущениям, отозвалась я. — А жаль, — мстительно проворчал Драко откуда-то справа. — Молчи уж, чудовище. А то я расскажу Гермионе страшную тайну, — хмыкнул Гарри. Драко обиженно засопел, но комментировать ничего не стал. Наверное, всё же боялся разглашения. — Последнее, что я помню, это твоё странное поведение, Гарри. Но оно никак не объясняет того, что вы опять оба оказались в моей кровати, — нахмурилась я, пытаясь понять хоть что-то. — Может быть, всё-таки расскажешь мне, что случилось? — Да ничего страшного. У тебя было небольшое отравление. Пыльца тонколапок не опасна для жизни и не несёт никакого вреда для здоровья, — заверил Гарри, поворачиваясь на бок. — Тонколапки токсичны? — с сомнением в голосе произнесла я. — Первый раз слышу. — И не услышишь, потому что случаи отравления пыльцой тонколапок настолько редки что… Ну это как отравиться омлетом из драконьих яиц. Ты сама в какой-то степени виновата. Тонколапки вырабатывают небольшое количество пыльцы. В малых дозах она безвредна. Но ты почти безвылазно просидела неделю в непроветриваемом помещении и вдохнула такое количество пыльцы, что всё закончилось отравлением, — объяснил Гарри. — И в чём же это отравление проявилось? — удивилась я. — В моём желании рисовать? — Нет. Рисовала ты просто потому, что тебе этого хотелось. Пыльца имеет свойство обострять некоторые черты характера. Ты очень целеустремлённа, упорна и всегда привыкла добиваться своего. Но сейчас все эти черты были настолько гипертрофированны, что ты, не задумываясь ни о чём, ринулась исполнять задуманное всеми доступными способами. Держу пари, если бы Драко рискнул сопротивляться, когда ты стаскивала с него халат, то он не отделался бы так легко, — улыбнулся Гарри. — Какой кошмар, — сдавленно проговорила я, подтягивая одеяло к подбородку. Сейчас мне стало совершенно очевидно, насколько глупым и неадекватным было моё недавнее поведение. — Не скажи, — фыркнул Гарри. — А вот если бы ты вдруг узнала, что Драко почти провалил СОВ по трансфигурации, то ты вполне могла бы засадить его за изучение учебников, чтобы восполнить пробелы в его знаниях. — Ну, это ты уже перегнул палку, — не поверил Драко. — А вот и нет, такими садистскими замашками Гермиона грешила ещё в школе, — покачал головой Гарри. — Кошмар. Да уж, Поттер, не сладко тебе жилось в Хогвартсе. Снейп, Волдеморт, Грейнджер, — ехидно заключил Драко, покосившись на меня. — Ага. А был ещё такой маленький белобрысый тип….вечно меня доставал…как же его звали? — задумался Гарри, картинно нахмурив лоб. — Ты не помнишь, Драко? — Дать бы тебе в глаз, Потти, — размечтался Драко. — Как в школе. Помнишь, как я тогда в купе… Я с удивлением смотрела на двух взрослых мужчин, лениво переругивавшихся в моей постели. — Да ты не грусти, Гермиона, — ободряюще прикасаясь к моему плечу, выдал Гарри. — Это даже было забавно. Последний раз я видел Драко в таком ужасе, когда первый раз признавался ему в любви. — Я бы тоже на месте Драко испугалась бы. Учитывая твой эмоциональный диапазон и словарный запас в двадцать лет, — фыркнула я. — Наверное, это звучало примерно так — «Слышишь, Малфой, ты мне это…нравишься»… Драко, не выдержав, нервно рассмеялся, подтвердив мои предположения. Гарри же неодобрительно покосился на любовника и покачал головой. — Малфой! Ты, кажется, заразный! — обвиняюще ткнув в него пальцем, сообщил Гарри. — Я? — ужаснулся Драко, перестав веселиться. — Конечно, ты! Гермиона была добрая, мягкосердечная, скромная девушка. А стоило ей пообщаться с тобой пару дней и всё. Получилась первостатейная язва, — вздохнул Гарри. Я покачала головой и устало зевнула. Какие же они всё-таки балбесы. Я умиротворённо вслушивалась в их болтовню и ощущала себя совершенно счастливой.