"Тыквенный пирог для Драко"

Я мерила комнату шагами уже, чёрт знает, сколько времени. И всё никак не могла собраться с мыслями. Периодически я бросала сердитые взгляды на злополучный тест, будто тот был в чём-то виноват. Пару раз со вздохом останавливалась возле подарка Драко — той самой картины, которую он закончил за меня. Ситуация вырисовывалась не самая приятная. И в ней я винила одинаково обе стороны. Себя за то, что потеряла голову и совершенно забыла о контрацепции. И их за то, что оказались такими же раззявами. Но себя всё-таки больше. Я точно знала, что оставлять важный вопрос предохранения на мужчин нельзя. И всегда принимала таблетки. Но после расставания с Джастином прошёл почти год, и я, естественно, думать про них забыла. Я с тоской вспоминала противозачаточные таблетки, которые лежали в тумбочке. Две новеньких пачки. Чёрт… Ну кто же мог знать? Тут я резко затормозила и схватилась за голову. Кто же мог знать… кто же мог… кто… Все кусочки головоломки вдруг встали на свои места. Я осторожно, почти на ощупь уселась на кровать и принялась думать, крепко зажмурившись. Подобные озарения не были для меня редкостью. Часто долго и мучительно выискивая решения, я натыкалась на них в самых неожиданных местах, зацепившись за какое-то ничего не значащее слово или факт. Я точно вспомнила фразу, которую Гарри бросил мне в тот день, когда я отравилась пыльцой. «Я и сам об этом думал. Просто не знал, как предложить», — признался тогда Гарри. Я была не в себе и не обратила внимания на эту невольную оговорку. А потом всё как-то закрутилось, стерев из памяти подобные нюансы. Да и сама мысль, что кто-то из них может предложить мне секс втроём, тогда показалась бы бредовой. Я с неожиданной неприятной дрожью вспоминала ночь, которую мы провели вместе. Сквозь сотни поцелуев, ласк и прикосновений красной пунктирной линией высветилась странная закономерность — поведение Гарри. Он был везде и нигде одновременно. Его руки нежно направляли Драко. Ласкали меня. Он чутко чувствовал все наши желания. Но я не чувствовала его. И держу пари, Драко сказал бы то же самое. Казалось, что он чётко знает, где ему нужно быть и что делать, чтобы добиться желаемого результата. Если мы с Драко просто рухнули в эти ощущения и забыли обо всём, то Гарри чутко руководил. Гарри умело подталкивал нас друг другу, налаживая тонкий мостик чувственного взаимопонимания. Он придавал уверенности Драко, а сам… А сам он не был там с нами. В нём не было ни капли той страсти, которую я видела своими глазами в гостиной. И я не могла вспомнить его лица… Странно, но я помню распахнутые в немом удивлении, живые, полные невысказанных чувств глаза Драко. А Гарри… Чёрт! Неужели, Гарри смог вот так хладнокровно всё спланировать? — У тебя паранойя, Грейнджер, — отчего-то с трудом, выдавила я. Гарри не такой. Он бы никогда так не поступил. Гарри просто не мог… Снова меня пробрала холодная дрожь. Память подбрасывает картинку, как я точно также твердила и верила — «Гарри, не мог…просто не мог». И верила бы до сих пор, если бы он сам не подтвердил мои догадки. Гарри не лжец. Если я сейчас спрошу его, он не соврёт. Оставалось понять, что мне делать, если это был лишь спланированный спектакль. Я, забыв о всяких приличиях, без приглашения и предупреждения ввалилась в их дом. Драко вместе с Живоглотом сидели на диване в гостиной. Увидев меня, они оба подскочили на ноги. Живоглот довольно заурчал, а Драко поспешно спрятал в карман маленькую резиновую мышку. Забавно, я никогда не покупала своему коту игрушек, а вот Драко позаботился. — Гарри дома? — спросила я, сама не зная, какой ответ предпочитаю услышать. — Нет, — безразлично бросил Драко. Я замерла на пороге, не решаясь пройти в комнату. В моей душе царил такой бардак, что я не обращала внимания ни на что вокруг. Гарри не оказалось дома, и я не знала, что мне теперь делать. — Так ты пришла к Гарри? — вдруг напряжённо спросил Драко. — А что случилось? Я промолчала, всё ещё не решив, стоит ли начинать этот нелёгкий разговор сейчас. — Ах, у вас опять какие-то тайны, — ядовито усмехнулся Драко. Слова хлынули из него потоком. Злые, несправедливые слова. Он говорил, презрительно кривя губы и нервно вздрагивая. Как же он ненавидел меня в тот момент. Так отчаянно и безоглядно, как умеют только маленькие дети, забывая о своей неприязни на утро. Наверное, это было бы обидно, но я не слушала его. Я вдруг поняла, что весь чёртов мир сузился до меня и моих переживаний. Удивительно, как это приятно быть эгоистом. Сладкое незнакомое ощущение. Мне хотелось вдруг ткнуть Драко носом и увидеть, как он захлебнётся потоком слов. — Я беременна, — с нервной полуулыбкой бросила я. Драко вдруг затормозил и повернулся ко мне. Он выглядел даже не растерянным — он выглядел почти убитым. — Да ну ты брось, — как-то совсем по-детски отмахнулся Драко, с жадным интересом уставившись на меня. Я невесело усмехнулась, машинально поправив волосы. Мне просто нужно было чем-то занять руки. Как-то заполнить молчание. — Я буду отцом? — хрипло почти по слогам выдавил Драко. — Я буду отцом. А потом вдруг подскочил ко мне, сгрёб в охапку и закружил по комнате. Я тихо плакала, уткнувшись носом в его плечо, и не понимала, как можно столь беспечно радоваться. — Это так здорово! Гермиона! А когда ты узнала? А известно, кто — мальчик или девочка? Ты у врача уже была? — затараторил Драко, бережно усаживая меня на диван. Я помотала головой. Почему-то в этот момент меня накрыла такая апатия, что я просто прижалась лицом к спинке дивана и зажмурилась. — Эй, ты чего? — осторожно тронув меня за плечо, спросил Драко. А потом прижался лбом к моему плечу и заявил. — Прости. Я такой дурак. Я ведь подумал, что ты просто сбежала… Знаешь, это так больно, когда после такой ночи тебе вдруг говорят — давай останемся друзьями. Я обняла Драко и рассмеялась. Какие же мы всё-таки нелепые… Совершенно детские проблемы и мысли. И как можно доверить нам чью-то жизнь? Как мы будем отвечать за этого ребёнка, если не в состоянии разобраться даже со своей жизнью? — Ну, наконец-то! — устало выдохнул Гарри, входя в комнату. — Мне уже изрядно надоело терпеть кислую рожу Драко и писать длинные покаянные письма. — А будешь себя плохо вести, мы не расскажем тебе новость, — пригрозил Драко, хитро прищуриваясь. — Ты всё-таки решил уйти к моей секретарше? — наигранно обрадовался Гарри. Я невольно напряглась, когда Гарри вошёл в комнату. Я всматривалась в его лицо, жесты, позу, пытаясь найти подтверждение своей догадке. — Я беременна, — слова вырвались сами собой. Гарри удивлённо уставился почему-то на Драко, тот лишь коротко кивнул и снова стиснул меня в объятиях. — У меня чуть сердце не остановилось, — хрипло признался Гарри. — Трус несчастный! А ещё гриффиндорец, — принялся дразниться Драко. — Балбес ты, любимый. Ты ещё не сообразил, чем нам всем это грозит? — нахмурился Гарри. Драко вдруг замер и широко распахнул глаза. Радостная улыбка сбежала с его лица, сменившись удивлением. — Точно! Ведь мы не знаем, кто отец, — выдал неожиданно Драко. Повисла пауза. Признаться, за всеми этими переживаниями я меньше всего думала об этом. Гарри, судя по выражению его лица, тоже говорил о чём-то другом. — Вот это мы влипли, — констатировал факт Гарри, присаживаясь на диван рядом с нами. Драко лишь покачал головой, но вслух ничего не добавил, просто легонько сжал плечо любовника и поднялся на ноги. — Я пошёл сообщать радостную новость папочке, — мурлыкнул Драко. — Никто не против? Я на пять минут — туда и обратно. — Слушай, Драко, а что твой «папочка» скажет, когда увидит маму его внука? — усмехнулась я. — Открою страшную тайну… Папа всё знает. И даже почти одобряет. Потому что мы в родстве со всеми чистокровными семьями, и каждый новый брак делает наш род слабее. Это всё ведёт к вырождению. Чистокровным семьям давно нужна свежая кровь. Но учти, вслух этого папа не признает даже под Империо, — с видом махрового заговорщика, сообщил Драко и исчез за дверью. Гарри нежно улыбнулся. Он вообще выглядел чрезвычайно довольным — мечтательно смотрел в потолок, пару раз сладко вздыхал и щурился, будто представлял что-то приятное. — Гарри, скажи мне правду. Ты специально подстроил всё так? Тот секс не был спонтанным? — спросила я. Мой голос звучал ровно, очень официально. Не знаю уж, кого я хотела обмануть этим спектаклем. Скорее всего, всё же себя, чтобы не разреветься. — Ничего себе обвинения, — удивился Гарри. Он смотрел на меня сквозь свои дурацкие очки, которые ужасно меня раздражали в тот момент, и молчал. Я тоже молчала. Он меня не убедил. Стало вдруг холодно и страшно. И, наверное, я бы предпочла правдоподобную ложь. Мне очень хотелось, чтобы Гарри наговорил кучу правильных высокопарных слов, пристыдил меня и в итоге обиделся на мои подозрения. Тогда я бы с чистой совестью кинулась извиняться и вымаливать прощение. А потом мы бы вместе пили чай у камина, и всё стало бы как раньше. — Знаешь, Гермиона, мне неприятно это признавать, но в тот момент я думал точно не головой, а другим местом. Я всё-таки мужчина, а все мы… Ну дальше ты знаешь — не буду воспроизводить монолог Джинни на эту тему. К тому же, когда тебе вдруг предлагают то, что ты страстно хотел долгие годы… Сложно остаться хладнокровным и выполнять какую-то программу или план. Согласись? Я удивилась. Это не совсем то, что я ожидала услышать. Слишком откровенно и буднично. — Ну, вот опять ты на меня так смотришь! А что я должен был сказать? Встать в гордую позу и возмутиться, что я гриффиндорец и не способен на такое? — фыркнул Гарри. — Не нужно, — тихо попросила я. — И… Прости, Гарри. Мне, наверное, просто очень страшно. — А я так вообще в ужасе, — покаялся Гарри. — Давайте бояться все вместе? Наверное, втроём это будет не так страшно. Следующим утром мы собрались все вместе на приём к колдомедику. Драко счастливо сообщил, что записал нас к лучшему акушеру, который к тому же сможет помочь с определением отцовства. Мы сидели в уютной приёмной, ожидая своей очереди. Я, как дочь стоматологов, не боялась белых стен и запаха стерильности. Но здесь всё было совершенно иначе — странное сочетания магии и обычных магловских будней. Низкие журнальные столики со стопками свежих выпусков «Ведьмополитена», глубокие кожаные диванчики на двоих и улыбчивая молодая ведьма в окошечке регистратуры. Вся очередь упорно пялилась на нас. Молодые будущие мамаши заинтересованно оглядывали меня, гадая, кто из этих двух мужчин мой муж. Молодые будущие папаши сочувственно косились на моих спутников. Наверное, мне было бы ужасно неловко сидеть здесь одной. Но сейчас я ощущала будто окаменевшее плечо Драко слева. Драко снова нацепил свою маску ледяного презрения. Я глазам своим не поверила, когда на улице он минут десять шипел на какого-то мальчишку посыльного, который наступил ему на ногу. Всё время, что мы просидели в приёмной, Драко даже не шелохнулся. Так и сидел — идеально ровная спина, холодная надменность на лице и ни одного лишнего движения. А справа я ощущала лёгкое, тёпло прикосновение плеча Гарри. Он пытался брать пример с Драко, но ужасно нервничал. Поэтому просидел спокойно не больше минуты, а потом принялся ёрзать на месте, поправлять волосы, чтобы они закрывали шрам, и доставать меня разными вопросами из серии «что» да «как». — Мисс Грейнджер, пройдите в кабинет. Доктор Айсмен вас ждёт, — улыбнулась колдоведьма. Очередь снова оживилась. «Мисс» — это своего рода клеймо в моём положении. К детям в семьях волшебников относятся серьёзно. Родить ребёнка вне брака — это небывалый случай. Доктор Айсмен оказался круглым представительным мужчиной лет пятидесяти. Он радушно поприветствовал нас, немного опасливо покосившись на Драко, и принялся задавать кучу стандартных вопросов. Я отвечала коротко и по существу, заработав тем самым пару одобрительных кивков. Мальчишки притихли, кажется, даже дышать перестали. — Ну, а теперь, небольшое обследование. Посмотрим, как там ваш малыш, — улыбнулся доктор. — Папа может остаться. Гарри вопросительно покосился на Драко, но тот лишь едва заметно выгнул бровь, никак не проявив своих эмоций. Оба остались сидеть. Я не поняла их красноречивых взглядов, но они друг друга понимали, видимо, без слов. — Вот об этом я и хотела с вами поговорить, доктор Айсмен, — улыбнулась я, поняв, что вынуждена решать все вопросы самостоятельно. — Я читала, что определение отцовства не является проблемой даже на ранней стадии беременности. Это так? — Да, — позволив себе один любопытный взгляд в сторону моих друзей, согласился доктор. — Процедура довольна простая и не требует долго подготовки. — Тогда могу я попросить вас провести её? Мне бы хотелось знать, кто из этих мужчин, отец моего ребёнка, — наслаждаясь каждым мгновением этого спектакля, произнесла я. Доктор откровенно растерялся — снял свои очки, нервно протёр их, потом протёр лысину, тяжко кряхтя. Но быстро взял в себя в руки и согласился. Меня отвели в небольшую комнатку и уложили на кушетку. Я внимательно следила за манипуляциями врача, но почти не уловила сути. Кажется, в основе теста на отцовства лежала ступенчатая магическая диффузия Гейтсмана. Но я не уверена. Минут через пять, доктор разрешил мне вернуться в кабинет, а сам стал что-то быстро колдовать над лабораторным столом. — И? — в один голос выдохнули мальчишки. — Результаты нам объявит доктор, нетерпеливые вы мои, — улыбнулась я. Драко скорчил обиженную рожицу. Стоило исчезнуть посторонним, как он снова стал самим собой — с интересом разглядывал плюшевых медведей на полках, вполголоса поддразнивал Гарри и пару раз дёргал меня за рукав, обращая на что-то моё внимание. Но стоило только доктору снова войти в кабинет, как Драко чинно сложил руки на коленях и презрительно скривил губы. Я в сотый раз подивилась — ему бы в актёры пойти. Доктор нервно протёр лысину и покосился на Драко, который не вызвал у него почему-то доверия. — Понимаете… С определением отцовства возникли некоторые проблемы, — осторожно начал доктор. — Что значит проблемы? — сухо переспросил Драко. Он смотрел на доктора своими холодными серыми глазами, заставляя его нервно ёжиться и заикаться. А вот в школе Драко так ещё не умел. Забавно. — Это довольно сложно объяснить. Для начала я хочу вас поздравить, мисс Грейнджер, у вас будет двойня, — заикаясь, выдавил доктор. На слове «мисс» он с ужасом запнулся. Если полчаса назад он явно неодобрительно поджимал губы, когда я попросила определить отца ребёнка. То сейчас, узнав, что я вообще не замужем впал в состояние лёгкой паники. По его мнению, получалось, что или Гарри, или Драко является обманутым любовником. А может быть, о, ужас, этим «обманутым» окажется кто-то третий. Гарри и Драко переглянулись и синхронно схватили меня за руки с двух сторон. Гарри радостно заулыбался. А Драко едва заметно погладил мою ладонь, но внешне остался безразличным. — А во-вторых, я выяснил, что во время зачатия кое-что пошло немного не так. Вам знакомо понятие магической диффузии? — снова протирая лысину, выдавил доктор. Мы с Драко кивнули, а Гарри лишь снова нервно заёрзал. — Так вот, нам с коллегами кажется, что имело место явление магической диффузии. Крайне редкое явление, между прочим, — заключил доктор. — Я сначала даже не поверил своим глазам. Но коллега, доктор Пурин, подтвердил мою догадку. Любая магия оставляет свой след. И этот след у каждого человека индивидуален. Во время зачатия магия отца и матери сливаются, формируя магию ребёнка. Благодаря этому довольно легко определить отца ребёнка. Но в данной ситуации… Эм… Я обнаружил не два следа, а три. Поэтому я не могу определить, кто биологический отец с помощью этого метода. А тест на ДНК возможен лишь после рождения ребёнка. — Вы делаете тест на ДНК? — удивилась я. Всё остальное меня не удивило совершенно, ведь в отличие от доктора, я знала, как такое могло случиться. — Да, я использую некоторые магловские технологии, — кивнул доктор. — Это гораздо удобнее. И для ребёнка совершенно безопасно. Немного помявшись, он добавил. — Если у вас есть какие-то вопросы, то я охотно отвечу. Вы вряд ли сможете прочитать об этом где-то. Магическая диффузия крайне редко встречается. Обычно, если женщина одновременно имеет связь с двумя мужчинами, чья магия тождественна. Братьями или… — Любовниками, — ухмыльнулся Драко, не выдерживая и складываясь пополам от смеха. Его маска слетела, явив миру язвительную неугомонную натуру Драко. — Возможен и такой вариант, — окончательно смешавшись, согласился доктор. — При длительной сексуальной связи магии любовников так же немного перемешиваются, приобретая родственную окраску. Гарри и Драко переглянулись и дружно заржали, уткнувшись носами мне в плечи. — Говорила мне мама — предохраняйся, — буркнула я. Доктор сидел с таким видом, будто его долго били чем-то тяжёлым по голове. Я нервно покосилась на своих веселящихся друзей и вздохнула. Оболтусы. И кто-то из этих двоих отец моего ребёнка! — Следующий осмотр проведём через две недели, — сообщил доктор, провожая нас взглядом. Я мило улыбнулась и кивнула, невольно прикасаясь рукой к животу. Мы чинно вышли из кабинета. Потом так же спокойно пересекли приёмную под любопытным взглядом нескольких пар глаз. Я гордо задрала голову, ощущая странное превосходство над этими клушами, листающими «Ведьмополитен». Никто не имеет права судить меня. Никто. — Мерзкий старикашка, — брезгливо протянул Драко, как только мы вошли в лифт. Он потешно передразнил доктора, потирающего свою лысину. Гарри сдержанно хихикнул — ему тоже не понравился доктор. Мне, честно говоря, тоже. Но доктор Айсмен лучший специалист, так что мне абсолютно всё равно, сколько раз он неодобрительно подожмёт губы и протрёт свою лысину. — Балбесы, — вздохнула я, закатывая глаза. Ведут себя, как дети. — Именно! — радостно согласился Драко. — Кошмарные, безответственны балбесы, — горячо поддакнул Гарри. Они хитро переглянулись. Я немного завидовала тому, как они понимали друг друга без слов. Наверное, если я когда-нибудь буду с кем-то вот так же близка, то это и будет настоящая любовь. — Мы тут подумали. Мы ведь и правда балбесы. Ужасные, — снова начал Драко, уже совсем другим тоном. — Я всё время на работе. Драко абсолютно не умеет обращаться с детьми, — добавил Гарри. — И мы поняли, что сами не справимся. Нам нужна мама. Ответственная, любящая порядок и чистоту, знающая всё на свете, — подытожил Гарри. — Ты же останешься с нами? — дёрнув меня за рукав, тихо спросил Драко. Я сглотнула комок, подступивший к горлу. Вот ведь правда балбесы — куда я от них теперь денусь? — Так мама нужна вам или детям? — не удержалась от ехидного замечания я. Драко счастливо приобнял меня за талию, а Гарри пожал плечами — мол, вредничай-вредничай, мы-то знаем, что ты нас любишь. — А что нам теперь делать с тестом? — спохватилась я. — Узнать результат можно будет только после родов. Мальчишки снова переглянулись. Драко нежно взял Гарри за руку и мягко улыбнулся. Я давно заметила, он улыбался так только Гарри. — Знаешь, мы решили — пусть это останется тайной, — вдруг сообщил Гарри. — Какая, в сущности, разница? Мои это дети или Гарри, мы будем любить их одинаково сильно, — объяснил Драко. И добавил, забавно краснея. — Только папе не говорите.