Противоположности

      Солнце приятно пригревало спину. Мари нехотя потянулась в кровати и со счастливой улыбкой наслаждалась теплом одеяла. Девушка прислушалась к звукам в школе и, судя по всему, все ещё крепко спали. Не спеша она привела себя в порядок и направилась в сторону кухни.       — Доброе утро, — шёпотом сказал Хэнк.       — Привет, а почему ты шепчешь? — Маккой поправил очки и кивнул в сторону небольшого дивана, где комочком спал Курт.       Мари понимающе улыбнулась и задёрнула штору, чтоб солнечный свет не падал тому на глаза.       — Чаю? — Хэнк постучал по чайнику.       — С удовольствием.       Постепенно кухня наполнилась людьми и школа наконец-то ожила. И как бы всем не хотелось, но приступать к уборке после вчерашнего гулянья нужно было. И желательно срочно. И то ли от недосыпа, то ли от головной боли, но все учащиеся обходились без своих сверхспособностей. Даже Курт, которого нечаянно разбудили задев кисточку хвоста, отказался материализоваться и снимать чей-то ботинок, который болтался вместе с флагом Америки на флагштоке.       — Давайте просто потрясём это? — Ночной Змей указал на хлипкую конструкцию, — вдруг само упадёт?       Когда наконец-то проснулся Питер, школа имела уже более-менее привычный вид и только непонятное граффити на одной из стен напоминало о вчерашнем кутеже. Он вместе с другими ребятами долго пытался разобраться, что же было изображено, но как бы они не старались, как ни крутили головами, на ум ничего не приходило. Поговаривали, что и сам автор сего шедевра не знал что и зачем рисовал. Сошлись на том, что в ближайшее время студенты попросту купят краску и закрасят это проявление искусства.       Хоть девушка-человек и пыталась думать только об уборке, но из головы никак не выходил Питер. С нетерпением и некоторым страхом она ждала встречи с ним. Но его нигде не было. Мари всё гадала, подойдёт ли он к ней, просто ли махнёт рукой в знак приветствия или даст хоть какой-то намёк на то, что вчерашний вечер был не просто случайностью.       — Мари, ты не поможешь? — Хэнк пытался занести в кухню огромную гору тарелок. Девушка приоткрыла ему дверь и взяла часть посуды себе.       — Спасибо, — парень аккуратно начал раскладывать тарелки по шкафчикам, — чему ты улыбаешься?       — У тебя всё так аккуратно, такой строгий порядок.       — О, ты мою лабораторию не видела, — Маккой осёкся и понял, что сказал лишнего, но Мари сделала вид, словно ничего не услышала.       — Знаешь, спасибо тебе, — парень удивлённо поднял брови, — ты был первым с кем я начала общаться в этой школе. На прошлой неделе я слышала, что с нового семестра у тебя будет своя дисциплина, тебе выделят часы и всё в этом духе. Поздравляю.       Питер видел, как Хэнк с охотой что-то рассказывает Мари. Он видел её простую улыбку и доброту во взгляде, с которым она сейчас разговаривала. Но он был уверен, что на него самого Мари смотрела совсем по-другому. И этот факт необычайно радовал его. Да, она была ему симпатична. И да, с ней было легко и приятно. И да, он был уверен, что она чувствует то же самое. И множество, множество подобных «да». Но он не знал, как поступить дальше и, по правде, немного боялся непривычных ему чувств. Так же нужно отметить, что Питер Максимофф был необычайным собственником и именно это позволило ему сейчас набраться храбрости. И пусть о любви в его сердце говорить было очень и очень преждевременно и поспешно, мужское самолюбие не могло позволить чтоб какой-то другой парень так мило, хоть и по-дружески, общался с девушкой, которая ему нравится. Поэтому он сразу оказался рядом с Мари и взял её за руку, таким образом заявляя на неё свои права, и с добродушной улыбкой пожелал Хэнку хорошего утра, всем своим видом показывая, что именно Маккой здесь лишний.       Вместе пара прошла в гостиную и приземлились на один из диванов, присоединяясь к общему просмотру дневных новостей. Одногруппники и просто знакомые с любопытством поглядывали в их сторону, от чего Питеру снова стало не по себе и он начал сомневаться в правильности своего поступка. Девушка чувствовала, что с ним что-то не так, но спросить не решилась. Ртуть долго ёрзал на одном месте, а потом под предлогом жажды направился в кухню и больше около Мари не присаживался. Так и остался стоять в дверном проёме.       Одинокая машина подъехала к усадьбе и мужчина с холодными голубыми глазами спокойно направился в сторону главных ворот. Да, безусловно, он был рад оказаться здесь. Правда лучше бы при других обстоятельствах. Хотя, нет, если бы не эти самые обстоятельства Эрик Леншерр попытался бы никогда больше не переступать порог этого дома. Мужчина снял с головы шлем.       — Чарльз, — мутант настойчиво мысленно позвал старого друга. Эрик прикрыл глаза и, облокотившись об ворота, стал ждать ответа, ни на секунду не сомневаясь, что этот ответ последует.       — Эрик? — голос профессора Ксавьер показался немного удивлённым.       — Ты ведь уже знаешь, что я у ворот школы. Мне нужно с тобой переговорить, но я не хотел бы чтоб меня видели все твои ученики. Во всяком случае пока.       — Конечно.       Эрик Леншерр кивнул в знак согласия голосу в своей голове и спокойным шагом направился по центральной аллее. Когда он распахнул дверь школы, то увидел привычную картинку стоп-кадра. Студенты так и замерли, занимаясь кто чем. Кто-то зевал, кто-то замер не успев сделать шаг. И лишь диктор в телевизоре продолжала давать сжатую сводку новостей. Эрик Леншерр отыскал глазами сереброволосого парня. И к его удивлению, последний был серьёзен и между бровями пролегла нехарактерная для Ртути морщинка недовольства. Эрик проследил за его взглядом и лишь хмыкнул, если он не ошибался, парень смотрел в сторону девушки с каштановыми волосами.       Лишь когда гость прошёл на второй этаж и скрылся в кабинете Чарльза Ксавьер все вновь ожили.       — Эй, а что с телевизором? — кто-то недовольно постучал по пульту.       — И часы замерли. Странно.       И лишь небольшая группа студентов переглянулась. А Джин незаметно кивнула головой Скотту.       — Я перейду сразу к делу.       — Присаживайся, — Чарльз указал на свободное кресло у его стола, — чем я могу помочь тебе?       — Ты помнишь Псайлок?       — Конечно.       — Это хорошо, потому что речь пойдёт о ней и её желании нам отомстить.       Дальше была вереница сжатых фактов: как он об этом узнали, чего она хотела, где располагалась база.       — Эрик, — профессор осторожно прервал старого друга, — о чём ты ещё мне не сказал?       — У них Рейвен, Чарльз. Она должна была разведать обстановку изнутри. Но она не вышла на связь.       — Мы найдём её, - профессор тяжело выдохнул, — найдём. Давай пройдём в Церебро?       Когда профессор прервал связь и хрупкая фигура Рейвен превратилась в багряную пыльцу, Эрик задал так беспокоящий его вопрос.       — Чарльз, они готовы к битве?       — Да. Вечером можем вылетать. Я только дам распоряжения по школе, — профессор направился к выходу, обдумывая кому и, самое главное, что можно рассказать, а кого стоит оставить в неведении.       До вылета оставалось всего пятнадцать минут. Максимофф до последнего оттягивал момент прощания с девушкой-человеком. И даже стоя перед её дверью, одна его часть говорила, что он ей абсолютно ничего не должен, и что всё волшебство между ними закончилось с отгремевшим в небе салютом, а другая — взывала к ещё слабо известной ему стороне собственной души и мягко, но настойчиво, велела не поступать низко. Он постучал.       — У меня тут небольшая командировка, — встретив тепло серо-зелёных глаз он понял, что рад что ему хватило смелости, — надеюсь, скоро вернусь.       Ртуть ждал каких-то встречных вопросов, на которые он не сможет дать ей ответы. Как следствие он ждал обиду и непонимание. И с одной стороны, он даже хотел этой реакции, ведь тогда у него появился бы повод перечеркнуть последние пару недель и забыть всё как очередную игру. Но ничего такого не последовало.       — Хорошо, — девушка неуверенно переступила с ноги на ногу, — надеюсь, всё будет так, как ты и говоришь.       Повинуясь секундному порыву, Ртуть приобнял девушку и в её объятиях ему захотелось простоять так как можно дольше, сказать ей ещё что-то хорошее. Это казалось правильным. А потом он испугался себя, своих мыслей и резко отпрянул от неё. Коротко ей кивнул в знак прощания, парень унёсся в сторону ангара. Неудачник и трус.       Серо-зелёные глаза с лёгкой грустью смотрели перед собой, ведь ещё не так давно прямо перед ней стоял сереброволосый парень, который занимал теперь почти все её мысли. Мари одёрнула себя, развернулась и мягко прикрыла дверь.