Противоположности

      Когда Мари приходит в себя, с прикроватной тумбочки падает ваза с цветами. Отец бережно прижимает дочь к себе. Питер ждёт за дверью, не решаясь войти. Лучше он подождёт, пока уйдёт телепорт.        Когда это наконец-то происходит, он с нетерпением оказывается у её кровати. У него в руках и воздушные шары, и плюшевый огромный медведь, и корзинка с фруктами.       — Я не знал, что выбрать и поэтому выбрал это всё.       — Питер, — Мари радостно смотрит на парня, — я так рада тебя видеть.       Максимофф помнит данное себе обещание и не собирается его нарушать.       — Спешишь? — Эрик облокачивается об дверной проём.       — Как обычно, — Питер улыбается и натягивает очки, но потом передумывает, — не совсем, вернее. Я хочу тебе кое-что сказать.       Когда эти двое выходят из комнаты, они пожимают друг другу руки.       — Так я могу называть тебя «папа»? — с этими словами Питер исчезает с его глаз. Эрику Леншерру потребуется ещё много времени, чтобы окончательно свыкнуться с мыслью, что у него есть сын. Взрослый, взбалмошный сын. А ещё он надеется, что ему никогда не придётся воевать против него.       Леншерр облегчённо вздыхает и проводит рукой по деревянной панели школы. От дерева веет теплом, уютом и домом. Для оголтелой толпы студентов школа его старого друга действительно стала домом. И Леншерру чуть-чуть даже грустно. Ведь его здесь больше ничего не держит. А это значит, что пришло время прощаться с Чарльзом. Время снова уйти.       Конечно, профессор Ксавьер чувствует его приближение. И, конечно, уверен в том, что его давний друг, а иногда и враг, сейчас привычно скажет: «Удачи, профессор» и снова уйдёт. И они встретятся лишь тогда, когда в очередной раз кто-то из них вляпается в очередную беду.       Эрик не стучит, когда заходит в его кабинет. Он и так знает, что его ждут.       — Эрик.       — Чарльз, — Ксавьер улыбается, правда совсем грустно.       — Что ж, — Магнето подходит к телепату, — пора…       Пожалуй стоило сказать «прощаться», но может не стоит, если так не хочется?       — Пора чтоб ты наконец-то выделил мне часы в своей школе. Не находишь? У меня правда специфические методы обучения, но думаю, со временем ты с этим свыкнешься, — на лице профессора застывает улыбка.       — Конечно, друг мой.        Эрик Леншерр останется здесь и будет с ним по одну сторону? Надолго ли? Наверное до тех пор пока всё вновь не покатится в Тартар.       Когда Мари заканчивает с тренировкой, Ртуть обнимает её за талию.       — Ты у меня умничка, — Питер действительно радуется её успехам. Порой правда ему хочется подхватить её и утащить далеко-далеко отсюда. Хочется показать ей весь мир. Но потом он решает, что стоит дождаться окончания учебного года. Да и у Мари будет достаточно времени научиться управлять своими способностями.       Питер подхватывает её на руки и в следующее мгновении они уже не в душном зале для тренировок, а на зелёном газоне перед особняком. Девушка сама тянется к нему за поцелуем и Ртуть с охотой ей отвечает. Он не боится, что их кто-то увидит. По-правде, ему всё равно. Сказать, что Питер Максимофф любит её, пожалуй, всё ещё рано, но он безусловно уверен в том, что влюблён, и это ему чертовски нравится.       Питер любуется глазами цвета мокрой зелёный листвы. Он видит в них восторг и радость. И если его иногда и посещают какие-то сомнения, он просто снова глядит в эти глаза. Девушка запускает пальцы в его серебристые волосы, а тот нежно проводит пальцами по её щеке. В этот момент время для них обоих замедляет ход. И скажу вам, друзья, никакие сверхспособности не имеют к этому отношения.