Jim Moriarty 22

Dragostea автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Пэйринг и персонажи:
Шерлок/Джим, Шерлок Холмс, Джон Хэмиш Ватсон, Грегори Лестрейд, Майкрофт Холмс, Джеймс Мориарти, Себастьян Моран
Рейтинг:
R
Размер:
Макси, 42 страницы, 8 частей
Статус:
заморожен
Метки: AU Ангст Драма Любовь/Ненависть Психология Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Джеймс Мориарти… Кто он такой? Заглянуть ему внутрь, чтобы ответить на этот вопрос, пытались многие, и ни у кого ничего не вышло. А причиной тому – необыкновенный ум, щёлкающий любые задачи, как орешки.
Джим Мориарти обвёл вокруг пальца величайших светил медицинской науки, и кое-кто из психиатров даже очутился в собственной же клинике с диагнозом «помрачение рассудка».

Посвящение:
Йону Колферу

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава 7

7 ноября 2016, 23:15
Откинувшись на спинку вращающегося кожаного кресла, Джим сложил руки на груди и улыбнулся. Прекрасно. Этот небольшой взрыв должен излечить противников от рыцарских замашек. К тому же одним китобойным судном стало меньше. Мориарти не любил китобоев. Существуют более приемлемые способы изготавливать мыло. Миниатюрная камера, спрятанная в пеленгаторе, сработала идеально. Она передавала такие четкие изображения, что даже были видны кристаллики от дыхания, опадающие на пол трюма. Джим посмотрел на экран камеры наблюдения, установленной в подвале. Его пленник сидел на кровати. Мориарти нахмурился. Он и не ожидал, что представитель секретного объекта будет таким юным. Но сейчас дело приняло несколько иной оборот. Шерлок, которого он принял за Джона Уотсона, не работает на Базе. Но из этого можно извлечь еще большую выгоду. Майкрофт Холмс. Одно имя, а сколько власти и ресурсов прячется за ним. Сейчас его брат, который, само собой разумеется, имеет аналогичную фамилию, сидит в его подвале. Все сложилось куда лучше, чем Джим мог себе представить. Он выключил компьютер и направился к двери. Пожалуй, пора немного побеседовать с гостем. Однако не успел он взяться за бронзовую ручку, как дверь вдруг распахнулась. На пороге стояла Офелия, видимо, она очень спешила, потому что щёки её раскраснелись. – Джим, – задыхаясь, выпалила она. – Твоя мама. Она… Мориарти почувствовал, как в желудке его вдруг свернулся свинцовый комок. – Что? – Ну, она сказала… что ваш отец… – Что, Ли? Ради всего святого, в чем дело? Офелия прижала обе ладони ко рту, очевидно, собираясь с силами. – Твой отец, Джеймс… – выдавила она сквозь пальцы. – Мадам говорит, что он вернулся! Мориарти готов был поклясться, что сердце его на долю секунды замерло. Отец? Вернулся? Возможно ли это? Конечно, он всегда верил, что отец жив. Но потом на свет родился этот план, и мысли об отце отступили несколько в сторону. Внезапно Джима обожгло острое чувство вины. Он перестал надеяться. Перестал ждать собственного отца. Но дело было не только в этом. Его родители довольно хорошие люди и он должен их любить, но на деле ничего не чувствовал. Джим едва ли давал до себя дотронуться, что обычно требуется людям. Все началось с обычной брезгливости, а затем, также резко, как вскакивают цены в магазинах, перекатилось в гаптофобию. Мать замечала это, но ничего не удосужилась сказать. Только Себастьян знал об этой проблеме и только изредка позволял себе такую вольность, а если ему выходило притронуться случайно, тогда Джим не намеренно вздрагивал, что не ускользало от глаз Морана. И несмотря на все, гений не считал это какой-то проблемой, а даже преимуществом. – Ты его видела? Скажи, ты сама его видела? – Нет, – покачала головой девушка. – Я только слышала голоса. В спальне. Но мадам не пустила меня. Я даже притворилась, будто бы принесла горячий чай, все равно… ‘Так, со времени нашего возвращения прошло меньше часа…’ – мысленно прикинул Мориарти. Что ж, вполне возможно, что отец проскользнул незамеченным мимо Офелии. Во всяком случае, такая вероятность существовала. Он взглянул на часы, которые показывали точное гринвичское время – причем абсолютно точное, до секунды, часы были настроены на радиосигналы, посылаемые с Гринвичского меридиана. Три часа ночи. Тик-так, тик-так, время бежит. Весь его план основывался на том, что братец пленного сделает свой очередной ход еще до рассвета. Девушка все еще стояла в дверях и смотрела на Джима своими большущими янтарными глазами. Она ждала его приказов – последнее слово всегда было за ним. Однако сейчас на бледном лице Мориарти была написана нерешительность. – Хорошо, – пробормотал он наконец. – Наверное, мне стоит подняться туда. Он быстро прошел мимо девушки и зашагал через две ступеньки вверх по лестнице. Комната матери располагалась двумя лестничными пролетами выше, в переделанной мансарде. Однако, приблизившись к двери, Джим засомневался. Что он скажет, если чудо вдруг свершилось и отец действительно вернулся домой? Как поведет себя? Впрочем, что толку переживать об этом заранее? Человеческое поведение невозможно предсказать. Он легонько постучал в дверь. – Мама? Ответа не последовало, но ему показалось, что из-за двери донесся тихий смех, и он на миг перенесся в прошлое. Когда-то эта комната была любимым местом отдыха родителей. Они часами сидели в шезлонгах, щебетали, как дети, кормили голубей или наблюдали за кораблями, плывущими по Дублинскому заливу. Когда Джеймс-старший исчез, Виллоу Мориарти начала проводить здесь все больше и больше времени – и в конце концов совсем отказалась покидать эту комнату. – Мама? С тобой всё в порядке? Вновь послышались приглушенные голоса. За дверью шепотом совещались о чём-то. – Мама, я вхожу. – Одну минутку. Джи, перестань, негодник. Ты что, не слышал, в дверь стучат?! Джи? Сердце Джима загремело в груди, как военный барабан. Джи – этим именем она называла отца. Джи и Джимми. Двое мужчин в её жизни. Больше ждать он не мог. Мориарти распахнул дверь и вошел. В глаза ему ударил яркий свет. Мать зажгла лампы. Хороший знак. Он знал, где она, по идее, должна сидеть. Но не мог заставить себя посмотреть в ту сторону. Что, если… Что, если… – Ну, что случилось? Джим упорно не поднимал глаз. – Это я. Мать рассмеялась. Легко и беззаботно. – Я и сама вижу, что это вы, папа. Вы что, и ночи не можете прожить без своего драгоценного мальчика? А ведь медовый месяц только начался. Мориарти сразу все понял. Её безумие продолжалось. Папа? Виллоу приняла Джима за его дедушку. Который умер десять лет назад. Он медленно поднял взгляд. Мать сидела в шезлонге, наряженная в старое подвенечное платье, на лице – неумело нанесенный макияж. Но самое худшее было не это. Рядом с матерью сидела копия отца, сооруженная из смокинга, который отец в тот праздничный день, четырнадцать лет назад, надевал в собор Церкви Христовой. Смокинг был набит обрезками ткани, а из ворота сорочки вылезала подушка, на которой губной помадой мать нарисовала лицо. Это было почти смешно. – Эй, пап, чего молчишь? – низким басом произнесла Виллоу, одной рукой заставляя подушку кивать, будто чревовещатель управлял своей куклой. – Всё-таки у твоего любимого сына это первая брачная ночь. – Конечно, конечно, развлекайтесь, – выдавил Джим. А что ещё он мог сказать? – И завтра отдохните. Такой праздник… Лицо матери осветилось искренней радостью. Она спрыгнула с шезлонга и бросилась в объятия своего неузнанного сына. – Спасибо, папа! Спасибо! Мориарти обнял её в ответ, хотя ему этого очень не хотелось. – Не за что, ма… Виллоу. А теперь мне надо идти. Дела не ждут. Мать снова села рядом со своим воображаемым мужем. – Да, папа. Идите, не беспокойтесь, мы найдём, чем заняться. И Джим ушёл. Не оглядываясь. Его ждало много дел. Например, в подвале сейчас сидит похищенный паренек. Ну а мать… Она постоянно что-то придумывает. °°°° Шерлок незаметно оглядел свою тюрьму. С виду стены возводили совсем недавно. И кладка надёжная, трещин нигде не видно. Он нерешительно встал с кровати, проверяя, держат ли ноги. В принципе, не так уж и плохо, немного дрожат колени, но в остальном все нормально. Холмс подошел к стене и прижался к гладкой поверхности. Бетон действительно свежий. Даже еще влажный местами. Должно быть, камеру готовили специально для него. – Что-нибудь ищешь? – раздался вдруг за его спиной голос. Холодный. Детектив отпрянул от стены. Всего в двух метрах от него стоял мальчик, юноша, глаза которого скрывали зеркальные стёкла очков. Мориарти вошел в комнату совершенно бесшумно, а он ничегошеньки не услышал. Невероятно. – Боже, – закатил глаза Холмс, – избавься хотя бы ты от этого маскарада мух. – Да, думаю это ни к чему, – согласился похититель. – Садись, пожалуйста. Шерлоку вовсе не хотелось садиться. Больше всего ему сейчас хотелось стереть эту надменную ухмылку с лица Мориарти. Джим оперся на стену, снимая очки и бросая их на кровать. Его поза была довольно расслабленной, до того времени пока пленник не начал приближаться. В этих шоколадных глазах невозможно было ничего прочесть, даже одежда не дала ничего. Оставалось проверить реакции. Детектив подошел довольно близко, вглядываясь в глаза, а также наблюдая за мимикой лица и языком тела. – Что-то задумал, а, Шерлок Холмс? – напряженно улыбнулся гений, смотря снизу вверх, но в то же время откровенно забавляясь. И Холмс что-то обнаружил, действительно интересное, и решил притронуться к открытому участку кожи Мориарти, но тот резко отпрянул, что его и выдало. А по лицу Шерлока расплылась довольная, победная улыбка. Джим, разумеется, не ожидал, что этот паренек, с детским выражением лица, но в то же время пронзительными, со стальным отливом глазами, будет достаточно умен. – Ох, так у нас сдесь афефоб, – настала очередь пленника забавляться. – Больше предпочитаю название гаптофобия. Тут до Шерлока дошло. – Откуда ты знаешь мою… – Фамилию? – Мориарти опять улыбнулся, хотя на этот раз в его улыбке не было ничего веселого. – Долгая история. Инспектор проговорился. Да и ты, как вижу, особо этого не скрывал. Повисло недолгое молчание, которое не тяготило ни одного из присутствующих, и только глухо был слышен смех матери Джима. – Хм, а тебе крупно повезло… – наконец сказал детектив задумчиво, стоя спиной к похитителю.– Мы хоть с братцем не ладим, но за меня ты получишь все, что потребуешь. – Мне дважды повезло, – и Холмс резко развернулся, показывая взглядом, мол, поясни. – Ну, кроме того, что у меня появилась возможность осуществить свой план, так, а в подарок мне запаковали одного из самых нетривиальных людей Британии. Самого начинающего любителя, но уже самого лучшего детектива Шерлока Холмса. Под конец голос был похож на шипение змеи, но довольно приятное шипение, а к ухмылке прибавился необычайных блеск в глазах. – И что же это за гениальный план? Сейчас угадаю: тебе нужна власть над миром? – фыркнул Шерлок. – Зачем же столь мелодраматично? – рассмеялся гений. – Просто денежные средства. Ну, довольно большое количество. – Я все равно тебя посажу за решетку, ты ведь это понимаешь? – презрительно и надменно проговорил детектив. – И даже не важно когда это произойдет. Это просто случится. И мне уже жаль… Меня еще никто так не удивлял. Да, признаю, сначала я довольно сильно был дезориентирован. На лице Мориарти промелькнула гримаска раздражения, которую, впрочем, тут же сменила привычная язвительная усмешка. – Если я того захочу… И снова двое гениев впали в собственные мысли и это будет длится до тех пор, пока кто-то из них этого не разрушит. Джим в задумчивости поплелся к кровати и сел, вытягивая ноги и откидываясь к изголовью кровати. Холмс довольно долгое время смотрел на эту картину, но плавными шагами подошел к кровати. И сел к другой спинке, только в позе лотоса. Мориарти слегка вздрогнул, когда почувствовал чужое колено около его его лодыжек, но с места не сдвинулся. Они могли бы так сидеть и днями, если бы не женский вопль и глухой удар на втором этаже, будто чье-то тело упало на землю. Джим резко вздрогнул и, не думая, выдавил: – Черт, мама. И плавно слез с кровати. Можно было подумать, что он даже там не лежал, ведь довольно мягкая кровать даже не прогнулась под его мизерным весом. И Шерлок может быть и не заметил, если бы не неаккуратное касание лодыжки о его колено, что послужило повторному ‘черт’. Пока Холмс опомнился, Джим уже выбежал за дверь и, спеша, поднимался по ступеням, представляя,что на этот раз выкинула его мать и с каждой мыслью воображение подкидывало картину хуже предыдущей. Шерлок следом вскочил на ноги и ринулся к двери, которая не была закрыта. Это был отличный шанс сбежать и он был на полпути к выходу, как увидел ту самую лестницу, что вела к комнате откуда исходил шум. И, как будто это была само собой разумеющаяся вещь, направился за его похитителем. Мориарти не задумываясь открыл дверь и вбежал. Перед ним встала картина: мать обнимала свое драгоценное чучело, которое гладила и шептала успокаивающие слова и в то же время смотрела озлобленными глазами в другой угол, где лежала Офелия и рядом с ней перевернутый поднос с чаем и ужином. Лицо девушки излучало боль, когда она прикоснулась правой рукой к затылку и взглянула на ладонь, что была в крови. Кажется, она не понимала, что произошло. Джим замер на месте, не соображая, что должен делать, пока через секунду за ним не появился его пленник и так же замер. Ситуация была предельно ясна. Офелия принесла ужин, а его мать вспылила, не известно из-за чего в этот раз. Джим двинулся в сторону матери. – Холмс, помоги ей, – произнес он сдавленным голосом показывая в сторону пострадавшей, – я ведь, ты знаешь… Шерлок направился к девушке, которая похоже не понимала, кто именно сейчас оказывает ей помощь. Он поднял ее, закинул руку за свою шею, приобнимая за талию. – Аптечка же на кухне? – задал вопрос детектив, стоя уже около двери, что звучало, скорее, как констатация. – Да, в шкафчике… – Я найду, – перебил его Шерлок и скрылся за дверью, куда еще пару секунд направлял свой затуманенный взгляд Джим. – Виллоу, что здесь произошло? – назвал он мать по имени, не зная, считает она юношу все еще своим отцом или уже кем-то другим. – Чем Офелия тебя так разозлила? – Эта девица, – произнесла мать злобно, будто прыская ядом и с каждым словом повышая голос на октаву, – флиртовала с моим мужем. Хотела забрать его у меня! Не слушая больше ничего, Мориарти вышел за дверь, хлопая со всей силы. Его лицо было сильно раздосадованным. Еще никогда ему не было так больно. Каждый раз он терпел ее выходку за выходкой. Каждый день заходил с надеждой, что мать опомнится и не будет убивать его каждой фразой. Но чтобы кто-то пострадал! Офелия могла погибнуть. Что-то твердо решив для себя, он спустился на первый этаж и направился в сторону кухни. Как только он приблизился к уже якобы пленнику, который стоял перед девушкой, что сидела на стуле и, уже обработав рану, перевязывал голову, Холмс произнес довольно веселым голосом, но в то же время осторожным: – Она решила, что Офелия приставала к чучелу? Джим бы поклялся, что он улыбался, если бы Шерлок не стоял к нему спиной, занятый делом. И да, можно не клясться, он и вправду улыбался, когда повернулся, чтобы посмотреть на Мориарти, но тут же сделал более серьезное лицо, видно решив, что это неуместно. – Да, – не задумываясь проговорил Джим, но по его лицу было видно, что он тщательно обдумывает, что хочет сказать в следующем предложении. – Мама перешла все границы. Я думаю отправить ее в больницу для психически больных. Нет, не думаю – я решил. Не хочу ее больше видеть в этом доме, ни слышать, ни разговаривать с ней. Ничего. И через секунду добавил, то что так же тщательно обдумывал: – Ты бы не мог?.. Ну… – Да. Эм, мне нужен телефон, – без слов понял его детектив. Мориарти засунул руку в карман и вынудил оттуда нужное устройство, протягивая Шерлоку. – Вот. Его невозможно отследить… Точно, ведь это уже не важно. Я уже раскрыл наше месторасположение твоему брату. Ладно… Холмс принял телефон и, введя номер Майкрофта, начал печатать: ‘ Я знаю, что ты хотел начать операцию еще до рассвета. Но это не лучший вариант. Я напишу, когда можно приступить. Через несколько дней, думаю. ШХ ’ Ответ пришел незамедлительно: ‘ Как ты достал мобильный? Объясни. Почему не сегодня? МХ ‘ Джим стоял в ожидании, пока Шерлок печатал вторую по счету смс-ку. ‘ Доверься мне. ШХ ‘ ‘ Смешно. МХ ‘ ‘ Отвали. ШХ ‘ – Договорился? – задал вопрос ожидающий, принимая обратно мобильный. И снова вздрогнул, надеясь, что это было незаметно, когда пальцы коснулись чужой руки. – Конечно, – ухмыльнулся якобы пленник. И он все заметил. Девушка застонала и только тогда двое гениев вспомнили причину их пребывания в этой комнате. Мориарти уже сам было двинулся к Офелии, чтобы отвести ее в комнату на отдых, но опоздал: Холмс уже придерживал девушку, начиная передвижение. – Я отведу, – бросил он через плечо, выходя за пределы комнаты. – Отлично, – пробормотал Джим. – А я разогрею ужин. Мориарти было слегка непривычно, что этот паренек, с которым они от силы знакомы один день, понимает его без слов. Сколько они прожили вместе с Себастьяном, но тот до сих пор не может похвастаться такими умениями. А про остальных близких ему людей, можно даже и не зарекаться. Кстати, о Себе… Но не успел он подумать над тем, куда делся его друг, как услышал его тревожный и предупреждающий голос. Видимо, встретил Шерлока и Ли. – Отойди от нее. Сейчас же! – вот что было слышно. Судя по тому, что Джим не услышал голоса детектива, тот решил не оправдываться и продолжил свой путь. Этот Шерлок Холмс – самое забавное, что с Мориарти когда-либо случалось. Сколько он себя помнит, конечно. – Нужно разрешить эту ситуацию, – сказал себе под нос Джим, ставя на стол третью тарелку для объявившегося друга, – пока Себастьян не натворил глупостей. Моран стоял с пистолетом, который каждый раз плавно перемещался выше, за движущимися фигурами. – Я сказал тебе – остановись! – не унимался брат потерпевшей. Шерлок наконец-то удостоил его взглядом, хоть и раздраженным. – Нет. Не говорил. Ты сказал мне отойти от нее. Если бы я сделал это, так она бы сразу грохнулась, идиот, – выпалил детектив и хотел было продолжить маршрут, но увидел Мориарти и остановился. Не будем лгать или говорить, что Джим не наслаждался этой сценой. Или говорить, что он не знает почему, но этот юноша притягивает его все больше и больше. Все предельно ясно. Этот детектив чертовски умен, остр и обоятелен – чудо. Он не может не притягивать. – Господи, Себ, – тот сразу обернулся на знакомый голос, – убери ты свою игрушку. Пошли на кухню, м? Не задерживай свою сестру, ей и так досталось. Моран нехотя сделал, то о чем просил друг, если это, конечно, просьба, и, одарив, как он думает, пленника злобным взглядом, поплелся на кухню. Джим как ни в чем не бывало накладывал еду в тарелки. От раздраженного взгляда Себастьяна, которым он прожигал дырку в голове друга, не ускользнуло, что тарелки три, и последняя точно не предназначается для его сестры. Моран не выдержал и заговорил: – Может ты объяснишь, что происходит? Мориарти взглянул на друга. – Объяснять, Себ, – это так скучно. Не находишь? – и через секундную заминку продолжил: – План слегка изменился. Теперь это в какой-то степени наш гость. Что-то в этом роде. Больше никаких вопросов, умоляю. Лучше бы поинтересовался, что произошло с твоей сестрой. Себастьян выглядел все еще возмущенным, но, когда вспомнил об Офелии его взгляд стал теплее и превысил средний показатель обеспокоенности, да и вины немного. И тут же выдвинул глупость, когда Шерлок подходил к кухне. – Это из-за этого Джона Уотсона с ней что-то случилось? И что вообще с ней? – Это не Джон… – начал было Джим, но уже знакомый голос его прервал. – Во-первых, Шерлок Холмс. К вашим услугам, – решил поясничать детектив, слегка кланяясь и присаживаясь за стол. – А, во-вторых, Офелия пострадала не из-за меня. – Какой, к черту, Шерлок Холмс? Что за идиотизм? Я лучше пойду. Потом поговорим, – и ушел, но через секунду вернулся, забирая тарелку с ужином и одаривая двух гениев по очереди презрительным взглядом. – Приятного аппетита. И снова ушел.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Приятно, наконец, увидеть продолжение фанфика, на которое уже и на рассчитывал) Спасибо, что еще пишите)
автор
>**zveryok**
Глава была написана больше трех месяцев назад, а все это время я думала выкладывать ли ее. Я вижу, что есть заинтересованные люди, но мне сложно, когда читатели не критикуют. Разумеется, мне не нужен негатив. Просто небольшой отзыв в котором бы было написано, что смутило и нужно исправить, а что понравилось и не мешало бы использовать в последующих главах.