Сборник драбблов по EXOканонам

Нота. Аккорд. Строка. Понемногу на экране компьютера появлялись новые элементы песни Чанёля, видео с которой он наверняка выложит потом в инстаграм. И ему всё равно, что уже поздно, что если его застанет лидер, то ему точно несдобровать. Благо Пак закрывает дверь на ключ и сидит в наушниках, дабы не создавать лишнего шума. В комнате не было окон, да и сам Чан забывал иногда смотреть на часы, иногда удивляясь, видя «4:30» в телефоне и думая, что у него на сон всего два с половиной часа. Так и в этот раз: его даже не волновало что прошла уже почти половина ночи. Он был слишком увлечён, чтобы замечать, как проходят часы, а тем более минуты. *** Песня была уже на половину написана, и Пак уже представлял, как она всем понравится. Вокал, к сожалению, по понятным причинам, сейчас не записать, но дописать саму песню — почему бы и нет. И Чанёль бы так и сделал, но он вдруг услышал стук в дверь: тук, секунда, тук, секунда, тук-тук. Этот тайный пароль знал только один человек.  — Бэк! Ты почему не спишь? —громко прошептал младший, закрывая за Бёном дверь. Тот не произнёс не слова, садясь на диван рядом со столом и опуская голову. Было видно, что он что-то хочет сказать, но в то же время чувствовалось явное напряжение. Пак сел рядом и начал трясти его за плечо. — Бекхён, что случилось? — спросил он, после чего услышал всхлип. — Эй, Бекки, ну ты ч… — не успел договорить Чанёль, как Бён прижался к его груди, схватив за толстовку, и начал истошно рыдать. — Ёль… М-мне страшно, — сказал старший поднимая глаза. И Чан ужаснулся тому, что увидел. Глаза Бекхёна были красные и ярко контрастировали с бледным, «Чересчур бледным» заметил Пак, лицом. — Расскажи мне, что случилось, — отойдя от шока сказал младший, обнимая Бёна. — М-мне приснилось что… Что ты… — пытался сказать Бэк, но снова залился слезами. — Ну, ну, тише, тише. Что бы там ни было это просто сон, сейчас я здесь, с тобой. Ёль успокаивающее гладил своего друга по спине и старался хоть как-то утешить его. Спустя 3 минуты он понял, что старший уже не дрожит.  — Успокоился? —Да… —Что тебе такого приснилось? — Чанёль отстранил от себя Бэкхёна, который опустив голову ответил на одном дыхании:  — Что ты тоже ушёл. Чан не мог поверить своим ушам. Бекхён никогда не показывал, как он на самом деле переживал из-за ухода мемберов, хотя они все переживали. Сначала Крис, после чего они несколько дней успокаивали Тао, потом Лу, на которого все были жутко обижены, а потом и сам Тао, с громким скандалом, но мемберы не обижаются, он пошёл по зову сердца и сделал правильно. Слова Бэка застали его врасплох. На данный момент у него и в мыслях не было уходить из группы. Только через много лет, когда он захочет завести свою собственную семью. Но и тогда он бы вряд ли отказался от своих почти что братьев.  — Бекхён, послушай меня, — сейчас как никогда требовалось отвлечь старшего от таких мыслей — сны- это просто наши переживания, они редко могут быть вещими, да почти никогда. Забудь про этот сон, я никогда не уйду и не оставлю группу.  — И меня?  — Естественно. Бекхён пару раз глубоко вздохнул и посмотрел на Чанёля.  — Спасибо, Ёлли, — Бэк редко называл Пака таким именем, но то, как он произносил его, заставляло сердце младшего биться в разы быстрее без особой на то причины. Бекхён уже встал и подошёл к двери, как вдруг Чанёля посетила идея, пускай и слегка безумная.  — Бэк, стой! — тот развернулся и удивленно посмотрел на младшего — Может я переночую с тобой, чтобы тебе не снились плохие сны? — спросил Пак, не понятно от чего слегка смущаясь. В этот момент Чанёль чувствовал себя полным идиотом, понимая, что старший на вряд ли согласиться. Но на его удивление он услышал только:  — Да, пожалуй ты прав. *** Чанёль закрыл за собой дверь и повернулся. Бекхён уже лёг на кровать, а Чан только сейчас подумал о том, что он делает. Он просто хотел успокоить друга, но сейчас… Сейчас хотелось не просто успокоить, но и сделать так, чтобы в будущем у старшего даже не возникало мысли о таком. Хотелось закрыть от всех напастей света. Потому что Бекхён на самом деле очень хрупкий, хоть и не показывает этого при всех. Потому что Бекхён безумно дорог Паку. Дороже, чем просто друг.  — Чанни, ты идёшь? — Чанёль вышел из ступора, приближаясь к кровати, и аккуратно ложась рядом. Кровать у Бэка была полутораспальная, и следовательно на ней было не просто уместиться двоим парням. Но Бекхён решил эту проблему за них обоих: как только Чан лёг и повернулся к другу, то Бэк сразу же обвил его руками, утыкаясь лицом тому в грудь. Младший замер от такого неожиданного порыва, но сейчас его больше волновало не это. Он чувствовал, как сильно и быстро бьётся сердце Бёна, где-то в районе живота Чанёля, и он понимал, что его собственное сердце не уступает бекхёновскому, так же гулко ударяясь о собственные рёбра.  — Ёль… Пообещай мне, что ты всегда будешь рядом.  — Обещаю, только давай спать, а то визажисты устанут замазывать наши круги под глазами.  — Хорошо, спокойной ночи. Люблю тебя. И с этими словами сердце Пака резко останавливается, а потом начинает биться быстрее прежнего. Да, Бэк уже не раз говорил эти слова, но сейчас в них вкладывался иной смысл. Это не фансервис. Это не шутка. Это искренние чувства старшего.  — И я тебя, Бекхён-и, очень сильно, — с этими словами Чанёль обнял своего друга, который уже мирно посапывал у него на груди с лёгкой улыбкой на лице. *** Чанёль не знает, что случилось после той ночи. Но что-то явно случилось. Во-первых, проснувшись утром он понял, что он один в кровати. Он даже подумал, не почудилось ли ему это, но оглянувшись он понял, что находится в комнате Бекхёна. Посидев пару минут и не дождавшись хозяина комнаты он пошёл умываться, по дороге встретив лидера и узнав от него, что через час они должны быть уже собраны. Во-вторых, найдя наконец-то Бекхёна, когда они выходили из машины, Чанёль уже собирался было к нему подойти, как старший ломанулся вперёд, оставляя удивлённого Пака позади. И так он бегал от него уже неделю, не позволяя остаться им наедине. Чан сходил с ума от непонимания, а Бэк продолжал скрываться от него, пока не случилось это. Поскольку у ребят не было графика на следующие несколько дней, они решили посидеть у себя в общаге и немного выпить после загруженных дней. Менеджеры были не против и решили оставить своих подопечных и дать им расслабиться.  — Воу, воу, Бэк, мне кажется тебе на сегодня хватит, — сказал Минсок, отбирая у младшего уже четвёртую бутылку соджу, которую Бён пил уже из горла. Как бы он не противился напору старшего, но их силы были явно не равны в тот момент.  — Бубубу… Какой скууучный хёён… — отвечал Бекхён, которого уже знатно шатало. Но, несмотря на этот факт, он решительно попытался встать, но почти упал на пол, если бы не стоящий рядом диван.  — Чанёль, можешь его отнести в комнату? — спросил Сухо, смотря на уснувшего и храпящего Бёна, и добавил чуть тише — И с чего это он так напился? Пак, до этого спокойно сидевший и говоривший о чём-то с макне посмотрел на лидера взглядом явно говорящим: «Почему именно я?»    — Потому что так надо. Надеюсь ты донесёшь его в целости и сохранности. Чанёль ещё с полминуты смотрел на уснувшего Бекхёна и нехотя встал и закинул его себе на спину.    — Ух, а ты немного тяжелее, чем я думал. Наконец-то зайдя в комнату старшего, Чанёль положил его на кровать и тут ему вспомнились слова Сухо. «Хмм… На самом деле, Хён никогда не пил столько, — думал Чан, садясь рядом со спящим телом, и проводя рукой по волосам старшего — Может это из-за того случая? Хотя с чего бы?»  — Ммм… Ёли… — внезапно сквозь сон пробормотал Бэкхён, отчего младшему пришлось отдёрнуть руку от его волос.  — Чшш, я здесь, Бэк. Бён с трудом разлепил глаза и взглянул на Чанёля сонливым и непонимающим взглядом. Голова гудела, а алкоголь, который недавно согревал и успокаивал, растворился, оставляя после себя туман боли и слабости. Но не это была главная проблема Бекхёна, а парень, сидящий напротив. Он почти неделю избегал его, но сейчас он понимает, что ему не сбежать от вопросов.  — Что ты здесь делаешь? — как говорится: лучшая защита — это нападение.  — Да вот, Сухо попросил принести тебя к себе… Я пойду.  — Что? Вот так просто? — Бекхёна слегка возмутило такое положение дел. То есть он тут переживал, что ему придётся объясняться и начал придумывать разные отговорки, а его так просто отпускают? Пф, нет, это не в его стиле — И ты даже ничего не хочешь спросить? Чанёль даже немного оторопел от слов старшего, но тут же ответил спокойно насколько мог:  — У меня к тебе очень много вопросов, Бэк. Но ты сейчас не в состоянии ответить на них, так что мне лучше уйти.  — ПАК, ДА ТЫ ПРИДУРОК! -… Что? — За этот вечер Чан уже не раз успел конкретно удивиться от поведения Бёна, но это был край. Чанёль не любит когда его оскорбляют, и не потерпит этого даже от Бекхёна — Что ты сказал?  — Что ты полный мудак и не видишь очевидного! Никогда не злите Пак Чанёля. Даже если он весь такой солнечный и положительный, это не значит, что у него нет той самой другой стороны. И поверьте, вам лучше не знакомится с ней. Чанёль в гневе схватил старшего за руки и повалил его на кровать, давя на руки, а сам сел на него и наклонился так, что между их лицами оставались пара сантиметров. В его глазах читалась явная злость, смешанная с толикой безумия.  — Посвяти меня, раз ты у нас такой умный! Ну, что молчишь? Как бросаться словами так ты у нас первый! Бэк не мог сказать и слова. Он знал, что не стоит злить младшего, но собственная злость застелила глаза, а сейчас он понял, что натворил и ему стало страшно от такого напора. В горле стоял ком и всё, что смог сейчас мог сделать Бекхён, это лежать под напором чанёлевского тела, открывать рот и чувствовать, как непрошеные слёзы скатывались по щекам.  — Ч-чанни… Мне больно… — наконец-то смог произнести старший, а взгляд Пака резко смягчился и с каждой секундой в нём всё чётче читалось сожаление и он отпустил руки Бекхёна.  — Боже мой… Прости… Я-я не хотел… Я п-просто… — Чанёль попытался слезть со старшего и как можно скорее уйти из этой комнаты, но его схватили за рукав толстовки.  — Нет, не уходи, прошу. Чанёль почти поддался порыву и вправду остаться, но тут же, придя в себя, вырвался из цепких рук и всал с кровати, боясь взглянуть в глаза Бэка.  — И всё же я думаю так будет лучше. Я не хочу проснуться завтра один, и чтобы ты избегал меня всю последующую неделю. Правда…  — Чанёль…  — Спокойной ночи, хён Бекхён подорвался с места и встал между дверью и младшим, хватая того за плечи.  — Чанни, пожалуйста, ты же обещал… Ты обещал, что не бросишь меня! Чанни… — слова переходили на тихий шёпот, а руки перешли на щёки и потянули лицо на себя, утыкаясь лбом в лоб. Пак больше не мог терпеть эту далёкую близость. Именно поэтому он притянул старшего ближе к себе за талию и наконец то коснулся этих манящих, соблазнительных губ, которые уже давно снились ему в самых сокровенных снах. Чувствуя возбуждение только от одного поцелуя (всё-таки воздержание имеет свои последствия), Чанёль поднял Бекхёна, заставляя того обвить ногами его талию, и повалил его на кровать. Их поцелуи становились жарче, глубже, и вот язык Пака уже во всю исследовал рот Бэка, и тот ему не уступал в этом небольшом соревновании. А руки младшего уже без зазрения совести расстёгивали рубашку Бекхёна. Губы Чанёля спускались ниже, а стоны старшего становились громче. Не заботясь о мемберах, которые сидели не так далеко, Бэк вовсю выстанывал имя парня, который не жалея сил втрахивал своего хёна в кровать, доводя того до пика блаженства. — Я тебя люблю, Ёлли. Ооочень сиииильно, — говорил Бекхён, лёжа на груди у Пака и вырисовывая на ней какие-то только ему одному видимые узоры. — И я тебя, Бэкки. И давай ты мне тоже пообещаешь, что завтра утром мы проснёмся так же вместе, и все последующие утра тоже. — Да, я обещаю, теперь я нечего не боюсь. *** — Почему ты так упрашивал его? Я бы смог отнести Бекхёна, — спросил Лэй у Сухо, когда они остались в гостиной одни. — Потому что им это надо, — не успел Чунмён это сказать, как со стороны комнаты Бёна послышались стоны. — Ух, теперь понимаю, — рассмеялся китаец, обнимая лидера со спины, когда тот мыл посуду — благо у нас всё было намноооого проще, да? — Естественно, мы же старше и мудрее — ответил Сухо и они оба рассмеялись.