Разделяя звёзды

И в этот момент Зейн чувствует, как на его грудь обрушивается тонна кирпичей, нанося непоправимый ущерб его легким, его ребрам, его сердцу. Он слышит звук металла об металл, тресканье стекол, скрежет резины. Его тело качает взад-вперед, взад-вперед. - Зейн. Зейн! Очнись. Он открывает глаза. Его тело горит. Он делает огромные глотки воздуха, и кислород возвращается в его тело. -Чт…что.. -Всё хорошо, дыши, - говорит стоящий над ним Луи. - Тебе приснился очередной кошмар. Только это был не кошмар, не сегодня. Его испугало пробуждение. Всю ночь Зейн проигрывает в голове все моменты, которые они с Лиамом разделяли в прошлом; моменты, которые изменили его, сделали лучше. Он вспоминает тот день в своей комнате, как он больной лежал в кровати; как Лиам впервые признался ему в своих чувствах, так неоднозначно (но так ясно), и осознание, что он всегда чувствовал то же самое, причиняет ему физическую боль. И как случается чаще всего, Луи остается с ним на ночь, приносит ему воду, составляет ему хорошую компанию, укладывает его и убеждается, что он мирно уснул. /// Впервые Зейн ощущает бабочек в животе на лугу. Или в поле. Зейн не видит разницы. С того дня в комнате Зейна многое изменилось, но не в физическом аспекте. Изменилось значение их разговоров поздней ночью, то, как Зейн время от времени кладет свою руку на руку Лиама, и то, как они идут рядом в согласованном ритме. Никто из них не упоминает стихотворение, но знают, что оно постоянно у них в голове. Зейн несет книги в руках, бродя по коридорам, открывает одну из них и обнаруживает записку. На ней указан адрес места, в котором он ни разу не был, но и еще кое-что. Внизу беспорядочным почерком написаны 4 слова, коротко, но ясно. «Я встречу тебя там». Улыбка Зейна настолько широка, что ему приходится прикрыть рот рукой. /// Сначала Зейн думает, что он потерялся и его почти охватывает паника. Он никогда не был в этой части города, где зелень преобладает над зданиями. Он едет как можно дальше, насколько позволяет дорога, и после выходит из машины, проходя остаток пути пешком. Это приводит его к узкой тропе, ограненной кустами и грязью. Он продолжает идти вниз, мимоходом убирая от своего лица ветки, пока не добирается до вида, от которого перехватывает дыхание: трава, зеленее, чем он когда-либо видел, расстилается, должно быть, на мили вокруг, её окружают высокие деревья с тонкими ветками и цветы разных видов и оттенков. Поле. И Лиам ждёт его там. /// Когда они целуются, это сладко и нежно и всё, как Зейн ожидал (и не ожидал). Они прогуливаются по лугу, время от времени останавливаясь, чтобы насладиться окружающим видом. Зейн срывает ирис сиреневого цвета и подносит к своему носу. Вдыхает. Подносит его к Лиаму. - Понюхай. Лиам подчиняется, улыбаясь. - Ммм, - бормочет он, вдыхая сладкий аромат, - не могу сказать, что слышал этот запах раньше. Очаровательно. Зейн фыркает. - Тебе что, шестьдесят? Кто говорит слово «очаровательно»? - но в глубине души он находит это привлекательным , даже прекрасным. День подходит к концу, солнце медленно, но уверенно садится за горизонт, своими лучами окрашивая траву в оттенок оранжевого. Они останавливаются возле дуба, на вид которому уже более 150 лет, его кора трескается, а ствол как минимум 5 футов в ширину. Зейн – первый, кто садится под деревом, и похлопывает свободное место рядом с собой: - Садись, - и вскоре после того, как Лиам садится, к его щеке прикасаются кончики пальцев, гладя её. Он смотрит на Зейна, взгляд которого сосредоточен на нем, и кажется, будто он вдыхает в себя само существование Лиама. - Зачем ты привел меня сюда, Лиам? - спрашивает он. - Скажи мне правду. Не глядя на Зейна, Лиам отвечает тихим голосом: - Ты знаешь, зачем. И Зейн не может вспомнить, кто был инициатором, или где оказались руки, или какие части тела были сплетены вместе, но в одно мгновение его губы оказались на губах Лиама, таким образом крича «мы не можем быть разлучены; я хотел этого слишком долго», и вздох удовлетворения вырывается из его груди. Бабочки внутри него огромные, слишком огромные, чтобы вынести, и он чувствует, что если не двинется, то они силой вырвутся из его живота. Он кладет Лиама на спину, размещая одну руку на земле, а вторую - на затылке Лиама для поддержки. Его ноги удобно располагаются между ног парня, он лежит так, в то время как их поцелуй становится все более страстным. Он покусывает нижнюю губу Лиама снова и снова, пока он не открывает рот достаточно, чтобы язык Зейна смог исследовать его территорию. Его дыхание жаркое и с каждым укусом всё более неровное, и замечая это, Зейн не может сдержать улыбки, такой широкой, что Лиам случайно целует его зубы вместо губ. - Что смешного? - Мм, ничего, - отвечает Зейн между поцелуями, - ты мне нравишься. Они лежат так, прижавшись друг к другу, пока не село солнце, и на небе появились луна и звезды. Они вдыхают друг друга снова и снова и снова до тех пор, пока аромат исчез, и запах их одежды – единственное, что осталось. Одна рука Зейна поддерживает его собственную голову, как подушка, а вторая вытянута для головы Лиама. - Я рад, что ты меня сюда привел, - говорит Зейн. - Мне нравится здесь. - Тебе нравятся многие вещи. Зейн почесывает свой висок. - Неправда. Только вещи, которые делаешь ты. - Вот это и есть неправда. - И голос Лиама пронизан невинной лестью. - Я не знаю, как ты это сделал. Я до сих пор не могу в это поверить, но ты сделал. Ты действительно это сделал. На мгновение брови Лиама хмурятся в замешательстве, но затем возвращаются в нормальное состояние, как только до него постепенно доходит. - Ну, ты не тот человек, с которым легко поладить. Мне пришлось быть настойчивым. Зейн смеется. - Но все-таки почему я? В колледже полно красивых парней. И с таким очарованием, как у тебя, я не думаю, что было бы трудно привлечь их внимание. - Но мне не нужен был кто-то другой, разве не так? - Лиам взглянул на Зейна, продолжая. - Я не могу это объяснить, на самом деле. Думаю, я всегда знал. Я всегда знал, что хочу быть с тобой. - Зейн самоуверенно ухмыляется, возможно, даже дерзко. - …хоть ты и самодовольный козёл. Зейн смеется с закрытым ртом, уткнувшись в волосы Лиама и целуя его макушку. - Спасибо, что позаботился обо мне, кстати. Не уверен, что поблагодарил тебя должным образом до этого момента. Лиам небрежно пожимает плечами: - Не за что. Это было немного эгоистично с моей стороны, если честно. Это был единственный способ, который я смог придумать, чтоб задобрить тебя, чтобы ты меня выслушал. - Тогда тебе повезло, что тот суп был вкусным. Они остаются в объятьях друг друга до восхода солнца. /// Лиам приходит домой к Зейну и знакомится с его семьей, и они влюбляются в него (так же, как и все), а семья Лиама принимает Зейна с распростертыми объятиями. Минуты, которые они проводят вместе, переходят в часы, а затем в дни, и затем в недели, до тех пор, пока мысль о времени проведенном друг без друга становится нереальной. С нежными прикосновениями рук, ласковыми поглаживаниями спин и пристальными взглядами, дни в колледже проходят быстро. Люди начали замечать, и Зейну самому смешно, что его это не заботит. Это новое чувство, но в то же время приятное. Хотя это забавно, взрослеть. Ты под впечатлением от того, сколько всего нового с нетерпением ждет тебя впереди. Именно такими себя и чувствуют Зейн и Лиам, молодыми и беззаботными, как и должно быть. Но чего они знали так это то, что их жизни не будут переплетены вместе навечно. /// Луи изо дня в день заставляет Зейна познакомить его с новым парнем, с которым он проводит так много времени. Зейн играется с пуговицей на рубашке, пока Луи уговаривает привести его домой. Зейн не думает, что это большое дело, во всяком случае не настолько, но в то же время для него странно думать о том, что как только он представит Лиама, Зейн больше не будет «одиноким натуралом». Это было частью его определения так долго; он не уверен, сможет ли он приспособиться к переменам так быстро. Но это Лу, его лучший друг; его очень гомосексуальный лучший друг, и поэтому он позволяет этому случиться и звонит Лиаму, говоря «привет, мой лучший друг хочет познакомиться с тобой, так что, как думаешь, сможешь придти сегодня вечером, пожалуйста?» Лиам приходит около 8:27, на три минуты раньше, чем договаривались, но это нормально. Когда Зейн открывает дверь, Лиам стоит, повернувшись спиной, наслаждаясь ночным видом, и когда он осознает, что дверь уже отперта, поворачивается лицом и тепло улыбается. Всё беспокойство, кажется, покидает Зейна, как только он протягивает свою руку Лиаму. Он обратил внимание, что тот надел тёмно-синий пиджак, за который Зейн всегда делает комплименты. - Заходи, - говорит он, - Луи на кухне. - Но прежде чем они добираются туда, Зейн целует его, резко, но нежно, коротко, но продолжительно. На вкус Лиам как малина. Заводя Лиама в кухню, Зейн прочищает горло, так как Луи занят приготовлением запеканки к их ужину (который он любезно предложил сделать, раз уж всё это собрание было его идей). - Кхем, - кашляет он, - Луи, это Лиам. Лиам, Луи. Луи протягивает руку, улыбаясь Лиаму. - Приятно познакомиться, парень. Ты как раз во время к званому ужину старого доброго Томмо. Как ни странно, нет неловкой тишины. Они сидят за столом, уплетая вкусно приготовленные Луи жареную курицу, пюре и запеканку, потягивая дешевое вино из стаканов и смеясь над ироничным юмором Луи и банальными шутками Лиама. Зейн не может не радоваться факту, что Луи так быстро проникся к Лиаму. Такое случается не часто. И к счастью, к счастью, к счастью, нет неловкости, когда на поверхность всплывает тема их отношений. Это случается довольно неуловимо, на самом деле, когда Зейн с обожанием уставился на Лиама (он не осознает, что делает это). Луи внимательно смотрит на него, поднимая бровь. - Немного отвлечен, Зейн? - он делает глоток вина, на его сжатых губах играет легкая улыбка, знающая, одобряющая. Зейн отрывает взгляд. - Оо…я…э…да, в общем-то, - заикается он, - отвлечен. - Он смело кладет свою руку на руку Лиама, поглаживая его кожу большим пальцем. Лиам ничего не может поделать со смущением, охватившей его лицо. Покраснев, он смотрит вниз, тем не менее улыбаясь. Луи смеется, делает еще один глоток вина и говорит: - Я так и думал. Ну, я счастлив за вас, ребята. И Бог видит, ты делаешь Зейна счастливым. Теперь…кто хочет десерт? - он озадаченно смотрит на стойку. - Что…я забыл выпечку? Черт. Я сейчас вернусь. - Он выходит за дверь, и Зейн знает, что он пошел в свою квартиру через несколько дверей вниз по коридору, чтобы принести то, что он оставил. Повезло, что они живут рядом. /// Их отношения – океан. В середине дня они дикие, беззаботные, радостные. Ночью они жаждущие, открытые, выходящие за края. На рассвете они спокойные, тихие и нежные. Рассвет – любимое время Лиама и Зейна. /// Сквозь поцелуи, и комфорт, и спутанные простыни, и нежный шепот при утреннем свете Зейн все глубже и глубже тонет в пучине растущей надежды и страха, но еще глубже - в любви. Это то, как они прикасаются, шепчут; то, как они просыпаются рядом друг с другом, наблюдая за мирным сном друг друга, когда тьма рассеивается и свет занимает её место; это нежные движения, которые сообщают о самом ясном между ними. Поэтому, когда они впиваются друг в друга, Зейн стонет имя Лиама в его шею, Лиам целует его плечо, появляется чувство закоренелого оптимизма. Оно говорит: «Я люблю тебя. Мы принадлежим друг другу. И мы сможем пройти через это».