Missing half

Если быть предельно честным с самим собой, то Ёндже был очень счастлив завести нового друга. Правда, дружили они с Джексоном всего ничего, только две недели, но мальчик за это короткое время смог получить хоть относительное, но всё же душевное спокойствие. Оставалось только рассказать Вану про отсутствие метки. Но как признаться в подобном уродстве новоприобретённому другу мальчик просто не представлял. Сидя в пустой как обычно библиотеке, Чхве задумчиво листал справочник, даже не пытаясь вникнуть в смысл книги. Его грызли изнутри невесёлые мысли, и он постоянно тяжело вздыхал, чем заметно нервировал библиотекаршу бальзаковского возраста. Женщина из кожи вон лезла, пытаясь призвать студента к соблюдению тишины, и при этом не выходить из-за регистрационной стойки, что она и делала при помощи свистящего шипения. К сожалению, до стараний библиотекарши Дже не было никакого дела, и он продолжил самокопание, при этом незаметно для самого себя складывая страницы справочника на манер гармошки. Вдруг тяжёлые двери библиотеки распахнулись, и в помещение лёгкой походкой проскользнул строго одетый парень с высветленными волосами, неся в руках стопку книг. Библиотекарша сразу же обратила на него всё своё внимание, расплываясь в улыбке. - Уже всё прочитали? – голос женщины сочится подобострастием, но светловолосый как будто не замечает этого и улыбается ей в ответ, легко кивая, - Вот это рвение к знаниям! Будете брать ещё что-нибудь? Блондин неопределённо пожимал плечами и прошёл мимо регистрационной стойки, не обращая внимания на разочарованный вздох. Молодой человек задумчиво прошёлся вдоль многочисленных стеллажей, без особого интереса разглядывая корешки книг, и, кажется, мысленно пребывал совсем не в библиотеке, как вдруг его взгляд зацепился за стол в секции для читателей, за которым сидел Ёндже, играющийся со страницами книги. Лицо светловолосого приобрело заинтересованный вид, и он быстрой бесшумной походкой приблизился к заметно нервничающему, но не замечающему ничего вокруг мальчику. Когда плеча Дже мягко касается тёплая ладошка, он мелко вздрагивает, сгоняя с себя остатки невесёлых мыслей, и поворачивается к нарушителю своего покоя, поправляя сползшие на нос очки. Рядом с ним, немного смущённо улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, стоит президент студсовета собственной персоной. Мальчик удивлённо моргает и приподнимает брови, безмолвно спрашивая, что же понадобилось гордости университета от такого странного и незаметного него. Президент с секунду молчит, но потом словно отмирает, и его улыбка приобретает извиняющийся окрас. - Ты не против, если я присяду?.. Светловолосый указывает взглядом на рядом стоящий с Чхве стул, а тот, свою очередь, оглядывается по сторонам, отмечая, что остальные столы совершенно свободны, но перечить президенту не решается, положительно кивая на его просьбу. Блондин шире, хотя чисто физически это нереально, улыбается, и словно сияет изнутри, аккуратно присаживаясь напротив Дже и не сводя с него внимательного взгляда. Мальчик смущается от столь пристального внимания, но спросить, чем же обязан столь неожиданному визиту не решается, решив вновь уткнуться носом в справочник. Молчание между студентами затягивается – Ёндже пытается вникнуть в суть текста, при этом нервно перебирая браслеты на запястье, а президент наблюдает за ним, сложив изящные руки на столешнице. Наконец пауза достигает своего апогея, и блондин всё-таки решается начать разговор, понимая, что мальчик уж точно первым не проронит ни слова. Он мягко касается ладони Чхве, привлекая его внимание, и тот поднимает на него растерянный взгляд, слегка алея ушами. - Меня зовут Конпимук Бувакуль, но ты можешь звать меня Бэм Бэм, я учусь на втором курсе дизайна и по совместительству являюсь главой студсовета, приятно познакомиться! Оказавшийся тайцем президент наклоняет голову в приветливом поклоне, сияя ярче солнышка, и Чхве вот сто процентов не ожидал такого поворота. Зачем светловолосый ему представляется? Что он такого успел натворить, что по его душу явился такой изящный и притягательный во всех смыслах молодой человек, как Бэм Бэм? Но хорошее воспитание всё же даёт о себе знать, и Ёндже, нервно прочистив горло, ответно представляется старшему немного осипшим от долгого молчания голосом. - Ёндже, значит? Вот и отличненько! – таец звонко хлопает в ладоши, а Дже провожает его ладошки слегка завистливым взглядом, ведь его собственные руки и близко не выглядели так ухоженно и привлекательно, - Слушай, у меня к тебе есть маленькая просьба! Не мог бы ты… Но что от него хочет президент Дже помешал узнать громкий шум и раздавшиеся вслед за ним ругательства библиотекарши. В библиотеку, пнув мешающиеся на пути двери, ураганчиком забежал Джексон, гремя своими многочисленными браслетами и ремнями, что держали его слишком широкие джинсы ровно на крепких бёдрах, и понёсся прямиком по направлению к Дже, не обращая внимания на громкие протесты из-за регистрационной стойки. Лицо Вана было на редкость одухотворённым и шкодливым, и, судя по пятнам краски на его "супермодной" толстовке и растрёпанному виду, китаец вновь натворил что-то грандиозно нелепое. Кайе пронёсся по всему помещению с громкими радостными криками и улюлюканьем, что прекрасно отражались от стен почти пустой библиотеки, и с разбегу врезался прямо в не успевшего покинуть потенциально опасную зону Ёндже. Мальчик охнул под напором накинувшейся на него и при этом громко что-то лялякающей на китайском туши, и попытался скинуть с себя тяжеленное чудовище, называющиеся с недавних пор его другом, но Джексон ни в какую не желал покидать место посадки, от чего Чхве обиженно сопел. Наблюдающий столь живописную картину так и не замеченный шумным китайцем Бэм Бэм тихо хихикнул, чем и привлёк к себе внимание Вана. Как только их глаза встретились, лицо Кайе исказилось в недовольной гримасе, будто бы он съел целый лимон разом. Спрыгнув с уже еле дышавшего друга, парень отошёл чуть в сторону, не желая никоим образом хоть взглядом встречаться со светловолосым. Не удивлённый такой реакцией таец лишь мягко улыбнулся, переведя свой взгляд на красного как помидор и старающегося отдышаться Дже. - Что ж, вижу, тебе сейчас не до меня, - президент кинул взгляд на отвернувшегося второкурсника, - Тогда поговорим позже, Ёндже-я. Бэм грациозно поднялся места, и задвинув за собой стул и поклонившись собеседнику, поспешил покинуть библиотеку. Но, дойдя до конца читальной секции, парень развернулся и взглянул прямо на Джексона, слабо улыбаясь. - До встречи, Ван Кайе-ши. Китаец лишь громко фыркнул в ответ, так и не удостоив президента взглядом, и обескураженный блондин постарался как можно скорее покинуть помещение. После ухода тайца Джексон уселся на его место, искусно игнорируя любопытный взгляд Дже. Лицо его больше не выражало прежнего веселья, а длинные пальцы с усилием оттягивали густую шевелюру хозяина, образовывая на голове воронье гнездо. Любопытству же Чхве не было предела. Почему друг так реагирует на Бэм Бэма? Почему он так зол из-за простого прощания? Почему так не хочет смотреть на президента? Но все эти вопросы рискуют остаться без ответов, ведь грозный и не желающий разговаривать Ван выглядит достаточно внушительно, а у кого можно было разузнать о всех тараканах друга Чхве просто не представлял, в конце концов смерившись со своим досадным неведением и пытаясь вновь развеселить непривычно молчаливого китайца. После длительного процесса провальных попыток Джексон всё же смилостивился и вновь начал ржать над уставшим другом, как упоротая гиена. Кстати, оказалось, что Джексон-большой-любитель-приколоться-над-ближним-и-не-особо-своим-Ван раскрасил доску почёта, висевшую рядом с деканатом, акварельными красками. Видимо, Ёндже не всё понимает в этой жизни.

***

Как ни странно, хотя впору ли здесь говорить о странности, вскоре причастность к художествам на стенде Джексона раскрыли, чему Дже был ну вот совсем не удивлён, и отправили того, кто бы мог подумать, к самому президенту студсовета. Ёндже, как верный товарищ и преданный друг, остался ждать незадачливого китайца рядом с кабинетом, куда и вызвали Вана, с нетерпением ожидая вынесенного приговора. В этой части университета мальчик был впервые, и чувствовал себя неудобно, даже сидя в мягком кресле в коридоре. Хорошо хоть, здесь он был совершенно один. Вдруг дверь кабинета распахнулась, и Чхве, полностью уверенный в том, что это его друг наконец-то освободился, поднял на выходившего взгляд, да так и застыл на месте. На него смотрели внимательные холодные глаза, в которых Ёндже просто утопал. Из кабинета вышел не Джексон, а высоченный парень, одетый так, словно только-только покинул рок-клуб: поверх белой алкоголички с неприличными надписями была накинута чёрная кожанка с тысячью заклёпок, ноги были плотно обтянуты зауженными чёрными штанами, украшенными огромными прорезями, а из обуви на незнакомце имелись тяжёлые ботинки. Всё это, в сочетании с многочисленными кожаными ремнями, шипастым ошейником и взъерошенной белесой шевелюрой производило поистине угрожающее впечатление, но мальчик не мог оценить всего этого великолепия, замерев под пристальным взглядом, словно кролик. Незнакомец простоял в дверном проёме ещё с пару секунд, потом резко отвёл взгляд и уверенно проследовал к лестнице, напоследок громко хлопнув дверью кабинета. А Ёндже так и остался сидеть на месте, отсутствующе смотря перед собой. В его душе творился настоящий хаос, а дыра, что прежде была сердцем, начала больно пульсировать, срастаясь обратно в уязвимый комок. Ёщё никогда Дже не чувствовал такого счастья и в месте с тем ужасного горя, ведь он впервые за много лет захотел почувствовать себя любимым и нужным, по сути, совершенно незнакомому человеку. Мальчик прижал руку к груди и сжал ткань свитера пальцами, пытаясь унять разошедшееся сердце и болезненно сморщился, желая больше не чувствовать ничего вообще. От накатывающей истерики спасли крики, неожиданно раздавшиеся из-за дверей кабинета. Через мгновение из него выскочил взвинченный и разозлённый Джексон, который, даже не заметивший сжавшегося в кресле друга, пронёсся мимо него стремительным ураганом и скрылся в неизвестном направлении. Некоторое время в коридоре было тихо, но затем из-за незакрытых дверей кабинета послышался сдавленный плач. Обеспокоенный этим мальчик, забыв про все свои переживания, нерешительно сполз с кресла и, пытаясь как можно тише ступать, вошёл в кабинет. Бэм Бэм нашёлся сидящим за своим столом. Президент забрался на стул с ногами и прижимал к себе колени, уткнувшись в них лицом. Всё тело тайца сотрясала крупная дрожь, а сам он, не переставая всхлипывать, раскачивался из стороны в сторону. Потрясённый до глубины души таким зрелищем Ёндже подскочил к блондину и стиснул его в крепких объятьях, успокаивающе поглаживая по спине. Узнавший студента Бэм немного успокоился и прижался к нему сильнее, обвивая талию тонкими руками. Вскоре свитер Дже промок от горьких слёз старшего, но тот и не думал отстраняться, пытаясь всеми силами успокоить президента. Через час утомлённый переживаниями таец крепко уснул на плече каким-то образом уместившегося рядом с ним на стуле мальчика. Ёндже, который решил сегодня на занятиях всё же не появляться, наконец выдохнул с облегчением и заботливо стёр дорожки слёз с пухлых щёчек Бэма, гадая, что же могло произойти. Вдруг его взгляд упал на руку блондина, которая покоилась на его коленях. Рукав кипельно белой и идеально выглаженной рубашки был аккуратно закатан, а чуть ниже, на чистой бледной коже запястья виднелся начинающий проступать синяк от сильных, явно принадлежащих Джексону, пальцев, а под ним… Тонкое запястье венчало имя, аккуратно написанное невидимой рукой. Имя Ван Кайе. Кажется, Ёндже получил ответ на все свои вопросы.