Missing half

Разъярённый Ёндже нёсся по коридорам университета по направлению к спортивному залу, где, по оперативной наводке старосты второго курса, и должен был находиться Джексон. Редкие студенты, встречавшиеся ему на пути, стремились как можно быстрее уйти с дороги, ведь видеть взъерошенного и грозного Дже со съехавшими куда-то в сторону очками было ой, как непривычно. Наконец достаточно благополучно, если не считать пару врезаний в стены и заносы на поворотах, злой как чёрт Чхве ворвался в спортивный зал, при этом споткнувшись о непонятно зачем лежащую прямо перед дверьми гирю и, пропахав пол носом с громкими криками добрых метров пять, попытался встать, но поскользнулся и вновь упал на пятую точку. Такое его вполне эпичное появление в помещении с превосходным звукоотражением просто не могло быть незамеченным, но Джексон, а в зале кроме него никого и не было, не обратил на друга ровным счётом никакого внимания, с остервенением дубася в углу боксёрскую грушу. Кое-как выпрямившись и стараясь как можно меньше тревожить филейную часть, Ёндже, всё с таким же грозным выражением лица, к которому в свете последних событий примешался ещё и несчастный взгляд, медленно направился в сторону Кайе, намереваясь серьёзно поговорить с другом. Пол в зале недавно покрасили, так что к потрепанному виду прибавился ещё и резкий запах краски, но мальчика это мало волновало, как и тот факт, что нос нещадно болел и принял опасный красный окрас. Сейчас Чхве волновал только Джексон, до которого он наконец доковылял и которого что есть силы пнул в голень, дабы привлечь его внимание. Не ожидающий подобных выпадов китаец не удержал равновесие и с громкими матами завалился впёрёд, получая от отпружинившей груши смачный удар по голове. Придя в себя, он резко выпрямился и повернулся к злому Дже, сверля его уничтожающим взглядом, что, впрочем, не особо то и действовало. - Что ты себе позволяешь, мелкотня очкастая?! – взревел раненым медведем Ван, и уже было набросился на друга, но его остановил осуждающий взгляд мальчика. - А ты, мистер дикий и сексуальный? Кто давал тебе право бить слабых? Ты хоть знаешь, как он долго плакал? Он отказался мне рассказывать, что произошло, но мы оба знаем, что во всём виноват только ты! И пока ты мне не расскажешь, в чём же дело, я клянусь, что не отстану от тебя до конца жизни! - Это Бэм-то слабый? – зашипел второкурсник, опасно сузив глаза и пропуская мимо ушей вопрос донсёна, - Да он хуже всех на всём грёбаном свете! - Он не сделал тебе ничего плохого! – чуть повысил голос Дже, стараясь образумить друга. - Ты в этом так уверен? – не сдавался китаец, чуть ли не оглушая младшего, - Да что ты в предназначенных вообще понимаешь?! - Действительно, великий Джексон Ван – просто гуру в этих вопросах,- затронутый за живое Ёндже просто не мог смолчать, - Как я могу с ним сравниться? У меня же до сих пор нет метки! Слова друга подействовали на Вана как смирительная рубашка. Взгляд китайца стал более осмысленным и печальным, и весь он словно сжался, смотря на раскрасневшегося от раздражения и стыда за самого себя Ёндже грустными глазами. - Это… Это правда? – несмело проговорил второкурсник, и Чхве, устало кивнув, стащил с правого запястья многочисленные браслеты, показывая другу совершенно чистую кожу, - Мне очень жаль, не стоило тебё всё это говорить… - Ты лучше про свою пару подумай, - отмахнулся от слов старшего Чхве, - Зачем ты так с ним? Он ведь тебе даже ничего не сказал! - Это совсем другая история! - вновь взвился Джексон, но под строгим взглядом мальчика понизил тон, - И очень длинная, к тому же. Видя нежелание Кайе вообще что-либо рассказывать и пролить свет на сложившуюся ситуацию, Ёндже лишь закатил глаза. Ну как можно до сих пор оставаться таким ребёнком? Схватив всем видом показывающего нежелание рассказывать длинные истории из жизни китайца за руку, Чхве потащил его к трибунам и усадил на одно из сидений, присаживаясь рядом и с самым серьёзным видом заглядывая тому в глаза. - Слушай, я конечно всё понимаю, - из далека начал мальчик, - У вас сложные отношения и всё такое, но раз я доверил тебе свою самую страшную тайну, то, может быть, потолок не рухнет, если ты расскажешь мне свою? Джексон, с сомнением пожевав губу, неуверенно кивнул, соглашаясь со словами Дже, и аккуратно обвил пальчики младшего своими, ища поддержки. Через некоторое время, собравшись с мыслями, парень непривычно тихим голосом начал свой рассказ: - Лет десять назад…

***

Джексон вместе с Марком, весело смеясь, удирали от злой учительницы биологии, у которой несколькими минутами ранее у них проходил урок. Дело в том, что хулиганистые лучшие друзья, заскучав на очередном уроке окружающего мира, решили немного развлечься и вылили в большущий аквариум с рыбками стащенные у учителя черчения чернила, что у них, в принципе, благополучно и получилось. Правда, биологичка от очередной выходки неразлучных хулиганов была далеко не в восторге, и вот уже минут так десять она с рьяной настойчивостью, голося, словно касатка, выкинувшаяся на берег, гонялась за друзьями, словно маньяк за своими жертвами. Но куда уж там угнаться злобной старушенции за гиперактивными мальчишками? В скором времени китайцы оторвались от преследовательницы и, не долго думая, спрятались в ближайшем мужском туалете. - Дааа, вот это забег… - Марк, тяжело дыша, прислонился к двери одной из кабинок и убрал взмокшие от пота волосы со лба, - Кстати, слышал новость? Джексон, засунувший голову в раковину под струи ледяной воды, равнодушно пожал плечами, но с потрохами выдал свою заинтересованность, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и по привычке в нетерпении приоткрыв рот, тут же поперхнувшись проточной водой. - Дикий и сексуальный Джексон Ван в действии! – хохотнул Туан, похлопывая друга по спине, - Так вот, помнишь тех ребят, которые грозились поставить нас на место на прошлой неделе? – со стороны Кайе послышалось согласное бульканье, и Марк, довольный такой реакцией, продолжил, - Так они назначили нам встречу «тет-а-тет»! Ван, высунув голову из-под воды и закрутив кран, непонятливо уставился на рыжего, совершенно не понимая, о чём только что заливал ему старший. Марк, заметив это, раздражённо закатил глаза и с силой оттянул ухо приятеля. - Я говорю, стрелку они нам забили! - Ну сразу так бы и сказал, - обиженно дуется Джексон, потирая пострадавшую щёку, - И вообще, их, если что, десять! Пять на одного – не очень-то и честно, ты так не думаешь? - Великий Ван Кае струсил? – Марк склонил голову набок и состроил рожицу, - Или тебя лучше звать Малютка-Незабудка? Рыжий заржал гиеной, а легко повёдшийся на слабо Ван вспыхнул как спичка, гордо выпятив колесом грудь. Чтобы он, и боялся?! Что за идиотизм! - Вот увидишь, Марки, они падут перед моим могуществом! Когда собираемся? - Завтра вечером на у заброшенной стройки, о Ваше сильнейшество, - насмешливо проговорил друг, - А пока они готовятся к поражению, не хотите ли Вы пройти в класс химии? Скоро начнётся урок. Друзья выскочили из туалета с громкими визгами и, дико смеясь, всю дорогу до кабинета обсуждали предстоящую битву. Это и сыграло с ними злую шутку. На следующий день в условленном месте их ждали не дворовые задиры, а директор школы вместе с участковым. После недолгого разбирательства их ждал серьёзный разговор с родителями, что, в принципе и было самым страшным. Конечно, их поставили на временный учёт и всё такое, да и обязали посещать в школе отработку, только разве это хуже родительского разочарования? На следующий день, когда посаженный на домашний арест Джексон пришёл в гудевшую про вчерашнюю историю друзей школу, он узнал, что лишиться доступа в интернет и карманных денег на месяц не такое уж и тяжкое наказание. Родители Марка, которого он встретил на крыльце школы, были вне себя от ярости, когда узнали о похождениях своего сына, и единогласно приняли решение отправить того обратно в Китай. Лишившись единственного друга, Джексон на какое-то время замкнулся в себе, потеряв интерес к окружающему миру. Конечно, одиннадцатилетний мальчишка с лёгкостью мог найти себе новых друзей, но они дружили с рыжим с детства, так что просто так переступить через расставание он не мог. А ещё через некоторое время выяснилось, из-за кого он потерял друга. Доносчиком оказался хилый заучка-таец с параллели – он услышал о планах друзей, когда те спешили на урок химии, и быстренько всё рассказал директору. Гневу Джексона не было предела! Какая-то малявка осмелилась разрушить всю его жизнь и ему за это ничего не будет? Ну неет, справедливость должна восторжествовать! И началась великая (в рамках одного определённого китайца) месть. За два года Ван перепробовал всё : выставлял мальчишку на посмешище, крал или ломал его вещи, задирал, оскорблял, унижал, подкалывал, да даже в драку лез, вот только хиляк со сложным именем Конпимук Бувакуль даже и не собирался страдать! Таец на все выпады Джексона только лишь смущённо улыбался и хлопал длинными девчачьими ресницами, а вся школа защищала его от Кайе, как могла, и вскоре Ван стал одиноким среди тысячи учеников, появляясь в кабинете директора чуть ли не каждый день. Китаец почти опустил руки и всё реже начал доставать своего врага, пока судьба сама не подкинула ему одну прекрасную идею. На свой тринадцатый день рождения Кайе обнаружил на правом запястье аккуратную метку с ненавистным именем, но расстраиваться не стал, ведь прекрасно знал, что таец мечтает о своей половинке и до сих пор верит в розовые сопли про счастье-любовь. А ещё он знал, что скоро у того день рождения, так что план, созревший в юной голове, был предельно прост: игнорировать. Как и предполагал Джексон, вскоре на тонком запястье Конпимука появилось его имя, и план сработал, как по маслу. Ван мастерски игнорировал пару, умело избегая его на улице и в коридорах школы, даже взглядом с ним не встречался, а редкие попытки хиляка заговорить с ним пресекал уходом по-английски. Годы шли, и из непоседливого глупого мальчишки Кайе превратился в сильного и красивого парня с открытой душой и добрым характером, правда обзавёлся привычкой носить многочисленные браслеты, чтобы скрыть от посторонних частичку самого себя, и нести всякую чушь. Конпимук тоже вырос, превратившись в умного и симпатичного изящного юношу с яркой улыбкой и прозвищем «Бэм Бэм». Годы, может быть, и шли, вот только ослиная упёртость Вана никуда не делась – он всё так же не замечал свою пару, предпочитая думать, что Бэма просто не существует, хотя давно не винил его в отъезде Марка. После школы молодые люди по чистой случайности поступили в один университет, где таец стал президентом студсовета, а Джексон – шумным, но талантливым раздалбаем, но даже теперь их общение сводилось на «нет». До сегодняшнего дня.

***

В кабинет Бэм Бэма Джексон вошёл в весьма скверном расположении духа. Ему не хотелось оставаться один на один с тайцем, да и вызов «на ковёр» он считал довольно преувеличенной мерой. Тем временем Бэм, не заметив появления китайца, увлечённо читал какой-то документ, чем ещё больше выводил Вана из себя. - Я требую, чтобы мне отменили наказание! – голос Кайе отвлёк блондина от чтения, и он немного удивлённо взглянул на говорившего, - Это в корне несправедливо! Я не хочу прислуживать кому-то вроде тебя! - Но… - растерянный президент попытался что-то сказать, но ему не дали этого сделать. - Я всего лишь разрисовал стенд! Можно сказать, разбавил серость ваших стрёмных портретов! Да мне «спасибо» сказать должны, а не сажать на цепь и привязывать к кому-нибудь из твоих недоумков! Ваше сборище – это же просто жалкая кучка паршивых идиотов под предводительством клоуна! - Я не… - Бэм Бэм нахмурился и повысил голос, желая поскорее пресечь поток ругани в сторону его самого и его друзей, но куда уж там? - Если ты хоть на секунду откроешь свой рот, ты об этом пожалеешь! Маленькое, не умеющее держать язык за зубами ничтожество! Ненавижу те… - Да я уже сто раз пожалел! – наконец взорвался Бэм, - Пожалел, что знаю тебя, пожалел, что спас тебя и твоего друга от серьёзной драки, - блондин горестно вздохнул, - Что ты – моя пара! От слов Конпимука у Вана словно потемнело перед глазами. Старая и давно забытая обида захлестнула с головой, пересиливая здравый смысл и пробуждая желание мести. Подскочив к Бэму, Джексон больно схватил его за правое запястье и с силой потянул пиджак вместе с рубашкой вверх. Замерший в его руках президент не смел сопротивляться, мелко вздрагивая от нахлынувшего ужаса – в таком состоянии Кайе он не видел даже во время драк. Китаец мельком взглянул на открывшуюся метку и сжал пальцы ещё сильнее, наклоняясь к зашипевшему от боли тайцу. - Слушай ты, маленький ублюдок, - горячее дыхание опалило шею президента, - Видишь имя на твоём запястье? Оно всегда будет с тобой только на твоей коже.

***

- И… Ты просто ушёл? – Ёндже неверяще посмотрел на друга, который только хмыкнул и стянул свою широкую майку через голову, отправляя её в свободный полёт до сумки. - Нет, напялил пуанты и вылетел реверансом, - угрюмо хохотнул тот и холодно посмотрел на младшего, - Ты и сам всё видел. - Подожди, подожди, я точно всё понял? Ты хочешь сказать, что большую часть жизни изводил человека за то, что он тебя спас? – китаец медленно кивнул, выпрямляясь и угрожающе уставившись на Чхве, - Да ты что, совсем придурок?! Он же, возможно, спас вам жизнь, а ты за это его истязаешь?! Джексон Ван, ты – идиот! - И ты, сопляк, меня жизни учить вздумал?! – прорычал Ван, резко подходя к опешившему Дже и хватая его за грудки – За собой следи, сосунок, а ко мне не лезь! Джексону не надо было и сил особо прикладывать, чтобы оттолкнуть младшего так, чтобы тот отлетел на несколько шагов. Он окинул шокированного первокурсника свирепым взглядом и вернулся к своему занятию, не обращая внимания на то, что у младшего начинают дрожать от обиды губы. Парень не видел, как Дже ушёл, слышал только, как захлопнулась дверь зала, и выдохнул спокойно, обессилено опустившись на пол. Парень не понимал, почему всех так сильно заботит он и его поступки. Это желание помочь, тупая уверенность в том, что их советы кому-то нужны, участие в глазах и абсолютная уверенность в своей правоте бесили. Будто он один тут такой тупой, что дальше носа не видит, а остальные просто Гарвард закончили и такие психологи охрененные, что Всемирная Организация Здравоохранения по ним плачет горькими слезами. Достало. Достал этот идиотский БэмБэм с его идиотским именем, как у бабы, честное слово, этим милым голоском и глазами оленя в свете фар. Достал Ёндже, который, наверно, помочь хочет, но только мешает, проталкивая свою любовь ко всему живому куда не надо. Достало. - Эй, ты, китайский Гимли, - Джексон так ушёл в свои мысли, что не заметил, как дверь зала отворилась, поэтому крупно вздрогнул от хриплого голоса, разнёсшегося эхом по пустому помещению: - Какого хрена очкастый коротышка тут за углом рыдает? Ван почти не удивился, заметив в дверях облокотившегося о косяк недовольного Джэбома, прожигающего его взглядом маньяка со стажем.