Missing half

Ёндже неуверенно переминается с ноги на ногу, кутаясь в длинный пуховик, и с сомнением смотрит на подъезд одной из новеньких многоэтажек, что находятся в центре города. Два часа назад Бэм Бэм прислал ему адрес обещанного репетитора и время их занятий, не забыв уточнить, что лучше ему собираться прямо сейчас. Только вот имя предполагаемого репетитора в сообщении указано не было. Делать нечего, время уже поджимало, и Дже, надеясь, что этот вечер обойдётся без происшествий, решительно вошёл в тёплый подъезд.

***

Телефонный звонок прозвучал именно в тот момент, когда Джэбом, только что пересёкший порог собственной квартиры, развязывал шнурки на своих дико модных ботинках, которые абсолютно так же дико натирали ноги. Чертыхнувшись, парень выпрямился и, разблокировав телефон, даже не удивился, поняв, что звонившим оказался президент студсовета. И он бы даже не ответил, будь это кто-либо другой, и просто забил бы. Однако Бэм Бэм был на редкость упёртым в достижении своей цели, к тому же имел определённую власть над Имом, а значит, хочешь не хочешь, а трубку взять надо. - Слушаю, - слегка раздражённо побормотал Бом, плечом прижимая телефон к уху и попутно пытаясь снять с себя тяжёлое пальто. - Джэбом-ши, у меня к тебе небольшая просьба, - голос Бэма на том конце звучал как всегда странным коктейлем из угрожающе-добродушных тонов, от чего мурашки пробегали по загривку, - Не мог бы ты позаниматься с одним первокурсником? Им слегка удивлённо приподнял бровь. С каких это пор президент просит такого «примерного» студента о подобной услуге? Наконец разувшись и пройдя в зал, блондин уселся на кресло и оттолкнул ногой валявшуюся рядом толстовку. Отвечать на подобные вопросы не хотелось совсем. - Ну и что ты молчишь? – по голосу было слышно, что Бэм Бэм слегка обескуражен отсутствием ответа (конечно же, он даже не сомневался, что положительного), - Неужели ты не хочешь помочь своему хубэ? Какой ты плохой, оказывается. Очень жаль, первокурсник-то способный! Тебе и напрягаться-то особо не придётся. Его, кстати, Чхве Ёндже зовут, и он… - Я согласен. Бом сбросил вызов, не дав Конпимуку и слова вставить. Кто бы мог подумать, что этот добродушный таец – хитрющая лисица? Бэм Бэм довольно улыбнулся, закидывая телефон в карман. Кто бы мог подумать, что этого верзилу так легко обвести вокруг пальца?

***

Спросив у старичка-консьержа на каком этаже находится нужная ему квартира, Дже зашёл в лифт и нажал на кнопку с цифрой двенадцать. Лифт с тихим лязгом закрыл двери и медленно начал подниматься вверх, заиграла приятная мелодия. Ёндже облокотился на поручни на внутренней стене и нервно оттянул пальцами рукава пуховика вниз. Если подумать, то район, в котором он сейчас находится, слыл исключительно положительной репутацией, а значит поводов для волнения быть не должно. Но Чхве смущал не сам район, а непосредственно его будущий репетитор. В университете он был серой мышью, и с однокурсниками дружбы не водил, не зная даже сколько человек начисляет его группа. Что уж говорить о старшекурсниках? Хотя… Одного он знает уж точно. От этой мысли щёки Дже залил румянец, а дыхание сбилось. В последнее время Джэбом-сонбэ всё чаще попадал в поле зрения студента, а один раз даже стоял рядом с ним в автобусе, от чего сердце брюнета заходилось бешеным ритмом, отстукивая чечётку где-то в районе горла. Но блондин никогда не замечал Ёндже, даже не смотрел в его сторону. Обычно, если с ним так поступали другие, мальчика это нисколько не волновало, а даже наоборот, такое положение дел вполне его устраивало. Но в случае с сонбэ всё было совершенно наоборот. Каждый раз, когда старший проходил мимо него в коридоре университета, при этом не удостоив смущённого Дже даже взглядом, внутри Чхве всё сжималось. Чувств своих мальчик понять не мог, но расставаться с ними почему-то совершенно не хотелось. Наконец лифт приехал на нужный этаж, предупреждающе громко звякнув. Вздрогнув от неожиданности, Дже поспешил покинуть узкую кабинку, оказавшись на просторной лестничной клетке. Сверившись с адресом, Ёндже встал напротив одной из четырёх практически одинаковых стальных дверей. Над дверным звонком находилась позолоченная табличка с цифрой сорок восемь, и мальчик, уставившись на неё, нерешительно застыл на месте. Скоро настанет время первого занятия, и Чхве совершенно не хотелась на него опаздывать, тем самым создавая о себе не очень приятное первое впечатление, но и сил набраться смелости и позвонить в звонок критически не хватало. Наконец ,собрав всю свою мужественность в кулак, Дже поправил очки на переносице и потянулся к дверному звонку. Дверь открылась до того, как брюнет успел что-либо сделать, чудом не треснув удивлённого студента по лбу. Ёндже растерянно моргнул, потихоньку приходя в себя, и уставился на… да, на мускулистую грудь своего будущего репетитора. Надо сказать, эта часть тела была достаточно хорошо сложена, и свободная чёрная футболка ей очень шла, особенно в том месте, где в вырезе виднелись острые ключицы. Дже завистливо вздохнул: с его то комплекцией такую одежду не поносишь. Вдруг в нос ударил приятный пряный одеколон, почему-то очень уж знакомый. Подозрительно, очень подозрительно. Ёндже прикусил губу, вспоминая, кому бы мог принадлежать подобный аромат, но, ничего не вспомнив, неуверенно приподнял голову, вглядываясь в лицо парня, да так и застыл на месте. Перед ним стоял Джэбом, облокотившись плечом о дверной косяк и сверля хубэ нечитаемым взглядом. Старший был как всегда неряшливо красив даже в домашних джинсах и растянутой футболке, от чего Дже захотелось умереть на месте. Блондин неторопливо отлип от стены и отошёл от прохода, позволяя младшему войти внутрь, захлопывая за ним дверь. - Куртку повесишь здесь, лишних тапочек нет, так что если замёрзнут ноги, можешь залезть на кресло с ногами, заниматься будем в гостиной, это прямо и налево. Джэбом стоял напротив снимавшего пуховик Ёндже, внимательно за ним наблюдая. Под взглядом старшего Чхве чувствовал себя неспокойно, словно мышка, загнанная котом в ловушку, из-за чего пальцы его не слушались отказываясь расстёгивать молнию пуховика. Наконец после очередной провальной попытки младшего снять с себя тёплую вещь, Джэбом нетерпеливо к нему подошёл, откидывая руки Чхве от неподдающегося замка, и самостоятельно расстегнул молнию, снимая пуховик с плеч младшего. Ёндже забыл, как дышать. Сердце выскакивало из груди, норовя пробить рёбра, а от лица отлила вся кровь. Мальчик опустил голову, не в силах поднять взгляд на хёна, да и вообще сдвинуться с места. - Что, хочешь, чтобы я с тебя и ботинки снял? – приподнял бровь Бом, но, вопреки своим словам, покинул прихожую. Дже, опомнившись, быстро стянул с ног обувь, и, прихватив с собой портфель, побрёл по указанному старшим направлению. Квартира Джэбома была достаточно просторной и уютной. По стенам были развешаны дружеские фотографии и плакаты с разнообразными группами, а пол был укрыт тёплым ворсистым ковром. Было заметно, что здесь недавно провели уборку: нигде не было пыли, а в воздухе витал лёгкий аромат моющего средства, смешиваясь с запахом хозяина квартиры. Войдя в гостиную, Ёндже неуверенно остановился рядом с газетным столиком, на котором были разложены тетради и учебники по истории искусств. Джебом здесь почему-то ещё не было, что позволило младшему повнимательнее рассмотреть комнату. Гостиная была очень просторной и тёплой, но по полу, отделанному ламинатом, всё равно гулял прохладный ветерок. В комнате было не так мало мебели: два шкафа во всю стену с прозрачными стёклами, заполненных книгами и дисками, а напротив огромного плазменного телевизора, висевшего на стене, посередине помещения стояли диван и пара кресел, как раз окружающих кофейный столик. Весь интерьер был выполнен в серо-чёрных тонах, и Ёндже отметил, что в целом это создавало не очень то и уютную атмосферу. Но ему определённо пришлось по вкусу панорамное окно, выходящее на оживлённую улицу. - Присаживайся на кресло. Неожиданно появившийся рядом Джебом заставил мальчика нервно дёрнуться, но он, не смея перечить, осторожно присел на ближайшее к нему кресло. Им же устроился на диване, закинув ногу на ногу и отстранённо вертя в руках гелевую ручку. - Ну что ж, приступим. Итак, самым первым проявлением искусства было…

***

Надо признать, Джэбом был отличным учителем. Ёндже с вниманием и интересом слушал его лекции, не забывая записывать в тетрадь нужный материал. Вместе с тем бархотно-хрипловатый голос старшего действовал на Дже успокаивающе и даже немного убаюкивающее, от чего под конец занятия измождённый подготовкой к экзаменам первокурсник задремал, откинув голову на спинку тёплого кресла, от чего очки съехали на нос. - Неужели я так скучно рассказываю? Ёндже сонно моргнул, скрывая зевок ладошкой. Мышцы немного болели от сна в неудобной позе, а голова слегка кружилась от недосыпа. Который сейчас час? И что только что спрашивали? Сонное сознание мальчика медленно приходило в норму, и он, поправив очки, наконец открыл глаза, чуть щурясь от яркого света. - Ну так что? Ёндже резко вжался в спинку кресла, испуганно сжав пальцами подлокотники. Над ним нависал Джэбом, опираясь руками на мягкое сиденье по обе стороны от бёдер младшего. Блондин выглядел слегка уставшим, но его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. Только взгляд стал каким-то странным, как будто затуманенным. Дже неуверенно прикусил губу, не смея даже пошевелиться. Что-то ему подсказывало, что двинь он пальцем, и произойдёт что-то совсем нехорошее. Джэбом хмыкнул и резко переставил свои руки, теперь накрывая ладонями запястья Чхве. Мальчик дёрнулся от неожиданности, сопровождая своё движение громким лязгом браслетов. Даже через плотную ткань свитера и металл украшений прикосновения старшего казались огненно-горячими, от чего кожа брюнета покрылась мурашками. Им, не сводя взгляда с побледневшего младшего, слега повёл правой рукой вверх, осторожно оглаживая пальцами предплечье Ёндже, и аккуратно прикоснулся к его шее, ощущая под пальцами бешено пульсирующую венку. К ушам Чхве тут же прилила кровь, и он, не в силах больше терпеть тяжёлый взгляд, зажмурился, инстинктивно отворачиваясь. Сердце мальчика зоходилось бешеным ритмом, а от прикосновений старшего перехватывало дыхание. Что происходит? Почему так горько? Почему так хорошо? Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Джебом медленно отстранился, незаметно проводя кончиками пальцев по ладошкам Ёндже, и резко выпрямился, прикрыв глава и втягивая носом прохладный воздух. - Занятие окончено, денег за свои услуги я не беру. Увидимся послезавтра. Им вышел из гостиной, оставив до сих пор напуганного Дже в одиночестве. Брюнет приоткрыл глаза и наконец свободно выдохнул. Сердце до сих пор бешено стучало, не давая мыслям распутаться. Мальчик аккуратно дотронулся до шеи, до сих пор ощущая на себе лёгкий аромат старшего, а потом резко вскочил и выбежал из комнаты. Джебом стоял у окна в своей комнате, докуривая пятую сигарету. Вот хлопнула дверь, вот из подъезда выскочил взъерошенный малыш, и, не оглядываясь, быстро пошёл к автобусной остановке. - Ты такой идиот, Им Джэбом…

***

Квартира Бэм Бэма оказалась маленькой, но уютной. Джексон, который не привык ходить по гостям, неуверенно застыл у входа, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше. Бэм, уже успевший снять куртку и повесить зонт на сушилку, слегка улыбнулся, мягко прикоснувшиль к холодным пальцам китайца. - Не стесняйтесь, Кайе-ши, я же не незнакомец какой-нибудь. Я не сделаю вам ничего плохого. И вообще, скорее проходите в ванную, а то вы мне тут весь пол зальёте. - Кто тут стесняется? – надулся Джексон, опуская глаза на свои ноги, у которых уже образовалась небольшая лужица от стекающей с него дождевой воды. Быстро разувшись, китаец принял заботливо предложенные блондином полотенце и комплект сменой одежды и отправился в душ. Пока Ван находился в ванной, Конпимук быстренько переоделся в домашнюю одежду и поспешил на кухню, чтобы приготовить ужин. Увлёкшись приготовлением еды президент не заметил, как шум воды за стенкой прекратился. Аккуратно нарезая лук и попутно следя за кипящим в кастрюле супом таец размышлял, что же такое заставило Джексона находиться на улице в столь поздний час. Бэм очень переживал за свою пару, хоть и знал, что Кайе никогда не позволит ему заботиться о себе. Блондин безответно мучился от любви на протяжении многих лет, он любил Вана даже тогда, когда его метка ещё не проявилась на бледном запястье. Но что толку от этих чувств? Только боль и разочарование. Но Бэм Бэм не в силах разлюбить свою пару, даже если тот полюбит кого-то другого. От подобных мыслей таец на секунду отвлёкся, тут же проходясь острым ножом по пальцу. На стол упали первые капли крови, и Бэм, тихо зашипев от боли, выпустил из рук нож. - Ну ты и растяпа! Джексон неожиданно оказался рядом, резко разворачивая к себе блондина и притягивая ближе к лицу его пораненную руку. Рана оказалась не такой глубокой, но кровь не хотела останавливаться, окрашивая тонкие пальцы алой жидкостью. Оценив ситуацию, Ван быстро подскочил к раковине, таща смущённого президента за собой. Включив холодную воду, парень подставил под струи ладошку Бэма, аккуратно стирая с неё кровяные разводы. Наконец, когда кровь перестала течь, Кайе перекрыл воду и вновь притянул руку блондина к себе, дуя на чуть покрасневшую ранку. - Это совершенно не обязательно, Кайе-ши! – попытался протестовать Бэм Бэм, чуть дёргая рукой. - Мне лучше знать, что обязательно, а что - нет, - спокойно возразил китаец, и продолжил своё занятие. Наконец убедившись, что с пальцем блондина всё в порядке, китаец отпустил холодную ладошку и приказал президенту наклеить пластырь. Усевшись за кухонный стол, Ван сложил голову на руки и внимательно уставился на Бэма. - У тебя разве суп не убегает?

***

Парни сидели на диване в уютной гостиной, допивая остатки чая. Джексон не переставал хвалить пришедшуюся ему по вкусу еду Бэма, а тот же, в свою очередь, смущённо улыбался ему в ответ. - Слушай, - китаец поставил пустую чашку на пол и внимательно посмотрел на блондина, - Неужели тебе не хочется узнать, почему я там был? Нууу, типа... - он сделал в воздухе несколько пассов руками, стараясь побороть собственную неловкость и одновременно объяснить что-то, на что не находилось слов, - Почему такой крутой чувак, как я, на тех качелях, в дождь... Нет? - Ну, - ответил Бэм Бэм через некоторое время раздумий, тоже поставив свою чашку на пол, удобнее располагаясь на диване, и внимательно посмотрел на старшего, - Мне, если честно, интересно всё, что с вами связано, но разве я имею право вмешиваться в ваши дела, Кайе-ши? Разве вы мне настолько доверяете? - Но… - Время позднее, Кайе-ши, - решительно перебил пытающегося сказать что-то китайца блондин, отводя взгляд, - Я сложил постельное бельё на кресле, застелите диван и ложитесь спать. Бэм поднялся с места, и, прихватив с собой грязную посуду, поспешил на кухню. Джексон хмыкнул, провожая взглядом тонкую фигуру тайца. Кто бы мог подумать, что Компимук окажется таким?

***

Закончив с мытьём посуды и совершив все предсонные процедуры, Бэм Бэм на цыпочках пробрался в зал и попытался как можно тише добраться до своей комнаты, не наткнувшись на что-нибудь в темноте. Вдруг его запястье обхватили сильные пальцы и дёрнул назад, от чего из горла напуганного тайца вырвался отчаянный крик. - Чего орёшь то? Послышался звук разблокировки, и в темноте появилось недовольное лицо Джексона, подсвеченное светом от экрана телефона. Бэм Бэм тихо выдохнул, но руку из захвата всё-же освободил, непонимающе смотря на почему-то не спящего на диване Вана. - Слушай, тут такое дело, - выражение лица китайца с раздражённого сменилось на слегка смущённое, - Я темноты боюсь. - Оу, - сказать, что президент был удивлён, значит ничего не сказать, - Ну, может быть, вам дать какую-нибудь игрушку или светильник принести? - Да нет, не надо, я ребёнок что-ли? - Джексон слегка замялся, - Может, ты со мной поспишь? Бэм Бэм предпочёл бы никогда эту фразу не слышать. Она создавала слишком сильную видимость того, чего нет, и, на самом деле, никогда не будет. Слишком много того, чего так хочется и так болезненно недосягаемо. Но...