Missing half

Джексон сладко потягивается, стряхивая с себя оставшиеся миражи сна, и выключает звеневший уже как минут пять будильник. Парень чувствует себя как никогда отдохнувшим, даже предстоящий долгий автобусный рейс к дверям университета не кажется ему таким уж и утомительным. Под боком ворочаются, и китаец переводит взгляд на до сих пор не проснувшегося Бэм Бэма, что-то в полудрёме шепчущего себе под нос. Джексон невесомо касается взъерошенных, но до сих пор мягких волос, и, повинуясь какому-то совершенно детскому порыву, щёлкает спящего президента по носу. Блондин на это лишь слегка морщится и плотнее кутается в одеяло, инстинктивно стараясь укрыться от внешнего раздражителя, чем вызывает неконтролируемую волну умиления у довольного Вана. Ну кто ещё может быть таким милашкой? Решив, что у них есть достаточно времени для того, чтобы ещё минут эдак десять поваляться в кроватке, Кайе вновь укладывается на свою подушку, но пальцев из волос тайца не убирает. Не хочется, да и так теплее, так что у парня нет никаких оснований этого не делать. Вчера они занимались продуктивным ничегонеделаньем, инициатором которого, конечно же, являлся сам Джексон. Целый день новоиспечённые друзья смотрели сериалы по ноутбуку, валяясь на полу в комнате Бэма. Питались они исключительно заказанной тем же Ваном пиццей и прочей заказной едой, на что Компимук, будучи приверженцем исключительно здоровой и домашней пищи, долго не соглашался. Но стоило Джексону состроить щенячьи глазки, как таец, безуспешно стараясь скрыть смущение, самолично протянул ему стационарный телефон. Вообще, проведя в обществе Бэм Бэма два с лишним дня, Ван понял, что больше не хочет покидать эту маленькую уютную квартирку, а её хозяина – в особенности. Рядом с Компимуком было по-домашнему уютно и тепло так, что внутри зажигались маленькие огоньки, не давая сердцу замёрзнуть вновь. У Джексона была мать, был отец, оставшийся в Китае, были многочисленные родственники. Но настоящего дома у него до позавчерашнего дня не было. Однако таец, кажется, настроение Вана совсем не разделял. - Ты ещё здесь? Проснувшийся от того, что его волосы потревожила чья-то преступная рука, Бэм сонно щурит ещё не привыкшие к свету глаза и внимательно смотрит на ничуть не удивлённого прямолинейным вопросом китайца. Парнишка недовольно хмурится от того, что тот никак не желает отодвинуться, однако сам чувствует себя слишком слабым после сна, так что не особо сильно возмущался. На этот раз они уснули на его кровати и Джексон, слава богам, не распускал во сне ручонки. Бэм Бэм не понимает, доволен он этим фактом или не очень, но на всякий случай грозно дует щёки. - А где ж мне ещё быть? – делано удивлённо вопрошает Кайе, легко щипая за пухлую щёчку, тёплую и со следом от подушки, - Или ты меня прогоняешь? Бэм Бэм ничего не отвечает на это, красноречиво пожимая плечами. Желания вступать в глупый спор со старшим нет никакого - таец уверен, что тот будет стоять на своём до последнего, несмотря на все его аргументы - и Компимук просто выползает из кровати, направляясь в ванную и на ходу поправляя задравшуюся спальную майку. Джексон провожает его фигуру пытливым взглядом, но ничего не говорит, вновь откидываясь на матрас. - Вот и прекрасно, принцесса, - говорит он еле слышно, улыбаясь. - Иди к чёрту!

***

Китаец нервно покусывает колпачок ручки, внимательно наблюдая за тем, как Бэм Бэм объясняет новоприбывшему в студсовет парнишке, как у них тут да что. Ревнует ли Джексон? Фи, какие глупости! Нет. Просто всю дорогу до университета президент прожужжал ему все уши о прибавлении в их скромном, но почётном кругу. И когда Ван говорит, что Бэм трещал всю дорогу, то так оно и есть. Президент восторженно щебетал что-то про выдающиеся способности и отличную успеваемость, и уже тогда второкурсник понял, что что-то тут нечисто. И оказался абсолютно прав! Ну разумеется. Когда посреди его отработки в кабинет Бэма вошёл - хотя точнее всё-таки будет сказать «вплыл на своих просто бессовестно длинных ножищах» - высоченный молодой человек, смущённо улыбаясь и неуверенно сжимая в руках объёмную папку, буквально всё существо Джексона бешено завопило о грядущей буре. Да что там - оно истерично отливало красной мигалкой-сиреной, что проигнорировать было никак не возможно. Как оказалось, нового паренька зовут Ким Югем. Студент первого курса кафедры журналистики, с данного момента являющийся ещё и секретарём студсовета. Отличник, активист, сумевший зарекомендовать себя со всех сторон хорошо перед ректором, умничка и просто замечательный молодой человек. Будущая звезда универа, как ни глянь. Джексон только глаза закатывает, всем своим видом показывая, как это отстойно, однако наблюдать не перестаёт. Югем, вежливо поздоровавшись, подходит к приветливо улыбающемуся Компимуку, да так от него и не отлипает с тех пор, будто бы на тайце свет клином сошелся. Новичок закидывает участливого сонбе вопросами по теме и без, внимательно слушает все объяснения и постоянно мило улыбается, да так, словно не получает новую нагрузку, а каникулы себе продляет. От этой улыбки у Вана уже зубы болят, точно бы он только что съел что-то очень сладкое. А Джексон ненавидит сладкое. Но больше всего в Киме китайца раздражает его неспособность держать руки при себе. Югем постоянно как бы невзначай прикасается к Бэму: то его за локоть схватит, то проведёт пальцами по ладошке, то вообще приобнимет. В голове у второкурсника неожиданно играет песня Spica*. Ревнует ли Джексон? О дааа, ещё как! - Ну вот и всё, теперь ты официально наш секретарь! – вещает таец, светя довольной улыбкой, вероятно, желая стать вторым солнцем, - А это, к стати, Ван Кайе, он твой сонбэ! Югем тут же поворачивается к Джексону, прислонившему свою недовольную тушку к стенке шкафа с документами. Ким с любопытством рассматривает нового знакомого, совершенно не обращая внимания на злобный взгляд, которым тот его сверлит. Надо сказать, что для этого Вану приходится задрать голову. - Приятно познакомиться, меня зовут Ким Югем, позаботьтесь обо мне! – младший почтительно кланяется, - Вы с Бэмом-сонбэ дружите? - Мы спим вместе, - не моргнув, ответил Ван.

***

- Да ладно! Ну ты прям пикап мастер! – голос друга звучит удовлетворённо-язвительно, но Джэбому на это плевать, - И что было дальше? Им сидит на самом верху трибун, на университетском стадионе, неотрывно наблюдая за тем, как Ёндже, удобно устроившись в самом низу, увлечённо повторяет какой-то конспект, не замечая никого вокруг. Тот настолько мил в своей сосредоточенности, что у Има сердце сжимается от нежности и хочется подойти и обнять крепко, никуда не отпуская больше. Но он сидит на месте, позволяя себе только смотреть. Ближе подойти никак нельзя. На первокурснике уже привычный пуховик, который делает его похожим на забавного пингвина, но видно, как узкие плечи Дже сотрясаются от малейшего порыва ветра. Джэбом недовольно поджимает губы. Не дело это, чтобы его малыш заболел накануне экзаменов. На самом Име кожанка - да, да, повыпендриваться, а не для того, чтобы грела - и он не попадает уже от холода зубом на зуб, однако такая беспечность младшего возмущает его до крайности. Почему они в данный момент мёрзнут здесь, а не сидят дома, отдыхая после тяжёлых занятий? Да потому, что Дже по своему обыкновению после последней пары пробирается на заснеженный уже стадион, и по непонятной даже для себя причине несколько часов как штык сидит на нижнем ряду трибун, зубря тот или иной предмет. Ну а Бом просто следует за ним попятам. - Ну ты там что, язык проглотил? – недовольно раздаётся из телефона, и Бом, закатив глаза, устало фыркает, ежась от холодного ветра, проникшего под куртку, - Чего гы-гы ловим? По ушам давно не получал? Джебом не рассматривает серьёзно угрозу хёна, но дабы не обижать друга всё же мычит в трубку что-то о том, как он раскаивается и как старший страшен в гневе. Тем не менее, даже этого хватает хёну, чтобы успокоиться и вновь забрасывать донсёна ну очень интересующими его вопросами. Ну прям прирождённая сплетница, ей богу! - Да ничего не было, я просто уехал, - тянет Им, про себя злорадствуя над недовольным таким поворотом событий хёном, - Постой-ка, что за… К спокойно занимающемуся Ёндже быстро приближался какой-то пацан. Незнакомец выглядит так, будто бы Дже - его подарок на Рождество, светится весь, и Джебому такое совсем не по душе. Поравнявшись с Чхве, тот садится рядом с ним, что-то с энтузиазмом говоря. Ёндже, отвлёкшись от чтения, что-то ему сказал, робко улыбнувшись. Незнакомец ответил, а затем произошло то, что Джэбом хотел бы созерцать в последнюю очередь. Наглый шкет полез к Дже с объятиями, совсем не замечая того, что мальчик испуганно от него дёргается. - Я убью его! – рычит взбешённый Джебом, вскакивая со своего места, и несётся вниз по трибунам, забивая на все «нельзя» и «рано». - Эй, ты там, держи себя в руках! – обеспокоенно звучит голос друга из всё ещё не выключенного смартфона, однако Иму до него уже и дела нет, - Я тут рядом, сейчас подойду! Слышишь?!.

***

Ёндже удивлённо моргает, озадаченно глядя на младшего. Он никак не ожидал, что парень, с которым он познакомился буквально вот-вот, скажет ему подобное, а затем обнимет. Признаться честно, когда названный Югемом первокурсник, сверкая краснеющими щеками, сообщил, что только что узнал, что Джексон и Бэм Бэм, оказывается, встречаются, ввело юношу в ступор. Дже ну никак не понимал, причём же здесь он, хотя и был рад за друзей. Да, новость, безусловно, ошеломительная и сногсшибательная, но явно попахивает фальсификацией. Ёндже прекрасно помнит, как Джексон относится к своей паре, но спорить с Югемом не хочет, видя, в каком потрясённом состоянии тот находится. Чхве даже становится жалко одногодку, и именно поэтому он позволят себя обнять, очевидно, слишком эмоциональному Гему, хоть и дёргается с непривычки. Но, всё таки, при чём здесь он? Вдруг сзади него слышится злобное рычание, и в мгновение ока Дже оказывается прижат к кому-то сильными руками. В воздухе ощущается знакомый аромат, а это указывает только на одну персону. Сердце мальчишки заходится бешенным ритмом и он тут же краснеет, опуская глаза на руки, затянутые в тёмную кожу, у себя на животе. Сил на то, чтобы продолжать смотреть на удивлённого Югема, нет совсем. Джебом уничтожающе смотрит на наглого мальчишку, который посмел прикоснуться к его паре. Соперник хоть и высокий, но явно проигрывает ему в физической подготовке, так что разделаться с мальчишкой не займёт и двух минут. - Ёщё раз к нему подойдёшь, и я переломаю тебе твои захопущие лапы. Голос старшего в образовавшейся тишине звучит, словно раскат грома, и Дже, хотевший уже вступиться за нового знакомого, испуганно замирает на месте. Он ещё никогда не слышал настолько угрожающего голоса от сонбэ. Но, тем не менее, этот факт нисколько не смутил Кима, который даже бровью не повёл на угрозу. Он поднялся с места и прямо взглянул на Бома, бесстрашно расправляя плечи. - На нём не написано, что он твоя собственность! – упрямо выпятил подбородок вперёд Югем, с вызовом глядя на третьекурсника. Им затрясся от ярости. - Ты в этом так уверен, мелкий? – рыкнул он, сильнее сжимая в объятьях свою пару. Ёндже холодеет от страха. Что такое говорит его сонбэ? Почему он спрашивает подобные вещи? Ведь на нём действительно нет метки! Джэбом успокаивающе гладит запаниковавшего мальчика по локтю и тянется к рукаву его пуховика. Дже, чуть не падая от накатившей паники, жмурит глаза, пытаясь отстраниться, но его тело совсем не слушается от страха. Что же делать?.. - Ну и что вы тут устроили? Четвёртый голос раздаётся настолько неожиданно, что все три студента вздрагивают одновременно и переводят взгляд на футбольное поле. К ним, грузно пыхтя и недовольно сверкая глазами, быстро приближается… шарик. Нет, серьёзно, к ним на всех порах несётся молодой человек, закутанный в свою куртку и шарф так, что очертания его фигуры напрочь стираются, превращаясь в некое подобие идеальной математической фигуры. Но это совсем не мешает Джебому напряжённо сглотнуть и отстраниться от Ёндже, недовольно поджимая губы. Незнакомец останавливается рядом с притихшим Югемом, который только смотрит на парня исподлобья да губы кусает. Он с наслаждением глотает ртом воздух, пыхтит, раздувая щёки, и укоризненно смотрит на Има, кажется, даже не замечая взгляда младшего на себе. Парень достаточно высок - Ёндже досадливо поджимает губы, потому что откуда тут все такие длинноногие модели вокруг него собрались? - и очень красив, такие гармоничные черты не часто встречаются. Отдышавшись, недовольный колобок полностью поворачивается к Джебому, сверля того уничтожающим взглядом. - Просил же не совершать опрометчивых поступков! – недовольно пыхтит старший, обвиняющее тыкая в друга пальцем, - Смотри, как свою милашку напугал! Медведь косолапый! Джэбом что-то недовольно пробурчит на это, пряча руки в карманы, а Ёндже смущённо опускает взгляд. Почему незнакомец сказал, что он – Има? Непонятно. Тем временем неизвестный поворачивается к Киму, одаривая его оценивающим взглядом, что младший будто бы сдувается, становясь меньше. - Ну и зачем ты, мелочь пузатая, на рожон лезешь? – интересуется он, склонив голову на бок, - Что, приключений не хватает? Югем заметно смущается, розовея щеками, но взгляд от старшего упрямо не отводит. - А может, и не хватает. Что тогда сделаешь? - Да ты!.. - влезает было Джебом снова, однако парень останавливает его жестом, улыбаясь. - Скажу, что ты плохой мальчик, - Ким было ухмыляется и хочет сказать что-то ещё, однако тут же проглатывает возмущение и пунцовеет полностью, с ушами и шеей, распахивая глаза, - И отшлёпаю, чтобы больше так не делал. Тишина повисает настолько резко, что в ушах слышится звон. Югем, красный, как шарф незнакомца, огромными глазами взирает на него, пока Ёндже и Джебом пытаются переварить услышанное, а «шар» довольно хихикает и хлопает друга по плечу. - Ну что замерли-то, детки? - улыбается он и тянет Има к корпусу университета, в котором находится кафетерий, - Я, вообще-то, тут на вас все нервы истратил и требую компенсации. Ну, - парень оглядывает притихших студентов, - Кто будет угощать меня чаем и булочками? - Хён, а давай встречаться? - голос Югема звучит тихо-тихо, когда он осторожно тянет озябшими пальцами незнакомца за рукав, и, однозначно, так и напрашивается на очередную «минуту тишины». Неожиданный вопрос, кажется, выбивает незнакомца из колеи, но он, быстро придя в себя, лишь лукаво улыбается, тянет Кима за алую щёчку, умиляясь про себя, ведь смущённый мальчишка перед ним чудо, как хорош. Но это внутри, а говорит он только: - Нос ещё не дорос, мелкота! - и снисходительно подмигивает Киму, уверенным шагом направляясь к корпусам.