Missing half

- Ну что я тебе говорила, Югем-а? – нуна дует губы, аккуратно посыпая ранку антибактериальным средством, от чего мальчик чуть слышно всхлипывает, потому что щиплет сильно, - Защищать слабых - это, конечно, хорошо, но зачем самому лезть в драку? А если бы я не успела вовремя? Югем ничего не отвечает, лишь опускает взгляд и виновато надувает щёчки, становясь похожим на старшую сестру. Ему очень стыдно за то, что он опять расстроил нуну, но вины за то, что попытался защитить какого-то мальчика от хулиганов, Гем совсем не чувствует. Маленький Югемми, которому совсем недавно исполнилось семь лет, беззаботно играется в песочнице, расположенной во дворе прямо напротив окон его дома. Вчера мама подарила ему красивый грузовик с красным блестящим кузовом, и мальчик не может дождаться того момента, когда сможет наконец «выгулять» свою обновку. Правда, когда он выходит на детскую площадку, то никого из его друзей там не оказывается. Однако Ким долго не расстраивается, и, помахав на прощание ладошкой уходящей на работу маме, отправляется в песочницу испытывать способности новой игрушки. Мальчик беззаботно копается в песке, когда вдруг слышит чей-то надрывный плач. Подняв взгляд, Гем видит, что к мальчику примерно его возраста пристают какие-то старшие мальчишки. Конечно, грузовик забыт в ту же секунду. Конечно, Ким бросается на помощь тут же. И, конечно, силы оказываются совсем не равны. Нуна подоспевает как раз к тому моменту, когда предполагаемый главарь банды толкает порядком уже помятого Гема на землю и собирается нанести очередной удар. Югем никогда не видел свою сестру в таком гневе, но понимает, что повторного раза уж точно не хочет лицезреть. С лёгкостью раскидав хулиганов, девушка совершенно спокойно интересуется у незнакомого мальчика, всё ли с ним в порядке, и, получив положительный кивок, так же спокойно ведёт братика домой, не забыв прихватить из песочницы новый грузовичок. Дома нуна почти не ругает младшего, только обеспокоенно причитает над «боевыми» ранениями и просит сначала вырабатывать тактику, а уже потом лезть в драку. Югем предпочитает прислушаться к словам сестры, ведь не просто так ему об этом говорит победитель всех региональных соревнований по боксу, а в скором будущем и золотой медалист страны среди женщин. Да, семья у Югема немного странная: мама является главой семьи, успешно совмещая в себе заботу о детях и успешное восхождение по карьерной лестнице, а сестра с детства увлекается боевыми искусствами. Несмотря на то, что отца в их маленькой семье нет, Гем не чувствует в нём особой необходимости, ведь мать и нуна дают ему всё то, что нужно семилетке сейчас и в будущем. Вообще, Югем растёт милым и воспитанным ребёнком. Он любит рисовать, по вечерам гоняется по двору с друзьями и с интересом открывает для себя необъятный мир книг. Но при всём при этом мальчик просто не может пройти мимо вопиющей несправедливости, превращаясь из кроткого зайчика в грозного волка. Что странно, маму и сестру это нисколько не смущает, а даже наоборот. Нуна учит его азам боевых искусств, а мать с гордостью рассказывает подругам, что её сыночек вырастет настоящим мужчиной. Югем действительно становится красивым, статным юношей с нехилым запасом знаний и хорошими манерами, и коварная нуна заводит привычку подтрунивать над «трепетной принцессой». Он по-прежнему старается выручить всех и вся, и даже когда на левой ключице проявляется заветное имя, это нисколько не усмиряет пыл мальчишки, а только слегка озадачивает – кто бы мог подумать, что его парой станет парень? Конечно, это происшествие даёт сестре ещё больше поводов глумиться над братцем, но этого ведь у неё не отнимешь.

***

Новообразовавшаяся компашка решает посетить близлежащую кофейню, ведь «там отличное какао и просто чудная атмосфера!». Джэбом на слова друга лишь закатывает глаза, но ничего не говорит, ведь Ёндже, кажется, эта идея нравится тоже. Так что Бом, что-то ворча себе под нос, следует за шумным хёном, не забывая бросать холодные взгляды на вконец смутившегося Югема. Тот, кстати, хочет было отказаться, но самый старший непреклонен и просто-напросто тащит мальчишку за собой за капюшон, не желая слушать никаких возражений. И теперь Ким - теперь уже с выпрямленной спиной, а не в три погибели - послушно вышагивает по правое плечо хёна, пряча от него смущённый взгляд. Что, на самом деле, не так-то уж и просто, ведь старший то и дело кидает на мальчишку взгляды. Ёндже же не спеша идёт рядом с Имом, погружённый в свои мысли, и не замечает абсолютно ничего вокруг - разве что иногда случайно касается пальчиками холодной ладони старшего и тут же краснеет, отдёргивая руку. Кофейня действительно оказывается довольно милой. Небольшое помещение выполнено в тёплых карамельных оттенках, а приглушённый свет вкупе с головокружительным запахом кофейных зёрен и чего-то сладкого создаёт ощущение какой-то домашней атмосферы. Посетителей не так уж и много, и честная компания решает устроиться у огромного окна, в преддверии праздников украшенного переливающимися всеми цветами радуги гирляндами. Повесив верхнюю одежду на принесённую официанткой вешалку, парни рассаживаются по удобным диванчикам: Ёндже, всё так же погружённый в свои мысли, устраивается у окна, Джэбом спешит сесть рядом с ним. Его друг размещается сбоку от стола, утягивая особо не сопротивляющегося Гема за собой на двухместное кресло и стреляя в него непонятными и от того смущающими взглядами. Вскоре официант приносит меню, и, сообщив, что подойдёт через несколько минут, с вежливой улыбкой удаляется. Меню они рассматривают в тишине, но Джэбом, раньше всех определившийся с заказом, не может не заметить, как его друг, не привыкший долгое время находиться в тишине, ёрзает на своём месте, то и дело задевая локтём руку Кима, который из-за этого не может сосредоточиться на выборе блюда. Хотя парень, на самом деле, не мог сказать точно, действительно ли это случайно или хён всё же решил довести парнишку до сердечного приступа необычным способом. Наконец Бому надоедает это копошение - серьёзно, вот обязательно было хватать первака за бедро? Тот же разве что не завизжал на весь зал и опрокинул своё меню! - и он, слегка прикоснувшись к запястью Дже, чтобы привлечь его внимание, прерывает долгое молчание. - Позвольте представить вам моего старого друга и по совместительству вечную занозу моей жизни – Пак Чжинён. Подобное представление Пака, похоже, не смущает совсем: он, так и не отпуская коленки красного, как свекла, первогодки, засиял новогодней ёлкой и польщено заулыбался. Конечно, ведь теперь его язык развязан. Югем тихо пищит, пытаясь высвободиться, но на это никто не обращает внимания. - Приятно познакомиться! Я – Пак Чжинён, прошу любить и жаловать! – щебечет старший, радостно размахивая свободной рукой, от чего Джэбом осуждающе фыркает, качая головой, - И я вам всем являюсь хёном! Так что ты, малыш, можешь называть меня… - Ему двадцать четыре, - как бы между делом вставляет Им, тем самым спасая Югема от обморока. - Ну ты и зараза, Им Джэбом! – надувается старший, слегка толкая друга в плечо, и наконец-то отпускает мальчишку, который, кажется, готов сию же секунду провалиться сквозь землю, - Кто же говорит про возраст при первой встрече? Питекантроп, - Пак театрально хмыкает и цокает языком, тут же переводя взгляд на притихшего Чхве, - Но что поделать, ты всё-таки зараза очаровательная… Да, Ёндже-а? Чжинён хитро поглядывает на вмиг смутившегося первокурсника, и даже предупреждающий взгляд рыжего не останавливает его от хитрющей усмешки. Джэбом же готов прямо на месте прибить эту хитрющую лисицу. Серьёзно? Он решил подработать свахой в последний раз в своей жизни? Потому что если он сейчас же не прекратит смущать Ёндже, то Бом просто свернёт хёну шею. Но Пак, кажется, чувствует своими лисьими инстинктами, что дело пахнет жареным, и поэтому поворачивается к почувствовавшему свободу Югему, расплываясь в обольстительной улыбке. Мальчишка еле слышно охает, вжимаясь в сиденье. - А ты почему молчишь, сладкий? – воркует Джинён, от чего лицо Гема идёт алыми пятнами, и откладывает меню первокурсника в сторону, тем самым отнимая последнюю защиту, - Неужели обиделся на меня за отказ? Югем кажется до смерти смущённым и слегка растерянным. Краска мгновенно приливает к его щекам, и он совершенно детским жестом - скорее неосознанно, чем пытаясь милашничать - прижимает к ним ладошки, стараясь охладить жар, и упорно отводит от старшего взгляд, стараясь, однако, совсем не растерять образ «бедбоя». Получается из рук вон плохо. - Меня… Меня зовут… - Я знаю, как тебя зовут, Ким Югем, - мягко прерывает его Пак, слегка щуря глаза, - Я умею наблюдать. Сказать, что Югем удивляется сказанному, значит не сказать ничего. Младший неверяще поднимает глаза на всё ещё улыбающегося Пака и нервно прикусывает губу, но тут же отворачивается, пряча взгляд под чёлкой. Джэбому даже становится на мгновение его жаль - сразу видно, что первак хёну понравился, а это значит, что тот просто так от мальчишки не отстанет.

***

В целом, их неожиданные посиделки протекают вполне себе прилично. Какао здесь и впрямь оказывается ничего себе, и даже Джебом, не переносящий сладкое в принципе, вполне удовлетворён вкусом напитка. Но больше всего ему нравится наблюдать несмело за Ёндже, который с робкой улыбкой наблюдал за что-то вдохновенно рассказывающим Джинёном. Который, в свою очередь, то и дело дотрагивался до сохраняющего молчание Югема, пытаясь расшевелить его - но на это Бому как-то фиолетово, когда рядом есть очаровательный до невозможности Дже. Мальчик невероятно мил, когда улыбка трогает его губы, и Им ловит себя на мысли, что не может оторвать взгляда от младшего. Но это его нисколько не смущает: Дже – его Пара, так и должно быть. Но почему же его малыш совсем его не замечает? Неужели Им совсем ему не нравится? Подобные мысли совершенно не понравятся Джэбому, и он спешит поскорее от них избавиться, чтобы не пугать Дже своим хмурым видом, который, парень знал не понаслышке, страх только так наводит. Но чем больше он смотрит на Ёндже, чем больше замечает, что тот старается даже не дышать в его сторону, тем сильнее сердце Има разрывается на кусочки. В крови остро ощущается дефицит никотина, и рыжий, скомкано что-то пробормотав о недолгом отсутствии, выскакивает на улицу, нервно доставая из кармана новую пачку сигарет. - Ну и что мы психуем? Голос Чжинёна, неожиданно раздавшийся у самого уха, чуть не заставляет Бома подавиться сигаретным дымом. Откашлявшись, парень тушит сигарету об асфальт и прислоняется спиной к холодной кирпичной стене, удобнее устраиваясь на небольшой лестнице перед входом в кофейню. Свежий вечерний воздух холодит лёгкие, еле заметным ветерком забираясь под лёгкий свитер. Джэбому хреново, и он не знает, что с этим делать. Он смотрит на друга сверху вниз, но отвечать не спешит, лишь доставая из пачки новую сигарету и тут же её закуривая. Бом выдыхает дым прямо в лицо Пака, криво усмехаясь. Парень прекрасно знает, что старший не переносит сигаретный смог, но он настолько урод, что если ему плохо, то плохо и всем остальным. - Ну ты и скотина, - фырчит друг, ладонью отгоняя от лица вонючее испарение, и неуклюже присаживается рядом с Имом, - И всё же? - Как ты думаешь, - Бом прикрывает глаза, и, помолчав с секунду, продолжает: - Меня можно полюбить, а? Чжинён удивлённо смотрит на младшего, но ничего не говорит, кажется, всё понимая. Рыжий хмыкает, понятливо кивая, и кладёт голову на плечо хёна. Всё же он ещё не настолько каменный, чтобы не нуждаться в чьей-либо поддержке. - Знаешь, а мы с Югемми парные, - доверительно вдруг шепчет Пак, зарываясь длинными пальцами в растрёпанные рыжие вихры, успокаивая друга, которому явно сейчас нужна помощь, - Так что тебе не надо больше ревновать твою милашку. Здорово, правда? Джэбом внимательно смотрит искоса на хёна, замечая лёгкую улыбку на его губах и даже не пытаясь вслушаться в слова песни, которую тот тихо напевает. - Ты реально следил за ним? – фыркает Им, туша сигарету, - Ты грёбаный сталкер. - Не смог удержаться, - тянет Нён, забавно жмурясь, и выдыхает облачко тёплого пара в холодный воздух, - Он такой… такой! Ты просто не представляешь, какой он. Югем просто невероятный, серьёзно. Знаю, он кажется колючкой, но… - Пак тяжело выдыхает и смотрит на проезжающие мимо машины, - Но на самом деле он ранимее Дже будет. Я постоянно хочу его защитить. Как только в глаза погляжу, так… - Что же ты тогда ему отказал в свидании? – Джэбому действительно интересно, он даже поворачивается к другу корпусом, чтобы лучше видеть его реакцию, и почти издевательски хмыкает: - Стесняешься? - Ну уж нет! – протестует хён, с которого моментально слетает ностальгическое настроение, и даже губы дует, - Просто на свидание его должен звать я! - Что, боишься, что твою мужественность под вопрос поставят? – ехидничает Им, щуря глаза, - Задницу бережёшь, альфа недоделанный? - А вот это обидно было, - наигранно дуется Джинён и отталкивает от себя злорадно улыбающегося друга, опять становясь серьёзным, - Не думаю, что она может быть под вопросом. Просто, как я уже говорил, я не могу позволить Югему ухаживать за собой и «добиваться», - он слегка улыбается, и Им понимает, что перваку, в принципе, ничего делать уже и не надо - хён и так пропал, - Ему это нужно - действительно нужно - намного больше, чем мне. Джэбом поражённо присвистывает. Видя такого решительного и готового на всё ради своей Пары старшего, Им невольно понимает, что ради Дже он готов сколько угодно ждать, лишь бы младший хотя бы просто обратил на него внимание. И пусть сердце непривычно сжимается, не получая никакого отклика, он всё равно сделает свою пару счастливой. Парень поднимается со ступеней, отряхивая джинсы, и тянет за собой надрывно пыхтящего Пака, ведь дети уже, наверное, волнуются… и все дела. - Думаю, что тебе всё-таки не придётся жертвовать собой, альфа-самец местного разлива. Я в тебя верю, неспортивное тельце, - говорит рыжий, усмехаясь, и кое-как уворачивается от затрещины. - Ну ты и скотина, Им Джэбом!

***

- Югем-а, ты знаешь первокурсника Чхве Ёндже? Бэм Бэм улыбается доброжелательно и его голос звучит настолько миролюбиво, что Джексон понимает – ему хана. Таец ужасен в гневе, Вану ли это не знать, и, похоже, он только что перешёл ту невидимую черту, которая отделяет блондина от мысли об убийстве китайца с особым изощрением. Югем, медленно отходящий от глубокого шока, неуверенно кивает, но глаз от нервно прикусившего щёку Джексона так и не отводит. Признаться честно, взгляд этих огромных удивлённых глаз удовлетворял задетое самолюбие Кайе, и теперь его ревность, кажется, наконец утихла. На долгий, печальный конец. - Ну так беги и расскажи ему эту замечательную историю, солнце. Югем ещё секунды три собирается с мыслями, а потом медленно выходит из кабинета президента студсовета, напоследок поклонившись чуть ли не в девяносто градусов. Джексон замечает на губах первака счастливую, слегка чокнутую, по его мнению, улыбку и нервно сглатывает. Ну и чудик, а он ещё ревно… - Ван Кайе-ши, - голос Компимука прямо таки сочится любовью и добродушием, Джексону даже страшно голову повернуть, - А мне вы не хотите поведать интимные подробности нашего, скажем так, совместного времяпрепровождения? Китаец нервно сглатывает, чувствуя, как волосы на макушке встают дыбом. Он ещё не говорил, нет? Ему крышка. Когда Бэм говорит официальным тоном, он становится похожим на маньяка-убийцу со стажем. - Что же вы молчите, а?! Мне же тоже интересно знать подробности моей жизни, о которых вы, наверняка, осведомлены куда лучше. Голос блондина срывается на утробный рык, и Джексон… стартует с места, спринтуя до своей коморки. Взбешённый Бэм Бэм гонится за ним, не произнося ни звука, и, честное слово, лучше бы он с чувством и громко матерился. Ван залетает в маленькое помещение и, не придумав ничего лучше, залезает под свой рабочий стол. Бэм влетает следом за ним и подбегает к месту дислокации Вана, но под стол не лезет, останавливаясь рядом с отодвинутым стулом. Он спокойно ждёт, пока жертва сама выберется наружу, и Джексон с отчаяньем думает, что блондин и впрямь вылитый маньяк. Сидеть под столом на пыльном полу очень неудобно. Ноги быстро затекают, а голова больно бьётся о столешницу. Через пять минут Кайе, прокляв свой язык без костей, кое-как выбирается из своего укрытия, смачно чихая и потирая больные ноги. Лучше уж сдаться на милость жаждущему его кровушки Бэму, чем ещё хоть секунду провести под ужасно сколоченным столом. - Бэм Бэм, я… Его щёку обжигает резкая пощёчина, и китаец, инстинктивно прижав ладонь к пылающей коже, поднимает глаза на совершенно спокойного Компимука. - Как же я ненавижу тебя, - тихо признаётся блондин, подходя ближе, - Ненавижу! Джексон удивлённо моргает, а потом его лицо приобретает совершенно нечитаемое выражение, и он, обвив тонкую талию тайца руками, притягивает его к себе, не обращая внимания на слабые сопротивления. - Я тебя тоже, - шепчет в самые губы, - Ненавижу. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь поцелует свою Пару?