Вот вилка падает...

      — Жюли! Ты только посмотры на нее. Это не маман, это моя старшая сестра.       — Катька! Ты и правда выглядишь, как будто после пластики. Всегда знала, что маленькая собачка до старости щенок, но чтобы щенок вот так сохранился — это невероятно. Ох, Катюха, как же я по тебе соскучилась!       — Я тоже, Юленька, я тоже. А кто виноват, что мы почти два года не виделись? Это ты вдруг перестала к нам приезжать. Или я что-то путаю? С Инесс ты встречалась регулярно на разных показах, а нас с Мишелем почему-то совсем забыла. Или избегала?       — Какая чушь! С чего бы мне вас избегать?       — Вот и я хотела бы знать, с чего. Но об этом мы еще поговорим. Вот приедет Мишель…       — Маман! ПапА дольжен прыехать? О, это лючшая нофость, что ты сказаля.       — Инесс, скоро двадцатое января. Когда это папа пропускал твой день рождения?       — Никогда, тем более, шьто я стану софсем фзросляя. Фосемнадцать лет — это не игрюшки!       — Инесс, а если мы попросим твою крестную устроить твой день рождения с большим размахом? Ты как к этому отнесешься?       — Я не ошень люблю тольпу, маман. И не ошень люблю, когда много чужих. Ты же снаешь. Это такой день, что хошется быть только с вами. Ты, папА, Жюли и я — этого впольне хфатит.       — Юлиана, вот как с этим ребенком быть? Ничего ей не нужно. Ни праздников, ни фирменных шмоток, ни супер-дупер подарков. Хоть бы ты на нее как-то повлияла.       — Катюха, так она в тебя пошла. И винить тут некого. Так, девочки, какие у нас планы на сегодня? Не думаю, что мы можем позволить себе роскошь целый день просидеть дома и проболтать.       — Мне нушьно на рэпетицию ехать. И до шести часоф я буду занята, а потом вы меня сабероте и я готофа с вами на всюду.       — Инесс, не «на всюду», а куда угодно.       — Да, куда уходно.       Инесс подскочила к матери чмокнула ее в щеку, подошла к Юлиане и сделала тоже самое, секунду подумала, снова вернулась к Катюше, обняла ее потерлась носом о плечо.       — Я так рада, шьто ты прыехала, мамОчка.       — Я тоже рада, солнышко. Давай, беги, слышишь, как сигналит машина? Позвонишь нам, когда освободишься.       Инесс кивнула и выскочила за дверь. Наступила неловкая пауза. Казалось, что только Инесс и связывала этих двоих, а без нее им уже и поговорить было не о чем. Наконец, Катя решилась.       — Юль, ты понимаешь, что дороже тебя у нас с Мишелем никого нет? Ты понимаешь, что мы в ужасе? Что так дальше продолжаться не может?       — Понимаю. И могу о себе сказать тоже самое. После смерти мамы вы моя единственная семья. А друзей у меня вообще никогда и никого, кроме вас не было.       — Юленька, тогда расскажи мне, что произошло. Почему ты выстроила между нами стену, оставив в ней дверцу только для Инесс? Мы сделали что-то не так? Мы обидели тебя? Юлька, скажи, пожалуйста, что случилось?       — Катюха, тебе показалось. Все в полном порядке и ничего не случилось.       — Значит все в порядке и ничего не случилось? Правильно?       — Ну, конечно!       — Вот и хорошо. — Катя встала и подошла к компьютеру, набрала в поисковике «гостиницы+Москва+5 звезд», нажала «enter», на странице появился список гостиниц с номерами телефонов. — Гостиница Метрополь?.. Мне нужен номер-люкс… И что входит?.. С сегодняшнего дня… Дней на пять.       Юлиана выхватила мобильный из Катиных рук и нажала «отбой».       — Катюха, ты с ума сошла? Зачем тебе гостиница? Я чем-то обидела тебя? Что случилось?       — Все в полном порядке и ничего не случилось. Но если моя подруга больше меня подругой не считает, то значит отношениям пришел конец.       — Кать, ты чего?       — Ничего. Я думаю, что ты меня не считаешь дурой, способной поверить, что ничего не случилось, но откровенной быть ты все-таки не желаешь. Значит даешь понять, что мы отныне чужие. Знаешь, я предпочитаю останавливаться в гостиницах, а не у чужих людей, даже если я их и очень люблю.       — Ты хочешь откровенного разговора? Жалеть не будешь?       — Даже если буду, я предпочитаю знать, а не гадать.       — Хорошо! Только помни, что ты сама этого хотела.

***

      Андрея должны были выписать еще в первой половине дня, но врач, которого ждали для последней перед выпиской проверки работы его сердца, задерживался на операции и с этим ничего нельзя было поделать. Таким образом у Киры, приехавшей забирать мужа из больницы, появилось время для разговора по душам. Она долго думала над словами сына о разводе, она твердо решила начать все сначала, перестать ревновать, дать мужу свободу, а главное, никогда больше не скандалить с Андреем. Правда Кирюша как-то подзабыла, что все это было уже не раз, не два и даже не десять… И слово она себе давала, и твердо решала, и сначала начинала… Но ведь главное же не в том, что она ни разу так и не выполнила ни одного, данного себе обещания. Правда? Главное было в том, что она искренне верила, что уж на этот-то раз все, обязательно, получится. И заживут они долго и счастливо. И умрут в один день…       — Андрюша, ты прости меня за мое поведение, это все оттого, что я очень тебя люблю. И очень боюсь потерять.       — Кирюша, давай не будем выяснять отношений, пожалуйста.       — Хорошо, ты только скажи, что ты меня прощаешь и все. И мы не будем выяснять никаких отношений.       — Я тебя прощаю.       — А ты меня за все прощаешь?       — Я тебя за все прощаю. — Андрей понятия не имел за что он прощает жену, но так было спокойнее, так было проще — эхом повторять за ней, не вдумываясь в смысл слов.       — Андрюшенька, мы с тобой начнем все сначала. Вот увидишь, как мы хорошо заживем. Вот увидишь, без ссор, без моей глупой ревности, без скандалов. Ведь правда?       — Правда, Кира, правда.       И так хорошо, так тепло стало у Кирюши на сердце от того, что Андрей разводиться с ней вовсе и не собирается, что все у них вон как хорошо и мирно идет, что ее язык, явно подрабатывающий на полставки у дьявола, и вечный враг Киры, как-то сам по себе пошел в разговоре дальше.       — И это будет только наша с тобой жизнь. Без моделек и Пушкаревой. Правда? — но она уже понимала, что «неправда», что она только что снова сама все испортила.       Жданов посмотрел на жену с жалостью, подхватил свой ноутбук с кровати и пошел к выходу, едва буркнув ей на ходу: — Дождись выписку.       Теперь нужно было решить, куда ехать. То что домой он больше никогда не поедет, Андрей знал еще в тот момент, ночью, после разговора с матерью, когда понял, как можно найти Катю. Тогда куда? К родителям? А почему бы и нет! Вот разве что Кира... эта может и к родителям заявиться, и там скандал устроить. Ее такая мелочь, как страдающие давлением друзья ее родителей, никак не остановит. Никогда не останавливала. Даже на том жутком показе, после которого отца едва спасли. Пожалуй, лучше всего будет поехать в гостиницу, отдохнуть там пару дней, подумать... И начинать действовать.       Вот сейчас заедет в "Зималетто", посмотрит как там и что, может быть, даже переговорит с Инесс, и поедет в гостиницу...