Вот вилка падает...

      В старой Андрюшиной квартире было сыро и как-то промозгло. Еще бы! Здесь очень редко кто-то появлялся. Даже для того, чтобы переночевать здесь несколько ночей, если Андрей ссорился с Кирой и уходил из дома. Да, да… даже тогда он предпочитал снимать гостиницу. Даже для того, чтобы просто протопить и просушить квартиру. Он держал это жилье, как запасной аэродром, когда он все-таки разведется с женой и переедет к себе. Все годы брака с Кирюшей… ему просто необходимо было знать, что у него есть свое убежище.       Маргарита затопила камин и присела перед ним на диване. Нужно было очень тщательно обдумать разговор со Славиком. С одной стороны, он ей, Маргарите, обязан очень многим, с другой — так же, как и ей ему было за что невзлюбить Пушкареву. Нет! О чем это она? Его мотивация была во сто крат сильнее. Ведь если подумать, то ей лично ничего Катя тогда плохого не сделала, просто нарушила ее планы. А вот ему, Ярославу Борисовичу, подгадила серьезно.       Андрей хотел отпустить проворовавшегося финансового директора без волчьего билета в зубах, а Катенька его отговорила от этой затеи, и Андрей ославил Ветрова перед всем деловым миром. Ярослав тогда к кому пришел? К ней пришел! И она помогла, пусть и зла на него была, пусть и не ради него, а ради его покойной матери, которая была ее подругой, а все-таки ведь помогла! Устроила в приличную фирму, обманом на бланке «Зималетто» рекомендации ему сделала. Рисковала ссорой с Андреем, но помогла! Вот теперь и пришла пора отдавать долги.       Как не ждала Марго прихода Ветрова, а его звонок все равно раздался неожиданно, она даже вздрогнула, потом взяла себя в руки и распахнула двери.       — Маргарита Рудольфовна! Как же я рад вас видеть! Вы почти не изменились, все так же элегантны и хороши.       — Славик, я рада тебя видеть. Ну проходи, проходи. Чаю будешь?       — И водку тоже!       — Ты стал пить? И давно это у тебя? — спросила женщина, глядя на одутловатое, какое-то испитое лицо Ярослава.       — Ну, что вы, тетя Рита, у меня просто проблема с почками.       В болезнь почек Жданова не поверила, но решила, что это ее не касается, она же не собирается его лечить в любом случае. Наоборот, ее очень устроило бы и то, что «мальчик» запил, и то, что у него почки больные. Это значило бы, что ему нужны деньги, и дело пойдет быстрее. Не только долг отдавать придется, не только самому мстить, но и материальная заинтересованность подключится, а это уже совсем другой разговор. И тогда уже можно без церемоний с ним обо всем говорить.       — Слава, мне нужно, чтобы Пушкарева замолчала. Так и ей отомстишь, и мне поможешь и заплачу я за эту работу более, чем щедро.       — Как замолчала? Навсегда? — Ветров побледнел и руки его мелко затряслись. — Маргарита Рудольфовна, я на такие вещи не подписываюсь. У меня нет таких знакомых, а сам я… Нет уж, увольте.       — Ты что задрожал, как осиновый лист? На тебя просто противно стало смотреть. Никто никого убивать не собирается. Ей просто нужно укоротить язык. Чтобы она не могла больше Андрею нашептывать всякие гадости… например о том, что тебе нужно испортить репутацию, а то ты как-то слишком удачно устроился.       — А что, она все еще не успокоилась?       — Славочка! Она приехала мстить! Она мне так и заявила! Мол, никто из тех, кто когда-либо вставал у нее поперек дороги жить спокойно не сможет. Кирочку она уже упрятала в сумасшедший дом. Андрюшу довела до инфаркта, ему на сердце операцию делали, представляешь? И все из-за нее. В ее списке остались ты, я, Малиновский и Воропаев. Ну, до Сашки она так просто не доберется, он, в Америке. А вот нам всем будет ох и не сладко. У нее компромат на всех.       — Маргарита Рудольфовна, а у вас есть здесь что-нибудь выпить, — руки Ветрова уже ходили ходуном.       — Сейчас, Славонька, позвоню в ресторан, нам все принесут. И выпить, и закусить. Ты как прежде любишь рыбку.       Ярослав кивнул, и Марго быстренько заказала виски и закуску в ближайшем ресторане. «Надо же, — подумала она, — столько лет прошло, а номера телефонов все те же».       — Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Ребель?       — Конечно. Это семья аристократов. Когда-то им принадлежала сеть ресторанов во Франции, а теперь и во всем мире. Это очень влиятельная семья. А что?       Марго решила, что не станет она упоминать нынешнюю фамилию Кати, а то у этого труса совсем поджилки затрясутся. Одно дело припугнуть никому не известную Пушкареву, и совсем другое жену последнего из рода Ребель.        — Да так, ничего. Просто наша Пушкарева и там наследить успела. Эти аристократы были бы счастливы заплатить тому, кто язык ей немного укоротит. Как бы ты посмотрел, если бы тебе на эту операцию выделили ну скажем… — Марго замолчала надолго. Переплачивать ей не хотелось, но и скупиться не стоило. — Двадцать тысяч евро? Как тебе такая сумма? Только все нужно делать очень быстро. У нас на все про все есть завтрашний день, ну, может еще и ночь.       — Маргарита Рудольфовна, а как вы посмотрите на то, чтобы я Романа подключил. У него зуб на Пушкареву побольше, да и связи в том мире имеются.       — В каком? В криминальном? У Ромки?       — Ну, может и нет связей, но голова у него на всякие комбинации точно лучше варит.       — Ну, хорошо, подключай. Только про деньги-то молчи, и про семью Ребель.       — Почему?       — Как почему, чтобы все тебе досталось. Зачем же делиться.       — И то верно, — Ветров потер руки.       — И про меня не стоит упоминать, иначе Ромка поймет, что тебе заплатили. Теперь слушай меня очень внимательно. Вот фотография Пушкаревой, забери ее, покажешь Роману, ну, и всем, кому будет нужно.       — Это Катерина Валерьевна? Не может быть! Это какая-то красавица!       — Может! Она столько денег в «Зималетто» прикарманила, что сумела сделать несколько пластических операций. И не нужно меня больше перебивать. Слушай внимательно.       И Марго рассказала Ветрову, что Катя ходит в больницу к Андрею, что сняла загородный дом, что… что… что… Вооружив Ярослава всей информацией о Кате, которой обладала сама, она выпроводила собеседника, выпила рюмку виски и вышла из Андрюшиной квартиры, не забыв запереть двери на все замки.

***

      Утром Инесс собиралась в больницу к Андрею.       — Если кто-то ешьё хошьет поехать со мной, то, пожалюста, быстрэе собирайтесь. Я высвала такси. И ждать не буду никого.       — Я поеду с тобой, солнышко, — Катя твердо решила не оставлять девочку без присмотра и при первом же удобном случае поговорить с ней, выяснить для чего ей понадобился Малиновский.       — Я тоже поеду, только вначале завезем Лизу в Университет.       — Тогда выходите все к воротам. Я буду там вас ждать, — почти без акцента сказала Иннесс. — Маман, напиши саписку Жюли и папа , шьто мы уехали.       Девочка выпорхнула во двор и быстрым шагом пошла к воротам. У нее была конкретная цель, жаль, что маман тоже едет с ними. Она думала, что за нею увяжется только Глеб... Ладно, теперь уже поздно сожалеть. Она все равно сумеет и телефон Романа Дмитриевича раздобыть, и от мамы улизнуть, если будет нужно.       Такси подъехало довольно быстро, как раз к тому времени, как все вышли за ворота. Садились в машину шумно. Глеб еще и снежками успел немного побросаться. За шумом и смехом не услышали, как кто-то выматерился в прибрежных кустах, когда снежок мальчика попал ему прямо в лоб.