Огнетушитель

Атар вывел Вилла в любимый сквер за пожарной частью. Здесь всегда было много свободных лавочек, которые редко облепляли влюбленные пары — вой сирен сбивал всю романтику. Сегодня было три вызова за всю смену, но за эти три вызова они вынесли шестерых. И ни одного не удалось спасти. Они оба курили. Пытались унять внутреннюю дрожь и успокоиться, используя свои методы. И разговор, который Атар обдумывал все эти четыре дня больничного, он начал только когда убедился, что способен трезво мыслить. — Мне нужна твоя помощь, — Атар повернулся, — Эли пропал. — Эли? Сектант? — Нет, просто Эли. Какое-то время Вилл смотрел на друга молча. Не кивал, не мотал головой в знак несогласия. Возможно, обдумывал эту информацию и то, что его будет ждать, если он согласится. — Ладно, — махнул рукой и вновь затянулся, — что тебе нужно от меня? — Твоё тело, желательно с головой, и два паспорта, — Атар, оглянулся, проверяя наличие свидетелей, и пояснил, — поддельных. Густой дым ударил прямо в лицо омеги, заставляя глаза позорно заслезиться. Следующие секунды были натянуты, как гитарные струны. Оба смотрели друг на друга, не отступая и не давая другому взять верх. Первым сдался Вилл, отвёл взгляд, притянул к губам самокрутку и прямо в неё шепнул: — Я не понимаю, о чём ты. Но Атар, обдумывавший все детали уже как второй день, лишь усмехнулся и бесцеремонно повернул голову Вилла лицом к себе. — Не выйдет. Слишком уж я тебя знаю. Не могу сказать откуда, но о твоих способах снимать напряжение мне известно. Даже о том, что табаком в твой сигарете и не пахнет. У каждого был свой путь домой после смены. Кто-то, как Атар, прямиком шагал в курилку и пытался с дымом выпустить то чувство абсолютной безнадеги и страха, которое сковывало в пекле и не давало дышать ещё долгие минуты после вызова, кто-то заскакивал в продуктовый и спешил домой, к семье, чтобы в крепких объятиях ласково и спокойно выдохнуть: «Я дома». А Вилл уходил в клуб, напивался, накуривался, если было чем, и продолжал зарабатывать на такой отдых поддельными документами. Это знали все в части, но никто не смел сдавать его полиции. Главное, что на работе он был надежным и не допускал промашек. — Хорошо, — наконец сдался он и улыбнулся, — значит, твой омежий зад нашёл себе хозяина? — В том-то и проблема, что никого я не нашёл. Только вроде начал, но он пропал, — затушенная сигарета отправилась в урну. — Я так понимаю, захотел уйти из этой секты, да его никто не отпустил. — И ты предлагаешь спасать твоего принца? — Предлагаю, — Атар кивнул и достал из кармана сложенный листок, — вот всё, что я узнал о их «Семье». Вилл выцепил распечатку, раскрыл и, не прочитав даже половины, заливисто засмеялся. — Погоди, ты хочешь туда вступить?! Почему здесь условия для принятия в Семью? Конечно, то, что Атар собирался отправиться прямиком в логово дракона, где, по его мнению, должны были держать его пса, не обсуждалось. Другого способа искать Элиота, про которого он знает меньше, чем про своего соседа, которого никогда в жизни не видел, не было. — Вилл, паспорта для этого и нужны. Прочти пункт пять. — «Все документы братьев хранит Отец, чтобы обезопасить их от мирских проблем». Это от кредитов и больниц что ли? — Не спрашивай, — он облокотился на деревянную спинку, — я сам всё это на форумах нарыл. Ты пойдёшь со мной? — Хотел бы сказать «нет», но, — обняв Атара, Вилл чуть наклонился вперёд и прижался к его щеке своей, — куда я такого эксклюзивного омегу отпущу? А то одни фиалки вокруг, дыхнешь — зачахнет. — Я, может, тоже нежный и ранимый! — надулся Атар, отпихивая от себя двухметровую липучку. — Просто я не для всех такой. На подготовку ушло ещё два дня. Как оказалось, с Виллом Атар немного скосил — альфа не подделывал документы, но знал, кто это делает. Отвалив кругленькую сумму, да такую, что Элиот теперь казался очень и очень элитной проституткой, на руках у будущих спасателей оказались отличные книжечки. Денег Вилл на это не пожалел и Атару давать свои запретил, отмазываясь блатом и скидками. И сейчас они стояли перед огромным домом в частном секторе с двумя паспортами на другие имена, сумкой и в гражданской одежде. — Ты готов? — Вилл крепко сжал руку Атара, давая понять, что он пока не очень. — Готов, альфач, готов. Даже поджилки не трясутся, — соврал он ему и нажал на кнопку звонка. Им не открывали. Долго, почти с пять минут. Но Атар был готов поклясться, что слышал зум камер, висящих над дверью, и гулкие шаги. Чужаков пускать отказывались. — А если нас не пустят, — прошипел Вилл сквозь зубы, — мы пойдем домой, да? — Через окно полезем. Перспектива двум шкафам лезть через форточку какого-нибудь подвала, альфу совсем не радовала, отчего он, секунду подумав, зашёлся очень правдоподобным плачем и повис на плече Атара. — Почему Бог нас не любит, у-у-у, никто нас не понимает, у-у-у, — завывал он, периодически сморкаясь в рукав охреневшего друга. Но такой концерт, как оказалось, был действенен, и тяжёлая металлическая, скрипнув, приоткрылась. За дверью обнаружилась ещё более массивная решётка, а за ней — маленький, тощий омега в таких же одеяниях, в которых появлялся Элиот. — Чем могу вам помочь? — выдавил он из себя, подкрепляя «радушность» улыбкой, от которой Атар поморщился. Им были не рады, совсем. Дальше, главный актёр этого вечера — размазывающий сопли по лицу Вилл — кинулся к двери, как бешенный пёс, вынудив омежку отскочить к стене. — Нас выгнали из дома! Меня и моего брата назвали «сумасшедшими», — всхлипнул он, внимательно изучая реакцию сектанта. Тот заинтересовался. — А мы, всего-то, показали им книжку и сказали, что в ней истина! Отлепившись от стены, омега, осмелев, подошёл ближе и сквозь решётку успокаивающе погладил руку Вилла. Атар скептически хмыкнул, на пару секунд нахмурился, но, получив ногой альфы по пальцам, тут же натянул на себя многострадальческое выражение. Попрошайки в переходах могли обзавидоваться и признать полное отсутствие таланта. — Это была книга нашего Отца? — тихо, почти шёпотом, уточнил омега, озираясь на камеры. — Да, — засиял Вилл, — именно она! — Но, — замявшись, сектант опустил голову, — как вы нашли Семью? Если бы мог, Атар тут же приложился бы головой о стену. Неужели кто-то реально думает, что трёхэтажный дом, размером с приличный такой коттедж, с позолоченным куполом в частном секторе, да и ещё с постоянным притоком белых воротничков, никто не считал подозрительным? Так, клуб по интересам или безобидные тренинги официантов? — В книге был адрес, — неуверенно бросил Вилл и крепче сжал руку Атара, намекая на возможно вынужденное отступление. Но, к их везению, омега слегка стукнул себя по лбу ладошкой и закивал. — Конечно-конечно! Простите меня, братья! Сейчас я позову Дядю, и он откроет вам дверь. Омега юркнул в темноту, а Вилл, посматривая на камеры, продолжал усиленно рыдать без слёз, и липнуть к Атару. Прижавшись к его голове, что позволял почти равный рост, он между всхлипами прошептал: — Что за Дядя? — Это их каратели, ответственные за порядок и безопасность, — ответил ему Атар, успокаивающе поглаживая по светлым волосам, — находятся между Отцом и братьями. Набираются из альф, также принимают новичков. Раздраженно цокнув, Вилл отлепился, протёр глаза и шумно выдохнул. Истерика была больше не нужна. Теперь оставалось лишь показать тотальное желание вступить в семью. В отличие от деревянного в плане истерик и лживых эмоция Атара, альфа показушничество любил и мог по праву считаться мастером этого дела. На свет вышел седой альфа в чёрном балахоне, чем-то напоминающем рясу, и замер в нескольких шагах от решётки, внимательно разглядывая пришедших. — Есть ли у вас какие-то документы? — строго спросил он, даже не поприветствовав. — Д-документы? — испуганно, заикаясь переспросил Атар. — З-зачем? — Простите меня за мою строгость, — альфа попытался успокоить гостей, но его голос не смягчился даже на полутон, — но Семья должна убедиться, что вы ей не угрожаете. — Брат, но мы же ничего не взяли с собой, — затрепетал омега. Сейчас была его очередь подыгрывать, в то время как Вилл держался «старшим братом». Благо, реквизит они подготовили задолго до дела. — Простите, но у нас есть только паспорта, это всё, что я успел схватить, — Вилл поставил небольшую дорожную сумку на землю, покопался в ней для вида, хотя та пустовала, выудил тщательно подготовленные документы и протянул альфе через решётку. — Значит, Рат и Лив? — удовлетворенно кивнув, альфа и ловким движением рук спрятал паспорта в складках с одеждой. — Проходите, будем рады вам всё показать. Скрипнули петли решётки, и новоиспеченные Рат и Лив — креативом Вилл не отличался и просто перевернул имена — попали внутрь здания. Это была церковь, чем-то напоминающая католическую, без вычурных деталей и богатства. Лакированные лавки, крупное винтажное окно и трибуна. Только вместо Распятия — фотография какого-то мужчины, скорее всего самого Отца. — Зовите меня Дядя Джес. Как я понимаю, вы читали нашу книгу и решили прийти к нам? — Да, именно так! — восторженно заверещал Вилл, оглядываясь по сторонам, словно кроме белых стен здесь было что-то ещё. — Сегодня не молитвенный день, братьев, как и Отца, нет, поэтому я покажу вам здесь всё. Через полчаса Атар и Вилл были готовы уже добровольно вступить в Семью, переписать свои квартиры на Отца, как советовал Дядя Джес, и наплевать на работу пожарных. Только далёкая мысль об Элиоте, который явно был где-то здесь, помогала оставаться вполне адекватными. Атар чувствовал себя здесь ужасно. Вся эта намоленная атмосфера давила и уничтожала последнее терпение. Мозги промывались профессионально, на каждого Бога шли взносы, на каждого Отца — советы по передаче всего имущества Семье. И альфа не переставал говорить ни на минуту, погружая их в вязкое состояние наивного доверия. — Но и в семье бывают нарушители, — Джес открыл очередную дверь и, прежде чем пропустить гостей вперёд, махнул рукой какому-то альфе, взиравшему издалека на протяжении всей их экскурсии. Так они и спустились вниз вчетвером, и что-то подсказывало, что присоединившийся к ним Брат здешний охранник. — Здесь проходят Очищение те, от кого отвернулся Господь, — Джес приветственно развёл руками и кивнул на ряд деревянных дверей со стеклянными окошками. Атар тут же пихнул Вилла. Оба знали, что если Элиот и будет в этом здании, то здесь, и что отвоёвывать придётся с боем. К счастью, пока им показывали все комнаты, Джес в каком-то кабинете попытался тайком убрать их паспорта в неприметный ящик в стеллаже. Но на то они и шли сюда парой, чтобы, в случае чего, заметить скрываемое от глаз. Пока Вилл припадал на колени и пытался стянуть рясу, чтобы, естественно, тут же начать ей обтирать лицо, Атар под шумок вытащил из коробки, которая стояла рядом с той, куда опустили их паспорта, все документы прямиком в дорожную сумку. — А мы можем посмотреть на них? — робко спросил Атар, замерев в паре шагов от первой двери. Рат, в отличие от него, был мальчиком кротким. — Они и правда грешники? — подыграл ему Вилл. — Почему такие живут на нашем свете? Видимо, их бенефис пришёлся по нраву Джесу, отчего тот, улыбнувшись, кивнул. Но улыбки быть здесь не должно было, потому что зрелище было отвратным. За первой дверью их встретил маленький, истощенный омега, зажавшийся в самом дальнем углу этой комнатушки. По всему голому телу встречались ссадины и гематомы. Услышав шорох, он вздрогнул, поднял глаза и, заметив смотрящих, тут же попытался ещё сильнее вжаться в холодный кирпич. Каждая его мышца, казалось, дрожала. И состояние омеги, как и отсутствие в комнате два на два какой-либо мебели, кроме ужасного унитаза, отвращало до рвотных позывов. — Господи… — не сдержался Вилл и тут же схватил ладонь Атара, который всеми силами пытался унять нарастающую дрожь, — как долго он тут сидит? — Не переживайте, — отмахнулся Джес, — только вчера был пойман на свидании. И это при том, что ему только стукнуло восемнадцать! Его родители тут же привели его к нам, и правильно! Бог поможет ему сохранить невинность до свадьбы с одним из братьев. Отвечать что-либо ни Вилл, ни Атар не стали. С языка просились только маты и «мерзостно». И слишком крепкое сжатие ладони было знакомо омеге. Мальчика они забирают тоже. Хорошо, что абсолютно все документы сектантов при них, и проблем с этим не должно было возникнуть. — А кто там? — кивнул Вилл на вторую дверь. — О, посмотрите, — воодушевился Джес, — этот Брат хотел отречься от Божьего благословения, но сейчас он прозрел! На дрожащих ногах Атар, отчаянно цепляясь за Вилла, пошёл к двери. Сомнений, что там Элиот, не было никаких. Но худой, с торчащими рёбрами и натянутой синеватой от ударов кожей мужчина, скрючившийся в том же углу, что и подросток, был тем самым кошмаром, что Атар так боялся увидеть. — Как давно он тут? — прохрипел он, резко пересохшими губами и повернулся к Джесу. — Почти неделю. — И… его не кормили всё это время? — Что вы! Он получал кружку воды и кусок хлеба в день! Поверьте, грешникам этого с головой! На громкий голос Джеса Элиот поднял голову. Его красные глаза, с ужасающими мешками под ними, долгое время напряженно изучали окно. Но спустя пару мгновений, он вздрогнул, откинул голову назад и ошалело начал ртом глотать воздух. По впалым щекам покатились слёзы, а потрескавшиеся губы растянулись в вымученной улыбке. «Узнал», — радостно закричал про себя Атар и сдержался, чтобы просто не открыть дверь и не ринуться к Элиоту. — Братец, — протянул он, дёргая Вилла за руку, — на тебе охранник, на мне — Дядя. — Есть, — радостно отчеканил он в ответ, и, пока остальные приходили в себя, ринулся к альфе в белой рубашке. Как оказалось, сектанты особой силой не обладали, отчего оба альфы через несколько секунд валялись в отключке в одной из камер, а Атар пытался в связке ключей найти нужные. С той стороны радостно мельтешил Элиот, а Вилл в это время укутывал уже спасенного мальчика в свою куртку, не отпуская того со своих рук. — Эли! — открыв наконец дверь, Атар ринулся внутрь, подхватывая теперь почти ничего не весящего альфу. — Спасибо, — хрипло протянул он и бессильно обвис на его руках. Пробирались к выходу уже знакомой дорогой, каждый — с ценным грузом на руках и стойкой решимостью прибить всех тех, кто попадется на их пути. Попался, к счастью, только тот омега у дверей, тут же смиренно отступивший к стенке и по ней съехавший на пол, отчего операция по спасению прошла довольна успешно, если не считать небольшого бонуса и ненужных документов, которые Атар бросил у дверей всё в той же сумке. Скорая приехала очень быстро. И пока медики пытались хоть немного помочь обессилевшим бывшим сектантам, Атар и Вилл обзванивали старших из Части, совещаясь с ними насчёт произошедшего. Звонить в полицию всё равно придётся. Такое состояние потерпевших врачи не оставили бы без внимания. Но оба спасателя боялись за свои жизни. Их видели, они засветились на камерах наблюдения. И если делу придадут огласку, то их фамилии станут известны всем, даже Отцу. То, что сектанты придут мстить, не обсуждалось, отчего всеобщим экстренным телефонным советом почти на шесть человек было решено, что именно старшие пойдут в полицию, как свидетели, и что Элиот с Луисом, так звали спасенного мальчика, останутся в стороне. — Атар. — А? — Я домой хочу. — Мало ли, что ты хочешь. Я вот — курить, но тут нельзя. — А дома курить можно… Атар оторвался от увлекательного занятия, очищения апельсина от шкурки, и уставился на Элиота, усевшегося всего в нескольких сантиметрах от него. За две недели лечения и постоянных визитов они успели довольно сблизиться. Благо, что Элиот теперь был похож не на мешок с костями, а на всё ещё худоватого, но альфу. — Тебе что доктора сказали? — спросил Атар, вновь возвращаясь к апельсину. — Месяц здесь, потом ещё дома столько же, — Элиот вздохнул, — но тут же тоска зелёная! Да и ты сам тогда сбежал! — А я тогда хотя бы ходить сам мог! И есть! — Я могу, уже как три дня почти не хромаю, ну! Элиота привезли в больницу в ужасном состоянии. Множество сильных ушибов, порванные связки и опасное обезвоживание. Ни есть, ни передвигаться первые дни он не мог. Спасали только капельницы да Атар, взявший отпуск. Но спустя неделю Элиоту стало намного лучше, а спустя ещё три дня он начал нудеть о доме, чётко уточняя, что имеет в виду не свой. — Атар, — приблизившись, Элиот слегка прикоснулся к щеке омеги, оставляя на ней теплоту своих губ, — здесь мы никогда не будем одни, а там сможем хоть на свидание нормально сходить! Был бы Атар типичным омегой, залился бы краской, смущенно уткнулся в пол и лишь робко поддакивал бы альфе. Но даже когда Элиот признался ему в симпатии, а это случилось только позавчера, Атар кивнул, сказал, что к сведению примет, но рассмотрит и ответ выдаст лишь после полного выздоровления, чем подлил масла в огонь. И теперь Элиот всем видом пытался показать, что здоровее его на свете альфы нет. — Свидание… Не смеши! Завалить меня хочешь, Эли, да? А ещё месяц назад ты только и делал, что молился! — Не напоминай, — поморщился он, — своим очищением они из меня всю эту дурь и выбили. Пара шрамов станет отличным напоминанием причин моего ухода. И не собираюсь я тебя валить! — Конечно, сил же не хватит, — пожал плечами Атар и поднялся. За эти недели его зад уже приобрёл форму больничных неудобных стульев. Да и что отрицать — хотелось до ноющей боли внизу живота забрать Элиота домой и завалить самостоятельно. Даже течка собиралась обрушиться на омегу уже в следующем месяце. И единственной надеждой на то, что она впервые пройдёт без гор таблеток и кучи алкоголя, было нахождение альфы под боком. Именно этого альфы. И именно полностью здорового. — Ну, Атар, пожалуйста! Я же не буду к тебе приставать, просто конфетно-букетный период и всё такое. Я — альфа приличный! — Приличный, — хмыкнул он, — да какой же приличный альфа к незнакомцу домой попрётся на какой там… четвертый раз встречи? Нет, Эли, ты наглый, наивный, ещё и вредный, — Атар нагнулся и лбом упёрся в нахмуренный лоб Элиота, — но я всё равно сейчас же забираю тебя домой, сил больше моих нет на этих стульях сидеть.