Chapter 6
6 августа 2016 г., 00:02
Примечания:
Автор не знает что с ним... Серьезно.
Хоч знаєш, знаєш, знаєш, добре знаєш, Як я люблю тебе, люблю без тями, Як мучусь довгими ночами Знаєш, знаєш, знаєш, добре знаєш. Виталий Козловский — Чого являєшся мені у сні…
Рыжая женщина в который раз ласкового гладила Омегу по голове. Он уже не плакал. Вообще, когда мужчина подъехал к парикмахерской слёз не было. Слёзные мешки были пусты, а тело пробивала крупная дрожь. Ладони вспотели и изредка соскальзывали с руля. Он едва не попал в аварию из-за этого по пути. Не было боли. Не было разочарования. Не было даже проявлений каких-либо чувств. Стайлз ощущал себя пустым и ненужным. Даже собственный сын сегодня на него зарычал. В последнее время Стилински ощущает себя хреновым отцом. Слишком мало времени он уделяет малышу. И ему стыдно. Правда стыдно. Раньше каждый вечер они собирались за большим столом и ужинали. Раньше у них были веселые семейные вечера. Каким бы не был уставшим Дерек они всегда проводили время вместе. Раньше у них была семья, а сейчас — руины того, что объединяло и созидало. Руины того ценного, что всегда спасало, когда не было настроения. Альфа всегда выслушивал, всегда помогал просто кивком или улыбкой. Спасал тем, что был рядом. Не смотря на измены, он оставался с семьёй. Дерек Хейл был главной составляющей. А сейчас вместо него была пустота, что разрушала то, что оставалось. Разрушала то, что помогало Стайлзу быть Стайлзом. Быть тем, кто всегда улыбнётся, поднимет настроение шуткой или просто поддержит объятиями. — Знаешь, Лидс… Я ужасен… Нет, правда, — глоток кипятка обжог горло. Плевать, — мой сын больше видит деда, чем собственного отца. Я скучаю по тому времени, когда он смеялся… Скучаю по воскресным походам по парку. Я скучаю по семье… — кареглазый поставил кружку на стол и зажмурился. — я уже не хочу этого развода, я уже ничего не хочу. Мартин кивнула и поцеловала Стилински в висок. Пустота не имеет запаха, и от омеги не исходило никакого аромата. Вообще. Даже его собственный запах (лесные орехи и пару капель молока) почти пропал. — Эй, Стилински! Не раскисай! — женщина улыбнулась шатену. — У тебя есть сынок, и, знаешь, с ним всё не так уж и потерянно! Мужчина вздохнул и в который раз отпил горячий кофе из кружки. — Я хочу, чтобы всё закончилось… Уже… Хочу уехать отсюда и не видеть, не вспоминать, — в кармане завибрировал телефон — скорее всего отец. Беспокоится куда делся его сын. Никчёмный. Именно так сейчас себя ощущал Омега. Не легче ли было и дальше проглотив всю свою гордость жить с Дереком, как ни в чем не бывало? В конце концов Хейл мог дать хоть какое-то воспитание… Например: как слушать Стайлза или… — Стайлз? — голос Джона был взволнованным, — где тебя черт подери носит? Мне пришлось разнимать двух дерущихся мужчин на нашем пороге. А сейчас я в участке и Джеймс со мной… Приезжай и забери его…. Предварительно получив от меня нагоняй! — теперь шериф был зол. Даже сквозь трубку было ощутимо, что Альфа злился. — Прости, пап… Сейчас приеду… И всё объясню! Правда. — Надеюсь! Ладно, мне пора… Тут эти опять затеяли драку… Черт… Стилински положил трубку, лишь после третьего гудка и горько усмехнулся. Мартин обладала слишком хорошим слухом и отличным чувством такта, поэтому лишь сочувственно улыбнулась Омежке и проводила того до двери парикмахерской.***
Стилински медленно вошел в кабинет отца. В разных углах комнаты сидели Айзек и Дерек. Оба выглядели довольно помятыми: у кучерявого разбита скула, а у брюнета текла кровь с нижней губы. Стайлз прошел мимо не обратив внимания ни на одного, ни на второго мужчину. — Стайлз! — шериф нахмурился и указал сыну на коридор, — Джеймс в комнате для гостей. Наверняка уснул… Он так плакал… — омега опустил лицо вниз и по привычке прикусил губу. Хреновый отец. Хреновый сын. Хреновый муж. Нельзя было бросать малыша! Нельзя оставлять своего ребёнка одного, пускай и на деда. Джеймс ребёнок Стайлза, а не Джона и в последнее время Омега начал это забывать. Как только они вышли из кабинета Стайлз обнял отца и в двух словах рассказал, что произошло. Он не ждал жалости — её и так было слишком много в последнее время. Хватит. Надоело. Шериф потрепал сына по волосам. Злость. На самого себя. На свое поведение. Стайлз сжал ладони в кулаки и попросил пару минут. Пройдя обратно в кабинет он подошел к столу отца и, сев на край, грозно посмотрел на мужчин. — Вы что устроили? — громко. Джон знал, что вопрос был больше не к Бете. Джон знал, для чего Стайлз это спрашивает. Ему не нужен ответ. — Мне повторить вопрос? — омега встал и прошёлся немного вперед. В офисе царило молчание. Никто из нарушителей не сильно желал отвечать. Они лишь злобно пересматривались между собой. — О-о-о! Как драться перед соседями так на это все горазды, а как отвечать, так никто? М? — шатен медленно подошел к Лейхи и навис над ним, — ну что, намстился? — кучерявый оскалился. Омега зарычал в ответ. Джон знал — всё, что нужно Стайзу — выплеснуть боль и обиду, что накопилась. Выплеснуть злость. И Айзек явно не тот, кто получит по полной программе. Бета глубоко вздохнул и, звякнув наручниками, отвернулся от взгляда омеги. — Ты сам знаешь, кто начал, верно ведь, Стайлз?.. — Лейхи усмехнулся полу. Ярко-голубые глаза омеги сверлили кучерявую макушку. Кулаки Беты сбиты в кровь, а на шее — ярко алые следы, которые кое-где уже стали синеть. Омега держался из последних сил, лишь бы не нанести удар. — Стайлз…. Прости… — Дерек внимательно смотрел на Омегу. Нельзя, чтобы он ударил чужого Бету, — ну же, подойди ко мне! — Хейл знал, что от тюрьмы Стайлза не спас бы даже отец-шериф. Хотя удар был бы слабым — омега не силен физически, но закон нарушать не нужно. Не сейчас, когда через день суд. Омега медленно подошел к мужу. — Смотри, Стайлз, ударь меня, давай! Ну же! Я заслужил! — Альфа понимал, что надолго омеги не хватит, максимум один два удара, и он успокоится. Это нормально. Стилински сильнее сжал правую ладонь и закрыл глаза, ударил. Послышался тихий стон. Приоткрыв один глаз Стайлз заметил на своей костяшке пару капель крови, а из губы Альфы стекала ещё одна алая капля. — Прости… Дерек… — Омега расслабленно опустил плечи, и вместо непривычных голубых радужек появились привычные янтарные. Хейл взял мужа за руки и внимательно всмотрелся в его глаза. — Послушай, Стайлз… Нам нужно поговорить. Нужно, чтобы мы пошли к врачу. Пожалуйста. Поверь, это очень важно! — Стайлз! Ты идёшь? — Джону не понравилась близость между почти бывшими возлюбленными. — Да. Прости, пап… — омега выдернул свои ладони из крепких кулаков брюнета и направился к выходу, — слишком поздно, Дерек… Прости.***
Дорога до дома, казалось, тянулась целую вечность. За окном уже было темно, когда шериф наконец-таки освободился. Джеймс тихо сопел на плече Омеги, и за такие моменты Омега был готов отдать свою жизнь. Полное умиротворение. Полное спокойствие. Его малыш больше не плачет. Его сын улыбается во сне. Стайлз устало потёр глаза. Сложно. Все очень сложно. Завтра он съездит к бывшему лечащему врачу.***
Дом оказался миниатюрным с красной черепицей и небольшим двориком с ярко-зеленым, почти не настоящим, газоном. Стилински вдохнул побольше воздуха и постучался в дверь. Открыла немолодая женщина лет пятидесяти. Услыхав к кому пришёл Омега, хозяйка пропустила мужчину во внутрь и попросила подождать несколько минут. Сидя в гостиной Стайлз немного осмотрелся. Обстановка напоминала рождественскую открытку. Не хватало лишь снега за окном, ёлки и пестрых носков, висящих над камином. На стенах висели фотографии разных годов и цветности. Стилински улыбнулся, когда увидел молодого доктора. — Стайлз? Вы что-то хотели? — приятный голос оповестил гостя о том, что спустится тот, к кому он пришёл. — Простите, если помешал… Я к вам по поводу одного вопроса… — Хорошо! Поднимайтесь ко мне в кабинет, там и всё обсудим. Омега поёжился и направился на второй этаж.***
Теплый чай с мятой приятно успокаивал. Стайлз ждал ответа. Некоторое время назад он задал интересующий его вопрос, но ответа всё не было. Док пил свой кофе, словно собираясь с мыслями. — Хорошо… Вы знаете, что написали в графе: «Причина увольнения»? — Врачебная некомпетентность… Но это ведь не так! Я знаю, что Вы отличный врач и знаете своё дело на отлично! — Стайлз поставил пустую кружку на стол. — Мистер Стилински-Хейл, они абсолютно правы… — повисла немая пауза, — я не должен был разрывать связь между беременным Омегой и Альфой… По сути я знал, что иду на риск, поэтому полностью согласен с увольнением… Но это ещё не всё… Стайлз виновато опустил лицо. Его предупреждали. Ему говорили. Но он упрямо твердил своё и был убежден в своей правоте. От его решения пострадали двое… Двое ни в чем невиновных человека. — К сожалению, из-за того, что во время процедуры, мой пациент потерял сознание, действие не было оконченным. Кто-то в Вашей паре всё ещё связан с другим. И я не имею никакого представления кто именно, — док выдохнул, — Когда Вы вместе, то эта связь восстанавливается… Ну, как железо притягивает магнит. Кто-то в вашей паре магнит — тот, кто уже не имеет связи и железо — тот, кого безумно тянет к любимому человеку. И тут Стайлза осенило. Так вот о чем хотел поговорить мистер Хейл! Связь, что не разорвалась держит его крепкой нитью. Тогда это объясняет его лицо тогда, на приёме. — У этого есть отрицательный эффект… Если её не разорвать полностью, то со временем это будет невозможно сделать вообще. Он не сможет быть ни со своей парой, потому что та его попросту не любит, ни с кем-то другим, потому что будет тянуть к истинному… — хозяин дома посмотрел на Стилински внимательно изучая его своими добрыми голубыми глазами. Стайлз улыбнулся в ответ и, поблагодарив, вышел. Идеальный план мести. Омега понял, что единственный шанс сделать Дерека несчастным на всю жизнь у него в кармане. Стайлз думал, что знает всё. Но Дерек знал больше.
