Проигравший платит дважды

- Оксана, иди-ка сюда, - позвала Антонина свою внучку, держа в руках невесть откуда-то взявшиеся новые джинсы, которые она нашла в Русином шкафу, устроив ревизию перед стиркой. – Смотри. Откуда у Руслана эти джинсы? Оксанка уставилась на чудо насыщенного синего цвета с серебристой строчкой, которое, судя по фирменной эмблеме, принадлежало известной торговой марке и стоило немалых денег. - А рубаха, - бабуля продолжала исследовать недра хранилища юношеских тряпок. Приталенная матовая рубашка модного покроя нежного салатного цвета с широкими отворачивающимися блестящими манжетами была извлечена на белый свет. – У него такой не было. Наклонившись, Антонина пошарила рукой внизу шкафа и выудила кожаные, сверкающие своей новизной туфли. – Ого! – тщательно выщипанные и нарисованные Оксанкины брови поползли от удивления на лоб. Весь набор, извлечённый бабулей, тянул на нехилую сумму. - Что происходит? – Антонина Петровна не знала, что и думать. У внука новые дорогие вещи. – Тебе о чём-то это говорит? Оксана недоумённо пожала плечами, она ничего не понимала. Такую роскошь никто из семьи Смирновых не мог себе позволить. Да тут вся зарплата среднего россиянина. - Вот придёт, и поговорим, - ворчала Антонина, - чем это он занимается в свободное время и откуда у него такой прикид. Руся возвращался домой с тренировки в разноголосой компании ребят. Он на удивление быстро влился в спортивный коллектив. Парни приняли его в свои борцовские ряды без лишних вопросов. Юноша тихо подозревал, что тут явно не обошлось без Дениса, который вдруг остановил на нём свой взор после случая в кабинете хирурга. Его поддержка чувствовалась и на самих тренировках. Денис, совершенствуясь сам, выступал в их паре в роли учителя. Он отдал Руське свою старую форму с наказом её не позорить. Руслан постепенно втягивался в трудоёмкий процесс. Поначалу болело всё тело, каждая мышца давала о себе знать и напоминала даже ночью. Он быть может и сбежал бы после первого же дня, но взыгравшаяся вдруг гордость запретила даже думать об этом. Тело постепенно привыкло к нагрузкам, мысли упорядочились, появилась уверенность и сила духа. Благодаря Русиной прекрасной природной реакции, отличной памяти и наблюдательности, дело двигалось довольно бойко. Руся схватывал всё на лету. Он и сам от себя такого не ожидал. Особенно ему нравились упражнения в начале тренировки: они помогали концентрироваться. Потом, уже позже, когда у него стали получатся броски, пришла эйфория от собственных достижений. Дениска старался немного её сбить, чтобы Руся для себя запомнил – совершенствоваться можно до бесконечности. Руслан и не заметил, как сдружился со своим одноклассником. Эта дружба давала множество преимуществ. На него перестали смотреть как на ковёрного. Парень неожиданно для себя приобрёл авторитет в классе и вышел из тени «камчатки». Всё бы хорошо, да только завучевские глаза старались избегать встречи с его взглядом. Даже наедине, во время занятий немецким, Михал Михалыч был необычно равнодушен, будто специально отгородился от него, прячась за маской безразличия; но Руся слышал по звучанию низкого голоса, что это не так. Неповторимый баритон приобрёл только ему одному слышимую мягкую окраску, он тихонько ласкал и давал надежду на взаимность. Вот на занятиях с Ромео было намного сложнее. С одной стороны, они всё так же общались и понимали друг друга. А с другой… Рома настойчиво пытался вернуть всё назад, просил прощения и обещал не совершать более ошибок. - Русенька, прошу тебя, дай мне шанс, - эти слова он повторял каждый день. – Мы уедем отсюда, и никто не помешает нам быть счастливыми. И натыкался на серьёзный Русин взгляд, который отметал любую возможность развития их романтических отношений. - Я виноват. - Рома, - не выдержал как-то раз Руся просительно-щенячьего взора, - ты ни в чём не виноват. Пойми же ты, наконец, дело в другом. Ромка опустил голову. Он знал, кто этот другой. Сколько он уже пытался вразумить упёртую непробиваемую русую башку, что его дядя недосягаем, всегда сам себе на уме и не богат на проявление своих чувств, но каждый раз натыкался на глухую стену, от которой все его доводы отскакивали как горох и заставляли Русю замыкаться в себе на какое-то время. - Руслан, ты что такой смурной? – Денис дружески хлопнул Русю по плечу, заставляя вздрогнуть и вернуться к действительности. – С девчонкой своей поссорился? Машенька всё так же считалась Русиной официальной девушкой. Ей уже многие в школе завидовали: отхватила себе такого парня симпатичного, да ещё и дзюдоиста. Ходили слухи, что выпускник уже пригласил её на прощальный школьный бал. Красавица Людмила от таких сплетен зеленела, бледнела, теряла привлекательность и злобно шипела, кусая локти. Несмотря на все её старания, Руслан постепенно свёл на нет их встречи в школьном парке, и вообще оповестил её о своих намерениях по отношению к ней довольно пространным письмом о дружбе и взаимопонимании. Людочка поймала всё-таки предмет своих грёз за углом школы, и потребовала объяснений, кои и получила тут же, не отходя от кассы. Руся в доходчивой форме попытался донести до своей воздыхательницы информацию – всё, что он к ней испытывает, носит чисто дружеский характер. Пришлось выслушать, какой же он эгоист, сволочь и свинья, высушить потоки слёз своим платком, вытирая чёрные подтёки туши, и деликатно намекнуть, что они как пара не смотрятся, находясь в разной весовой категории. Люда на своих каблучищах превышала Русю сантиметров на пятнадцать, выпирающим бюстом заслоняла бывшего ухажёра от любопытствующих глаз и в последнее время наела внушительную попу. То есть, всё то, что девица считала своими неповторимыми достоинствами, не ценилось абсолютно и препятствовало к обладанию желаемым объектом. Так завяла любовь, которая даже не успела толком расцвести. - А? – Руся усилием воли вытянул себя из прострации. Он снова задумался, теперь уже о превратностях безответной любви. – Нет, не поссорился. С Машей у нас всё хорошо. - По тебе Людка сохнет, - хохотнул Дениска. – Сгубишь девку. - Да прямо, - протянул Руся. – У неё ещё парней будет до фига. Знаешь, сколько времени нужно, чтобы понять любишь ли ты? - Сколько? – Денис взглянул на друга. Он говорил так, будто бы точно знал, что значит влюбиться. - Много. По крайней мере, не день, не два и даже не неделя или месяц. Очень трудно разобраться в самом себе. Но, в конце концов, приходит время, когда ты чётко знаешь – это твой человек. - И у тебя он есть? - Есть, - ни капли не сомневаясь, ответил Руся. Он уже знал это. А будут ли они вместе, покажет время. Главное, он любит. Этот человек ходит по земле и дарит счастье только одним своим существованием. – Ладно, пока. Юноша побежал к своему подъезду. Надо успеть сполоснуться и поужинать до того, как придёт Михал Михалыч. За символическую плату он уже целенаправленно готовил Руслана к ЕГЭ по немецкому языку. Иняз Русю ждал и манил. Увидев на пороге воинственную фигуру бабули, Руся вмиг распознал угрозу неизвестного значения. - Что-то случилось? – Руся бочком попробовал просочиться в свою комнату. - Это я у тебя должна спросить, - Антонина расставился широко руки, перекрывая все пути в любимую обитель. – Пошли со мной. Руся прошёл в бабусину комнату и увидел на её диване аккуратно разложенные свои новые вещи. Отпадные туфли стояли на полу. - Откуда это у тебя? Внутреннее чутьё подсказало, что пытка будет с пристрастием. - Подарили. - Кто? Руслик молчал. - Оксана! Неси ножницы. От этого приказа засосало под ложечкой. Зачем ножницы? Сестрица, ухмыляясь, заплыла в комнату с огромными портновскими ножницами. - Говори, а то сейчас покромсаю эти тряпки на полосочки. Антонина взяла орудие пытки и решила начать с рубашки. Руська зажмурился, чтобы не видеть демонстрируемого его ранимой психике кошмара. - Бабуль, это же денег стоит, - испугалась Оксанка. – Тут только джинсы на семь косарей тянут. А вдруг это не его? - Точно, - обрадовался Руська неожиданной помощи и приоткрыл один глаз. – Это не моё. Друг попросил, чтобы у меня пока хранилось. - Зачем? – бабуля угрожающе держала раскрытые ножницы у манжеты. - Ну, надо так. Он мне не объяснял, - старался выкрутиться внук, пытаясь избежать гневного взгляда. - Руся, смотри мне в глаза. Юноша, вылупив зелёные глазищи, уставился на бабулю в надежде, что они сейчас очень и очень честные, прямо ну такие честные, что дальше некуда. Он ещё так невинно похлопал ресничками, как это делают мультяшные герои. - Переигрываешь, - ножницы приблизились к рукаву. - Бабуля! – заорал Русланчик изо всех сил. – Ты этого не сделаешь!!! Зазвенел спасительный дверной звонок. Руся резво побежал открывать, радуясь, что Михал Михалыч прибыл немного раньше. - Что за шум, а драки нет? – завуч сбросил куртку привычным жестом Оксанке на руки. - Надеюсь, что руководству школы ты не будешь врать, - Антонина Петровна встала в обличающую позу. – Михал Михалыч, мой внук либо вор, либо лжец. А может, и то, и другое. Посмотрите, какое богатство он прятал в шкафу. Миллер, глядя на вещи, купленные им, не сразу понял прямой намёк на «богатство». По его понятиям, это были нормальные вещи. - Где? - Вот, - бабулина рука ткнула в джинсы и во всё остальное. - Ну, какое же это богатство? – искренне засомневался завуч. – Это просто вещи, которые я подарил Руслану. - Что??? – Антонина от потрясения с размаху приземлилась на диван. – И с какой стати, позвольте спросить? – отдышавшись, продолжила допрос бабуля. - Это выражение моей глубокой привязанности. Вот тут рядом с бабулей совершил посадку и Руся, взирая на сумасшедшего завуча. Он вообще отдаёт себе отчёт, что говорит? Антонина Петровна лихорадочно пыталась сообразить, о какой привязанности идёт речь. - Он мне как сын, - попытался разъяснить свои чувства Михал Михалыч. Оксанка в это время ловила ртом воздух, подыхая от зависти. Как умудрился её братик завоевать столь благосклонное отношение? - Это правда? – обернулась бабуля к внуку. - Что? – Руся мгновенно отупел. - Что эти вещи тебе подарены Михал Михалычем? - Вообще-то да. - Почему же ты сразу не сказал? - А ты бы поверила? Антонина прикинула в уме все возможные варианты, выбрала единственно верный и молча согласилась, что ни разу бы не поверила, хотя в последнее время видела довольно дружеское и тесное общение. Результаты этого самого общения заполнили кухню вкуснейшими ужинами. Руслан уже сам без какой-либо помощи угощал семью потрясающими блюдами. - Ладно, идите, занимайтесь. Завуч и Руся, заговорщически переглядываясь и забрав с собой вещички, скрылись в комнатке юноши. - Спасибо, Михал Михалыч, - благодарно выдохнул Руська. – Ещё немного, и порезали бы всё это на лоскуточки. Я бы точно этого не пережил. - Я бы купил тебе ещё лучше, - тихо рассмеялся Миллер. - Правда? - Поверь мне, вся эта мишура не стоит твоих переживаний, - мужские пальцы легли на светлый затылок. – Главное – это ты.