Photograph

Сейчас мне хотелось лишь две вещи: убежать или застрелиться, хотя все вместе вариант тоже ничего такой. Он все также смотрел на меня и улыбался, заставляя смущаться и нелепо глядеть в пол. Когда расстояние между нами стремительно сокращалось, я все больше убеждалась, что убежать — вариант неплохой. — Привет, — произнес темноволосый. — Здравствуй, — глаза никак не хотели подниматься выше, а мне надо было еще с ним работать. — Ой, ну прошу тебя, — тут я подняла глаза и все-таки посмотрела на него, — мне не 40 и я не твой учитель. На «ты», хорошо? — я кивнула, — О, и надеюсь тот случай никак не повлияет на производительность работы? — Нет, нет конечно, не повлияет, нет, — слишком много «нет» в моем диалоге, что кажется, будто это сарказм. Сейчас просто такая ситуация, когда на каждом слове запинаешься и повторяешь сотни раз одно и тоже. — Ну и хорошо. И да, не стесняйся меня о чем-то спрашивать или просить, окей? — Нет, а, то есть да, да, я имела ввиду да, — как же мне сейчас стыдно, он разговаривает нормально, а я не могу сказать даже одно слово, состоящие из двух чертовых букв. Руслан из-за этого чуть не засмеялся. — Успокойся ты, ничего же толком не произошло. «Ну да, конечно, если в его понимании ничего — это назвать своего временного начальника пидором и увидеть меня полураздетую, то тогда да, конечно, ничего не произошло» — подумала я и, видимо, сделала это зря. — Пф, да подумаешь, — Я что, произнесла это в слух? Никогда не понимала, как можно сказать свои мысли вслух, а вот теперь — понимаю. Между нами повисло неловкое молчание, и наконец Руслан произнес, — Давай зайдем в студию, нам еще работать. И да, кстати, те мои друзья тоже будут на съемках, так что прошу, не стесняйся. «Мне было довольно трудно это сделать. Сама по себе натура стеснительная, а еще, как понимаю, быть единственной девушкой в помещение, которое полным полно людей мужского пола — для меня станет адом» — подумала я. Руслан отпирает ключом дверь, заходит и включает свет. Моему взору предоставилась не очень большая студия, но вполне себе удобная для съемок. Она была практически пустая, не считая небольшого дешевого стола и двух стульев в углу комнаты. Я положила сумки с оборудованием на пол и начала косится на парня, мол, что дальше. — Так, скоро придут мои друганы, а пока мы с тобой обсудим план клипа. — мы сели на стулья, и Руслан из своего рюкзака достал небольшой альбом, в котором, как я понимаю, будут небольшие зарисовки клипа, — Смотри, вот первая сцена, — на рисунке был очень глупо нарисованный человечек и цветастый фон, — Здесь я буду просто стоять, смотреть в пол и медленно поднимать глаза вверх. Когда мои глаза будут направлены прямо на камеру, я выкрикиваю первое слово из песни и темный экран. Еще примерно 30 минут мы обсуждали план клипа, некоторые моменты мне пришлось оспорить, потому что снять такое было бы очень сложно. Когда мы закончили, прискочили те двое ребят, с которыми Рус меня познакомил. Там был Эльдар и Юлик. Все они довольно веселые, но что-то слишком активные. Пока мы заканчивали с планом, они носились по студии чуть ли не сломав мою камеру. Я орала на них быдло-матом. Ну это когда мат через слово, понимаете. Вообще я не особая сторонница мата, но когда злюсь — он сам по себе проскакивает в речи. Если мат в меру — нормально, быдло-мат — плохо. Вот. Еще главным минусом было то, что парням часто приходилось переодеваться, ладно бы только вверх, но и низ. Происходило это примерно так: — Постойте, вы что, полностью раздеваетесь? — они стояли в углу и попутно снимают свои трусы. — Да, но снимать ты нас будешь одетыми, не боись, — подмигнул Руслан и окончательно освободил себя от какой-либо одежды. Я с визгом отвернулась, чуть не разбив камеру, которая была у меня в руках. Вслед моим действиям зазвучал смех, да и я сама рассмеялась, ведь ситуация и в правду забавная, — А тут прохладненько. Оль, согрей меня, — Рус прижался ко мне всем своим оголенным тельцем, и я завизжала еще громче, чем в первый раз, только сейчас еще с матами. В итоге, после еще нескольких подобных шуток, мы отсняли фрагмент, где на них надеты до жути глупые трусы и играла такой же степени глупости музыка. Их клип был какой-то… странный, что-ли. Волна бессмысленного, но заедающего в голове репа про вейп. Мол «мы вейпим и жижка — наши жилы». Но особо спрашивать про это не хотелось, не мое это дело. Моя работа — снимать, а не спрашивать. К концу дня мы засняли все, исключая фрагментов с девушкой, которая должна была прийти. Шли минуты, а ее все не было. Время поджимало, и Александра все так же не отвечает на телефон. Сидели в безысходности, без той сцены — клип пропал, будет очень явная дыра. Сразу же конечно предложили мне ее заменить, но зная, что там — все желание участвовать пропадает. Нужно раздеться до нижнего белья, вдохнуть пара и поцеловаться с Русланом и выпускать «дракона», когда в это время на парне тоже будет надето нижнее женское белье и нужно мять его воображаемые сиськи. Что-то похожее на лесбийские игры, только разных полов. Звучит очень странно и непонятно, но это так. — Оля, ну пожалуйста! Выручи нас! Пожалуйста! Я не останусь в долгу. — Начал орать Руслан, потому что ему уже задолбалось названивать на один и тот же номер раз пятьдесят. Мне было жалко их, ведь из-за какой-то бабы все, что мы только что долго делали — насмарку, и я сказала: — Ладно. — Руслан от радости обнял меня и начал сотни раз повторять «спасибо». Когда он отстранился, я вспомнила о довольно важной детали, о которой сей же минутой спросила, — Какая у вас аудитория? Сколько человек посмотрит этот клип? — От 300 до 600 тысяч человек, — как я и ожидала. Ладно уж, раз согласилась — придется выполнять. — Раздевайся. Это прозвучало так резко и так пошло, что все внутри сжалось. Я отвернулась и начала расстегивать рубашку. Мне так стыдно, а ведь еще завтра нужно будет отснять оставшийся материал, только в другом месте. Отворачиваюсь и начинаю снимать рубашку, слава богу сегодня надела комплект нижнего, а то было бы еще неловче. Я разделась, бросила свои вещи на пустующий стол. Развернулась к парням лицом и покраснела еще сильней. Дрожу и смотрю на них, как дура. Тишина еще больше смущала. Я начала хоть что-то делать: взяла камеру и установила ее на штативе, который сейчас пытаюсь поставить правильно, чтобы в кадр влезло все. Так, вроде вот, стоит. Тут я вспомнила очень важную вещь, которая может замедлить ход съемки. — Я никогда не курила. И тем более не вейпила. — Это несложно. Просто делаешь затяжку, и… — я прервала Юлика и сказала: — Я знаю, как это делается, но… смотри, дай мне, пожалуйста, — Юлик послушно протянул руку с электронной сигаретой, и я взяла ее. Нажимаю на кнопку, делаю затяжку и очень сильно и долго кашляю. — Вот в чем проблема. — Потренируйся пока, — сказал Руслан. — Никогда б не подумала, что буду тренироваться в курении. Слушайте, мне сейчас очень неловко, так вы еще на меня и пялитесь тут в открытую. — Извини, — сказали трое и отвернулись. — Давайте побыстрее закончим все это, окей? — Я опять сделала сильную затяжку, но кашель был уже не таким сильным, и пар уже исходил более менее нормально. Еще через 4-5 попыток я смогла нормально вейпить. Отличное достижение, Оля, я всегда знала, что ты многого добьешься в жизни. — Переодевайся, Руслан. Руслан подошел к рюкзаку, где лежали его вещи. Достал нужные вещи (как я увидела, это был ярко-синего цвета лифчик и такого же МУЖСКИЕ (и слава богу, если честно) трусы) и закрыл. Быстро переоделся, и мы начали пытаться доснять остатки. Мы должны встать напротив и смотреть друг другу в глаза, делая затяжку. Я встаю на место и смотрю на Руслана, и в этот момент меня просто пробирает смех. Я согнулась и ржу, остальные тоже подхватили, в том числе и сам Руслан. Только представьте: более менее взрослый парень стоит сейчас передо мной в лифчике и натянутых поверх мужских женские трусы, плюс он еще не снял свою повязку. Это нужно было видеть. Немного успокоившись, мы все же приступили снимать финальный (на сегодня) фрагмент клипа. Встаю прямо и смотрю на Руслана, со всех сил стараюсь не смеяться, это, кстати, очень трудно. Запись началась, музыка начала играть. В песне голос стал медленнее, чем раньше, да и сама тональность сменилась на более низкую. Скорость стала ближе к обычному разговору, но все равно была быстрее. Музыка на фоне стала тише и напряженнее*. Синхронно поднимаем е-сигарету, а затем резко делаем затяжку. Момент отснят, камеру выключили, музыку тоже, я выдохнула пар. Дальше самое постыдное в моей жизни. Ладно, я преувеличиваю, но мне все равно очень и очень неловко. Встаем теперь очень близко друг к другу. Очень близко. Камера — мотор, музыка — включена. Делаем глубокие затяжки, отбрасываем сигарету, и Руслан схватил меня за голову и грубо поцеловал. Пар начинает «выходить» изо рта, что со стороны выглядит наверняка очень классно. Я, как и предполагалось, мну его «сиськи», а он прижимает меня как можно ближе. Его руки блуждали по моему телу. Сколько еще так стоять — не знаю, но, если честно, я не хочу, чтобы это закончилось. Сказать, что мне не нравится — не сказать ничего. Парень очень классно целуется, особенно мне нравится, как он оттягивает мою нижнюю губу. Наши языки танцевали, кажется, брейк-данс, потому что иначе этого не опишешь. На фоне музыка остановилась, и был слышен хлопок. — Стоп! — сказал Юлий и Эл вместе. Правда мы их не слушали, было плевать на посторонние звуки, был только Руслан, поцелуй и его сиськи. С каждой секундой наши движения стали все раскрепощеннее, мои руки перешли к району его трусов. Тут я понимаю, что наверное пора остановится, а то дойдет до того, что мы прямо здесь заснимем порно-фильм. Я нехотя отстранилась и пыталась восстановить дыхание, которое сбилось за все то время. Мы еще долго смотрели друг на друга, прежде чем уже остепенились. Мы не сказали ни слова, во всем помещении была нерушимая тишина. Я и Руслан оделись, после чего Эльдар сказал: — Ну вы даете. Я уж подумал, что смогу сегодня порнушку легально посмотреть, обломали меня. — Жиза, — сказал Юлик, после чего все рассмеялись. Меня немного потянуло на ваниль, и я сказала: — Если честно, то это лучшие съемки в моей жизни. Нет, серьезно, я много чего снимала, клипы тоже, но черт. Такая атмосфера только у вас. — Мы рады, что тебе понравилось. Да и нам самим весело было, — сказал Руслан. — Ну вам-то точно понравилось, — усмехнулся Юлик, а мы с Русланом посмотрели на него а-ля дебил. Я начала собирать свои вещи: камеру, штатив, свет, аккумуляторы и т.д. Заодно я спросила у ребят, где будут проходить завтрашние съемки: в каком-то никому не нужном трц. Почему никому не нужном? Потому что они сами обратились к ним, чтобы их пропиарили, ибо посетителей нет. Я решила поехать вместе с ними в такси, чтобы не ждать своего. Мы вышли, закрыли помещение и сели в уже подъехавшую машину. Я назвала свой адрес, так как я живу ближе всех к этому месту. Сидели в тишине, иногда только Руслан с Юликом переговаривали что-то, но не больше, да и даже сил особо разговаривать не было. Когда мы приехали, я рассчиталась с водителем и, попрощавшись со всеми, вышла. По дороге домой ничего интересного не произошло, да и в самом доме ничего не произошло. Я поставила свои вещи в прихожей, сняла с себя все и пошла в душ, наконец смыв с себя остатки тяжелого рабочего дня. Перед сном я зашла проверить свои социальные сети. И не зря. Руслан Тушенцов подписался на ваши обновления       Нажимаю: Принять заявку в друзья Личные сообщения у меня были закрыты, поэтому после этого Руслан написал мне сообщение. Спокойной ночи ❤ Спасибо и тебе Блокирую и ставлю телефон на зарядку, а следом мигом засыпаю.