Monster?

— А давайте сыграем в бутылочку! — закричал Бэкхён. — Давайте! — подтвердил Чанёль. Все уселись в круг и по средине положили пустую бутылку из-под пива. Первым крутил Лухан. Бутылка указала на Бэкхёна и СюМина. — Что бы вам такое загадать… — он задумался. — Станцуйте вальс! От чего они встали и начали танцевать; с этого все начали угарать — они двигались, как роботы. — Хватит, — смеясь, остановил его Лухан. Следующим крутил Бэкхён, бутылка показала на меня и на Лухана. — Ну всё, пощады не жди! — Он потёр руки друг о друга. — Поцелуйтесь! — сказал Бэкхён. — Что? Вы в своём уме? — воскликнул Сехун. — Не будет он её целовать! — Ну хотя бы в щеку… — смиловался он. Лухан поцеловал меня в щеку. Всю последующую игру Сехун сидел нахмуренный. Чанёль крутанул бутылку, покрутившись, она остановилась на мне и Сехуне. — Так-так-так, что вам загадать?.. Как же неудобно играть с парочками… — немного расстроился Чанёль. — Запритесь в комнате на два часа и не выходите, — загадал он нам. — Ладно, — пожал плечами Сехун и, взяв меня за руку, потащил к себе в комнату, но перед этим он повернулся к Лухану. — Проследи, чтобы они не разнесли мне дом! И мы потопали в комнату. Я села на его кровать и засекла время. — Так, сейчас семь часов пять минут, значит, время истекает в девять часов пять минут, — оповестила я его, на что он кивнул и сел на кровать рядом. Около полу часа мы сидели ни проронив ни слова, точнее, Сехун не говорил со мной, как бы я не пыталась. — Сехун, ты чего дуешься? — спросила я его. — А ты сама не знаешь? — он встал с кровати. — Нет… а может, ты ревнуешь меня к Лухану? — улыбнувшись, спросила я. — Ну нифига себе! Её озарило! Да, я ревную к Лухану, — прокричал он. — Почему ты меня ревнуешь, я ведь люблю только тебя, никто другой мне не нужен, — тихо сказала я и подошла к нему. — Но… вы потом так посмотрели друг на друга… — Как? Нам просто было неловко, тем более, у Лухана есть девушка, — сказала я и обняла его. — Правда? — Да. — Так мы и простояли около десяти минут. — Ну, вот уже час почти прошел, — сказала я, посмотрев на время. Внезапно, свет погас, и мы остались в кромешной темноте. — Кто это там выключил свет? —прокричал он, чтобы было слышно. — Да тут Чанёль включил микроволновку, на которой было написано «не включать», —прокричал Лухан. — Лухан, я же просил проследить за ними! — Прости, — только и ответил Лухан. Это выглядело столь смешно, что я не вытерпела и начала смеяться. Увидев, как я смеюсь, Сехун улыбнулся. Наши взгляды моментально пересеклись, в комнате повисла гробовая тишина. Не теряя времени, он начал целовать меня, от такого напора у меня вскружилась голова — алкоголь дал о себе знать. Его руки начали блуждать по моему телу, мы быстро переместились на кровать, он навис надо мной, не прерывая поцелуй. Приподняв меня, он расстегнул замок платья и стянул его. Не теряя времени, я сняла с него футболку. Опускается ниже, покрывая горячими поцелуями ключицы, параллельно стягивая с меня нижнее бельё. После он снял с себя оставшуюся одежду. Протяжный, громкий стон разрезает установившуюся тишину, когда он плавно, но весьма грубо и болезненно проникает в меня, прижимая всем телом к себе. Он двигается плавно, стараясь не причинить боль. Мягкие губы снова увлекают в поцелуй, срывается в губы стон, и мы оба кончаем. Он падает рядом, укрыв нас обоих одеялом. Мы засыпаем в объятьях друг друга. *** Утро. Проснувшись рано утром, я никого не обнаружила рядом с собой. Одевшись, я увидела на балконе Сехуна, он с кем-то разговаривал по телефону. — Да, мам, вы уже едете? Хорошо, я вас жду, — сказал он. — … — На Ра ещё спит. — … — Да, я понимаю, что когда-нибудь ей придётся это рассказать. — … — Мам, не надо спешить. Если она узнает, что я с самого начала знал о вашем договоре с её матерью, то она мне это не простит. — … — Ладно, я постараюсь как можно быстрее ей об этом рассказать, как там Да Ра? С ней всё хорошо? — … — Хорошо, передай, что я её люблю. — … — Хорошо, жду. И он повернулся к выходу. На пороге он, заметив меня, округлил глаза. — Так ты знал всё с самого начала? Всё это было спланировано? — По моей щеке покатилась слеза.