Фил Колсон и хогвартский переполох

      Утро первого сентября начинается с немыслимого гвалта на платформе девять и три четверти. Шумят дети, шумят их домашние животные, раздаются гудки Хогвартс-экспресса, поминутно вытаскиваются из сумочек носовые платки для утирания обильных материнских слез и вообще царит идиллия. Как всегда перед отправкой своих чад в школу. Леопольд Фитц, уже одетый в новенькую форму, в одной руке держит кейс, а другой нервно теребит пока еще черный галстук, будто ждет, что его распределят прямо сейчас и несчастный кусок ткани немедленно изменит цвет, выдавая принадлежность к факультету. Только вот он все еще не знает, куда хочет попасть. История Хогвартса зачитана чуть ли не до дыр, на страницах с описаниями факультетов еще с первого же прочтения налеплены стикеры, чтобы в случае чего тотчас же найти нужные строчки, а ответа на вопрос: «Куда я хочу?» все нет. Фитц бы мог пойти на Рейвенкло. Вся его семья училась там, да и бабуля говорила, что куда еще может попасть сын мастеров чар, если не к воронам. К тому же мама утверждала, что ему пойдут цвета факультета, хотя это волновало мальчика уж точно не в первую очередь. У Рейвенкло высокая башня и потолок цвета неба. Отдельные спальни для каждого и право быть собой, а так же дополнительные занятия с деканом. Но Фитц все еще сомневается. Он думал, что сможет найти свое место на Гриффиндоре. Он ведь храбрый и благородный. Уступает младшей сестре самые вкусные мамины печенья и не боится испытывать свои изобретения, правда, это не всегда заканчивается хорошо, но Лео умеет находить неточности в своих расчетах и исправлять их. Разве в признании своих ошибок не скрывается истинная смелость? А еще Леопольд не может выбрать между Хаффлпафом и Слизерином. На Хаффлпафе он может найти новых друзей, да и соседский мальчишка говорил, что по пятницам у них с деканом чудные чаепития, а еще кухня рядом с гостиной. На Слизерине можно получить нужные связи и старшекурсникам дают доступ в лабораторию зельеварения во внеурочное время. Экспериментаторская душа Фитца радуется этому, но желание найти себе компанию бывает сильнее этого. — Дорогой, — он отвлекается на голос мамы, которая ласково ерошит ему волосы, — Запомни, куда бы ты не поступил, мы с папой и Еленой все равно будем любить тебя. Факультет не изменит того, что ты — важная часть нашей семьи. Просто слушай свое сердце. И в этот момент Лео понимает, что как бы ему не хотелось в Хогвартс, его все равно постоянно будет тянуть домой. И он твердо решает, что на рождественские каникулы вернется домой. И договорится со старшекурсниками, чтобы они купили в Хогсмиде вкусностей для Елены — он уже накопил карманных денег для этого.

***

      Джемма Симмонс с самого утра на ногах. Она не дает родителям допить свой кофе и постоянно их поторапливает. Девочке все кажется, что если они не выйдут из дома немедленно, то непременно опоздают и поезд уедет без нее. У Джеммы чайные глаза и волосы цвета меда, а по лицу рассыпаны веснушки, чуть выделяющиеся на загорелой коже. Симмонс не выглядит, как типичная заучка с первой парты. У нее нет ни очков в черной роговой оправе, ни занудного тона, ни брекетов на зубах. Наоборот, все говорят, что она прехорошенькая и хвалят за отличные оценки, будто это что-то само собой разумеющееся. Родители даже мысли не допускают, что их дочь может получать что-то кроме высшего балла на уроках и Джемме приходится проводить вечера за книжками, чтобы оправдать их надежды. Но она от того совсем не унывает — ей нравится учиться, но куда больше ей хочется не зазубривать придуманные кем-то формулы и теоремы, а изобретать свои, экспериментировать и творить. Она думает, что в Хогвартсе ей удастся осуществить множество интересных идей с магией и магическими растениями. А еще Джемма ждет не дождется третьего курса, чтобы наконец-то попасть на УзМС. А зельеварение и травология скрасят ожидание будущего биохимика. Родители уже подыскали ей школу с заочной формой обучения, где можно будет просто сдавать экзамены в конце года и этому Симмонс даже рада. Не хочется терять связь с привычным ей миром, а масштаб открывающихся возможностей просто поражает. Она уже хочет как можно скорее закончить обучение и начать работать на стыке мира обычных людей и магов, сочетая магловские и магические технологии, ведь это так увлекательно! Джемма стоит на платформе, нервно ковыряя носком туфельки брусчатку. Отец отвез ее на вокзал, поцеловал на прощание, попросил быть умницей и уехал, отдав дочери сумку с вещами. Симмонс в очередной раз радуется тому, что уговорила мать купить не обычный чемодан или сундук, а сумку с чарами незримого расширения и облегчения веса. Конечно, она была дороже, чем тот же сундук, но и пользы от нее было больше. В нее поместилась не только нужная одежда, но еще и книги, все необходимые для учебы и досуга вещи, да еще и места осталось порядочно, что не могло не радовать. Помнится, она весь вечер провозилась, изучая свойства этой обновки и даже засунула туда кота, которому в сумке настолько понравилось, что он даже вылезать не хотел. Кстати, о нем. Котангенс царственно восседает в переноске, игнорируя гвалт на платформе и растерянность хозяйки. Правда, иногда косит глазом на сумку. Кажется, она напоминает ему большую уютную коробку из-под холодильника. И внутри почему-то пахло валерианой, что еще больше нравится этому пушистому комку шерсти и жирка, но об этом тс-с, иначе сумка Джеммы станет местом паломничества всех кошачьих, проживающих в школе. Симмонс же об еще одном свойстве любимой вещи даже не предполагает. Она думает о том, куда попадет. Джемма не считает, что она очень храбрая или очень хитрая. Скорее уж любит учиться и трудиться, потому что хорошая учеба для нее без усердного труда является чем-то мифическим и странным. Кажется, она отправится или на Рейвенкло, или на Хаффлпаф. Ей даже без разницы, куда именно, ведь главное то, что она уже едет в Хогвартс.

***

      Грант Дуглас Уорд впервые за последние несколько дней широко и счастливо улыбается, не боясь показывать перед всеми свои эмоции. Он счастлив. Радость и какое-то легкое чувство эйфории переполняют его. Он даже и подумать не мог, что все так удачно обернется. Когда он получил письмо из Хогвартса, то тут же был неимоверно рад тому, что сможет избежать общества родителей на целый учебный год. И ни за что не отправится домой на рождественские и пасхальные каникулы. Только вот, это все в следующую секунду омрачила мысль о младшем брате. Томаса нельзя было оставлять с родителями — они могли неосознанно, или того хуже — намеренно, навредить ему. Грант даже думал не ехать в школу, как все обернулось как нельзя лучше. Родители сообщили, что собираются весь этот год провести в недавно приобретенном доме в Калифорнии. Что-то с ремонтом и чем-то еще — Уорд не собирался вникать даже в это. В конце концов, наследовать основную часть состояния предстояло Кристиану, а его, Гранта, это мало касалось. А потом выяснилось, что старший брат, закончивший Хогвартс в этом году, собирается весь следующий год провести в путешествиях по миру, поддерживая семейную традицию. Отец называл это «Время для размышлений», хотя на самом деле Грант был уверен, что Крис не будет выбирать будущую профессию, а будет развлекаться на одном из пляжей островов Бора-Бора. К чему напрягаться, если уже есть связи и выбрана стезя политики? Впрочем, все это не могло не радовать, потому что Томаса отправляли к родителям матери. Они, в отличие от своей дочери, младших внуков любили и уделяли им львиную долю своего времени, потому за младшего брата можно было не переживать — он будет в безопасности. А на следующий год ему поступать в Хогвартс и Грант позаботится о том, чтобы все было просто идеально. Но сейчас он только в своей власти. Томас в хороших руках, родители и Кристиан от него далеко, а сам Грант наконец-то отправится в то место, которое так часто видел в своих снах и мечтаниях. Хогвартс. Для кого-то это было просто школой, для кого-то домом или местом, пребывание в котором нужно просто перетерпеть. Для Гранта Хогвартс уже был воплощением свободы от жесткого контроля, местом, где можно прекратить тщательно следить за своим поведением и готовиться дать отпор. Конечно, нужно будет завоевать уважение среди сверстников, но это куда легче, чем вечно противостоять тем, кто заведомо сильнее и имеет над тобой власть. Он сильный, он справится. Ради Томаса и себя. А факультет — дело второстепенное.

***

      Дейзи Джонсон в очередной раз проклинает свою рассеянность. Ну надо было так сглупить?! Она не помнит, она банально не помнит, как попасть на заветную платформу со странным номером. Конечно, женщина, пришедшая за ней в приют, чтобы объяснить, почему во время сильных эмоций предметы вокруг Дейзи начинали трястись, рассказала, что девочка маг и в числе всего этого упомянула, как попасть на платформу. Девять и три четверти. Точно! Но даже от того, что получилось вспомнить название, как попасть на эту самую платформу девочка вспомнить упорно не может. Вот и остается стоять между платформами девять и десять в компании тележки, нагруженной чемоданом и клеткой с совой. Ее посоветовала приобрести та женщина, представившаяся профессором Мэй. И Дейзи послушалась — вдруг за учебный год у нее и правда появятся друзья, которым она будет писать письма и отправлять их с совой? В конце концов, мечтать не вредно. Но мечты мечтами, а дорогу все же найти надо. Не то придется возвращаться обратно в приют и терпеть смешки всех от мала до велика. Ну да, «звездная» девочка не попала в свою супер крутую школу и теперь вынуждена оставаться с простыми смертными. Бесит. Джонсон недовольно топает ножкой и оглядывается по сторонам, крепко сжимая в руке мобильник, который взяла с собой не смотря на убеждение профессора Мэй о том, что электроника в замке не работает. С телефоном спокойнее. Ей он достался, как прощальный подарок-извинение от семьи, которая вернула ее в приют буквально за месяц до прихода профессора из Хогвартса. Сказали, что уезжают и не могут взять ребенка с собой. Обещали звонить, но за все время, что телефон был у нее, на него не поступило ни одного входящего вызова. Опять обманули. Твари. Но от краткого экскурса в чертоги разума ее отвлекает высокий крепко сложенный чернокожий подросток, бодро идущий прямо в стену перед ней. Впрочем, привлекает внимание даже не странный маршрут, а клетка с недовольной совой, которую парень держит в руке и изредка ей помахивает, что вызывает недовольное уханье птицы. Совы редко использовались в качестве домашних питомцев для обычных людей. Обычно ими пользовались маги. Парень с совой на вокзале Кинг-Кросс утром первого сентября. Совпадение? Дейзи так не думала, молниеносно найдя решение собственной проблемы. — Эй, стой! — зовет она, устремляясь за незнакомцем и еле уворачиваясь от какой-то полной тетки, решившей спросить, что делает маленькая девочка одна в таком месте. — Мы знако…- парень, как-то догадавшись, что зовут именно его, оборачивается, но стоит только ему увидеть тележку Дейзи и клетку с совой, как он тут же понимающе улыбается. Вот уж действительно пропуск в мир магов — совы все решают, — А, первый курс, Хогвартс? — Да, — нетерпеливо кивает девочка, — У меня проблема. Я не знаю, как попасть на платформу, а ты первый с совой, кого я увидела. Поможешь? Конечно, она робеет немного, разговаривая с незнакомцем, но его дружелюбная улыбка и ее желание попасть в Хогвартс помогают вести себя увереннее и чуточку наглее, чем обычно. — Ну, это просто. Тебе нужно пройти сквозь стену между платформами девять и десять. Вот через эту, — он указывает на следующую стену, которая часть чего-то вроде колонны, поддерживающей крышу над платформой, — Только маги могут пройти через барьер, так что ты не расшибешься. Я Мак, кстати. Гриффиндор, третий курс. — Спасибо, — Дейзи рада тому, что решилась окликнуть этого парня. Он ей все понятно объяснил и теперь оставалось только попасть на платформу и загрузиться в поезд. И можно не волноваться, — Скай. Свое настоящее имя, данное бросившим ее отцом, она не любит. Оно какое-то слишком приторно-слащавое и цветочное. Подошло бы какой-нибудь миленькой девочке со светлыми локонами, но никак не ей. Пусть у Джонсон и глаза не голубые, а посредственно-карие, имя «Скай» ей нравится куда больше. И кажется, что оно ей больше подходит, чем «родное». Небо — бескрайний простор и свобода. На небе живет мама, умершая во время родов. Небо так далеко от земли, где живет отец, отказавшийся от нее. — Приятно познакомиться, — Мак проявляет вежливость, а потом щелкает пальцами перед лицом задумавшейся первокурсницы, — Пойдем, а то опоздаем. Не хочу пропустить приветственный пир и речь директора Колсона. У Скай нет другого выбора, да она и не хочет выбирать, потому молча устремляется за новым знакомым, чуточку зажмурившись, когда приходится проходить сквозь стену. Про факультеты она толком ничего не знает, но думает, что хочет на Гриффиндор. Просто Мак напоминает ей большого плюшевого мишку, которого у нее не было в детстве. И Скай твердо решает, что подружится с ним. В конце концов, ей всегда хотелось иметь друга.

***

      Директор Колсон поднимается из-за стола в своем кабинете, расправляя затекшие плечи и подходя к окну. Смеркается. Уже скоро прибудет поезд с учениками. На первом курсе будет одна из немногих сирот, учащихся в Хогвартсе. И Фил думает, что это можно исправить. — Мелинда, — мягко произносит он, даже не оглядываясь, потому что чувствует присутствие жены уже интуитивно, — Как думаешь, мы можем удочерить ребенка? Уютная тишина служит ему прекрасным ответом. За годы совместной жизни он научился понимать Мелинду без единого слова с ее стороны. Теперь оставалось заручиться доверием со стороны Дейзи Джонсон. К тому же отставные авроры Колсон и Мэй всегда хотели иметь ребенка. Пусть даже приемного.