Своими руками +29

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Naruto

Основные персонажи:
Мадара Учиха, Хаширама Сенджу (Первый Хокаге)
Пэйринг:
Хаширама/Мадара
Рейтинг:
R
Жанры:
ER (Established Relationship), Занавесочная история
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Найти подарок на День Рождение Мадары — задача не из лёгких. Однако у Хаширамы нет права на ошибку.

Посвящение:
Shiza Kimblee

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
По заявке Shiza Kimblee

Арт: http://sasuke-itachi.clan.su/photo/madara_obito_tobi/81635522/12-0-3188
13 июня 2016, 12:58
      Сегодня зимняя ярмарка казалась особенно оживлённой. Торговцы громко зазывали покупателей, пестря привезёнными издалека тканями и предлагая ароматные специи. Повсюду витал навязчивый запах рыночной еды. Хашираму уже начинало мутить от этого колорита. Однако под выцветшей вывеской он всё же увидел то, зачем встал в такую рань.
      Его шляпа едва не слетела после попытки величественно пройти под ширмой. Он тихонько выругался, привлекая к себе совершенно ненужное внимание. Продавец приветливо улыбнулся и продолжил показывать товар. На длинных рядах сияли начищенные до блеска доспехи. В зависимости от размера кошелька, можно было выбрать на любой вкус. Но он не гнался за зеркальным блеском металла, Хаширама искал благородный красный. И среди неплохих образцов нашлись нужные латы.
      Хаширама прикоснулся к металлу, покрытому дорогим лаком уруси. Прочный, холодный. Крепкое тело, облачённое в них, будет в бою выглядеть ещё более внушительно. Смольные пряди волос и бледная кожа своим контрастом подчеркнут дороговизну вещи. Собственные руки Хаширамы были словно у работяги с полей: смуглая кожа и огрубевшие от меча мозоли. Мадара никогда не упускал случая намекнуть, что ему бы больше подошло быть огородником, чем шиноби, — особенно учитывая его растительный улучшенный геном. Впрочем, Хаширама никогда не спорил: ему не нужно было лезть за словом в карман, чтобы поддеть Мадару в ответ — и гораздо тоньше и смешнее.

      — Господин Хокаге, — торговец склонился в вежливом поклоне, — отличный выбор! Ищите, чем произвести впечатление на женщину?

      Хаширама густо покраснел и завёл руку за затылок, стараясь принять как можно более непринуждённый вид. Он неловко засмеялся и, кажется, это неожиданно как-то сгладило ситуацию. Хотя Мадара почему-то всегда презрительно называл его смех ослиным и неуместным. Осознав свою ошибку, старик тут же поспешил исправить ситуацию и предложил посмотреть нечто, по его словам, уникальное.
      Так и не сумев побороть свою неловкость, Хаширама вскоре покинул шумную ярмарку. Он брёл один по заснеженной улице, снедаемый собственными мыслями. До дня рождения Мадары оставалось меньше суток, а Хаширама так и не выбрал подарок. Несмотря на тёплый плащ и появившееся солнце, его пальцы коченели с каждым шагом.
      Тобирама наотрез отказался участвовать в этом, в очередной раз выдав гневную тираду в адрес главы клана Учиха. Эта глупая война между самыми дорогими для Хаширамы людьми уже успела ему порядком надоесть. Но всякий раз, когда он пытался заставить их поладить, воздух становился тяжёлым от напряжения, словно перед грозой. Ничего другого, кроме как совета гнать в шею Мадару из Конохи, ожидать не приходилось.

      — Ты уверена, что маме это понравится? — две маленькие девочки обогнали его, держа в руках сложные оригами.
      — Конечно, ведь все знают, что лучший подарок — это тот, который сделан своими руками!

      «Чудесно! Даже у детей не возникает с этим проблем!» — Хаширама злился на самого себя: ничего толкового так и не шло в голову.
      Едва уловимый сладкий аромат тут же захватил всё его сознание и разогнал тяжёлые мысли. Клан Акимичи не так давно открыл здесь кондитерскую лавку, что Хашираме показалось очень кстати. Войдя внутрь, он застыл у прилавка. Заведомо вкусным здесь считалось всё, поэтому некоторое время он просто стоял и жадно пожирал глазами товар. На стенах гирляндами висели имбирные пряники, старательно покрытые незамысловатым узором глазури. Торт! Сладкий, с большим количеством воздушного крема и ягодной начинкой. Хм, идеальный вариант! Хаширама расцвёл от гордости за свою находчивость. Суровое детство в голодные годы войны лишило их с Мадарой таких радостей, на губах оставался лишь вкус утраты. Да Мадара просто обязан умереть от счастья!

      — Доброе утро, Хокаге-сама! Это честь для нас — видеть вас здесь! Что-то выбрали? — госпожа Акимичи поклонилась, деловито поправила передник и вежливо улыбнулась.

      В памяти всплыли слова детей.
      «Лучший подарок — это тот, который сделан своими руками…»
      Мадара никогда не просил что-то делать для него — он сам брал всё, что считал нужным. И тем больше этого заносчивого гордеца хотелось удивить. Хаширама готов был поспорить, что сможет, и теперь азартно старался доказать это.
      Довольной походкой крутого парня он покинул лавку, заполучив необходимый набор инструментов и коржей — зазнавшемуся Учихе точно никто не дарил такой подарок! Хаширама самодовольно улыбнулся, представив, как вытянется его лицо, когда тот услышит, что Хокаге сделал это сам. Акимичи оказала ему огромную услугу, поведав семейный секрет приготовления крема. Краем сознания Хаширама догадывался, что велик шанс испортить всё в самый ответственный момент, но легко отмахивался от этой мысли. Пожарить мясо он умел не хуже самого именинника, но этим его кулинарные способности и ограничивались. Однако попробовать, так или иначе, стоило. В крайнем случае, он как минимум расскажет об этом Мадаре — и всё равно повеселится над его реакцией.
      План был идеальным.

˙·٠٠••●♣●••٠٠·˙



      Солнце еле пробивалось сквозь пасмурное небо, и морозные узоры затянули окна комнаты небольшого дома у подножия горы. С улицы виднелись пушистые лапы зелёных сосен. Такое утро было идеальным с точки зрения Мадары: никакого шума, мягкий свет и никакой необходимости покидать кровать.
      Он ещё не знал, что в планах Хаширамы было помешать этому.
      Не спрашивая разрешения, его губы невесомо коснулись светлой ладони. Важно было не испортить мгновение, когда сотрётся невидимый рубеж между сном и пробуждением. Руки Мадары пахли вчерашним табаком, но это нисколько не останавливало правильного во всём Хашираму.
      Мадара же, словно назло, всегда делал всё наоборот. Он мог напиться в хлам и проигнорировать собрание старейшин кланов; ему ничего не стоило закурить в личном кабинете хокаге, развалившись в кресле во время переговоров с делегацией из другой деревни. Как и вчера, когда Хаширама так старательно пытался выпроводить его домой, чтобы без помех привести в исполнение свой план, тот словно почувствовал свою неуместность и остался.

      — Пошёл вон, — пробурчал Мадара и отвернулся на другой бок, всем своим видом показывая, что подниматься не намерен.

      Но Хаширама был глух к распоряжениям подобного рода — особенно после бессонной ночи, когда втайне крался на кухню в юката, чтобы довести задуманное до конца. Он был зол на Мадару за очередное неповиновение, но безумно горд собой, победно возвышаясь над горами сливочного крема. Взбивать его во дворе на морозе было не так-то уж здорово. И теперь очень хотелось срочно разбудить виновника торжества в качестве своеобразной мести.
      На глаза Хашираме попалась маленькая сосновая ветка на покрывале. Прошлым вечером он выпутал её из густой копны волос Мадары, пока тот был в приступе необычной покладистости. Небольшая, без голубого налёта — она выросла не так давно и ещё не успела достаточно окрепнуть, чтобы сильно уколоть. А жаль. Но сойдёт.

      — Ты оглох или тебе жить надоело? — взревел Мадара, стараясь отобрать ветку, которая скользила по шее. Пробуждение становилось неизбежным.
      — Доброе утро! — Хаширама и сам не ожидал столь бодрого заряда позитива в собственном голосе. — Прекрасный день, а ты всё никак зад от кровати оторвать не можешь.
      — День будет прекрасным, если ты исчезнешь или в крайнем случае заткнёшься и займёшься делом, — Мадара откинул одеяло и вальяжно провёл ладонью по своему животу. Хаширама слегка опешил от такой наглости, но спорить с именинником не стал.

      Не дожидаясь очередной колкости и повторного приглашения, он устроился между широко расставленных ног. Неторопливые движения и дразнящее поглаживание ногтями по рёбрам — обычно Мадара был не против подобных игр, но сегодня, судя по всему, его терпение было куда меньшим.

      — Чего ты там копаешься! Первый год замужем? — он смерил Хашираму недовольным сонным взглядом.

      Едва Хаширама подался вперёд, облизнув губы в предвкушении, как дверь за его спиной распахнулась. Лишь один человек мог иметь столько наглости, чтобы сделать это без стука в такую рань. И, судя по сведённым бровям Мадары, Хаширама не ошибся.

      — Аники, твою ж мать! Я думал, ты ещё вчера от него избавился, — Хаширама обернулся на голос. Тобирама едва не рычал, картинно закатив глаза. За юката Хаширамы ему не было видно всей картины, но смысл происходящего, видимо, всё же до него дошёл. — Ты прекрасно знаешь, что я здесь, так какого чёрта…
      — Тебя что, вообще стучаться не учили? — вмешался недовольный Мадара. Будь у Тобирамы хоть немного чувства самосохранения, он бы триста раз подумал, прежде чем сунуться в спальню к брату.
      — А ты заткнись. Аники, есть вопрос… — но договорить ему не дал летящий в его сторону кунай. Быстрая реакция и деревянная дверь, ловко закрытая с той стороны, спасли жизнь незваному гостю.
      — Исчезни, слабак, — губы Мадары растянулись в блаженной улыбке. Тобирама вряд ли уже вернётся просто так, чего бы он там ни хотел.

      Хаширама терпеть не мог эти перепалки, однако решил, что сегодня явно не подходящий день для того, чтобы читать Мадаре нотации. Тем более что именно сейчас он был зависим от него как никогда. Растрёпанные волосы, лёгкая усмешка, угольные глаза — абсолютно другой масти, других правил, он был хорош в своём дерзком порыве, притянувший его за волосы к своей плоти.
      Шумный выдох сквозь зубы был лучше любых слов, когда губы Хаширамы накрыли его и принялись неторопливо скользить вдоль напряжённого члена. Одного взгляда на Мадару хватило, чтобы прочитать его полностью — Хаширама был на верном пути. Он ускорился, подгоняемый рваным дыханием. Сильные пальцы, что совсем недавно накручивали на кулак его волосы, ослабили хватку и невесомо касались виска. Хаширама слегка опешил от этого слабого намёка на ласку — Мадара себе такого почти не позволял.
      Ободрённый таким жестом, Хаширама призвал на помощь всё, чему успел научиться рядом с ним. Свой День рождения Мадара запомнит надолго.
      Вовремя поймав момент, он не дал ему кончить. Мадара, кажется, теперь пытался его убить одним лишь взглядом: два алых шарингана уже сверлили довольного Хашираму.

      — По-твоему, это забавно?
      — Я знаю кое-что получше, — его таинственный шёпот сделал невозможное — пригвоздил Мадару к месту, даже мокутон использовать не пришлось. Хаширама достал из кармана юката флакон и, смазав ладони блестящей жидкостью, размазал её по члену.
      — Ты смотри, и ведь не такой придурок, как брат, — глаза Мадары довольно щурились, уже предвкушая явно интересную развязку.

      Хашираме было чертовски интересно опробовать новую роль. Он ослабил пояс юката, обнажив грудь — давно замечал, что Мадара быстро возбуждается, если он остаётся в одежде, которая, однако, не закрывает всех важных стратегических мест. Хаширама склонился над ним, оперевшись руками по обе стороны от головы, но не прикасался. Ощущение недоступности распаляло. Хаширама уткнулся в его волосы и, как охотничий пёс, взявший след добычи, вдохнул его запах у виска и мгновенно ощутил порыв рвануть вперёд.

      — Что-то ты расслабился, — Мадара стащил с него пояс и толкнул Хашираму к себе на бёдра.

      Хаширама подумал, что так становится интереснее. Мадара хищно улыбнулся и обернул его руки сзади импровизированной верёвкой — поясом.
      Такое положение резко убавило комфорт. Выходка была достойна Мадары. Хаширама в предвкушении закусил губу.

      — Иди сюда, — Мадара притянул его к себе, удерживая за плечи. За снисходительный тон вдруг захотелось врезать по морде, будь его руки свободны. — Так и быть, помогу, а дальше всё сам.

      Уверенности у Хаширамы убавилось, когда в такой неудобной позе в него упёрся член Мадары. Странные предпочтения и дикие желания. Каким же на самом деле был Изуна, если старший брат занимался его воспитанием?

      — Кого-то ещё ждём, или сегодня это почётное место только моё? — Мадара, кажется, купался в его негодовании. Он отлично знал, что любой поступок сойдёт ему с рук, если речь идёт о Хашираме.

      Хаширама на миг почувствовал себя мальчишкой, которого подгоняет отец. Немыслимо. И он подался назад, насаживаясь на его член. Немного больно и неприятно без должной подготовки, но нужно было молчаливо стерпеть первую волну ощущений. Мадара удерживал его на себе одной рукой, другой упирался в бедро, чтобы войти ещё глубже.
      Хаширама охнул, когда Мадара вернул его в сидячее положение, полностью насаживая на себя. Сейчас хотелось просто замереть и попытаться собраться с мыслями, но Мадара взметнул бёдрами вверх, подталкивая того к действиям.
      И Хаширама откликнулся, осторожно двигаясь на нём, чтобы подобрать нужное положение. Связанные за спиной руки мешали, нарушая координацию, но игра стоила свеч. Мадара довольно скалился, скользя рукам по его ногам к бёдрам. Его физическая форма ничуть не уступила Хашираме, разве что аристократическая бледность кожи отличала его. Хаширама ускорил темп, постепенно входя во вкус. Приятное чувство расползалось по венам, отстукивая ритм в висках. Он чуть резче опустился на член, чем вызвал почти животный рык Мадары.

      — Тобирама дома, — поспешил напомнить Хаширама, слегка сбавляя темп.
      — Люблю благодарную публику, — Мадара с силой вцепился в бёдра Хаширамы и, повалив того на себя, принялся быстро вколачиваться в разомлевшее тело. — Хаширама, не останавливайся! О, да!

      Хаширама прыснул — он готов был признать, что в каком-то смысле это действительно весело. Мадара так правдиво и грязно стонал, лишь бы досадить ещё больше младшему Сенджу. Обычно он был скуп не только на нежность, но и на слова. Однако на этот раз обстоятельства были иными. Когда ещё услышишь такое? Вероятно, и не стоит этому мешать.
      Мадара, казалось, сбросил с себя маску недотроги и дал волю чувствам, повинуясь той силе, с которой он сейчас так самозабвенно трахался. Хашираме не верилось, что всё это лишь концерт для Тобирамы. Пара резких толчков — и он выгнулся, утопая в своём крике. Эйфория накрыла, как цунами, он даже не сразу понял, что Мадара тоже достиг своего финала и теперь просто пытался отдышаться.

      — Развяжи меня, — он не был уверен, что вообще произнёс это вслух, но Мадара распустил узел. Затёкшие руки приятно загудели.
      — Недурно, — ему это приснилось? Он не ослышался? Даже такая скупая похвала стоила всех утренних неудобств. — Сойдёт для подарка.
      — Размечтался! Вообще-то это было для меня, — Хаширама расхохотался. — А твой подарок ждёт тебя на кухне.

      Тут дверь вновь отварилась и на пороге нарисовалась всё та же серая макушка.

      — Надеюсь, эта тишина — предвестник смерти. У меня чуть кровь из ушей не пошла. И я заходил не просто так…
      — Что тебе опять здесь нужно, недоразумение? — похоже, эта война никогда не закончится. Мадара явно был готов найти ещё что потяжелее, дабы избавиться от назойливого гостя.
      — Тебя вообще никто не спрашивал! Чёрт, аники, когда ты уже избавишься от него?! И я ухожу, поэтому хотел сказать тебе спасибо за десерт. Жаль, вчера пустой чай пил, — Тобирама стёр остатки крема из уголка рта и шустро развернулся в сторону кухни.
      — ТОБИРАМА! — Хаширама подскочил на месте, стараясь отыскать глазами что-то не менее тяжёлое или хотя бы одежду.
      — Что за десерт, я не пойму? — Мадара подкинул ему одежду, попутно вставая с постели.
      — Твой! Я полночи провёл на кухне, старался всё успеть! — Хаширама готов был разорвать всё на куски. Он обессиленно плюхнулся на кровать и закрыл лицо руками, стараясь что-то придумать. — Мадара?

      Но в комнате оказалось пусто, а в доме — подозрительно тихо. Если бы тот ринулся убивать Тобираму, то уже повсюду должны были летать искры. Хаширама быстро направился на поиски.
      Оба обнаружились на кухне, и от этой картины Хаширама порядком опешил. Тобирама недовольно заваривал чай имениннику, а тот уже за обе щёки уплетал многострадальный кулинарный шедевр горе-кондитера.

      — Вы вели себя отвратительно, и я не мог это так оставить. Торт я почти не трогал, — с каменным лицом сообщил Тобирама и вышел.
      — Женюсь! Отлично готовишь, — Мадара довольно погрозил ему ложкой.
      — Идиот. С днём рождения, — с облегчением выдохнул Хаширама.
Примечания:
Особую благодарность хочу выразить незаменимой _monkey!

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.