Возвращение в лето.

Глава 2.

POV Миша.

      Я узнавал каждую улицу в Осельках, они были неизменны. Зеленные деревья и трава, мелкие полевые цветочки, и выгнанный пасущийся скот. Так веет чем-то родным, душа спокойна, а воспоминания захлестнули, словно волна океана. Тучи на небе разошлись на некоторое время, давая теплому летнему солнцу прогреть улицы, только прохладный ветер нарушал эту идиллию. Поежившись от прохлады, я нес тяжелые сумки, терпя онемелость и боль в руках. Чем быстрей справлюсь, тем быстрее дойду до дома и упаду на кровать. Дойдя до перекрестка, повернул направо в сторону дома, нужно пережить подъем по двойной горке, и я буду на месте. Хорошо, что улица очень тихая, шесть соседей, и то, некоторые из них—дачники, приезжающие на пару дней из города. С трудом преодолев весь путь, уже стоя напротив калитки, решал, стоит или не стоит. Эх…была не была. Открыв калитку, шагнул во двор, в нем ничего не изменилось, только бурьяна стало больше и газон не подстриженный. Да, бабушка у нас жила не бедно, имела один из лучших участков на деревне. Все та же деревянная беседка, только немного покоцанная, старенькие двойные качели, калитка на маленький огородик, бабушка не очень любила копаться в земле, пара сараев, пустующая собачья будка, фруктовый садик, и, наконец-то дом. Довольно большой с красного кирпича, два этажа, пять комнат, санузел имеется внутри, дом—сказка.       Поставив сумки на порог, я оглядел дверь, висит замок, следов взлома нет, значит никто не постигался на чужую собственность. Вытащив один кирпич с фундамента, достал из углубления ключ от дома, старая нычка о которой знаю только я, и бабушка раньше. Отцепив замок и открыв дверь, она со скрежетом отворилась, давно не смазывали петли, я зашел в прохладный холл. В доме пахло пылью и одиночеством, как бы необычно это не звучало, странно, но настенные часы до сих пор тикают, хоть и с неправильным временем. Затащив сумки в холл и положив их на диван, открыл первую дверь в комнату—зал. Книжные полки с кучей классики, бабушка очень любила читать литературу, тумба с телевизором и мягким диваном, полки с красивыми статуэтками, и старыми фото, стол, мягкий палас, и картины, нарисованные вручную разными людьми. В комнате было довольно темно из-за массивных штор в пол, пришлось их раздвинуть, пуская игривые лучики света. Следующая комната—одна из спален с двумя односпальными кроватями, винтажным торшером, и сервантом, на кухне не стал зацикливаться, холодильник, тумбы, стол, и всякая мелкая техника. Вернувшись в коридор, поднялся по лестнице на второй этаж, чтобы проверить все комнаты окончательно. Три двери в три комнаты. Первая—спальня бабушки, очень уютно обставлена и с креслом-качалкой, вторая—была моей комнатой, там до сих пор царит атмосфера хаоса, хоть и была пуста, ибо большинство вещей увез с собой, третья—снова спальня, только гостевая, там присутствует маленький телевизор и некий хлам, который не влез на чердак. Из-за затхлости в помещении, я открыл все окна настежь, чтобы свежесть «выгнала» плохую атмосферу, а затем займусь облагораживанием дома под свой стиль.       Пока дом проветривался я побродил по двору, все детально рассматривая, да, стоит подстричь газон газонокосилкой, вытрусить ковры, и сходить в магазин за пищей для ужина, а то так и помру с голода—вот она самостоятельная жизнь. После того, как дом проветрился, на кофейном столике у телевизора появилась приставка с дисками, которую я взял с дома, в моей старой спальне на полках уже красовались книги и статуэтки, в шкафу одежда, на диване ноутбук. Приятная домашняя атмосфера, только не хватало маминой еды. Кстати о еде. Уже практически четыре часа дня, а я еще толком нормально не ел, так и умереть не долго, нужно сходить в магазин и закупиться едой. Собравшись, я замкнул дом и пошел вниз по улице, вертя колечко ключей на пальце. Вдруг они больно ударились о палец и со звоном упали на землю, прямо около лужи. Хорошо, что не в нее, а то бы пришлось вымазаться, доставая их. Солнышко все припекало, начало парить, дождь был сейчас не кстати. Нужно побыстрее добраться до магазина прежде, чем начнет моросить, а то худо будет. Закинув ключи, я помчал вниз по горке, выбегая на перекресток, затем в сторону магазина. Здание не изменилось, совсем. То же персиковое сооружение с огромными окнами, залепленными наклейками изнутри. За магазином типа беседка из деревянного стола и лавочек под деревьями—любимое место местных гопников и алкашей. Странно, но сегодня там никто не сидел, даже в здании никого не было кроме продавщицы. Я узнал эту женщину. Пухлая, каштановые волосы в пучке, добрые глаза и сострадание, иногда его больше чем нужно. Я осторожно подошел к ней и театрально кашлянул: — Добрый день,— женщина оторвалась от газеты и взглянула на меня, задержав прищуренный взгляд. После нескольких секунд разглядывания моей моськи, женщина сняла очки и заулыбалась. — Мишка, ты что ли?— она перегнулась через кассу и начала обнимать.— Боже, как я рада тебя видеть. Думала, ты уже не навестишь нас, а тут такой сюрприз. — Ну, я старался,— смеясь, проговорил я. Если честно, то моей радости не было придела, ибо она хороший человек, мы дружили с ее сыном. Она часто приглашала нашу кампанию в гости, вкусно кормила, порой заставляла через силу, угощала разными свежеиспеченными вкусностями. А какой в доме стоял запах от выпечки, аж слюнки текут…       Наш разговор затянулся на пол часа. Она говорила о сыне, как он вырос, где учится, живет, вообщем расхваливала как могла, конечно, это не удивительно, ведь он у нее единственный ребенок. Но есть одна небольшая проблема, я-то знаю, что он тот же раздолбай, мы долго дружили. Мне пришлось рассказать о себе, она обрадовалась, узнав, что я приехал по своей инициативе, и довольно надолго. Наше общение прервал шум дождя за окном, он буквально бил по стеклам и крыше, где-то даже был слышен гром. Ну, клево. Наш разговор с милой темы перешел на более грустный, прямо под тему дождя. — Мишенька, извини, что затрагиваю такую тему,— начала женщина, грустно смотря мне в глаза.— Мне очень жаль твою бабушку, она была прекрасным человеком,— она сглотнула.— Ее смерть потрясла практически всех в Осельках. Если понадобиться помощь—обращайся. — Хорошо, спасибо за заботу,— сжав губы, ответил я, опуская глаза в пол. Сначала вообще не хотел слушать то, что женщина говорила о бабушке, но потом успокоился, все-таки нужно смириться, люди должны уметь отпускать, я так и сделал. Совсем забыл зачем сюда шел. Быстро пробежавшись по полкам недомагазина и собрав еду легкого приготовления, то бишь полуфабрикаты, овощи и «Доширак». Идеально, желудок посажу, но останусь довольным и накормленным. Пока продавщица считала продукты, я смотрел в окно, дождь прекратился, но думаю, ненадолго, нужно спешить домой. — Кстати, пока не забыла,— не отрываясь от счета, начала знакомая.— На днях Костя приехал, он был бы не против встреться с тобой, вы давно не виделись и не общались, думаю, стоит это исправить. — Да, конечно. Буду рад с ним повидаться.       Наконец-то расплатившись, пулей вылетел из магазина, чтобы не пристали с новыми вопросами, тут таких много, только заговорил, и все, не отвертишься. На улице было свежо и прохладно, пахло сыростью, а дорога залита лужами и грязью. Стоит быть осторожным. Я вспомнил былые времена, как щеголял по деревне со своими корешами. Помню, как катались на велосипедах по улицам, объездили все Осельки. Очень часто проезжали мимо дворов со сторожевыми псами, они приходили в бешенство, слыша шум велосипедных колес мимо своего двора, залает одна собака—подхватят все. Такой шум стоял на всей улице, жители гоняли нас палками, граблями, даже улицы хотели перекрыть, чтобы мы не смели соваться в их район. Банда была отличной: Костя «Прекраша», Руслан «Соколовский», Даня «Рэнделл», Миша «Совергон», то бишь я, и Дима «Малина». Если мы собирались вместе, жди беды, прячься в доме, заколоти окна и двери, готовь вилы и телефон с номером фараонов. Шучу.       От глубоких воспоминаний меня вытащил смачный шлепок об что-то мокрое и вязкое. Когда понял, что же случилось, оказалось, что не заметил огромную лужу с грязью, поскользнулся и шмякнулся прямо в нее на спину. Итог: лежу на спине весь в грязи, волосы слиплись, белая футболка, шорты, кеды были уже коричневые, а шокированный взгляд устремлен на небо. Я был в шоке от резкой смены положения, голова закружилась, а силы иссякли, все было так…странно. Я не спешил подниматься, ибо до сих пор был в недоумении, как так получилось, надеюсь, что ничего не покалечил, хотя, как можно изувечиться упав в лужу с грязью. Закрыв глаза, прогоняя белые пятна, я шумно выдохнул и стал приподниматься, но снова плюхнулся обратно, тело будто прилипло, а грязь не хотела отпускать, не помешала бы помощь. Где-то отдаленно послышались шаги, что ж, позориться так позориться, эх… Но нет, шаги приблизились и надомной нависла размытая фигура, никак не мог разглядеть из-за солнца. Он, да, именно он, несколько секунд стоял надомной, не давая солнцу пробиться, чтобы ослепить сетчатку глаза. «Ну, давай, смейся, незнакомый человек, или помоги»— крутилось в голове. Мне было уже все равно, будет он смеяться, снимет на телефон и выложит в интернет, расскажет друзьям, или же поможет и будет умалчивать, лишь бы бы подняться и добраться до дома. — Совергон?