Datenshi

Гю стоял у обочины и смотрел на вывеску нужного ему клуба. Чёрная табличка с выведенным золотой краской названием «Шёпот» — абсолютно ничего примечательного, да и сам фасад здания не вызывал никаких из ряда вон выходящих эмоций. Так и не скажешь, что обычные смертные не могут сюда войти, и уж тем более, никогда не подумаешь, что именно здесь, в стенах этого здания происходит то, на что Сонгю подписался день назад. Теперь, придя по нужному адресу, Гю никак не мог заставить себя переступить порог этого заведения. — Могу я вам помочь? — услышал Сонгю обращение со спины. Он резко повернулся и увидел молодого парня очень миловидной внешности, который с интересом смотрел на Гю, в ожидании ответа. — Я… Меня зовут Ким Сонгю, — произнёс неуверенно Ким, не придумав ничего лучше… — Мне… — Следуйте за мной, — не дал договорить парень, подходя ко входу в клуб и открывая пластиковым ключом дверь. Ким последовал за молодым человеком, про себя удивляясь такой оперативности. Вероятно, «работодатели» уже предупреждены о том, что Сонгю должен прийти. Естественно, предупреждены, как же по-другому. Если это такое серьёзное заведение, то иначе и быть не могло. Переступив порог клуба, Сонгю забрал свои слова назад по поводу непримечательности здания. Что можно было сказать? Внутри помещение сильно отличалось от того, как оно выглядело снаружи. Необычный интерьер моментально приковывал к себе взгляд своей мрачной роскошью. Диваны и стулья с высокими спинками, с бархатной обивкой кроваво-красного цвета, контрастировали на фоне стен из чёрного оникса. Витражные окна, практически не пропускающие свет, напоминали по стилю готический, однако элементы стеклянной мозаики были не ярких оттенков, а включали в себя всего лишь три цвета — красный, серый и чёрный. По бокам от окон крепились подсвечники, с электрическими свечами, по форме имитирующие настоящие. Пол повторял элементы оконной мозаики, только в более крупных размерах. Выглядело это немного странно и необычно, может быть за счёт иллюзии подвижности, которую, как показалось Гю, создавал неизвестный материал, из которого был сделан этот самый пол. Ближе к концу огромного зала виднелась центральная лестница, ведущая на второй этаж, но не винтовая, как в большинстве клубов, а прямая, присущая дворцам. Большие колонны были выполнены из серого мрамора и немного разбавляли тёмную концепцию заведения. Сбоку у одной из стен, находился небольшой пруд с цветущими в нём чёрными водяными лилиями. Подняв голову вверх, у Гю закружилась голова, настолько высокими оказались потолки, уходящие далеко ввысь. Но самым потрясающим элементом декора оказалась люстра, которая была невероятных размеров и с которой свисали на разной высоте заострённые мелкие чёрные кристаллы, создавая ощущение водопада из струй, готовых вот-вот упасть на голову, но, тем не менее, на приличной высоте, для того, чтобы реально могла возникнуть такая вероятность. Сонгю невольно залюбовался на всё это великолепие, крутя по сторонам головой, пытаясь рассмотреть как можно больше деталей, направляясь вслед за своим проводником. В общем и целом у Кима создалось впечатление, что он попал в другую реальность, настолько необычной казалась обстановка. Элементы разных стилей в интерьере не выглядели нелепо, а наоборот, добавляли помещению определённой загадочности и какого-то волшебства. Людей в клубе пока что не было, в силу того, что на улице был день в самом разгаре, но Ким подозревал, что к вечеру, здесь негде будет развернуться. Зайдя в самый конец зала, проводник остановился возле самой дальней стены, выполненной из гранита. Сонгю немного не понял, к чему эта остановка. Может парень хочет кому-то позвонить? Но в следующий момент Гю стало ясно зачем. Паренёк приложил магнитный ключ к одному из выступающих гранитных блоков, и небольшой пласт стены бесшумно отъехал в сторону, явив перед Сонгю лифт. Парнишка зашёл в кабинку и, развернувшись к сильно удивлённому Киму, улыбнувшись, произнёс: — Проходи, не бойся. Это всего лишь лифт. Сонгю, моментально приняв невозмутимый вид, зашёл внутрь. После чего проводник нажал на кнопку, и лифт плавно поехал вниз. Стоя в полной тишине, Сонгю размышлял о том, что люди, которым принадлежит этот бизнес, продумали каждую деталь — начиная от интерьера, заканчивая конспирацией, которая была самым важным звеном в этой истории. Снаружи обычное здание, внутри здания — шикарный клуб, а внутри клуба — публичный дом. Прямо русская матрёшка. Такое забавное сравнение заставило Кима слегка улыбнуться, но улыбка практически сразу угасла, когда Сонгю вспомнил о том, зачем он сюда пришёл. Забавного тут не было абсолютно ничего. Тем временем двери лифта открылись, и парни вышли в просторный длинный коридор, ведущий прямо, как подозревал Гю, в самый эпицентр зла. Пройдя буквально десять метров, парнишка завернул направо, и Ким последовав за ним, увидел впереди большую дубовую дверь. Подойдя к ней, парень постучал и, получив приглашение, зашёл в кабинет, пропуская Сонгю вперёд. Оказавшись внутри, Гю отметил про себя деловой стиль помещения. Никакой помпезности и вычурности, всё в очень сдержанном стиле. Словом, кабинет этот был похож на многие кабинеты, в которых работали, как правило, лица, занимающие высокие должности. За большим столом, в кожаном кресле сидел солидный мужчина средних лет, в очках, глядя проницательным взглядом на Сонгю. По внешности он был похож на японца, хотя Гю не мог с уверенностью сказать. Ким поклонился, представившись: — Здравствуйте, меня зовут Ким Сонгю. Мужчина слегка улыбнулся: — Мы вас ждали. Спасибо, что проявили интерес к нашему клубу и решили сотрудничать с нами. Сонгю не смог скрыть горькой усмешки. Так вот как это теперь называется. «Сотрудничество». Да, он пришёл сюда, но не по своей воле, в противном случае он бы ни за что не переступил порог этого места. И как подозревал Гю, мужчина был об этом осведомлён, именно поэтому со стороны сказанное им выглядело как какое-то издевательство. А тем временем мужчина встал из-за стола, подходя вплотную к Сонгю, оглядывая его с ног до головы, оценивающим взглядом. Киму стало некомфортно, от такого повышенного внимания к своей персоне, хотя умом он понимал, что это обычная процедура для данного заведения, которую, вероятно, проходит не только он. — Ты очень красив, — сделал заключение мужчина, слегка отступая от Гю. — Как настоящий ангел. — Ну да, падший, — усмехнулся, стоящий возле двери охранник, которого Сонгю изначально не заметил. Мужчина посмотрел на того, задумавшись над чем-то: — Знаешь, мне кажется, в этом что-то есть, — произнёс он и, переведя взгляд на Гю, произнёс, — С сегодняшнего дня твоё имя будет «Datenshi». — Моё имя? — переспросил Сонгю. — Да, твоё клубное имя, — пояснил мужчина. — Всем работающим здесь людям даются клубные имена. И это, по моему мнению, абсолютно нормально. Ведь, по сути, клуб — это абсолютно другая жизнь, которую не хочется афишировать, стало быть, и имя должно быть другое. Ты так не считаешь? Гю кивнул, признавая рациональность слов мужчины. — Парня, который привёл тебя сюда, зовут Джонни. Он — моя правая рука и очень надёжный человек. Если тебе нужна будет помощь, то обращайся непосредственно к нему. Помощь? Киму очень нужна была помощь в том, чтобы избежать этой работы, но он подозревал, что даже надёжный Джонни не сможет ему в этом помочь. — С остальными нашими парнями ты вряд ли увидишься, потому как все вы будете работать в разное время и в разных комнатах, поэтому нет надобности озвучивать их имена. — Простите, а как мне обращаться к Вам? — полюбопытствовал Ким. — Называй меня господином Осаму. Это моё уникальное имя. В переводе с японского означает «твёрдость закона». И это очень символично, учитывая, что я очень строг в отношении правил, которые диктует наше заведение, — объяснил мужчина. — Если тот или иной сотрудник нарушит хотя бы одно из них, будет наказан. То же самое касается и тебя. Джонни расскажет, что от тебя потребуется, и ты будешь обязан чётко выполнять инструкции. Это главное условие. — Что за наказание меня ожидает, если я нарушу правила? Меня изобьют плетью? — не сдержался от сарказма Гю, но тут же прикусил язык. Он всё-таки очень нуждается в этой работе, а если будет вести себя неподобающе, то его в два счёта выставят на улицу. Но вопреки ожиданиям, господин Осаму не рассердился за колкие слова. Наоборот, его такое предположение повеселило. — Ну, ты уж не перегибай. Мы всё-таки не в Средневековье живём, — однако в следующее мгновение, посерьёзнев, мужчина произнёс, — Но если ты всё же нарушишь хотя бы одно из правил, тебя оштрафуют в размере половины суммы от той, которую должны будут тебе выплатить по истечении срока твоего пребывания здесь. Я думаю, это неплохой стимул не допускать ошибок. Сонгю безусловно был согласен. Если на правонарушителя возлагается такой огромный штраф, то наверняка дисциплина здесь железная. Интересно, что это за правила такие, сколько их и насколько они приемлемые? Словно отвечая на немой вопрос, Осаму подозвал Гю к себе поближе: — Присаживайся, мы с Джонни просветим тебя во все тонкости, так сказать введём в курс дела. Ким присел на стул, и Джонни начал зачитывать ему правила клуба по пунктам: — Первое, что Вы должны запомнить — когда приезжаете в клуб, заходите через парадный вход, покидаете здание через чёрный. Мужчина тут же пояснил: — Клиенты могут попадаться разные, один уедет, получив то, что хотел, другой будет дожидаться понравившегося ему парня, у входа в клуб, пока пылью не покроется. Это может сильно навредить нашему заведению, ведь таким образом мы в одночасье растеряем всех своих клиентов. А мы, как ты понимаешь, этого допустить не можем. После того, как ты отработаешь, у чёрного входа в клуб тебя будет дожидаться машина, которая отвезёт тебя домой. Так что проблема с транспортом отпадает автоматически. Сонгю внимательно слушал, стараюсь сразу запомнить все постулаты, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу. — Второе — продолжил Джонни, — клиент всегда волен делать то, что ему захочется, а Вы обязаны подчиняться. — Это негласное правило, — произнёс Осаму. — Как ни крути, а человек ты здесь подневольный. Для того, чтобы получить деньги, и заметь, немалые, ты обязан быть хорошим мальчиком и всячески угождать своему клиенту. Одним словом делать всё для того, чтобы тот остался доволен. — Всем не угодишь, — заметил Ким. — Да и сложно быть хорошим мальчиком, когда тебя убивает сама мысль, что ты занимаешься проституцией. Мужчина слегка наморщил нос: — Ужасно не люблю это слово. Как по мне, оно звучит очень пошло, с налётом грязи и какой-то дешевизны. Я предпочитаю ему слово «эскорт». Причём дорогой, класса люкс. Только за такой эскорт можно получить те деньги, которые предлагаем мы. — Как не назови, а это не отменяет того факта, что я должен буду спать со всеми подряд. Осаму с Джонни удивлённо переглянулись. — Уж не знаю, откуда ты это взял, но тебя, вероятно, неправильно проинформировали, — сказал мужчина, — Ты не обязан будешь, как ты выразился, спать со всеми подряд. И если бы ты до конца дослушал все наши требования, не делал бы преждевременных выводов, — он кивнул своему помощнику и тот зачитал следующий пункт: — За время сотрудничества с нашим клубом Вы работаете только с одним клиентом. Теперь наступила очередь Гю удивляться. Только с одним клиентом? И никаких толпищ мужиков с различными запросами и весьма сомнительной наружности? Эта информация явилась полной неожиданностью. Не то, чтобы это что-то меняло. Пфф! Да кого Ким обманывал, это меняло если не всё, то очень многое! Одно дело, когда каждый день к тебе приходят разные люди и совсем другое — когда это один человек. Осаму, видя, что Сонгю «немного» удивлён, решил внести больше ясности: — Я всё-таки сделаю небольшое пояснение к этому пункту, если ты не против. Претендентов на твою компанию может быть миллион, но в итоге всё равно останется только один. Кто? Это будет зависеть от многих факторов. Конечно, изначально мы смотрим на то, кто пришёл первым. Но иногда бывает так, что клиенты пришли одновременно или же ни один не желает уступать. Тогда преимущество отдаётся тому, кто платит больше. В общем, нюансов очень много, и все эти моменты, как правило, решаются на месте. Тебя это касается лишь косвенным образом. Самое главное то, что работать при любом раскладе ты будешь только с одним человеком. Вот о чём ты должен помнить. — А что, если я не понравлюсь этому человеку? — задал Сонгю, возникший неожиданно вопрос. — Такое ведь может быть? — Скажу так, в твоих интересах сделать всё для того, чтобы заинтересовать его. Если этого не произойдёт, мы прекращаем наше сотрудничество, и тот клиент, который откажется от тебя, больше не имеет права пользоваться нашей услугой. В крайнем случае, мы можем сделать исключение, предоставив для тебя другого клиента. Но только с обоюдного согласия обоих сторон и обязательно с разрешения хозяина клуба собственной персоной. Такая вот политика нашего заведения. Именно по этой причине клиенты всегда очень дотошно выбирают себе компанию, изучают характеристики своего будущего эскорта, чтобы быть уверенными в правильности выбора. Да и наши ребята стараются приложить максимум усилий, чтобы не разочаровать человека, с которым будут «работать». За то недолгое время, что существует эта услуга, на моей памяти таких случаев не было. Клиент всегда оставался доволен. Получив очередной кивок головы от шефа, Джонни продолжил: — Во время работы с клиентом на Вас будет надета специальная маска, которую Вы не имеете права снимать. Брови Гю взлетели вверх: — Маска? — Исключительно в целях анонимности, — ответил мужчина. — Очень мало людей знает о том, что происходит в самом сердце нашего клуба, и мы бы хотели, чтобы так продолжалось и дальше. Если клиент будет знать свой эскорт в лицо, то это определённый риск того, что наш бизнес не прослужит долго, ведь всегда возможен вариант того, что неожиданно к нам могут нагрянуть гости в лице правоохранительных органов. Зачем нам такие трудности? — А как же тогда пункт первый — заходить через центральный вход, уходить через чёрный? Ведь если на мне будет маска, то меня всё равно не смогут узнать. Осаму улыбнулся: — Ты удивишься, узнав, насколько бывают проницательные люди, способные подмечать мелочи, которые маска никогда не сможет скрыть. Манеру движения, жесты, что-то такое, что может выделить того или иного человека из общей толпы. Именно поэтому пункт первый является обязательным и служит своего рода перестраховкой. Также пункт с маской сохраняет тайну личности и самого клиента, не только твою. В том смысле, что надев маску, ты сможешь видеть лишь силуэт человека, который будет с тобой. Это даёт уверенность в том, что закончив работать в нашем заведении, ты не сможешь обличить клиента вне клуба. — Меры предосторожности, — произнёс Гю, соглашаясь с тем, что это достаточно справедливо по отношению к двум сторонам. Может, так даже и лучше. — А если я сниму эту маску, то меня естественно сразу зафиксируют видеокамеры, установленные в комнате, где я буду работать, — предположил Гю. — Когда я говорил про приватность, я имел ввиду — никаких камер. В клубе, в коридорах — да, в комнатах — нет. Мы создаём все условия для того, чтобы и клиент и эскорт могли расслабиться и получить максимум удовольствия от «общения» друг с другом. — Тогда как же… — Как мы узнаем, что маска не на тебе? Очень просто. На ней имеются датчики, которые реагируют на тепло твоей кожи и чётко совпадают с линиями твоего лица. Как только предпринимается попытка снять маску, мы получаем звуковой сигнал, возвещающий об этом. Гю не переставал удивляться: — Как по мне это уже больше походит на какой-то фантастический фильм со мной в главной роли. Столько всего придумано только для того, чтобы сохранить секретность. Вам не кажется, что это уже немного перебор? — Ты так говоришь только потому, что не являешься одним из тех людей, которые продвигают это дело, — произнёс Осаму. — Пойми, если из этого не делать секрета, то общественность, узнав об этом, взбунтуется и от нашего заведения камня на камне не оставят, а заодно заклеймит всех нас позором. Слухи распространятся со скоростью лесного пожара, а это значит, что спокойной жизни после огласки не жди. Сонгю отчасти понимал господина Осаму. Естественно разразится страшный скандал, если кому-то станет доподлинно известно обо всём, что здесь происходит. Но с другой стороны было очень обидно за тех, кто в состоянии отчаяния вынужден идти в этот клуб, с целью заработать денег, расплачиваясь натурой. — Я понимаю, — отозвался Гю, желая как можно быстрее дослушать инструктаж до конца, — Есть ещё что-то, о чём мне нужно знать? — Да, оставшись наедине с клиентом, и до того самого момента, пока он не покинет комнату, ты не имеешь права говорить. Поговорка «Молчание — золото» должна стать твоей визитной карточкой. — Совсем? Вообще ни слова? — Ни слова, — кивнул Осаму, — опять же в целях сохранения анонимности. — Ну, хоть звуки издавать можно? — без задней мысли поинтересовался Ким, имея ввиду покашливание, глубокое дыхание и всё в таком же духе. — Это уже как пойдёт, — улыбнулся Осаму, — Быть может, тебе попадётся ненасытный самец, который заставит тебя кричать от удовольствия. В таком случае звуки вполне допустимы и даже приветствуются. Сонгю залился краской. Боже, как же стыдно! Господин Осаму его неправильно понял, но оправдываться Ким был не намерен, потому что он себя очень хорошо знал. Всякий раз, пытаясь оправдаться, он усугублял всё ещё больше. Так что лучше всё оставить так, как есть. И плевать на то, кто что подумает. В конце то концов изначально всем было известно, с какой целью он сюда пришёл. — Так это получается, что если вдруг клиенту взбредёт в голову меня избить, то я даже на помощь позвать не смогу? Ведь по большому счёту он сможет творить со мной всё, что захочет! — высказал свои опасения Ким. — Не всё. Об этом мы информируем потенциального клиента сразу, как только он приходит на переговоры. Свод правил существует не только для эскорта, но и для другой стороны. Их невыполнение несёт за собой принятие с нашей стороны незамедлительных мер. Физическое насилие для нашего клуба — табу. Поэтому не волнуйся на сей счёт. В любом случае, если что-то вдруг пойдёт не так, хотя до этого момента прецедентов таких не было, мы подоспеем вовремя и пресечём попытки причинить тебе вред. Гю не стал спрашивать, каким образом станет известно о том, что что-то пошло не так. Наверняка они придумали ещё что-нибудь в духе маски с датчиками. — Ну и последнее, это безопасность, — подвёл финишную черту Осаму. — Тебе нужно будет пройти медицинское обследование в нашей клинике, чтобы мы могли убедиться, что ты здоров и не являешься носителем различного рода неприятных болезней. Ту же процедуру проходит и наши клиенты и именно в нашей клинике. Так что насчёт того, что результаты будут достоверными, можешь не сомневаться, — мужчина на секунду замолчал, думая как бы деликатнее задать следующий вопрос. Обычно ему было всё равно, в какой манере спрашивать, но с Сонгю почему-то обычный стиль разговора не срабатывал. Может быть потому, что Ким был похож на сына Осаму, и именно поэтому мужчина старался быть более мягким с Сонгю, старался не обидеть ненароком, потому что видел, что парень он хороший, просто обстоятельства вынудили его пойти на этот шаг. — Скажи мне, пожалуйста, ты девственник? — задал вопрос мужчина. Гю, почувствовал, как начали пылать щёки. В обычной ситуации, он бы ответил грубо на такой вопрос, намекнув мужчине, что это, собственно, не его дело, но… он не мог. Видимо это имело значение. — Да, — потупив взгляд, сдавленно ответил Ким. — Верю, но всё же, ты не против, если наш доктор в этом убедится? Ким кивнул. К чему все эти вопросы? Ведь ясно же, что даже если Гю против, ему всё равно придётся сделать это. — Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем эта процедура нужна. Могу тебе ответить на него. Дело в том, что девственность в таких делах всегда была в цене и, естественно, клиенту больше будет по душе, если он будет первым, а не сотым, к примеру, — пошутил мужчина. — А с не девственниками вы, значит, дело не имеете? Потому что считаете, что это порченый товар? — поинтересовался Сонгю. — Почему же? — пропустил Осаму мимо ушей фразу про товар, отвечая на основной вопрос. — С такими ребятами мы тоже работаем, но оплата их труда гораздо ниже. Поэтому я и спросил у тебя об этом, чтобы знать какую сумму будем выплачивать тебе по истечении твоего контракта. Ким ничего не ответил, только слабо кивнул. На душе было горько и до ужаса обидно. Теперь Гю понял, почему отчим закатил ему такой скандал, обвинив в том, что тот спит с мужиками. Он просто боялся, что Ким уже не девственник и потеряет в цене. В этот момент Гю чувствовал себя рабом, которого как можно более выгодно хотят продать на невольничьем рынке. — В принципе это всё, что тебе нужно знать. Как только ты пройдёшь обследование, мы свяжемся с тобой, и если всё будет в порядке, сообщим, когда тебе выходить на работу. — мужчина поднялся из-за стола и обратился к своему помощнику: — Джонни, проводи нашего гостя и убедись в том, что он без проблем нашёл выход. Гю поклонился господину Осаму и поспешил вслед за Джонни. Стоя в лифте, Сонгю невесело усмехнулся, привлекая внимание парня. На немой вопрос в глазах того, Ким произнёс: — Интересно, какое удовольствие проводить время с человеком, лица которого не видишь, да к тому же ещё с тем, кто всё время молчит? Джонни понимающе улыбнулся: — Не поверишь, но желающих провести таким образом время, и заплатить большие деньги — очередь выстраивается, и с каждым разом она только растёт. Если спросишь меня об этом, то я думаю всё дело в тайне, которая всегда неизменно притягивает клиента, заставляет его хотеть возвращения к загадочному человеку снова и снова, научиться понимать его желания без слов. Мне кажется, когда всё очевидно, это слишком примитивно и неинтересно. Ведь не забывай, что сюда в основном приходят пресыщенные жизнью люди, которые хотят найти что-то новое — завораживающее и приковывающее к себе их внимание. Поэтому лучшего места в этом смысле не найти. Это всё объясняло. Иначе, зачем ещё? Может многие из этих самых клиентов получают удовольствие от ощущения полной и безоговорочной власти над своим эскортом? Упиваются его беспомощностью и чувствуют себя от осознания этого королями мира? Да, похоже, Ким никогда не сможет понять таких людей, и для него их мотивы так и останутся навсегда загадкой. Когда двери лифта открылись, ребята быстрым шагом дошли до выхода. У самой двери Джонни попрощался с Сонгю: — До встречи. — А вдруг у меня найдут те самые неприятные болезни, о которых говорил господин Осаму, и я больше не приду? — Я думаю, мы ещё не один раз увидимся, — улыбнулся Джонни и, открыв дверь, выпустил Кима на улицу, провожая того взглядом.

***

Утро следующего дня для Сонгю началось весьма скверно. Естественно, он глаз не сомкнул всю ночь, без конца думая о том, что ему предстоит. Поход в клинику как-то совершенно не радовал. Он то и от обычных больниц был не в восторге, а от этой так и подавно. Доктора, анализы, осмотры… Ким глубоко вздохнул. Да ко всему прочему его изрядно тревожило то, что человек, с которым ему придётся «работать» может причинить ему вред. И даже заверения господина Осаму касательно того, что это невозможно, не сильно успокаивали. В общем, бесконечные мысли на эту тему сделали своё дело, и Ким из жизнерадостного, уверенного в себе человека превратился в отстранённого, переживающего свои внутренние коллизии самостоятельно, парня. Подойдя к университету, Сонгю пытался настроиться на другую волну, но никак не получалось. Сейчас ему для полного счастья не хватало только встречи с Намом, вот тогда бы он окончательно убедился в том, что жизнь его действительно ненавидит! Направляясь на первую пару, Сонгю мысленно молил, чтобы к нему не приставали с разговорами, потому как он сейчас был совсем не настроен на беседы. Даже друзей видеть не хотелось. Просто побыстрей отучиться, и уйти никем незамеченным. Немного опоздав на первую пару, Ким, открыв дверь, зашёл в уже заполненную до отказа аудиторию, привлекая к себе всеобщее внимание. — Очень рады, что вы решили почтить нас своим присутствием, — сделал завуалированное замечание профессор, — надеюсь, вы ограничитесь сегодняшним опозданием. — Извините, пожалуйста, этого больше не повторится, — ответил Сонгю, садясь на свободное место. Пытаясь всеми силами сосредоточиться на лекции, Гю после получаса мучительных мозговых усилий понял, что это — дохлый номер, и нормальный мыслительный процесс ему сегодня не светит. Так, бесцельно отсидев положенные полтора часа, Ким вышел из аудитории, направляясь по традиции в студенческий буфет. С утра у него не было аппетита, просто напросто кусок в горло не лез от одолевающих его тревог, но сейчас желудок начал требовать положенную пищу, и надо было хотя бы немного подкрепиться. В самых дверях столовой его нагнала Шинхё, налетев со спины, и приобнимая его за плечо: — Здоров! — просияла девушка. — Всю пару тебе махала рукой, а ты как будто в параллельном мире находился, не замечая ничего вокруг. — Прости, я не обратил внимания, — начал оправдываться Ким, пытаясь уйти от неминуемого расспроса, в прочем безуспешно. — Что, снова кошмары с участием нашего «любимчика»? — приподняла бровь Шин. — Да нет, просто бессонница, — бесцветным голосом ответил Ким. — Что-то ты последнее время мне не нравишься, приятель. Сначала кошмары, теперь бессонница. Что дальше? Потеря аппетита, снижение успеваемости? Что с тобой происходит? Ким чувствовал нотки беспокойства в голосе подруги, хоть она и говорила в своей беззаботной манере, но рассказать ей о том, что его тревожило, не мог. Он и самому-то себе с трудом мог в этом признаться, что уж говорить о других. — Ничего не происходит, не выдумывай, — натянуто улыбнулся Гю, — На самом деле я просто проголодался и пока не поем, не жди от меня радужного настроения. — Намёк понят. Идём есть, — улыбнулась Шин, утягивая друга к стойке буфета. Взяв две порции риса с мясом и кофе, чтобы как следует взбодриться, ребята присели за свободный столик. Шинхё тут же приступила уплетать свою еду. Ким решил взять пример с подруги, делая вид, что ест с большим аппетитом. — Ну как? — поинтересовалась подруга с набитым ртом, — Чувствуешь, как настроение поднимается в гору? Слышишь, как твоё плохое самочувствие кричит «спасите!!!» «помогите!!!», но ты его игноришь, и оно в жутких муках умирает? Ким вяло улыбнулся: — Ага, как бы теперь сделать так, чтобы оно не воскресло? — Залить его как следует кофе! Если действовать, то наверняка! — посоветовала Шинхё. — Надо попробовать, — Гю отпил из стаканчика, пытаясь распробовать вкус любимого напитка. После небольшой паузы, Ким произнёс, — Ты права, я чувствую себя лучше. — Ну, ещё бы! Я же не буду советовать лишь бы! — заметила Шин. — Ты всегда слушай, что я тебе говорю, эта схема работает! На самом деле настроение ничуть не улучшилось, просто Сонгю стал принимать в два раза больше усилий, пытаясь усыпить бдительность подруги, которая очень хорошо знала Кима, для того, чтобы заподозрить неладное. Посмотрев в сторону выхода из буфета, Ким увидел Менсу и Сонёля, направляющихся прямиком к столику, за которым сидели ребята. Чудно! Так по закону подлости и должно было быть. Когда Гю очень не хотелось ни с кем общаться, все как назло оказывались в одном и том же месте, в одно и то же время, а именно — рядом с Сонгю. Он очень любил своих друзей, но сегодня ему, правда, не хотелось никого видеть. — Привет! — поздоровались парни, подойдя ближе и подсаживаясь к друзьям за стол. — Привет, сладкая парочка! — отозвалась Шин, широко улыбнувшись. — Я смотрю, Менсу, ты вылечил Ёлли, и он вновь вместе с нами. — Ну да, исцеление любовью! Слышала про такое? — спросил Менсу. Девушка возвела глаза к потолку, как будто бы силясь вспомнить: — Нет, не знаю, о чём ты, — выдала она, рассмешив ребят. — А ты Сонгю? — обратился Менсу к Гю. Гю, вновь вернувшийся к своим невесёлым размышлениям, не сразу сообразил, что друг адресует вопрос ему. Но после небольшой заминки переспросил: — Что, прости? Ты о чём? Менсу удивленно приподнял брови: — Ты вообще меня слышал? Какой-то ты потерянный… Что-то случилось? Если ещё хоть кто-нибудь задаст этот вопрос, Сонгю просто встанет и уйдёт, без объяснений. Именно по этой причине он и не хотел никого видеть, потому что знал, что вопросов не избежать, а этого сейчас хотелось меньше всего. — Всё в порядке, — как можно более искренно ответил Ким, не забыв натянуть свою самую лучшую улыбку. — Я тоже заподозрила подвох, — вмешалась Шин, — но Сонгю говорит, что просто бессонница мучила и как результат — рассеянность, усталый вид и прочее, что возникает всякий раз, когда ночь прошла без сна. И я ему верю. Если бы что-то случилось, он бы не стал скрывать, зная, что всегда может рассчитывать на помощь друзей. Гю почувствовал укол совести, но, к сожалению, в этой ситуации Шин и Менсу с Сонёлем не могли ему ничем помочь. Никто не мог. — Тогда, быть может, кофе исправит положение дел? — предложил Сонёль. Шин усмехнулась: — Ты сама внимательность! Мы как бы УЖЕ пьём его, — девушка потрясла стаканчиком перед лицом парня. — Похоже не только Сонгю сегодня потерянный. С тобой то что? — Был вчера на подработке до одиннадцати ночи, — устало вздохнул Сонёль. — Как только пришёл домой, от усталости валился с ног и почти сразу упал в постель. — Прямо ко мне в объятия, — подмигнул Менсу ребятам. Шинхё неожиданно встрепенулась, что-то вспомнив: — Гю, — обратилась она к другу, — я же совсем забыла сказать. Я нашла для тебя подработку! Очень неплохой вариант. Как тебе идея работать в клубе? После этих слов Ким почувствовал, что ему как будто бы ногой под дых дали. Еда, которую он почти прожевал, застряла в горле, и Гю показалось, что его сейчас стошнит. Взгляд моментально стал ледяным, причём это произошло в долю секунды и он даже не смог проконтролировать этот процесс. Что??? Шинхё, видя довольно-таки странную реакцию, осторожно произнесла: — Почему ты так на меня смотришь, как будто бы я предложила тебе что-то из ряда вон? Это просто работа официанта. Не проституция же! Если после первой фразы Гю себя держал в руках, то после второй, его просто накрыло. Он так резко вскочил с места, что опрокинул стул, на котором до сих пор сидел, обескуражив тем самым своих друзей, явно не понимающих причины такого поведения. — Пара вот-вот начнётся, — процедил Сонгю и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом покинул буфет. Ребята ошарашено смотрели вслед выскользнувшему за дверь Сонгю: — Это что только что было? — пришёл в себя Менсу. — Не знаю, но обязательно выясню, — ответила Шинхё. Теперь она была уверенна, что с Сонгю что-то стряслось, а бессонница элементарно явилась следствием этого. Дойдя до своего шкафчика, Гю прислонил голову к дверце, крепко зажмурив глаза. Чёрт бы побрал всю эту ужасную ситуацию! Одно только упоминание о клубе, и у Сонгю красные круги пошли перед глазами, он напрочь забыл о том, что нужно держать себя в руках и делать вид, что ничего не произошло. Теперь ему сто процентов не избежать допроса от Шинхё. Вот же…! Ладно. Ким глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Сейчас надо было думать о том, что ему после занятий предстоит поход в клинику, оправдательные объяснения можно оставить на потом. Как же это всё утомляет. По сути, ещё ничего не началось, а Гю уже чувствовал сумасшедший упадок сил! Что же будет дальше! В это время Ухён, находясь на расстоянии десяти метров от шкафчика Кима, наблюдал за парнем, не отрывая от него взгляда. — Эй, Нам, ты чего застыл? — поинтересовался стоящий рядом с ним Дону, видя, что внимание друга сосредоточено на чём-то …или на ком-то… — Куда ты смотришь? — Дону проследил за взглядом друга, и понимающе улыбнулся, — Ааа, всё понятно. — Что понятно? — спросил Ухён, посмотрев на друга. — То, что ты завис, наблюдая за человеком, который занимает все твои мысли, — как само собой разумеющееся выдал Дону. — Да не занимает он все мои мысли! — тут же начал оправдываться Ухён. — Просто…тебе не кажется, что у него что-то случилось? Какой-то он… подавленный… — Нам вновь обратил внимание на Кима. На самом деле первый взгляд, брошенный на парня, и Нам сразу заметил, что на нём лица нет. Весь его вид кричал о том, что у него что-то стряслось. Впервые Ухён пожалел, что они с Сонгю не друзья, ну или хотя бы не обычные приятели. В этом случае Нам обязательно бы подошёл, спросил, что случилось, помог бы по мере возможного. Однако… в их истории с Сонгю было слишком много «НО», и, естественно, Ухён не мог этого сделать. Дону посмотрел в ту сторону, где стоял Сонгю: — Не знаю, может и так. А может он просто не выспался. Причин может быть миллион. Тебя это не должно волновать. Он тебе никто, — высказался Дону. — Ты прав, — согласно кивнул Ухён, игнорируя укол в груди, появившийся после слов Дону. — Лучше о вечеринке подумай, которая, к слову сказать, через три дня, — заметил Дону. — Уже всё готово, — улыбнулся Нам. — Отмечать будем в моём загородном доме. Там есть, где развернуться. — Отлично! — потёр руки Дону. — Очень надеюсь на отрыв по полной программе. — Как в прошлый раз? Когда на следующий день после вечеринки мы тебя всем скопом ходили искать по округе, а нашли на нулевом этаже моего дома возле бассейна, где ты лежал, в чём мать родила, и утверждал, что ты — кит, которого выбросило на берег? Откуда ты взял ключи от этой двери, для меня до сих пор загадка! Дону рассмеялся: — На этот раз я надеюсь побить свой рекорд! — Мне уже страшно, — признался Ухён, — Очень надеюсь, что Хоя хотя бы немного сдержит твои порывы. — Я бы на это сильно не рассчитывал, — подмигнул Дону. — Кстати, где его носит? — Он эти два дня вряд ли появится в университете. Его отец припахал помочь с делами. Он же вроде как наследник семейного бизнеса, поэтому ему уже надо помаленьку привыкать к тому, что в будущем ответственность за всё это ляжет на его плечи. — Бедняга, — посочувствовал Ухён. — Как же мне повезло, что у меня есть старший брат и меня не прессуют по поводу того, что я должен продолжать семейное дело. Отец в курсе, что я хочу заниматься музыкой и ничего против не имеет, но если бы я был единственным ребёнком в семье, то всё было бы по-другому. — Однозначно. Старшим в семье приходится не сладко. Но, порадуемся, что ты младшенький и что на всё, что бы ты ни сделал, закрывают глаза. — Аллилуйа! — пропел Ухён. — Пошли на пару. Надо сохранять репутацию хороших студентов, чтобы подавать пример другим. — С каких пор тебя это стало волновать? — усмехнулся Дону. — Меня это начинает волновать всякий раз, как только подходит время вечеринки. — Аааа… Решил уравновесить чашу весов, значит! — Можно и так сказать, — отозвался Нам, толкая Дону в сторону нужной аудитории. Напоследок он повернулся ещё раз посмотреть на Сонгю, но парня в коридоре уже не было.

***

Проснувшись после бурной вечеринки, а точнее воскреснув, Нам огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, где он находится. Как ни странно, но лежал он на своей кровати, на третьем этаже, что уже сильно радовало. После такого количества выпитого вчера, Ухён бы не удивился, если бы повторил в лучшем случае прошлогодний подвиг Дону, в худшем… даже подумать страшно. Поднявшись с кровати, Нам схватился за голову. Боже!!! Чувствовал он себя отвратительно — тошнило, голова ужасно гудела, во рту ощущался неприятным привкус. Не надо было так надираться. Но на то были свои причины. Весь вечер Ухёна не отпускало отвратное настроение, не смотря на весёлую праздничную атмосферу, царившую вокруг. Поздравительные тосты, танцы, конкурсы, безудержное веселье (естественно весь этот перечень в пьяном угаре) должны были бы поспособствовать улучшению эмоционального самочувствия, однако вопреки ожиданиям вместо положительной динамики наметился определённый сдвиг в другую сторону. Ухён ловил себя на мысли, что всё время ищет глазами, кого бы вы подумали, Сонгю! Ему просто позарез хотелось увидеть этого парня, хотя бы просто издалека, и даже их обычную перебранку он бы воспринял как самый лучший подарок на День Рождения! Но его не было на вечере, потому как они с Ухёном не были друзьями, и даже знакомыми их можно было назвать с натяжкой. Пытаясь заглушить чувство пустоты внутри, Нам начал налегать на алкоголь. После двух часов ночи он уже не отдавал себе отчёта в своих действиях. Что было после этого рубежа, Ухён даже под пытками не смог бы рассказать. Эх, все его надежды на то, что вечеринка поможет ему избавиться от напряжения, появившегося на фоне одержимости, опять же таки, Сонгю, превратились в прах. Не надо было всё-таки напиваться вдрызг, ой не надо было! Но, что теперь об этом думать. Дело сделано. Жаль, что мудрые мысли всегда приходят с капитальным запозданием, и после отвязного веселья, хоть и не своего, приходится пожинать плоды уже непосредственно своих «трудов». Не потрудившись обуться, Ухён поплёлся на первый этаж, отмечая про себя жуткий беспорядок везде, куда падал его взгляд. Неплохо было бы заглянуть в гостевые комнаты, посмотреть, сколько тел валяется на кроватях, на полу, на любых горизонтальных поверхностях, кроме, разумеется, потолка, хотя Ухён не удивился бы и этому. Однако сейчас первым пунктом на повестке дня было добраться до кухни и оживить себя чашечкой крепкого кофе. Ухён искренне надеялся найти его, иначе случится Апокалипсис. Зайдя на кухню, Нам напоролся на Дону и Хою, смеющихся над каким-то видео, которое ребята смотрели на экране телефона. Завидев друга, парни постарались принять невозмутимый вид, хоть Ухён прекрасно видел, что давалось это им с большим трудом. — Боже, Боже! Кого я вижу! — раскинув руки в стороны, воскликнул Дону. — Виновник торжества собственной персоной! Ухён зажмурил глаза, почувствовав, как резкая вспышка боли пронзила его хмельную голову: — Дону, пожалуйста, не мог бы ты потише, — в голосе Нама прозвучали умоляющие нотки. Дону в искреннем изумлении округлил глаза: — А что такое? Головушка беспокоит? С чего бы это? Ухён бросил хмурый взгляд на друга, надеясь, что тот поймёт намёк и перестанет его доставать. Но надо было очень хорошо знать Дону. Естественно на него это не возымело никакого эффекта, и он продолжил, не убавляя децибел: — Поздравляю, дружище! Вчера ты сделал невозможное! — видя вопросительный взгляд на лице Ухёна, Дону торжественно произнёс, — Вчера первый раз в жизни я не напился на твоём Дне Рождении! Изумление и недоверие повергли Нама в шок: — Да ладно! Да не может такого быть! — Чистая правда! — подтвердил Хоя, — Я тому свидетель, потому как сам практически не пил. Ухён улыбнулся: — Даже не знаю, что сказать! Это просто сенсационное заявление, я не был готов к такому да ещё и с утра пораньше… Так, стоп, — насторожился Нам, — а я тут причём? Дону и Хоя заговорщически переглянулись. — Видишь ли, причиной, по которой я не пил вчера, стал ты! — Я? — расширил глаза Ухён. — Да, да, именно ты! — закивал головой Дону. — Дело в том, что ты вчера капитально накидался и тебя конкретно понесло. И вместо того, чтобы пить вместе со всеми, отрываясь по полной программе, мы с Хоей следили, как бы с тобой чего не приключилось. Ты был, так скажем, не в очень радужном настроении, и всё время искал неприятности. Нам испытал чувство вины. Мало того, что сам не почувствовал праздника, так ещё и друзьям испортил всю малину. — На самом деле вчера ты много чего творил, мы с Хоей только и успевали, что вылавливать тебя, пока ты не наломал дров. — Ничего не помню, — пробубнил Нам. — Ну, ещё бы! — ничуть не удивился Дону. — Я, конечно, не буду тебе рассказывать всего того, что ты вчера творил, но воспоминанием об одном презабавнейшем эпизоде всё-таки поделюсь. — Что ещё за эпизод? — опасливо поинтересовался Ухён. — Эпизод, где ты поймал какого-то парнягу, и просто откровенно начал лапать его. — начал Дону. — Увидев это, мы с Хоей поспешили проследить за вами до самой твоей комнаты. Ты не подумай ничего плохого, мы не собирались наблюдать за процессом вашего общения, просто ты вёл себя несколько агрессивно, и мы просто хотели убедиться, что ты держишь себя в руках. Так вот, ты зажал парня в углу и накинулся на бедолагу со своими ласками, всё время называя его …барабанная дробь, — Дону выдержал паузу, — СОНГЮ!!! Ухён открыл рот, не веря в то, что говорит друг, а Дону тем временем продолжил: — И всё бы ничего, да только парню видимо не понравилось, что его называют другим именем, и он решил поправить тебя. Твоя реакция была гениальна! Ты резко оттолкнул парнишку от себя и заявил, что если тот не Сонгю, то какого чёрта тратит твоё время?! Ухён не знал, что сказать. Да и что тут скажешь, когда он выдал себя с потрохами! Спалился по полной программе! Надо быть идиотом, чтобы не понять, что к чему, а его друзья далеко не идиоты. — Слушай, а не тот ли это Сонгю, которого ты терпеть не можешь, которого третируешь без конца? Не тот, кто, как ты утверждал, не занимает все твои мысли? — продолжил Дону. — Не могу поверить в то, что я это сделал, — вместо ответа на вопрос, произнёс Ухён. — Можешь посмотреть видео, Хоя заснял. Нам выругался про себя. Он совсем забыл про такое чудесное изобретение, как видеокамера. Кажется, Ухён всё-таки помог Ховону с обновлением компромата, вот только на этот раз компромат сделали непосредственно на самого Нама. Вот и помогай после этого друзьям! — Я сделал это видео просто для того, чтобы ты мог лично убедиться в том, что мы не выдумали эту историю, — успокоил друга Хоя. — Я просто был очень пьян, и не соображал что делаю, — предпринял попытку оправдаться Ухён. — Так что не нужно придавать этому такое большое значение. — Знаешь, думаю, пришло время для подарка! — внезапно произнёс Хоя. — Подарка? — оживился Нам, обрадовавшись, что друг решил сменить тему. — Да. Вчера не было подходящего случая, потому что наш с Дону презент слегка необычный. Мы долго сомневались в правильности выбора, но после вчерашних событий, пришли к выводу, что это очень нужный подарок, и лучше придумать нельзя было. — Хоя достал из кармана брюк коробочку прямоугольной формы и, положив её себе на ладонь, опустился на одно колено перед Ухёном: — Тадам!!! Ухён перевёл взгляд с Хои на его вытянутую руку, и вновь обратно на парня. На его лице начала играть абсолютно дебильная улыбка, и он, обхватив своё лицо ладонями, стал быстро хлопать ресничками. Дону, узрев сею картину, начал давиться от смеха, настолько глупо это выглядело со стороны. Да оно и понятно — смотрелось это так, как будто Хоя делает предложение своему любимому мальчику, который мнется как последняя скромница, не зная, что сказать. — О, Боже, это так неожиданно! — эмоционально произнёс Нам. — Но, извини Хоя, я не могу выйти за тебя, мы слишком разные, да к тому же я люблю другого! Хоя закатил глаза, приподнимаясь с колена: — Это — не кольцо, дубина! — Тогда что же? — озадачился Ухён. Хоя открыл коробочку, являя Наму трёхцветную пластиковую карту. Ухён воззрился на содержимое, внимательно рассматривая, а затем, медленно подняв глаза на друга, просиял: — Не может быть! Неужели это годовая карта на посещение городской библиотеки?! Но, откуда ты узнал, что я мечтаю о такой? Хоя устало выдохнул, потирая переносицу, сетуя про себя на то, что его лучший друг законченный болван. Затем повернулся к Дону: — Чувствую, если я срочно не растолкую что это за подарок такой, мы выслушаем ещё как минимум десять идиотских предположений относительно того, что же это такое может быть. — Думаю, ты прав, — поддакнул Дону, давая добро на то, чтобы друг приступил к пояснению. Хоя вновь посмотрел на Ухёна и, убедившись в том, что парень готов слушать, начал говорить: — Как ты знаешь, у моего отца довольно-таки прибыльный бизнес. Он — владелец сети элитных ночных клубов, которые пользуются большим успехом. Так вот, недавно в одном из таких клубов, появилась одна услуга, которой обладатель вот этой «годовой карты на посещение городской библиотеки», — передразнил Хоя Нама, указывая на карточку в своих руках, — может воспользоваться, предъявив её администратору. Вот теперь Ухён на самом деле был заинтригован: — И что же это за услуга такая? — поинтересовался Нам, теряясь в догадках. — Возможность в течение трёх недель проводить время в компании молодого горячего парня, в приватной обстановке! — выдал Хоя, играя бровями. Ухён замер, с подозрением глядя на друга. В голове крутилась мысль, что это может быть такая шутка, но убедившись, что друзья абсолютно серьёзны, Нам обречённо произнёс: — Дожил! Друзья заказывают мне проститутку! — Ухён, это отличная возможность сбросить напряжение, — заметил Дону, красноречиво глядя на друга. — Я уже говорил, что у меня всё в порядке с сексом! — И мы бы тебе с радостью поверили, если бы не видели своими собственными глазами, что с тобой происходило вчера, — парировал Ховон. — Я был пьян, — Ухён продолжал гнуть свою линию. — Совсем не соображал, что делаю! Но вы почему-то сделали выводы, что у меня проблемы сексуального характера. — Да, ты был пьян, но я тебе открою маленький секрет — именно в состоянии алкогольного опьянения человек делает и говорит то, что никогда бы не позволил себе на трезвую голову. А эпизод, о котором мы рассказали раньше, это очень хорошо подтверждает, Нам. Признайся, что у тебя появились некоторые эмоциональные проблемы, связанные с заскоком на определённом человеке, которые нужно в срочном порядке решать. Мы с Дону долго смотрели на то, что с тобой происходит, но всему есть предел. — Я не буду спать с проституткой! — заявил Ухён. — Тебя никто не заставляет этого делать, Ухён, — Хоя подошёл к парню и положил ему руку на плечо в успокаивающем жесте. — Ты просто должен немного отвлечься, для этого не обязательно заниматься с этим парнем сексом. — Вот как? А что же тогда мне с ним делать? А? Стихи читать или, может, сальсу станцевать? — Ухён медленно покрутил бёдрами, при этом забавно двигая плечами, подражая бальным танцорам. Ховон рассмеялся: — Думаю, ему бы понравилось! Но у меня всё же есть идея получше. Помнится, ты нам с Дону жаловался на то, что у тебя нет модели для своей скульптуры, которую ты никак не можешь закончить. Так почему бы тебе не пойти в клуб хотя бы просто для того, чтобы посмотреть на этого парня. Для вдохновения это именно то, что нужно. — С чего ты решил, что он мне подойдёт? — поинтересовался Нам. — Потому что я читал анкету с его физическими характеристиками. Мне кажется, что это идеальный вариант. У него даже имя подходит под твою тему — «Datenshi». Совпадение? Не думаю! Ухён немного замялся: — Даже не знаю… — Слушай, мы с Дону сделали тебе подарок, как с ним поступать дальше, решать тебе. Можешь воспользоваться, а можешь спрятать куда подальше. Только если вдруг надумаешь воспользоваться им, было бы очень неплохо, если бы это произошло не позднее десяти часов завтрашнего вечера. На общество этого парня уже имеется три претендента. — Хоя вложил в руку Ухёну карточку, — Не придёшь, твоё вдохновение перекочует к другому счастливчику. Так что подумай хорошенько. Нам был искренне благодарен друзьям за заботу, и быть может, он подумает над этим предложением, но не сейчас. Сейчас его голова трещала по швам, в ожидание того самого кофе, который Ухён так и не успел выпить. — Посмотрим, — неопределённо ответил Нам. — В любом случае спасибо. — На здоровье! — улыбнулся Хоя, потрепав Ухёна по волосам. — А сейчас было бы очень неплохо выпить крепкого кофейку, — сменил тему Нам. — Уже готов, — с чашкой дымящегося напитка, подошёл к Ухёну Дону, — Пей, дружок, уж больно ты какой-то бледненький. Ухён благодарно принял чашку из рук друга и отхлебнул долгожданной жидкости, закатывая от удовольствия глаза. — Этот мир прекрасен, пока в нём есть кофе! — заключил Нам. — И хорошие друзья, — добавил Хоя. — Бесспорно, — согласился Нам, хитро сощурив глаза, явно что-то намереваясь сказать. — Кстати, о хороших друзьях! Они же помогут мне с разгребанием последствий вчерашней тусовки? Хоя повернулся к Дону, смиренно вздыхая: — Похоже, мы влипли, приятель! — Говорил тебе, надо было валить рано утром, пока Ухёни спал, — ответствовал Дону, — а теперь… — А теперь за работу, лодыри! — продолжил за друга Нам, включая злую мачеху. — Нечего тут прохлаждаться! Праздник закончился! Дону, ты моешь грязную посуду, и выбрасываешь мусор, Хоя подметает и моет полы. — А чем занимаешься ты? — поинтересовался Хоя. — А я руковожу процессом! — ответил Ухён, сверкнув белозубой улыбкой. Вид у него в этот момент был до ужаса довольный, как у кота, обожравшегося сметаной. Ребята негодующе уставились на Нама, и тот вынужден был немного поумерить свой пыл: — Ладно, ладно! Я пожалуй, пойду посмотрю, что творится в комнатах, и постараюсь по мере возможного привести всё в порядок. Но для начала надо попробовать разбудить пьяные тела, которые там лежат. — О чём это ты? Вчера ты выпроводил всех из дома около трёх часов ночи под предлогом, что с минуты на минуту должна нагрянуть полиция, — рассмеялся Дону. — Буквально за пять минут, в доме кроме нас троих никого не осталось. Нам опять впал в ступор. Похоже, его настроение, и правда, заметно ухудшилось, раз он решил свернуть вечеринку раньше времени. — Слушай, Дону, а может нам тоже сымитировать какой-нибудь важный звонок, чтобы под шумок ускользнуть от уборки, — предложил Хоя, приводя Нама этим заявлением в чувства. — Я вам ускользну! — схватив полотенце со стола, Ухён начал гонять друзей по кухне. — Дону, кофе ему больше не наливать! — прикрикнул Хоя и кинулся из кухни наутёк. Следом за ним вприпрыжку нёсся Дону, преследуемый Намом, вооружённым полотенцем и так вовремя подвернувшейся ему под руку метлой. Потратив на уборку полдня, Ухён, проводив ребят, поплёлся на третий этаж и, завалившись к себе в комнату, абсолютно обессиленный рухнул на кровать. После вечеринки он и без того чувствовал себя разбитым, а сейчас так и подавно не хотелось абсолютно ничего. Просто валяться как овощ на грядке и ничего не делать. Совершенно…абсолютно… НИ-ЧЕ-ГО! Повернув голову в сторону тумбочки, взгляд Нама упал на коробочку с подарком, который ему преподнесли друзья. Ухён взял коробочку в руки и, открыв её, извлёк оттуда пластиковую карту, внимательно рассматривая её. Да, что сказать? Удивили ребята, так удивили! Уж чего-чего, а такого презента, Ухён никак не ожидал получить. Вглядываясь в надпись «Шёпот» выгравированную золотом, Ухён задумался. С одной стороны любопытство подбивало Нама пойти и посмотреть на результат поисков Хои и Дону, увидеть, кого для него выбрали друзья. С другой стороны он не хотел признаваться никому и себе в том числе, что у него появилась проблема с эмоциональной стабильностью и выплеском сексуальной энергии. Да и вообще после скомканной вечеринки хотелось забить болт на всё. В данный момент Нам чувствовал себя просто сильно вымотанным и можно сказать опустошённым, желания как такового не было, а стало быть, и надобность идти в этот загадочный клуб отпадала. Ведь так? Крутя в руках весьма оригинальный подарок, перед Ухёном встала дилемма, и признаться, он не знал какой вариант выбрать. До завтра времени оставалось совсем ничего, а прийти к какому-то решению надо было, причём быстро. Нам закрыл глаза, устало выдохнув. Идти или не идти?..Вот в чём вопрос…