Datenshi

Тот самый день… Гю открыл глаза и уставился в потолок. Сегодня. То, чего он так боялся случится именно сегодня. Как бы ни старался Ким оттянуть этот момент, а сделать этого при всём своём желании не смог бы. От осознания того, что до этого события осталось каких-нибудь десять часов, бросало в пот, внутренности скручивались в тугой узел и ноги немели. Нельзя давать себе раскисать, надо всеми правдами и неправдами стараться думать о чём угодно, только не о том, что ему предстоит сегодняшним вечером. Придя к такому решению, Сонгю быстро встал и направился в душ. Занимаясь утренними процедурами, Гю настраивал себя на продуктивный учебный день, однако тянущее чувство под ложечкой всё время напоминало о проблеме, которая, как ни крути, никуда не делась. Одевшись и положив все необходимые вещи в рюкзак, Сонгю сбежал по лестнице вниз, направляясь на кухню, намереваясь наскоро перекусить. Открыв холодильник, Гю схватил кимпаб, оставшийся с вечера и, затолкав его в рот, запивая холодным чаем, пошёл в коридор. Остановившись в холле, Ким нагнулся обуть кроссовки. — Уже уходишь? — голос отчима заставил Сонгю напрячься, но спустя мгновение парень продолжил заниматься своим делом, напрочь игнорируя мужчину. — Ты готов к сегодняшнему вечеру? — задал следующий вопрос отчим, пытаясь обратить внимание пасынка на свою персону. Гю словно током ударило. Весь его положительный настрой полетел в тар-тарары. Жгучая ненависть начала расползаться по всему телу, в голове стал отдаваться пульс. Ким медленно выпрямился, сверля убийственным взглядом человека из-за которого он вынужден был теперь сделать то, что изменит его жизнь раз и навсегда. Он хотел было открыть рот, чтобы высказать всё, что у него накипело на душе, но не смог привести план в исполнение. Внезапно вышедшие из комнаты сверху мать с сестрой начали спускаться вниз по лестнице, пресекая попытки Сонгю сказать хоть слово. — Уже убегаешь? — поинтересовалась женщина, остановившись рядом с сыном. Ким тяжело сглотнул и через силу улыбнулся: — Да, мам. Уже. — А не рано ещё? — Сегодня нужно быть пораньше, — ответил Ким, желая как можно быстрее оказаться на улице. Находиться в одном помещении с мужем матери, для него было и эмоционально и физически невыносимо. Гю прилагал титанические усилия, для того, чтобы не сорваться. Мать, видимо заметив что-то неладное, обратилась к сыну: — С тобой всё в порядке, сынок? Что тебя беспокоит? — Всё в порядке, — нейтрально ответил Гю. — Правда. — Тогда почему ты такой грустный? — спросила девочка, подёргав брата за рукав толстовки. — Хочешь я дам тебе ещё одну конфетку? У Сонгю комок встал в горле. Эта детская наивность делала Киму ещё больнее. До слёз из глаз, которые он интенсивно сдерживал, демонстрируя родным показное хорошее настроение. — Не нужно, малышка, у меня, правда, всё хорошо, — произнёс Гю и улыбнулся одними уголками губ. На большее он в данный момент был не способен. — Ты сегодня до вечера? — поинтересовалась мать. — Ещё не знаю, посмотрим. Я побегу, — заторопился Ким, желая как можно быстрей покинуть дом. Поцеловав мать в щёку, и потрепав сестрёнку по голове, он вышел за дверь. Направляясь в университет, Сонгю чувствовал, что его терпение на исходе. А ведь он так рассчитывал, что сможет нормально провести хотя бы полдня, и на тебе! В самый неподходящий момент появился господин Ким. Да ещё и посмел спрашивать у Сонгю по поводу вечера. В свете последних событий он вообще должен был сидеть тише воды, ниже травы и не высовываться, а не расхаживать по дому, как ни в чём не бывало. Интересно, какую причину он придумал для матери Гю, объясняя своё нахождение дома? Наверняка навешал ей лапши на уши по поводу того, что у него отпуск или ещё что-нибудь в том же духе, а в это время Гю должен расхлёбывать за него то, что тот натворил! Есть ли на свете справедливость? Настроение и без того кошмарное, балансировало в данный момент на грани между — «терплю из последних сил» и «порву всех на куски». Ким шёл по направлению к университету и чувствовал, что от злости у него всё клокочет внутри, кулаки были крепко сжаты, а на скулах играли желваки. Добравшись до своего учебного заведения, Сонгю зашёл внутрь и направился к своему шкафчику, думая о том, что если он сегодня никого не убьёт, то это будет просто подвиг с его стороны… В это время Нам шёл по коридору института, углубившись в свои мысли. После вчерашних размышлений на тему идти или не идти в клуб, Ухён решил всё-таки не делать этого. Конечно, какая-то его часть требовала не упускать шанса и воспользоваться удивительным подарком, который ему презентовали друзья, однако Нам отказался от этой затеи. Вместо этого ему в голову пришла неожиданно светлая мысль, попытаться избавиться от напряжения, наличие которого теперь уже незачем было отрицать, совершенно другим путём. Внезапный подарок, как ни странно, натолкнул Нама на мысль попытаться наладить отношения с Сонгю. Ведь в конце- то концов, сколько можно жить как кошка с собакой? Вроде бы взрослые люди, а ведут себя как дети. Ухёну на самом деле начали порядком надоедать их с Кимом бесконечные ссоры, да и своё поведение он искренне хотел изменить к лучшему. А налаживание отношений с Гю — это очень неплохое начало. Пора зарыть топор войны и начать всё с чистого листа. Быть может после этого шага со временем они с Сонгю смогут стать друзьями, или даже больше. Нам улыбнулся. До этого момента ещё жить и жить. Что-то он далеко прыгнул. Сперва нужно сделать то, что действительно сломает стену недопонимания между ними — извиниться. Ведь говорить и делать гадости могут все, а уметь признавать свою неправоту и просить за это прощения — единицы. Сегодня Нам решил стать одной из этих единиц. Направляясь по коридору, он увидел Кима, который рылся в своём шкафчике. Собравшись с мыслями, Ухён двинулся по направлению к Сонгю. Остановившись в метре от парня, Нам заговорил: — Привет, Сонгю, — Нам ждал, когда парень повернётся к нему и ответит что-нибудь в их с Ухёном репертуаре, однако всё пошло абсолютно по-другому сценарию. Ким резко развернулся и пригвоздил Ухёна к полу ледяным взглядом: — Ааа, это кто у нас тут? Господин Нам Ухён собственной персоной! Во всём своём великолепии! Ухён от такого приветствия даже растерялся. Мысли моментально спутались в голове, и все его речевые заготовки потерялись без вести в закромах памяти. Для него такое поведение Кима явилось неожиданностью. Нет, у них и раньше случались жёсткие словесные баталии, но ещё никогда Нам не видел в глазах Сонгю столько презрения. Они опасно блестели, намекая на то, чтобы Ухён проваливал по добру по здорову, пока ещё есть такой шанс. И всё же младший решил попытаться сказать хоть пару слов, ведь Ким мог подумать, что Нам подошёл к нему для того, чтобы в очередной раз унизить. — Послушай… — очередная попытка провалилась с треском, более того, она послужила неким щелчком, после которого Сонгю понесло. — Что, тебе стало скучно и ты решил отыскать меня, дабы посоревноваться в очередной словесной баталии? — Нет, я просто хотел… — Я знаю, чего ты хотел! — Сонгю вновь перебил Ухёна, — Ты хотел в очередной раз унизить меня, выставить на всеобщее посмешище, потому как я для тебя своего рода груша для бокса, столб об который коты точат когти. Ты жизни своей не представляешь без того, чтобы не сказать что-нибудь гнусное в мой адрес. И я понимаю, почему так происходит! Ты просто таким вот образом пытаешься самоутвердиться, возвыситься в глазах окружающих! Нам стоял открыв рот, у него просто дар речи пропал. Складывалось впечатление, что Ким готовил эту речь, давно думал о том, как бы найти удобный случай, чтобы всё это высказать. — Но я то тебя насквозь вижу! — продолжил Сонгю, ненамеренный останавливаться. — Ты самый обыкновенный папенькин и маменькин сынок, с которого родители пылинки сдували всё его детство, выполняли любую его прихоть, растили Бога, а не человека, который считает себя вправе вести себя как моральный урод, только потому, что его положение в обществе выше, чем у других. — Ким перевёл дыхание и закончил свою мысль, — Но мне это надоело, я больше не намерен выслушивать твои нападки. Запомни, ты для меня никто и звать тебя никак. Общайся с кем хочешь, и когда хочешь, а меня обходи десятой дорогой! Ни видеть тебя не желаю, ни слышать! Скройся с глаз моих! — и столько яда было в этих словах, что Ухён мысленно поёжился. Внезапно вклинившийся в разговор Менсу, немного отвлёк друга от его пламенной речи: — Сонгю, удели мне парочку минут, есть разговор, — взяв старшего за руку, Менсу увёл его подальше от эпицентра развернувшихся событий. Нам тем временем смотря вслед удаляющимся ребятам, пытался прийти в себя от услышанного. Весь его позитивный настрой исчез без следа. Стало до ужаса обидно, и он почувствовал себя самым последним идиотом, что вообще решил попробовать что-либо исправить. Видимо, они с Сонгю никогда не смогут нормально общаться, глупо было даже надеяться. Нам окинул взглядом сгрудившихся зрителей, которые никогда не проходили мимо стычек Нама и Сонгю и понял, что толпа на этот раз получила гораздо больше, чем могла бы— кто-то из студентов стоял посмеиваясь, с сочувствием глядя на Ухёна, кто-то пребывал в шоке от увиденного, кто-то откровенно злорадствовал, по всей видимости соглашаясь с произнесёнными словами Кима и считая, что Ухён получил по заслугам. Глядя на всё это, Нам почувствовал, что его начала накрывать настоящая злость. Ладно! Пусть будет так! Нам, правда, пытался исправиться и честно хотел извиниться, но раз Киму это не нужно, то и Ухён без этого как-нибудь обойдётся. Этот эпизод — лишнее доказательство того, что благие намерения никому не нужны и если хочешь, чтобы об тебя вытерли ноги, попытайся открыть человеку свою душу. Развернувшись, Нам направился вперед по коридору, не желая больше быть центром всеобщего внимания, какое бы оно ни было. Волоча за собой Сонгю, Менсу, убедившись в том, что они отошли на достаточно приличное расстояние от того места, где только что разгорались нешуточные страсти, развернулся к другу, и уставился на него с укором в глазах: — Это что только что было такое? — спросил Менсу, буравя взглядом старшего. — Ничего, — холодно ответил Ким, — Просто решил взять ситуацию в свои руки, вот и всё. — Ах, вот как это теперь называется! Ты себя со стороны видел, Сонгю? В тебя как будто дьявол вселился! С чего это ты вдруг сорвался на Ухёна? — С чего? — Гю открыл рот от такого, на его взгляд, абсурдного вопроса, — Быть может потому, что он хотел меня унизить, а я просто не позволил ему этого сделать?! Менсу отчасти понимал мотивы такого поведения друга, и всё-таки он решил указать Киму на одну явную ошибку, которую тот совершил: — Правда? А я вот увидел совершенно другую картину, Сонгю. Ухён подошёл к тебе не с намерением оскорбить, он подошёл просто поздороваться с тобой и, быть может, даже нормально поговорить. — Нормально поговорить? Что-то я не замечал раньше этих благородных порывов с его стороны. Так с чего бы ему сейчас так делать, а? — Раньше было раньше! Может он хотел извиниться за своё прежнее поведение? Ты об этом не подумал? — предположил Менсу. — Не смеши меня! — фыркнул Гю. — Он бы этого никогда не сделал. — Это только твои догадки и предположения, а для того, чтобы знать наверняка, нужно было дать человеку сказать хотя бы слово. Ты же вместо этого налетел на парня, унизив его у всех на глазах. Проще говоря, повёл себя так, как вёл себя обычно с тобой Нам. — Значит, ему можно меня оскорблять, а мне нельзя? Так, получается? — поинтересовался Гю. — Сонгю, которого я знаю, никогда бы так не поступил, даже если ситуация этому способствовала. Это абсолютно на тебя не похоже. И вообще, не могу понять, что с тобой последнее время происходит? — обеспокоенно произнёс Менсу. — Ничего не происходит, — отмахнулся Ким, — Просто накипело. Менсу мог предположить такой вариант, но что бы там ни говорил Сонгю, а причина крылась в другом, это Менсу чувствовал на уровне интуиции. — Постарайся в следующий раз не доходить до крайностей. Всё же ты всегда отличался от других сдержанностью и зрелостью мышления. Не хочу видеть, как ты уподобляешься большинству. — Ладно. Учту на будущее, — согласился Гю. — Хорошо было бы. — Что у тебя сейчас по расписанию? — решил сменить тему Сонгю. — Хореография. А у тебя? — Вокал. И я уже должен бежать. — Беги, только под ноги внимательно смотри, — посоветовал Менсу и уже было собрался уйти, но Гю его окликнул: — Су? Менсу развернулся, вопросительно глядя на старшего. — Скажи… — замялся Сонгю, — с чего ты вдруг решил, что у Нама не было намерения меня оскорблять? Менсу не колеблясь ответил: — То, с каким выражением лица он к тебе шёл и какими при этом были его глаза. Ты этого не мог видеть, но я стал невольным свидетелем этого. — И что ты увидел? — Волнение, — ответил Менсу и добавил, — А ещё, когда ты спросил его, хочет ли он с тобой посоревноваться в ваших обычных перебранках, он ответил отрицательно. Сонгю кивнул, и Менсу направился на плановые занятия, оставив друга в полном замешательстве. Ким пытался вспомнить, что ему говорил Ухён, но память блокировала эти воспоминания, и мозг отказывался выдавать нужную информацию. Неужели Ухён и правда не хотел его унизить? Не может быть. После всех его выпадов в сторону Гю, верилось с трудом. И всё же, если чисто теоретически предположить такой вариант, то выходило, что Нам впервые в жизни подошёл к Гю с намерением спокойно поговорить, а он на Ухёна выплеснул весь свой негатив, не позволив парню и рта открыть. А ведь всё могло быть по-другому, если бы не стечение обстоятельств, из-за которого Сонгю и сделал то, что сделал. Раздражение и злость, которые копились уже не один день и усиленно им подавлялись, должны были найти свой выход и они его нашли. С самого утра Сонгю чувствовал, что очень близок к срыву, и для того, чтобы это произошло, достаточно было всего лишь одной последней капли. К сожалению, этой самой каплей стала встреча с Нам Ухёном. Он оказался не в то время не в том месте, и искупался в негативе, который по справедливости предназначался не ему. Сонгю закрыл глаза, чувствуя, как его начинает грызть совесть. Мало того, что ему совершенно не полегчало, после того, как он сорвался, так ещё и человека просто так обидел. Но в следующий момент он одернул себя за эти глупые мысли и за неуместную мягкотелость. Нечего проявлять жалость к человеку, который раньше никогда не задумывался над тем, что испытывает Сонгю всякий раз после их словесных перепалок. Сам виноват. В любом случае, сейчас у Гю в жизни есть проблемы посерьёзнее, чем беспокойство за уязвлённое самолюбие Нама — переживёт. А вот справится ли Гю с испытанием, свалившимся на его голову? Вот это был вопрос.

***

Подойдя к клубу, и подняв глаза на вывеску с названием, Сонгю весь сжался. Казалось бы обычный клуб, а Киму настолько страшно было переступить порог этого заведения, как будто бы его заставляли прыгнуть в бассейн с акулами. После того, как ему сообщили, что с результатами анализов всё в порядке, Гю пригласили подписать контракт. Он долго смотрел на лист, где должен был поставить свою подпись и никак не решался сделать это. И всё же отбросив все свои сомнения, Сонгю расписался, стараясь не думать о том, что будет дальше. После этого момента, время стало мчаться с сумасшедшей скоростью, как будто бы подгоняя ход событий. Сегодняшний день не стал исключением в этом смысле. Он так быстро пролетел, что Гю и заметить не успел. И вот он стоит перед ненавистным зданием, надеясь на какое-то чудо, которого, безусловно, не произойдёт. Выдохнув, Сонгю подошёл к дверям, и, сообщив охраннику своё имя, прошёл внутрь. Со всех сторон на него буквально обрушилась музыка. Ким стал крутить головой по сторонам, в поисках своего нового знакомого. Долго ждать не пришлось. Буквально через минуту возле него нарисовался Джонни и, поприветствовав Сонгю, махнул головой в сторону зала, давая понять, чтобы Ким следовал за ним. Гю незамедлительно пошёл за парнем, углубляясь в центр клуба. Оказавшись в толпе, Сонгю в очередной раз сильно удивился. Теперь ему представилась возможность лицезреть клуб в ночное время суток. И зрелище это было потрясающим. Если в дневное время заведение изнутри выглядело как заколдованный замок, где тишина является неизменной составляющей его величия, то сейчас оно ожило и буквально искрилось, заставляя каждого находящего внутри него человека заряжаться удивительной энергией, которое оно источало. Гю поднял глаза к потолку и просто поразился красоте, которую порождала та самая люстра, произведшая на Кима впечатление при первом посещении. На этот раз это было что-то поистине удивительное. Лучи лазера, с четырёх сторон пересекающиеся по центру преломлялись в кристаллах свисающих с люстры и создавали эффект падающих звёзд, но в следующий момент цвет лазера менялся с яркого на тёмно -синий и теперь казалось, что на головы танцующих падали уже не звёзды, а струи воды. Такая красота была просто нереальной и приковывала к себе взгляд. Изумительно! И это было первым, на что Гю обратил внимание, когда оказался в толпе двигающихся под музыку тел, но когда он опустил взгляд на пол, он обомлел. Ким сильно замедлил шаг, чувствуя, что ноги перестают его слушаться. Это…это… Глядя вниз, Сонгю перестал дышать. Пол под ногами освещался подсветкой, а материалом, из которого он был сделан и который не смог распознать Сонгю в первый раз, оказалось ничто иное как цветное стекло, под которым неспешно плавали…акулы! Очень большие АКУЛЫ, мать его так!!! Джонни обернулся посмотреть идёт ли Гю за ним и, увидев ошарашенного парня, открывающего и закрывающего рот, в изумлении глядя на пол, рассмеялся, подходя к Киму вплотную и беря его за руку: — Пойдём. Нам надо идти. — Это… что это? — Ким пытался задать вопрос, но шок никак не проходил, и получалось что-то невнятное. — Это — аквариум, — пояснил Джонни, — только и всего. — Только и всего?! — ожил Сонгю, — Да это же акулы!!! Прямо под ногами!!! — Ну и? Тебя это пугает? — А тебя разве нет??? — Ким явно не мог понять, как Джонни удаётся сохранять полное спокойствие, когда у него, да и у всех, кто сейчас находился внутри этого помещения, под ногами хищные рыбы плавали. Может парнишка сидит на серьёзных транквилизаторах и ему вообще по барабану, что происходит вокруг? — Слушай, я понимаю, почему ты так удивился! Не каждый день можешь увидеть клуб, где вместо пола — аквариум с достаточно непредсказуемыми представителями фауны, но если ты переживаешь, что стекло не выдержит, можешь успокоиться. С техникой безопасности здесь всё в порядке, и шанс, что танцующие рухнут в бассейн с плотоядными морскими хищниками, равен нулю. — А танцующие об этом в курсе? — справился Сонгю, подозрительно сощурив глаза. — Поверь, их вполне устраивает приятное неведение. — Приятное? — в очередной раз удивился Ким. — Это ещё одна причина, по которой люди приходят именно в наше заведение. Возможность пощекотать себе нервы! У людей адреналин начинает зашкаливать от осознания, что они в любой момент могут свалиться в живую мясорубку. Для них ничего лучше быть не может. — Мне не дано этого понять, — отозвался Сонгю, про себя поражаясь странным вкусовым предпочтениям большинства людей. В любом случае он мечтал поскорее убраться из этого зала, дабы иметь возможность привести расшатавшиеся нервы в порядок. Теперь стало понятно, почему ему при визите в дневное время показалось, что покрытие пола создаёт иллюзию подвижности. Потому что это была вовсе не иллюзия, это было реальное движение — движение рыб под водой. Стараясь не смотреть вниз, Гю на пару с Джонни продолжили идти, направляясь к дальней стене. Кода до цели оставалось метров пять, Гю увидел красивую высокую ширму, расписанную теми же цветами, которые преобладали в мозаике на полу и окнах. Ким сразу смекнул, что к чему. По всей видимости, под видом ширмы, которая создаёт приватное пространство для VIP-клиентов, хозяин клуба хотел спрятать лифт, отвозящий в то самое сердце клуба, о котором знали очень немногие. И Сонгю оказался прав, в чём удостоверился, когда они с Джонни зашли за ограждение. — Я так понимаю, VIP-клиентов в этом уютном уголке не бывает? — поинтересовался Ким. — Правильно понимаешь, — усмехнулся Джонни, прикладывая пластиковую карту к гранитному блоку. Зайдя в лифт, ребята поехали вниз. Чем ниже опускался лифт, тем больше начинал нервничать Сонгю — сердце стало отбивать сумасшедший ритм и Гю показалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди. Джонни, украдкой посмотрев на Кима, заметил нервное состояние парня и, протянув к нему руку, слегка погладил его по предплечью стараясь успокоить. Гю посмотрел на парнишку и увидев в глазах того лёгкое переживание, слабо улыбнулся. Как ни странно, но этот жест со стороны Джонни немного успокоил Сонгю. Он глубоко вдохнул и выдохнул и постарался взять себя в руки. Как только двери лифта открылись, ребята направились прямо по коридору, на этот раз проходя мимо кабинета господина Осаму. — Сейчас я отведу тебя в комнату, где ты будешь работать, и немного подготовлю тебя к визиту клиента, — начал объяснять Джонни, завернув налево. — И что входит в эту подготовку? — осторожно поинтересовался Гю, стараясь поспеть за быстрым шагом парня. — Одежда, маска и моральный настрой. — Я вроде бы как уже настроился… — неуверенно произнёс Ким. — Это тебе так кажется. Как только ты переступишь порог комнаты, ты поймёшь, что это далеко не так. Здесь всегда срабатывает психологический фактор. И если ты убедил себя в том, что справишься с поставленной задачей вне клуба, это вовсе не даёт гарантию, что ты не поменяешь своего решения, оказавшись непосредственно в помещении, где тебе предстоит всё это сделать. — Я не передумаю, — выдохнул Сонгю. У него в любом случае не было выбора, поэтому вариантов как таковых не предоставлялось. — Передумать, может и не передумаешь, но будешь очень дёрганным и зажатым, а это может не понравиться твоему гостю, что потянет за собой ряд проблем, которые могут привести к тому, что ты не продержишься долго и не получишь деньги, в которых так остро нуждаешься. Весомый аргумент, ничего не скажешь. Сонгю согласно кивнул головой, понимая, что Джонни прав. — Тебе просто надо расслабиться и постараться ни о чём не думать. Проходя вдоль стеклянной стены, Ким повернул голову и с ужасом увидел, как мимо него проплыла огромная тигровая акула. — Ты знаешь, осознание того, что вместо нормальной бетонной стены здесь стекло, за которым плавают акулы, как-то не сильно этому способствует, — Гю машинально схватился за рукав рубашки Джонни, и тот весело улыбнулся: — А ты думай о том, что пришёл в аквариум на рыб посмотреть, и тебе сразу полегчает. Поверь, нет вероятности того, что это стекло треснет, и толща воды обрушится на наши головы. Правда, — глядя на Кима, парень в некотором смысле был рад, что Гю отвлёкся на другую тему. Да, это его тоже пугало, но страх этот был абсолютно другого характера и не такой разрушительный по своему воздействию, как тот, который Ким испытывал теперь большую часть своего времени. Дойдя до нужного места, Джонни остановился. — Мы пришли, — приложив магнитный ключ к замку, парнишка открыл дверь, приглашая Сонгю войти внутрь. Перешагнув порог, Гю огляделся по сторонам. Комната, в которой ему предстояло развлекать своего клиента, выглядела богато, но как показалось Киму, немного сумрачно. Стены сделаны из черного оникса, как и в центральном зале, только на сей раз с вкраплениями золотых пигментов, добавляющие аристократической роскоши в интерьер. Огромная кровать с балдахином, заправленная шёлковым постельным бельём, на которой могло бы запросто поместиться не менее десяти человек, но предназначенная лишь для двоих, с какой целью и так было понятно. Ким сглотнул. Да, тесно не будет, есть, где развернуться. Если ему попадётся слишком активный клиент, то эта кровать станет постоянным плацдармом для Гю, в этом он не сомневался. У изголовья кровати стояла тумбочка, с выдвижными ящичками и двумя большими отделениями. Пол был сделан из паркета тоже в тёмных тонах, с замысловатым узором. Ну, хоть без рыб на этот раз. Слева от кровати находился необыкновенной красоты письменный стол, сделанный под старину, рядом стоял стул в таком же стиле. Киму стало абсолютно непонятно зачем здесь нужен стол? Не будет же клиент писать мемуары, после «общения» с Гю, Ей Богу! В этой комнате он явно был лишним предметом. А вот небольшой выступ в виде фонтана со статуей ангела у противоположной стены, действительно гармонировал с общей обстановкой. Руки ангела были слегка протянуты вперёд, как будто бы он просил о чём-то, а из глаз его текла вода. Слёзы. Гю чувствовал, что ему и самому впору заплакать от безысходности. Джонни всё это время находился рядом и наблюдал за Кимом, внимательно рассматривающим всё вокруг. Дабы не отвлекать его от созерцательного процесса, и давая возможность немного привыкнуть к обстановке, парнишка решил оставить Сонгю ненадолго. — Я выйду буквально на пару минут, возьму для тебя одежду и маску, — произнёс Джонни, направляясь к двери. Как только дверь за ним захлопнулась, Ким прошёлся по комнате. Окинув помещение в общем, он понял почему комната показалась ему сумрачной — здесь не было окон, которые хотя бы немного разбавляли тёмную концепцию помещения. Светильники, прикреплённые к стенам, были не в счёт. Подойдя к прикроватной тумбочке, Гю выдвинул один из ящичков и увидел несколько тюбиков. Достав один из них и прочитав название, у Кима потемнело в глазах. Лубрикант! Или, проще говоря, смазка. Вот теперь Киму стало по-настоящему страшно. Боже! Ведь в этой комнате он будет заниматься сексом с незнакомым ему человеком! Паника охватила Сонгю, и он, выронив тюбик, запустил руки в волосы, судорожно оглядываясь по сторонам. Господи, о чём он думал, когда соглашался на всё это? Это безумие чистой воды! Рациональное мышление в данный момент полностью отключилось, и лишь внутренний голос усиленно вопил: «Беги!!!». Ким быстрым шагом направился к двери, намереваясь как можно скорее покинуть это ужасное место, скрыться, исчезнуть… Но, повернув ручку, застыл на месте, так и не воплотив план в жизнь. Перед глазами парня встал яркий образ смеющихся мамы и сестры — счастливых, здоровых и находящихся в безопасности. Гю опустил руку, обречённо выдохнув. Вот она истинная причина, по которой он находится здесь, и он не может просто сбежать и поставить жизни любимых людей под угрозу. Развернувшись, Ким медленно пошёл в сторону кровати, присаживаясь на край. Он очень боялся того, что может случиться сегодня, ужасно не хотел всего этого, но раз обстоятельства так сложились, то, наверное, это такое испытание, которое Сонгю необходимо было пройти. В конце концов, его жертва — не такая уж большая цена за благополучие своей семьи. Вернувшийся Джонни привлёк к себе внимание Кима: — Вот, нашёл твой размер. Примерь, пожалуйста, — парень протянул Сонгю белую рубашку и чёрные классические брюки. Ким никогда не носил такую одежду, потому что это был абсолютно не его стиль. Он всегда предпочитал классике свободные футболки, больше напоминающие балахоны, которые скрывали все рельефы его тела, и джинсы, которых у него было около десяти пар. На все случаи жизни. — Это немного не мой стиль… — заметил Гю, забирая из рук Джонни одежду. — И это очень хорошо. Чем меньше ты будешь похож на себя обычного, тем лучше, — ответил парень, отворачиваясь для того, чтобы Ким мог одеться. Как только рубашка и брюки оказались надеты, Джонни повернулся посмотреть на результат. Судя по выражению его лица, он остался очень доволен увиденным, — Лучше, чем я мог предположить. — Откуда ты узнал, какой у меня размер? — спросил Ким, удивлённый тем, что Джонни угадал с первого раза без предварительных примерок. Тот только улыбнулся: — Может как-нибудь расскажу тебе, а пока давай примерим маску, — закончив с этим аксессуаром, Джонни убедился в том, плотно ли она сидит на лице Кима. — Ну вот, — заключил он. — Выглядишь потрясающе. Ким подёргал себя за ухо: — Что с твоим голосом? — поинтересовался Гю у парня, недоуменно глядя на того. — А, это ещё один маленький бонус к основным функциям маски. У неё есть небольшие тоненькие ответвления, которые фиксируются под мочками и воздействуют на барабанные перепонки, слегка искажая тембр говорящего с тобой человека, буквально на один тон понижая его, чего вполне достаточно для того, чтобы ты не узнал голос находящегося с тобой клиента. — Эта функция в моём случае лишняя, потому что это будет абсолютно незнакомый для меня человек, — уверенно произнёс Сонгю. — Как знать, как знать… — протянул Джонни. — Мир тесен и судьба иногда преподносит нам неожиданные сюрпризы, так что… Сонгю только фыркнул на эти слова. Он то знал, что такой вероятности не существует. Но раз компания настаивала на этом, значит, и говорить нечего. — И последний штрих, — Джонни прошагал в душевую, находившуюся в дальнем правом углу, и буквально через минуту вышел, растирая в руках немного мусса. Проведя Сонгю по волосам, Джонни сделал наскоро небольшую укладку, приподняв чёлку и открывая тем самым лоб Кима. Отступив на шаг, парень оглядел Сонгю. — Идеально, — вынес он свой вердикт. Ким подошёл к зеркальной двери, ведущей в душевую, внимательно всматриваясь в незнакомца, который на него смотрел из глубины отражения. Да, в таком виде его бы и мать родная не узнала. Сонгю стал абсолютно неузнаваем для кого бы то ни было и, в том числе, для себя самого. Как будто в подтверждение его умозаключений, Джонни произнёс: — Запомни, Сонгю, здесь ты абсолютно другой человек, не имеющий ничего общего с тем человеком, который живёт вне этого клуба. Здесь ты другая личность, которая существует лишь на территории этого клуба и то, что она делает, остаётся в пределах этого клуба. Как только ты приходишь сюда и надеваешь маску — в игру вступает Datenshi, а Сонгю должен исчезнуть. Гю кивнул. Джонни взял вещи Кима и, подойдя к тумбочке, спрятал их в одно из больших отделений. Сделав это, он направился на выход: — Оставляю тебя одного, потому как до того момента, когда придёт твой посетитель, меня здесь уже не должно быть. У тебя ещё есть немного времени для того, чтобы настроиться. Как только за Джонни закрылась дверь, Ким подошёл к статуе ангела и тяжело вздохнул. Ещё немного времени… слишком мало, катастрофически…

***

Ухён шёл по вечерним улицам Сеула, направляясь, куда глаза глядят. В душе был полный раздрай чувств, и одним единственным желанием было в данный момент зайти в какой-нибудь бар и напиться, можно даже с головной болью в качестве последствий. Быть может хотя бы боль головная от выпитого смогла бы хоть немного заглушить неприятный осадок, ужасное раздражение и, безусловно, обиду, оставшиеся после сегодняшнего «разговора» с Сонгю. Нам никак не мог понять, почему Гю так резко его осадил, ведь Ухён ему даже причины не дал для такой откровенной ненависти. На этот раз. А ведь Нам так надеялся, что между ними наметится потепление, как только он извинится за своё свинское поведение то время, что они были знакомы. Но всё пошло совершенно не так, как представлял Ухён, и это очень огорчало, и вместе с тем будило в парне ужасную злость. Почему Ким решил, что Нам живёт как у Бога за пазухой? На каком основании он сделал такие выводы? Просто по внешнему виду? Какое он имел права говорить такое, не зная абсолютно ничего про Ухёна? Ведь ему даже в голову не приходило, что видимое благополучие — вовсе не факт того, что у Нама нет никаких проблем. Просто он их старательно ото всех прятал, потому что не считал нужным говорить об этом вслух. Люди по своей природе очень злые и завистливые. Узнай они про то, что творится у Нама в жизни, что всё далеко не так гладко, как могло бы показаться на первый взгляд и, Ухён был в этом уверен на сто процентов, лишь порадовались бы его злоключениям. На самом деле ему было плевать на мнение других, но вот то, что Сонгю считал его моральным уродом — это действительно очень расстраивало. «Казаться» и «быть» — это две большие разницы. Но, видимо, не для Гю, который не пожелал копнуть немного глубже, посчитав, что всё и так очевидно. Ухён чувствовал, что его рвёт на куски от эмоций переполнявших всё его существо до краёв, и музыка, доносившаяся из динамиков его наушников, лишь ещё больше усугубляла его и без того шаткое эмоциональное состояние. Остановившись на светофоре, Нам стал дожидаться зелёного света, когда почувствовал, как его кто-то усиленно тянет за рукав куртки. Опустив взгляд вниз, Ухён увидел перед собой абсолютно очаровательную девчушку, облачённую в костюм ангела. Она, обрадовавшись, что привлекла внимание парня, смущаясь, обратилась к Наму: — Извини, оппа. Не мог бы ты помочь мне найти моих друзей, они должны быть где-то здесь. — А почему ты одна? — поинтересовался Ухён, не понимая, почему у малышки нет сопровождения. — Я заблудилась, засмотрелась на красивое платье в витрине магазина и не заметила, как воспитатель и мои друзья ушли. «Хорош воспитатель» подумалось Наму. Не может уследить за детьми. Это очень хорошо, что Ухён оказался нормальным человеком. А если бы малышке встретился кто-нибудь с не очень хорошими намерениями, или она бы не дай Бог выбежала на проезжую часть? — Куда они могли направиться? Девчушка протянула открытку с изображением детского приюта. Нам знал это место. Оно находилось в двух кварталах отсюда. Кивнув, он взял девочку за руку и направился в сторону приюта. Добравшись за пять минут до нужного адреса, Нам довёл малышку до калитки. Только сейчас Ухён обратил внимание на коробочку, свисающую с её шеи: — Что это у тебя такое? — спросил он, указывая на заинтересовавший его предмет. — Это пожертвования на строительство нового детского приюта, — ответила девочка. — Мы сегодня целый день собирали. У Нама сжалось сердце. Бедные дети вынуждены целый день заниматься поборами, чтобы собрать какие-то жалкие крохи, которых явно будет слишком мало для того, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки. Ухён полез в карман брюк и, достав своё портмоне, вынул оттуда практически все деньги, которые там лежали, отдавая их девочке в руки. — Держи, я думаю, вам это поможет. Девчушка неверяще воззрилась на деньги, лежащие у неё в руке и, подняв глаза на Ухёна, просияла: — Спасибо, оппа! — открыв калитку, она зашла за ограждение, но перед тем, как уйти, повернулась и произнесла, — Пусть твой ангел будет всегда рядом с тобой и сделает тебя самым счастливым человеком! Шагая в обратном направлении, у Нама крутились в голове слова малышки. Настолько это искренне было сказано, что Ухёну начало казаться, что они пророческие. Нам усмехнулся. Ангел, который сделает его самым счастливым человеком… Перед глазами почему-то чётко вырисовался образ улыбающегося Гю, с белыми крыльями за спиной… Тпр! Стоп. Нам мотнул головой, прогоняя видение. Кажется, он слишком много смысла вложил в сказанное. Это всего лишь добрые пожелания от незнакомой маленькой девочки, и ничего больше. И вообще, незачем забивать свою голову глупостями. Сейчас Ухёну хотелось дойти, наконец, до какого-нибудь бара и воплотить в жизнь, что он задумал изначально. Когда перед ним замаячила цель, какой-то человек впихнул ему в руки листовку. Нам хотел было выбросить её в мусор, однако неожиданно его взгляд упал на надпись: «О чём молчат ангелы». Развернув её, Ухён увидел, что это была реклама книг иностранных авторов. А надпись была ничем иным как названием одной из этих самых книг. На обложке книги был изображён обнажённый по пояс парень, парящий в воздухе, из спины которого вырастали чёрные крылья. Что-то сегодня какой-то странный день. Сначала девочка- ангелочек, теперь эта книга, на которой изображён парень с чёрными крыльями. Наверное, главный герой этого шедевра — падший ангел… Ухёна словно ледяной водой окатило. Он так резко остановился, что на него чуть было не налетели люди, идущие сзади. Падший ангел… Datenshi! Он совсем забыл про карту, которую ему подарили друзья. Да, он изначально отмёл идею похода в клуб, но только потому, что думал про примирение с Сонгю, а после неприятного утреннего происшествия он настолько был на эмоциях, что другие мысли просто выветрились из головы. Нам посмотрел на циферблат часов. Без двадцати десять. А до клуба надо было ещё дойти. Адрес Ухён знал, потому как всего лишь раз был в этом клубе в качестве обычного тусовщика. Заведение находилось не очень далеко, но и не близко, и Нам сломя голову помчался по направлению к клубу, думая лишь о том, как бы успеть вовремя. Добежав до заведения, Ухён протянул охраннику клубную карту. Дождавшись, пока тот позвонит кому-то и, получив от мужчины ценные указания по поводу того, куда Наму идти, вбежал в заведение, направляясь в самый конец зала, интенсивно распихивая руками танцующих людей. Народа было полно, что сильно затрудняло движение и безмерно нервировало, ведь времени у Ухёна было в обрез. Дойдя до высокой ширмы, он встретился с ожидающим его молодым человеком, который должен был сопроводить Нама туда, где его уже ожидал «подарок». Пройдя за ширму, сопровождающий на пару с Ухёном зашли в лифт и поехали вниз. Ухён сильно нервничал, без конца поглядывая на циферблат часов. Ему показалось, что они уже вечность торчат в этой кабинке. Почему так долго? Сопровождающий тем временем внимательно следил за сильно нервничающим парнем, не говоря при этом ни слова. Когда лифт, наконец, приехал на нулевой этаж, молодой парнишка провёл Нама в кабинет администратора. Мужчина, увидев Ухёна, вежливо улыбнулся ему: — Здравствуйте, мы рады вас приветствовать в нашем клубе в качестве особого клиента. — Спасибо, — замялся Нам, не зная, что вообще в данном случае можно ещё сказать. — Как я понимаю, Вы впервые пользуетесь нашей новой услугой? — Да, всё верно, — кивнул Ухён. — Ну, тогда вы должны ознакомиться с некоторыми правилами, которых Вы должны будете придерживаться, находясь здесь. Это обязательный пункт программы. — Мужчина пригласил Ухёна присесть за стол для ознакомления с перечнем условий. Нам взял лист со списком всего необходимого и начал внимательно изучать его содержание. — После того, как вы закончите с прочтением, Вы сможете выбрать любого из трёх предложенных Вам наших парней, — Осаму положил на стол анкеты с именами и характеристиками претендентов. Ухён, отвлекшись на секунду, перевёл взгляд на папки с предполагаемым эскортом, однако с именем Datenshi среди них не оказалось. — Простите, но здесь нет имени того парня ради которого я пришёл сюда, — заметил Ухён, воззрившись на администратора. — Видите ли, — ответил мужчина, — вы опоздали. — Всего лишь на пару минут, — возразил Ухён. — Да, но Вы опоздали. И на компанию этого парня нашёлся другой человек. — администратор указал на мужчину, на вид лет пятидесяти пяти — шестидесяти, с седыми волосами, сидящего в стороне в ожидании, когда его отведут к выбранному им парню. Тому, который должен был предназначаться Ухёну. К Datenshi. — Этот парень изначально был обещан мне, — начал раздражаться Нам. — Но вы не пришли вовремя, и теперь этот малыш будет ублажать меня, — подал голос тот самый мужчина в возрасте. Ухёна от этих слов передёрнуло. Наверняка у этого мужика есть жена и дети, а он шляется по клубам в поисках молодых мальчиков, с которыми будет делать то, что никогда бы не позволил себе сделать со своей женой. — Я опоздал на две минуты, — Нам предпринял очередную попытку изменить решение администратора, — а Вы мне говорите, что моего парня отдали другому клиенту? — Я всё понимаю, — произнёс Осаму, — но и Вы поймите. У нас есть определённые правила, которых мы чётко придерживаемся. Одно из них гласит о том, что если клиент не пришёл вовремя, то его эскорт отдаётся другому желающему получить наши услуги. — Мне нужен Datenshi, — гнул свою линию Ухён. — И если надо, то я заплачу Вам дополнительную сумму денег, только отведите меня к нему. — Я заплачу в два раза больше от той суммы, которую предложит парнишка, — не собирался сдаваться седовласый. Осаму кивнул мужчине и обратился к Наму: — Простите, но Вам придётся выбрать другого парня или сделка не состоится. Ухён почувствовал, что его загнали в тупик. И как теперь быть? Поразмыслив немного, Нам пришёл к выводу, что есть ещё один вариант. — Вам знакомо имя Ли Ховон? — поинтересовался Ухён у администратора, — Так вот это — мой лучший друг и именно он сделал мне этот подарок, лично выбрав для меня человека, с которым я смогу провести время. Осаму замешкался. Он не был уверен в правдивости слов парня. Быть может, тот просто придумал всё это, чтобы отвоевать понравившийся ему эскорт. Придя к выводу, что это всего лишь блеф, мужчина ответил: — Извините, но правила есть правила. Наму надоело попусту препираться. Встав из-за стола, он достал из кармана брюк телефон и набрал номер друга. После пары гудков Ховон снял трубку. — Алло, Хоя? — обратился Нам. — Да, дружище, привет! Как ты? — Не особо, — кисло отозвался Ухён. — Что-то стряслось? — Да, есть кое-какие проблемы. Я нахожусь в клубе, и хочу встретиться со своим подарком, а мне не позволяют этого сделать, говоря, что отдали его другому человеку. Я, как бывший именинник, очень расстроен. — Как так отдали? — задал вопрос Хоя, — На каких таких основаниях? Только не говори мне, что ты опоздал, Нам! — догадался парень. — Всего лишь на две минуты! Это даже не опоздание, это лёгкая задержка! — начал оправдываться Ухён. — Задержка, мой милый друг, это совершенно другое, и к тебе она ничего общего не имеет, я надеюсь, — проворчал Хоя, — Ладно, дурачина, помогу. Передай, пожалуйста, телефон господину Осаму, буквально на пару слов. Нам подошёл к администратору, всё это время пристально наблюдавшему за Ухёном и вслушивающимся в каждое его слово. — Да, я слушаю, — заговорил мужчина, получив от Нама телефон… — Да, господин Ли…да, конечно… нет, что вы!..да, я Вас понял… Всё будет сделано в наилучшем виде… Прошу прощения, господин Ли… Всего доброго, — сбросив вызов, Осаму отдал телефон его владельцу и перевёл взгляд на мужчину, который вопросительно уставился на администратора. — К сожалению, Вам придётся выбрать другого парня, — произнёс Осаму. — Но я не хочу другого, мне нужен этот. Я пришёл первым, — заартачился мужчина, понимая, что только что упустил возможность провести время с самым востребованным в этом клубе эскортом. — Появились кое-какие нюансы, которые отдают преимущество этому клиенту, — Осаму указал на Нама, — И поверьте мне, это весомый аргумент в его пользу, в противном случае всё осталось бы без изменений. — И что же мне теперь прикажете делать? У меня теперь нет компании, — негодовал седовласый. — У нас есть для Вас очень хороший вариант. Уверен, Вы останетесь очень довольны, — Осаму протянул анкету мужчине, и тот начал придирчиво изучать её содержание, периодически зло зыркая в сторону Ухёна. — А Вы, — Осаму обратился к Наму, — можете изучить характеристики выбранного вами эскорта. — Не нужно, я прекрасно осведомлен о нём, меня всё устраивает, — отозвался Нам. — Ну, тогда поставьте на бланке свою подпись, свидетельствующую о том, что принимаете условия нашего клуба и соглашаетесь с нашими правилами. Нам, не дочитав пару пунктов, размашисто расписался на листе и передал бланк администратору. Ухёну не терпелось поскорей увидеть своего парня, и тратить много времени на стандартные процедуры он был не намерен. — Джонни отведёт Вас к вашему эскорту, — улыбнулся мужчина, — Желаем Вам приятно провести время. — Спасибо, — поблагодарил Нам и, покинув кабинет, направился вслед за своим проводником. Остановившись у нужной комнаты, Джонни открыл дверь и жестом пригласил Ухёна пройти внутрь. Как только Нам переступил порог, дверь за ним закрылась. Оказавшись в просторном помещении, взгляд Ухёна моментально упал на стоящего у противоположной стены парня. Тот находился к Наму спиной, не двигаясь. Глаза Ухёна медленно прошлись по красивому крепкому телу. Плечи, руки, торс, бёдра, ноги — всё было идеально. И это Нам видел его только со спины, а если увидеть картину в целом, Ухён был уверен, Datenshi окажется настоящим совершенством. Ухён почувствовал, как внизу живота растекается жар, так долго сдерживаемое желание начало выползать наружу, и Нам быстрым шагом направился к парню, однако подойдя совсем близко, остановился, смотря в упор на свой «подарок». В горле жутко пересохло, пульс зашкаливал, руки тянулись прикоснуться к этому телу, и нестерпимо хотелось делать с ним всё, что душе заблагорассудится. Но вместо этого Ухён решил делать всё нарочито медленно, как будто бы противореча самому себе. Захотелось немного поиграть. В нём как будто бы проснулся хищник, почуявший запах своей жертвы и желающий сначала нагулять аппетит. Ухён поднял руку и провёл ею между лопаток парня. От этого движения тот напрягся, и Нам каждой клеточкой кожи почувствовал, что парню не комфортно. Ухён усмехнулся. Вопрос времени, это пройдёт, уж он- то постарается. Неторопливо обходя Datenshi, Нам пальцем начал вести непрерывную линию, чертя своего рода окружность, ощущая, как дрожь проходит по телу молодого человека от лёгкого прикосновения Нама. Оказавшись лицом к лицу с парнем, Ухён смог, наконец, рассмотреть его спереди, и то, что он увидел, утвердило его в мысли, что этот подарок — лучшее, что он мог получить на День Рождения. И принадлежит он Ухёну. Весь без остатка! Здесь, в этой комнате, Нам может творить с ним всё, что пожелает. От осознания безоговорочной власти, Нам начал заводиться ещё больше. Он нагнул свою голову к основанию шеи Datenshi и втянул носом его запах. Чёрт! Его аромат… потрясающий, но… наверняка не сравнится с ароматом Сонгю… Стоп. Ухён замер на мгновение. Он реально не понял сейчас, с чего вдруг вспомнил о Гю. Ведь перед ним красивый, горячий, потрясающий парень! А он…, а ему хочется, чтобы вместо этого парня сейчас здесь был Сонгю — человек, который его ненавидит и ни во что не ставит. В памяти моментально всплыли все обидные слова, сказанные Кимом в адрес Ухёна и следом за ними слова друзей, по поводу помешательства Нама на одном человеке. Нам схватил Datenshi за плечи, чувствуя злость на себя за то, что не может перестать думать о Сонгю и за то, что в данный момент рядом с ним находится другой. Ну ничего, он докажет всем и прежде всего самому себе, что может вытравить мысли о Киме из своей головы. В следующий момент Ухён припал к губам Datenshi в жадном поцелуе, подстёгиваемый вырывающимися наружу, уже Бог знает сколько времени сдерживаемыми им, сексуальными желаниями. Парень, видимо не ожидавший такого напора, начал упираться, что вообще сорвало к чертям предохранители Ухёна и он словно обезумел, стягивая рубашку с тела молодого человека и толкая его в сторону кровати, не прекращая целовать того, шаря во рту у него своим языком и кусая его губы. Повалив молодого человека на кровать, Ухён снял его рубашку и откинул в сторону, тут же переключаясь на брюки, расстегивая пуговицу с ширинкой, избавляя горячее тело от ненужного тряпья. Когда на парне остались лишь трусы, Ухён немного отпрянул, обращая внимание на внушительных размеров член, спрятанный под тонкой тканью нижнего белья. Нам нагнулся и слегка сжал губами выступающую плоть через ткань, услышав в ответ резкий вдох. Это послужило толчком к решительным действиям, хотя Нам и до этого не особо скромничал. Стащив с парня бельё, Ухён сглотнул, увидев того во всём своём великолепии. Если Нам срочно не возьмёт его, то получит сердечный приступ. Поднявшись с кровати, Ухён быстро стал снимать с себя одежду, краем глаза поглядывая на Datenshi, замершего в ожидании. Как только с раздеванием было покончено, Нам навис над телом парня прильнув к нему губами, целуя шею, спускаясь к груди, кусая обнажённую кожу, прихватывая зубами и оставляя засосы, слыша при этом как Datenshi прерывисто дышит и при каждом прикосновении вздрагивает. Нам ощущал, как болезненно начал ныть его собственный член в ожидании секса. Не желая больше оттягивать момент физической близости, Ухён потянулся к тумбочке, доставая из ящика лубрикант. Выдавив достаточное количество на пальцы, Нам, попытался развести пошире бёдра парня, но встретил сопротивление, что естественно не сильно остановило Нама, который грубовато шлёпнул парнишку по внутренней поверхности бедра, давая понять, чтобы тот раздвинул ноги. Немой приказ был исполнен, и Ухён провёл скользкой рукой между ягодиц, смазывая кольцо мышц. Нам стал вводить пальцы в анус парня, растягивая его, любуясь розовыми пятнами в качестве румянца тот тут, то там, покрывающими его белоснежную кожу, а то, как парнишка жадно хватал ртом воздух, тяжело дыша, вытряхивало из Ухёна остатки здравого рассудка. Не став проводить долгую подготовку, поскольку желание било через край, Ухён приставил член к анусу парня и стал вводить его внутрь. Datenshi издал протяжный стон и весь сжался. Нам же, не давая долгой передышки, начал двигаться, быстро увеличивая темп, вбиваясь с силой в тело под собой. Он чувствовал, что его всего трясёт от эмоций переполняющих его. От вида Datenshi c разведёнными ногами и своего члена проникающего в податливое тело, Нам абсолютно перестал себя контролировать, ощущая, как похоть накрывает его с головой. Он начал громко стонать, вторя слабым стонам своего любовника. Тело покрылось испариной от резких движений и от силы, с которой Нам входил в Datenshi. Чувствуя приближающийся оргазм, Ухён нагнулся ближе к парню и укусил его за плечо, заставляя того дёрнуться. Буквально через пару толчков он кончил, выходя из любовника и изливаясь на его живот. Перед глазами в этот момент встал образ Сонгю. Ухён выдохнул. Это вообще когда-нибудь пройдёт? Или ему всю жизнь придётся с этим жить? Переведя дыхание, спустя пять минут, Нам посмотрел на находящегося рядом с ним парня. Тот лежал абсолютно неподвижно. Ухёну даже показалось, что тот заснул, но опустив глаза на его руку, с прекрасными длинными пальцами, Нам увидел, как Datenshi комкает простынь. Значит, всё же не спит. Ухён приподнявшись, прислонился к спинке кровати и произнёс: — А ты и правда ангел… Я словно в раю оказался… Рука парня, до этого момента сминающая простынь, замерла. — Я не знаю, сколько тебе здесь платят, но больше чем уверен, что ты стоишь этих денег, — высказал своё мнение Нам, желая похвалить любовника. Затем, встав с кровати, Ухён направился в душ, и буквально через десять минут вышел оттуда, чувствуя себя обновлённым человеком. Datenshi по-прежнему лежал неподвижно. Подойдя к кровати, Ухён поднял с пола свою одежду и быстро одевшись, направился на выход. Долгожданную разрядку он получил, стало быть, можно теперь идти домой. Подойдя к двери, Нам бросил взгляд через плечо и произнёс: — Ещё увидимся, падший… — после чего вышел, оставив свой эскорт в одиночестве. Сонгю лежал на кровати не в силах пошевелиться. Тело ломило от того, что с ним только что произошло… Произошло… Он закрыл глаза и постарался подумать о чём-нибудь хорошем, но… ничего не вышло. Единственным желанием было сейчас оказаться дома, в своей комнате и просто забыться, если конечно получится. Он кое-как слез с кровати, чувствуя, как каждый нерв в его теле вопит о том, чтобы он этого не делал. С большим усилием добравшись до душевой, Ким включил душ и простоял под горячими струями, не двигаясь, минут пятнадцать. Выключив воду, он вышел из душевой и, зайдя в комнату, на автопилоте направился в сторону тумбочки, намереваясь надеть свои вещи, стараясь не смотреть в сторону кровати, на которой только что предавался любовным утехам с незнакомцем. Натянув одежду и обходя разбросанные по полу рубашку и брюки, Сонгю вышел за дверь, практически сразу столкнувшись с Джонни, который шёл по направлению к нему. Парень, увидев Сонгю и, моментально обратив внимание на его отрешённый и совершенно потерянный вид, испугался, что Ким может натворить глупостей, стоит ему только оказаться одному. Поэтому, как только он подошёл вплотную к Сонгю, взял его за руку и произнёс: — Послушай, я знаю, что сейчас с тобой происходит. Я когда-то сам был в приблизительно такой же ситуации и думал, что не справлюсь. Но как видишь, я стою перед тобой и со мной всё в порядке. И с тобой тоже всё будет в порядке, поверь. Это просто такой период, который обязательно закончится, и всё снова встанет на свои места. Вот увидишь. Просто помни об этом и не думай о плохом. Гю слабо кивнул, не глядя на парня. — Могу я уже поехать домой? — бесцветным голосом спросил Ким. — Да, наш шофёр уже ждёт тебя, — ответил Джонни и добавил, — Когда придёшь домой, сразу ложись спать. А завтра, на свежую голову, ты поймёшь, что всё не так безнадёжно, как тебе кажется сейчас. — Я пойду, — тихо произнёс Гю и направился к чёрному выходу, оставив Джонни в коридоре, обеспокоенно смотреть ему вслед. Сидя в машине, которая везла его прямиком по указанному адресу, Сонгю думал о том, что ни в одном кошмарном сне не мог представить себе такого крутого поворота в своей жизни. В один миг всё встало с ног на голову, и теперь незнание того как всё исправить, просто сжигало изнутри, заставляя сходить с ума от безысходности. Только вчера он был нормальным парнем, который живёт своей жизнью, а сегодня он человек, который спит за деньги с первым встречным. Воспоминания о сегодняшнем вечере тут же дали о себе знать, вызывая ноющую боль в груди. Прикосновения этого человека, его напор и нежелание быть хоть немного осторожнее... Когда этот человек только подошёл к нему, в Сонгю ещё теплилась надежда на то, что возможно всё пройдёт более менее безболезненно, но как только клиент начал срывать с него одежду, Ким понял, что всё будет совершенно не так, как он рассчитывал. Все прикосновения парня (Гю почему-то казалось, что это был именно парень, а не мужчина) были слишком небрежными, без намёка на нежность. Сонгю горько усмехнулся. Про какую нежность идёт речь, если всё это происходило в клубе, где спят за деньги? Здесь клиент думает только о том, как бы доставить удовольствие себе. И Гю в этом очень хорошо убедился, когда дело дошло до секса. Если прикосновения ещё можно было терпеть, то в тот момент, как Сонгю почувствовал пальцы у себя в анусе, ему стало действительно противно и неприятно. Но самым большим испытанием стал для Кима сам секс. Ему было больно, и как ни старался Гю расслабиться, ничего не получалось. Движения были чересчур резкими и неосторожными, и доставляли как физическую боль, так и боль душевную. Но так было на протяжении не всего акта. В какой-то момент Сонгю испытал острое удовольствие, и от этой мысли становилось ещё более тошно на душе. Тело Гю его предало, ответив на нежеланное вторжение, которого Гю не хотел. Он всегда думал, что его первый раз произойдёт с человеком, которого он будет любить, и который будет любить его, а вышел банальный перепих в клубе «неважно с кем». И даже то, что это был «особенный» клуб нисколько не меняло сути дела. Ким скривился. В данный момент он чувствовал себя настоящей шлюхой, грязной, продажной девкой, которой после секса сказали, что она стоит тех денег, которые ей платят. И это его убивало. Никогда он не думал, что его первый раз произойдёт за деньги в незнакомом месте с незнакомым человеком. Слова, которые говорил Джонни, не были лишены смысла, но проблема заключалась в том, что как бы Ким не старался, он не мог сделать вид, что в той комнате был не он, а другой человек. Воспоминания принадлежали ему, и стереть их он никогда не сможет. Они как тень, которая всегда будет его преследовать, куда бы он ни направился. Сонгю сглотнул подступивший к горлу комок. Сегодня он по-настоящему осознал, что всё изменилось раз и навсегда, и его жизнь уже никогда не станет прежней.