Datenshi

Проще сказать, чем сделать. Конечно, Ухёну была ужасно неприятна мысль о том, что он не может расшевелить Datenshi и добиться от него нормальной реакции, именно это и заставило его думать, что незачем тратить впустую время. Уж лучше найти кого-нибудь на замену. В конце-то концов, не сошёлся же свет клином на этом парне. Но навязчивая мысль о том, что есть человек, которого Нам не смог завести, не давала ему покоя. Целую ночь Ухён ворочался и никак не мог заснуть. Противоречивые чувства одолевали его, а настырные идиотские мысли не давали расслабиться ни на секунду. Как только он закрывал глаза, перед его мысленным взором тотчас появлялся Datenshi с кривой ухмылочкой на лице, как бы говорящей: «Посмотрите на этого парня, он реально надеется удивить меня. Чем? Своими скудными познаниями в том, как можно заставить меня стонать от удовольствия? Ха. Не смешите…» Нам открыл глаза и уставился в потолок. Да будь он неладен, если не докажет саму себе и Datenshi в том числе, что он не полный профан, что по части любовных утех. Не в его правилах было останавливаться перед трудностями. Он приложит все усилия и добьётся поставленной цели! И Нам действительно был полон решимости довести начатое до конца, вот только чем больше он прилагал усилий, тем больше, казалось, зажатым становился его любовник. Три вечера после принятого Намом решения не сдаваться, а изменений абсолютно никаких, даже можно было сказать, всё стало гораздо хуже. И что только Ухён ни предпринимал для того, чтобы раскрепостить Datenshi — просил расслабиться, говоря, что будет ласков и не причинит ему вреда, был предельно нежен и осторожен, практически выворачивался наизнанку, лишь бы угодить парню, а толку — ноль. По мере того, как Datenshi становился холоднее и отчуждённее (хотя казалось, куда больше?), Ухён становился всё более раздражительным и злым. Попытки придумать, что же можно ещё такого сделать не принесли никаких результатов, и в конец доконали парня. Потому то утро четверга стало для Ухёна весьма и весьма недобрым. Парень был зол как чёрт, и метал глазами гром и молнии, на что обратили внимание абсолютно все, кто встречался ему на пути в университете. И его лучшие друзья не стали в этом смысле исключением. Сидя за столиком в буфете, ребята с тревогой наблюдали за странным поведением своего друга. — Нам, солнышко, что с твоим лицом? — спросил Хоя у товарища, видя, как Ухён остервенело режет кусок мяса у себя на тарелке, хмуря брови. — Ты что, задумал серию убийств? — Быть может. И если будешь меня доставать, станешь первой жертвой, — холодно отозвался Ухён. Дону на такое заявление лишь присвистнул: — Ну ничего себе! Какая муха тебя укусила? Ты чего такой «добрый» с утра пораньше? — Неважно, — буркнул Нам, не желая просвещать всех в свои проблемы. Тем более друзей. Они, конечно, были замечательными ребятами, но чёрта с два он им расскажет про эту проблему. — Неужели «наброски» не получаются? — вставил шпильку Хоя, выводя Нама из себя ещё больше. — Господи, Ховон, можно без твоих саркастических замечаний? — налетел Ухён на друга. Ему уже порядком надоело, что Хоя вечно со своими шуточками. Обычно Нам терпеливо сносил их, но в данный момент он дошёл до точки кипения, потому и не мог смолчать, как он это делал обычно. — Я же просто спросил, — начал оправдываться Хоя, — Можешь считать это шуткой. — Шуткой? — изумился Нам. — Да ты же шутишь, как камнями кидаешь. Это твоя черта в характере жутко бесит! — А я думал, что ты меня именно по этой причине любишь, — надул губы Ховон, желая немного разрядить обстановку. Ухён на это лишь фыркнул: — Я это терплю, что вовсе не означает, что я от этого в восторге. — Может быть я повторюсь, но мы с Дону за тебя переживаем и, поверь, нам тоже не по кайфу видеть тебя в таком состоянии. Просто если бы мы знали причину твоего плохого настроения, мы могли бы помочь тебе! — Это не проблема, просто небольшой эмоциональный сбой, — устало произнёс Ухён. — Какой по счёту? — спросил Дону, бросив на Нама многозначительный взгляд. — Не имеет значения. Я справлюсь. — Не хочешь пройтись куда-нибудь, проветриться? — предложил Хоя. — Я бы с радостью, но не могу. — Почему? Снова встреча со своим натурщиком? — справился Дону. — Это да, но только вечером, а до этого момента я бы хотел…настроиться, — звучало как-то слишком неправдоподобно, как если бы Ухён просто пытался отвязаться от друзей, но ребята не стали спорить с другом, потому как видели, что ему и впрямь неплохо было бы побыть немного одному и выпустить пар. — Ладно, как скажешь, — пожал плечами Хоя, вставая из-за столика за которым они сидели. — Но если почувствуешь, что тебе стало одиноко, звони в любое время. — Кому же я ещё смогу позвонить, если не вам! — слабо улыбнулся Нам. — Если что, мой номер и номер Дону у тебя есть. Они значатся в твоём списке как «Любимый придурок 1» и «Любимый придурок 2» — пошутил Хоя, рассчитывая на то, что сможет хоть немного поднять настроение Наму. — Ты копался в моей записной книжке? Как ты мог? — поддержал шутку Ухён. — Что же я за лучший друг, если ни разу не заглянул в твою телефонную записную книжку? — заметил Хоя. Нам кивнул, явно соглашаясь с этим утверждением. — Ладно, пошли Дону, — обратился Ховон к другу, — у нашего малыша по плану медитация перед походом в клуб. — Ты неисправим, — покачал головой Нам. — И не исправлюсь, даже не надейся, — подмигнул Хоя Ухёну и, прихватив с собой Дону, покинул компанию Нама. Как только ребята ушли, Ухён устало опустил голову на скрещенные руки. Настроение, на минуту немного поднявшееся, вновь скатилось ниже плинтуса. Потому как неприятные мысли вновь вернулись к парню. Сегодня ему предстоит очередная встреча с Datenshi, а у Ухёна по-прежнему не было решения проблемы. Нам поднял голову к потолку, как будто бы обращаясь за помощью к Господу Богу, прося, чтобы ему пришло долгожданное озарение на пути к решению этого вопроса. Лежащий на столе мобильный проявил признаки жизни, начав трезвонить, переключая на себя внимание Ухёна. Парень нажал на кнопку вызова, прикладывая аппарат к уху. — Да, я слушаю. — Привет, мамонтёнок, — послышалось на другом конце линии, — Не отвлекаю? — Ки?!!! — Нам резко принял вертикальное положение. — Я, детка! — засмеялся парень в трубку. Ким Кибом был очень близким другом Ухёна. Познакомились они с ним ещё в школе, парень приехал с родными из другого города и перевёлся в заведение, где учился Нам, в его класс. И как у большинства новичков, отношения с одноклассниками у него не задались с самого начала, быть может потому, что молодой человек был помешан на моде и привлекал к себе слишком много внимания, вследствие чего очень многие нападали на него, называя геем. Однажды школьные ребята подкараулили Ки после школы, и хотели проучить парня за его образ жизни и за неправильные предпочтения, но проходивший мимо Нам решил вмешаться, заступившись за парнишку. А поскольку Ухён был неизменным лидером, драка так и не случилась, и после того инцидента Кибома перестали доставать. С тех самых пор ребята стали общаться. Наму нравилось в обществе Ки. Парень оказался очень добродушным и не по годам мудрым. Всякий раз, когда Ухёну требовался совет, он неизменно обращался к Кибому, который всегда с большой охотой готов был прийти на помощь. Время шло, и ребята настолько сроднились, что Нам чувствовал, как будто Ки стал ему вторым братом. Однако на выпуске Ухён понял, что, по всей видимости, лишь он воспринимал Ки как своего брата. А узнал он это после того, как совершенно того не ожидая, получил поцелуй от друга, и не какой-нибудь там, а взасос. Нам тогда просто впал в ступор, абсолютно не готовый к такому повороту событий. Однако это было не всё, что ожидало его в тот вечер. После страстного поцелуя, Кибом признался УХёну в любви, ожидая, что тот ответит на его чувства. Это был самый тяжёлый момент в жизни Нама, потому как он понимал, что вынужден будет разочаровать друга. Ухён скрепя сердце объяснил парню, что воспринимает его исключительно как друга, и что между ними ничего кроме дружбы быть не может. Ки отреагировал очень болезненно. Он просто перестал общаться с Ухёном, слишком остро восприняв его отказ. Неделю Нам не видел и не слышал Ки, а после узнал, что тот вместе с семьёй переезжает в Японию, где поступит в университет и по окончании должен будет найти себе работу. Сказать, что Ухён был шокирован — это ничего не сказать. Ему казалось, что он потерял не просто друга, он лишился опоры. В день, когда Кибом должен был уехать, он, найдя в себе силы, неожиданно появился на пороге Нама, и извинился перед ним за то, что повёл себя чересчур импульсивно. Сказал, что не в обиде на Ухёна за то, что тот ему отказал, пообещал, что они будут держать связь и что если выйдет, он будет приезжать в Корею раз в полгода к своему дяде, и они с Намом смогут видеться. И он сдержал обещание. Они с Ухёном были на связи, переписываясь в соц.сетях и общаясь по скайпу, и Ки в течение двух лет стабильно приезжал раз в полгода на две недели. Вот только на этот раз прошло всего три месяца, именно по этой причине Ухён никак не ожидал услышать голос своего друга на другом конце линии. — Боже! Я не знал, что ты приезжаешь! Почему ты мне ничего не сказал, засранец?! — пожурил Нам друга. — Не поверишь, но для меня это тоже стало своего рода неожиданностью. — И это чертовски приятная неожиданность! Во всяком случае, для меня, — произнёс Ухён. — Мы должны срочно с тобой встретиться и напиться до потери пульса! — Не хотелось бы тебя расстраивать, солнце, но я здесь всего лишь до вечера, — уныло отозвался Ки. Нам моментально поник: — Как до вечера? Я думал, что ты как обычно приехал на две недели… — Я бы с радостью, но, к сожалению, я проездом. Это — плохая новость, а хорошая заключается в том, что до восьми вечера я полностью в твоём распоряжении, если ты, конечно, хочешь встретиться. — Шутишь? Уже бегу, только скажи куда, и я там! — воодушевился Ухён, намереваясь как можно скорее покинуть заведение университета. И плевать на занятия! Ради встречи с другом он готов был прогулять. — Записывай адрес, — рассмеялся Ки. Ровно через полчаса Ухён заходил в кафе, которое ему назвал Кибом. Как только он переступил порог этого заведения, к нему подкрались сзади и закрыли глаза руками. — Угадай кто? — Самый несносный, отвратительный тип, которого я когда-либо встречал? — улыбнулся Ухён. — Очень холодно, — ответил голос со спины. — Ну, тогда быть может, самый неповторимый, потрясающе красивый, а самое главное с изумительным чувством стиля лучший друг? — предположил Нам. — В точку! — рассмеялся Ки и опустил руки, позволяя Ухёну повернуться и радостно обнять его. — Боже, как здорово, что ты здесь! — Нам взял Кибома за руку, направившись к одному из свободных столиков. Усевшись поудобнее, Ухён не сводя глаз, с широкой улыбкой на лице уставился на друга. — Что? — не выдержал Ки. — Потрясающе выглядишь! — сделал комплимент Нам. — Немного набрал в весе? — Ты что! — округлил глаза Кибом, — Что ты такое говоришь? Ухён рассмеялся: — Ничего-то не меняется! Ты по-прежнему помешан на идеальном внешнем виде… — А ты как думал! Я ведь учусь на дизайнера, буду создавать свои коллекции. А если я буду выглядеть как надувной мяч, то меня сразу сбросят со счетов! — С твоей харизмой, этого никогда не произойдёт! — заметил Ухён. — Ну, началось! — хихикнул Кибом. — Ты прав, некоторые вещи не меняются совсем. — Да, но ты меня очень удивил своим неожиданным приездом. Вот уж, правда, никак не ожидал от тебя такого сюрприза. Только почему всего на день? — По нашей университетской программе мы должны были посетить несколько фабрик по производству высококачественной ткани в Милане. Но уложились по времени несколько раньше, и у нас осталось в запасе два дня. Все полетели обратно в Японию, а я подумал, что можно было бы сделать небольшой привал в Корее. — Боже мой, да ты просто сумасшедший. — Нет, просто сильно соскучился по своему другу. Нам был счастлив, что Ки принял такое решение, пусть даже у них времени было в обрез. Но это ничего, ведь они смогут нормально увидеться через три месяца. А сейчас просто хотелось насладиться тем временем, что у них было в запасе. Этим Ухён и постарался воспользоваться, расспросив Кибома обо всём, что у него произошло за последнее время в Японии. Ки смеялся, говоря о том, что они с Ухёном и так каждый раз обсуждают это, и что ничего особо нового не произошло, на что Нам отвечал, что одно дело говорить по скайпу, совсем иное обсуждать всё это с глазу на глаз. И всё же была одна новость, которой Ки поспешил поделиться с Намом. — Я хотел, чтобы ты узнал об этом первым. В общем у меня появился парень, — произнёс Кибом. Ухён немного опешил: — Я даже не знаю, что сказать, — выдавил Нам, — Поздравляю. — Спасибо, — поблагодарил искренне Кибом, — На самом деле мы вместе всего лишь две недели, но и эти две недели я провёл словно в раю. — Это действительно здорово, — улыбнулся Ухён. — Для меня самое главное, чтобы ты был счастлив. — И я, правда, счастлив. — Ки лукаво посмотрел на друга. — А как у тебя дела на любовном фронте? Есть кто-нибудь на примете? Нам потупил взгляд. Сразу вспомнились очень непростые взаимоотношения с Сонгю и кое-какие нерешённые проблемы, возникшие с другим человеком. Но Ухён лишь помотал головой, не желая обременять друга своими сложными вопросами. Однако Ки моментально почувствовал подвох: — Намстар, тебе есть, что мне рассказать? — Не то, чтобы… — начал Ухён. — Наааам! — Ладно, хорошо! — сдался Ухён. В конце-то концов, именно Кибом всегда был тем самым человеком, к которому он мог без зазрения совести обратиться за советом. Так почему он должен отказываться от этой самой помощи теперь. Ведь в конце-то концов не могло быть случайностью, что именно сейчас, когда Ухёну очень нужен был совет, Ки оказался в Корее. Может это знак! — Знаешь, я бы хотел обратиться к тебе с одним серьёзным вопросом, — нерешительно начал Нам. — Можно подумать, что ты ко мне когда-то с несерьёзными приходил. Выкладывай, что у тебя там. Ты обратился к эксперту по серьёзным делам, — потёр руки Кибом, приготовившись слушать. — В общем, есть один парень… — Начало мне уже нравится, — расплылся в улыбке Ки. — Всегда есть какой-то парень… — Да, но он…как бы это правильно сказать…не совсем обычный… — Да ну! Бэтмэн, Супермэн, или… неужто сам Халк? — пошутил Ки. — Боже! Ты можешь хоть пять минут побыть серьёзным? — закатил глаза Нам, неуверенный что вообще надо было начинать этот разговор. — Солнце, это же я! Ты меня вечность знаешь. Серьёзность — не мой конёк. Но для тебя, так и быть, сделаю исключение. Прости, меня иногда заносит на поворотах, — Ки постарался сосредоточиться. — Итак, на чём мы там остановились? Ах, да! Есть один необычный парень… — Именно. — Ну, и что же в нём такого необычного? — В том, что он не хочет идти со мной на контакт, — ответил на вопрос Нам. — Ты что положил глаз на натурала? — усмехнулся Кибом. — Нет, он — гей. — Тогда я не совсем понимаю, в чём загвоздка… — В том, что он меня не хочет, — удручённо произнёс Ухён, уставившись на поверхность стола. Ки недоверчиво воззрился на друга, не проронив ни слова. Наверное, он неправильно понял. — Погоди, ты хочешь сказать, что нашёлся человек, который тебя не хочет? — уточнил парень, пытаясь убедиться в том, что Ухён только что не пошутил. — Что ты из меня делаешь какого-то мачо! Я таким никогда не был, и меня хотят не все! — Вот тут ты, милый мой, сильно ошибаешься. Абсолютно все! А те, кто говорят, что не хотят, просто наглым образом лгут. Потому что остаться равнодушным к твоему обаянию нереально. Именно по этой причине вокруг тебя всегда вьются люди. Потому что ты для них как лампочка для мотыльков, неизменно притягательный и желанный, — объяснил Ки. — По твоим словам выходит, что меня хотят и мои друзья, — Нам был не согласен со словами друга, пытаясь доказать ему, что это далеко не так. Но у Ки была на сей счёт своя точка зрения: — Конечно, и они тоже, на подсознательном уровне. И неважно, в какой форме, главное, что им просто жизненно необходимо находиться рядом с тобой. Если человек — натурал, то он хочет тебя в качестве друга, если гей, то в качестве парня — всё до тошноты просто. И чтобы ты не вызывал желание в том самом смысле слова, нужно, чтобы человек был либо импотентом, либо натуралом, либо слепым. — Ты, значит, тоже меня хочешь? — поинтересовался Нам, выгнув бровь. — А то! И помнится, я тебе даже в любви признался однажды. Ты — моя первая любовь, и к тебе у меня навсегда останутся особые чувства. Но сейчас речь идёт не обо мне, а об этом парне. Я так понимаю, он не подходит ни под одну из этих категорий. Ты говоришь, что он не натурал. — Верно, — кивнул Ухён. — Импотент? — Нет, что ты! С этим у него всё в порядке. Как раз таки его тело откликается на мои ласки, но вот он сам… — Со зрением, естественно, всё в порядке, — как само собой разумеющееся сказал Ки. — Ну…не совсем, — протянул Ухён, заставив Ки в очередной раз впасть в ступор. — Это как? Не совсем? Уточни, пожалуйста. — В общем, он не видит, — Разумеется, Нам не мог рассказать Кибому о том, по какой причине парень не видит. Да это и не нужно было. Главным было — найти необходимую подсказку. — Ты меня не перестаёшь удивлять. Неужели тебе настолько стало скучно, что ты решил таким вот образом разнообразить свою жизнь? — Это не имеет принципиального значения, — отозвался Ухён. — Мне просто нужна твоя помощь в попытке решения возникшей проблемы. — Ладно, — ответил Ки, что-то прикидывая у себя в уме. — Слушай, на самом деле это навело меня на определённые мысли. Только мне нужно, чтобы ты ответил на один вопрос. Как долго вы с этим парнем знакомы? — Пять дней. — Тогда всё ясно, — произнёс Ки, убедившись в своих предположениях. — Что ясно? — То, что он тебе не доверяет и вероятно даже побаивается. — Не доверяет и побаивается? — переспросил удивлённый такими выводами Нам. — Но ведь я с ним нежен и дарю ему ласку. — Ты сейчас говоришь о сексе? — уточнил Ки. — Да, о нём. — Эта схемка работает при условии, что вы знаете друг друга не пять дней, а немного больше. — Я всегда считал, что нет лучшего способа сблизиться, чем секс. — Может быть, я тебя удивлю, но далеко не все придерживаются такого же мнения, что и ты. Для большинства, перед тем как вступить в близкие отношения, необходимо лучше узнать друг друга. — Но ведь он был не против, — ответил Нам, забыв упомянуть, что и особого восторга его любовник не испытывал. — Я старался изо всех сил, чтобы ему понравилось. Правда, первый раз получился не особо… — В каком смысле? — У меня не было настроения, и я был слегка… несдержан. — Другими словами, не особо осторожен? Нам кивнул. — Что отбрасывает тебя ещё на два шага назад. — Но я исправил эту ошибку на следующий раз. — Да без разницы, насколько ты был нежен и ласков потом. Поверь, самое сильное впечатление — первое. И теперь тебе нужно будет очень постараться, чтобы исправить такое положение дел. — И что же мне делать? — Постараться дать ему понять, что он может тебе довериться. Мы когда знакомимся с новыми людьми, первые выводы делаем по внешности. У этого парня нет такой возможности. И если я правильно понял, ты не сильно заморачивался на тему того, чтобы дать ему узнать тебя получше. Он только голос твой слышал. Откуда ему знать, что ты за человек? Быть может ты серийный убийца или ещё какой-нибудь ненормальный. — Но ведь это не так! — запротестовал Нам. — Это известно нам с тобой, а ему — нет, — логически рассудил Кибом. — Значит, ты хочешь сказать, что… — Единственный вариант, который я здесь вижу — это банальное общение и никакого секса. — Что? — Ухён расширил глаза в неподдельном ужасе. Ки рассмеялся, видя, как вытянулось лицо друга: — Боже! Я смотрю одна только мысль о том, что тебе придётся какое-то время держать себя в узде, вводит тебя в состояние глубокого шока. — Но я изначально преследовал цель добиться секса, а не наоборот, — Нам не верил, что это всё, что можно предпринять в данной ситуации. — Да, но насколько я понял, сейчас тебя волнует качество, а не количество. Ухён выдохнул: — И как долго мне придерживаться этой конфигурации? — Так долго, сколько на это потребуется. — Но ведь это может затянуться очень надолго, — заволновался Ухён. — Терпение — добродетель, — усмехнулся Ки. — И потом, тебя ведь никто в шею не гонит, куда торопиться? В том то и заключалась проблема, что временем, о котором говорил Кибом, Ухён не располагал. У него был на это реальный лимит. И если он не успеет раскрепостить Datenshi, то другого шанса ему не представится. Кибом, наблюдая за обеспокоенным другом, взял того за руку: — Да ты не переживай так. Я уверен, что много времени это не займёт. Это же ты! А тебе любая проблема по плечу. Поэтому лучше соберись и обдумай дальнейший план действий. Ухён прошёлся пятернёй по волосам: — О чём же мне с ним говорить? — Да о чём угодно! Главное, чтобы он понял, что ты на него не давишь, в надежде получить свою выгоду. Чтобы он почувствовал себя в первую очередь человеком, а не только объектом твоих сексуальных желаний, игрушкой, которой просто пользуются от раза к разу. Если всё сделаешь правильно, результат не заставит себя долго ждать, вот увидишь. — Очень хотелось бы в это верить, — ответил Нам. — Кстати говоря, возвращаясь к теме того, что тебя все хотят. Я думаю, этот опыт будет для тебя очень полезен. А то ты, как по мне, очень расслабился, малыш. — Да не расслаблялся я… — стал спорить Ухён. — Вот как? Тогда ответь мне на вопрос — сколько отказов ты получал в ответ на своё предложение хорошо провести с тобой время наедине? — спросил Ки, хитро глядя на друга. Нам задумался, а Кибом не дожидаясь ответа, произнёс: — Можешь не вспоминать. Я знаю сколько — ни одного. Это к слову о твоей привлекательности. Но такое положение вещей очень сильно расслабляет и приводит к тому, что ты перестаёшь напрягаться и делать что-либо для того, чтобы добиться своей цели. А зачем, если добыча сама идёт в руки. И не смотри на меня так, — расплылся в улыбке Ки, заметив недовольный взгляд Нама. — Я знаю, что прав. Так что воспользуйся моим советом, потом сам спасибо скажешь. И запомни, чем больше сил вложишь, тем слаще победа. Ухён перестал хмуриться, справедливо рассудив, что в словах Ки есть смысл и что он всегда давал мудрые советы, которые, к слову сказать, всегда помогали. Значит и этот раз не станет исключением. Во всяком случае, у Ухёна появился ещё один способ постараться сделать так, чтобы Datenshi перестал сопротивляться и ответил, наконец, на проявление интереса со стороны Нама. — Спасибо, что выслушал и дал дельный совет, — поблагодарил Ухён друга. — Пока не за что благодарить, но я более чем уверен, что в скором времени ты меня порадуешь хорошими новостями, — подмигнул Ки. — Твои б слова, да Богу в уши. — Ну, раз мы с этим разобрались, то можем обсудить и другие вопросы. — Например то, что ты меня хочешь? — подколол Ухён товарища. — Эй, это удар ниже пояса! — воскликнул Кибом. — Я просто привёл это в пример для усиления эффекта, вот и всё. — А если хорошенько подумать? — продолжил дразнить друга Нам. — А если хорошенько подумать, то кто-то сейчас схлопочет по самые Нидерланды! Я теперь не одинок, поэтому попрошу не приставать ко мне с грязными предложениями. Нам расхохотался: — Ладно, ладно! Сдаюсь! Придётся мне попытать счастья в другом месте. — Вот это отличная мысль! Тебе силы сейчас очень понадобятся, — сочувственно улыбнулся Ки, — Бедняжка. — Я справлюсь, даже не сомневайся! — уверенно произнёс Ухён. — И не думал, мамонтёнок, я уверен в этом. — Уж кому как не Кибому было известно, что если Ухён чего захочет, непременно добьётся своего.

***

Сонгю сидел на лавочке, находившейся под деревом возле университета и немигающим взглядом смотрел куда-то перед собой. Скоро должен был закончиться перерыв, но Кима это как будто совершенно не волновало. Всякий проходящий мимо человек обращал внимание на одного из лучших студентов, который последнее время стал сам на себя непохож. По большому счёту всем было безразлично. У всех была своя жизнь, свои проблемы. Какое им дело было до того, что испытывал в данную минуту Ким Сонгю. Какая кому разница, что он вот уже около недели не может нормально спать, мучаясь бессонницей. Всем плевать и на то, что апатия завладела всем его существом и ему в данный момент не хотелось абсолютно ничего, и уж конечно никто бы ему не посочувствовал, узнай они о том, что у Гю творится в его грёбанной жизни. Вышедшая на улицу Шинхё увидела Сонгю, которого до этого усердно разыскивала по кампусу института и поспешила к нему навстречу. Подойдя ближе, она присела рядом и, глядя на Кима мягким взглядом, спросила: — Ты как? — А ты как думаешь? — бесцветным голосом отозвался парень. — Медленно умираю. — Не говори так, — попросила девушка. Боже, видя в каком состоянии пребывает друг и, осознавая, что не в силах ему ничем помочь, Шинхё одолевало отчаяние. — А как говорить? Я пытался, старался изо всех сил думать о чём-нибудь другом, но не получается, Шин. С каждым разом становится только хуже… Девушка немного помолчала, обдумывая что-то: — Знаешь, — заговорила она, глядя на друга. — Я даже не знаю, как бы я себя чувствовала на твоём месте, и мне на самом деле страшно об этом подумать, но всё же мне кажется, что тебе становится хуже оттого, что ты никак не можешь отпустить ситуацию и усиленно сопротивляешься, изводя себя эмоционально, не желая хотя бы немного расслабиться. — Ты предлагаешь мне сдаться и смириться со всем этим кошмаром? — недоверчиво спросил Ким. — Гю, пойми, ты не можешь изменить ситуацию, а оттого, что ты бесконечно грызёшь себя не за свою даже вину, тебе станет совсем невыносимо, и с такими темпами ты очень скоро превратишься в неврастеника или подсядешь на тяжёлые транквилизаторы, чтобы иметь возможность хоть как-то справляться с проблемой. — Спасибо за идею, — горько усмехнулся Сонгю. — Это не выход, это лишь попытка отрицания реальности. — Что же мне тогда делать? — Гю понимал, что подруга права и что для того, чтобы потеряться во мраке безнадёги оставалась самая малость. Надо было найти хоть какой-нибудь способ, который помог бы ему выйти из этого состояния. — Я вчера долго размышляла и пришла к выводу, что, быть может, тебя смущает больше всего не сам факт секса, который произошёл не по твоей воле, а то, что он произошёл с незнакомцем. Тебя мучает сама мысль, что это человек, которого ты абсолютно не знаешь, — пояснила Шин. На самом деле это действительно больше всего отравляло Киму душу и заставляло мучиться осознанием того, что его тело так яро реагирует на ласки, получаемые от мистера «X». — Ты его представляешь неким подобием чудовища., которое приходит под покровом ночи и забирает по кусочку твою душу… Но, Гю, это — не чудовище, это — человек. Не инопланетянин, не робот, всего лишь человек. И у этого человека есть своя история. — Откуда тебе знать, что он не маньяк какой-нибудь? — поинтересовался Сонгю. — Ведь чудовища могут жить внутри нас. — Безусловно, с этим трудно поспорить. Но тогда он бы проявил жестокость по отношению к тебе, — заметила Шинхё. — Он причинял тебе боль? — Да, — нехотя признался Сонгю. Шинхё боязливо уточнила: — Он…бил тебя? — Нет, — поспешил разуверить подругу Ким, — просто был очень…несдержан… — Всегда? — Нет, только в первый раз… — А в остальные разы? — осторожно спросила Шинхё, видя, что Киму неловко обсуждать эти вопросы. Но, тем не менее, нужно было выяснить всё до конца, чтобы хоть как-то попытаться помочь другу разобраться в себе. — В остальные разы был…более осторожным, — выдавил Сонгю, вспоминая, как это было, и как он плавился от удовольствия, чувствуя ласковые прикосновения своего мучителя. — Вот видишь, значит не всё так плохо. — Это ещё ни о чём не говорит, — произнёс, раздражаясь Гю. Ему не нравилось, что Шинхё вообще заговорила на эту тему и теперь пыталась убедить его в том, что ничего страшного не происходит. — Это говорит о том, что он думает не только о себе, но также о том, как сделать приятно тебе, а это в свою очередь означает, что он не такой монстр, каким ты себе его нарисовал. Ким резко повернулся к подруге: — Ушам своим не верю! — изумился парень. — Ты что же, сейчас защищаешь его?! — И в мыслях не было! — начала оправдываться Шинхё, видя, что разговор принял неожиданный поворот. — Мне плевать на этого человека, но мне не плевать на тебя. Я вижу, что ты себя планомерно уничтожаешь и не желаешь останавливаться, пока не доведёшь себя до ручки. Я просто подумала, что из-за того, что ты совершенно не знаешь этого человека… — Я, скажу тебе, что мне известно об этом человеке... — не выдержав, подскочил со скамьи Гю, глядя горящими глазами на Шин. — Я для него просто игрушка, которой он имеет право пользоваться, как хочет и когда захочет. Он не видит во мне личность, ему на это глубоко плевать. Ему нужно лишь моё тело, для удовлетворения своих низменных потребностей. И то, что он пришёл в этот клуб для получения всего этого, не делает из него хорошего человека! И я не собираюсь доставлять ему хоть какое-нибудь удовлетворение, поддаваясь на его манипуляции и получая наслаждение от его прикосновений! Потому что я его ненавижу уже только за то, что он является частью моего кошмара! Понятно? — Ким развернулся и быстрым шагом направился в сторону университета. — Гю! — выкрикнула Шинхё, но Сонгю не обернулся, игнорируя громкий оклик подруги. Да, не такой реакции девушка ждала от Кима. Ей так хотелось помочь ему, а получился совершенно противоположный эффект. Похоже, Шин лишь ещё больше всё усложнила. Чёрт! И что теперь делать?

***

После того, как Ухён попрощался с Кибомом у него ещё оставалось немного времени на то, чтобы зайти домой и привести себя в надлежащий вид. Хотя это вовсе и не требовалось, учитывая то, куда он шёл. Направляясь в клуб, Ухён пытался собраться и постараться не допустить ошибку на этот раз. Он очень хорошо обдумал совет Кибома относительно новой тактики в поведении с Datenshi и пришёл к выводу, что для него это была вполне выполнимая задача, поэтому он считал, что паниковать раньше времени не стоит. Что касательно непосредственно общения с «Ангелом», Ухён решил, что здесь и думать нечего. Ведь изначально, помимо основной причины, приведшей его в клуб, была и ещё одна, которая стояла вторым пунктом в его списке. Ведь Нам не лукавил перед друзьями, говоря о том, что Datenshi идеально подошёл в качестве натурщика. Так и было на самом деле и теперь оставалось только заняться делом, приступив к работе, которую Ухён на время отложил, не имея подходящей кандидатуры для позирования. Сегодня Нам даст своему любовнику возможность расслабиться, а сам углубится в творческий процесс, а там, глядишь, и тема для беседы появится. Зайдя в клуб, и спустившись с провожатым на нулевой этаж, Ухёна проводили до нужной комнаты. Войдя в помещение, закрыв за собой дверь, Нам глубоко вздохнул. Парень стоял у противоположной стены на сей раз к нему лицом. Неизменно притягательный в своей холодной неприступной красоте. Ухёну так хотелось подойти к нему и овладеть парнем, на полу, на кровати, на любой горизонтальной поверхности, доказывая тому, что Нам может получить отклик и без обычного общения, но… сегодня по плану была другая развлекательная программа, и раз уж Ухён решился на этот шаг, отступать он был не намерен. Подойдя вплотную к Datenshi, Нам погладил его по щеке и мягко поцеловал в губы. Разорвав поцелуй, Ухён тихо произнёс:  — Привет, — и отошёл от парня на пару метров. Может ему показалось, но он готов был поклясться, что его любовник очень сильно удивился такому неожиданному поведению со стороны Нама. На самом деле не показалось. Более того, в этот самый момент Гю пребывал в полнейшем замешательстве. Он ожидал всего, чего угодно со стороны его «мучителя», но лёгкого и непринуждённого «Привет» — вот уж никогда. Причём сказано это было так, как если бы они состояли в отношениях или были семейной парой. Пока Сонгю пытался прийти в себя от услышанного, Ухён подошёл к столу и положил на него альбом с карандашом и ластиком, которые до сих пор держал в левой руке, и которые предусмотрительно захватил с собой сегодня, в надежде постараться сделать парочку набросков. Сняв джинсовую куртку, Нам повесил её на спинку стула и присел на его край, вытягивая вперёд ноги. Внимательно вглядываясь в фигуру стоящего перед ним молодого человека, Ухён старался подметить какие-то важные мелочи, которые были необходимы ему для того, чтобы наиболее точно передать тот образ, который плотно укоренился в его голове, но который до этого времени незримо от него ускользал. Сделав в уме кое-какие штрихи, Нам поднялся со стула и подошёл вплотную к своему натурщику. Парень моментально напрягся, что не ускользнуло от внимательного взгляда Ухёна. В принципе это было вполне ожидаемо, но Нам всё равно не мог спокойно на это реагировать, моментально почувствовав обиду. Глубоко вздохнув, стараясь подавить это чувство, Ухён положил руку на плечо Datenshi в успокаивающем жесте:  — Не нужно нервничать… расслабься, сегодня у нас по плану небольшие изменения. Сонгю от этих слов не то, что не расслабился, он почувствовал, как его сердце начало отбивать бешеную чечётку. Какие ещё изменения? О чём говорит этот человек? В голове моментально стали роиться самые ужасные предположения и от картинок, которые ему рисовало его воспалённое воображение, становилось не по себе. Особенно ему стало страшно тогда, когда мучитель взял его под руку и повёл в сторону кровати, как догадался Гю. Ноги абсолютно перестали его слушаться, и он готов был заскулить, вымаливая пощады, если придётся. Он вяло сопротивлялся, слегка упираясь и, тем не менее, следуя за своим клиентом. Ухён подвёл парня к кровати. Присев перед ним на корточки, Нам расстегнул его брюки и стянул их, помогая Datenshi выбраться из мешающего предмета одежды. Руки так и норовили прикоснуться к молодому телу, но Ухён усиленно сдерживался. Кажется, это будет сложнее, чем он мог представить. Трусы Ухён не стал снимать с Datenshi намеренно, чтобы не усложнять всё ещё больше. Просто он реально переживал, что если увидит этого парня совершенно обнажённым, то весь его серьёзный настрой полетит к чертям. Зажмурившись и судорожно сглотнув, Нам постарался сосредоточиться на деле, и слегка севшим от возбуждения голосом произнёс:  — Сядь, пожалуйста, на колени… Гю ничего не оставалось, кроме как выполнить просьбу. Он, забравшись на кровать, сел на колени, как того просил его гость. Нам тем временем начал расстёгивать рубашку на парне, снимая её и откладывая на подушку. Каждое прикосновение пальцев гостя обжигало Сонгю и посылало по телу волны тепла. Ким чувствовал, как во рту жутко пересохло от волнения. Затем он ощутил, как руки мучителя обхватили его лицо. Ким уже приготовился к тому, что парень его поцелует, но вместо этого тот повернул голову Гю слегка вбок, а затем чуть приподнял за подбородок. — Постарайся не двигаться, — произнёс голос гостя, и Ким замер, беспрекословно повинуясь, улавливая краем уха, как клиент удаляется от него. Что он собирается делать? Слыша, как гость шуршит чем-то в стороне, Сонгю искренне недоумевал… Удобно разместившись на стуле, и глядя на пока ещё девственно-чистый альбомный лист, Ухён постарался представить, как будет переносить видимый им образ на поверхность бумаги. Затем перевёл взгляд на Datenshi, замершего в неподвижности точно в таком положении, в котором ему приказал оставаться Ухён, и слабо улыбнулся. Что ж, можно, пожалуй, приступать. Нам вытянул вперёд руку с карандашом, прищуривая один глаз, вымеряя пропорции, и вновь зафиксировав взгляд на листе, начал старательно выводить линии. Ким прислушивался к звукам и не понимал того, что сейчас происходило. Он настолько привык к тому, что все встречи с его мучителем происходили в одном и том же стиле, что сейчас просто растерялся от неожиданной смены этого стиля. Вообще-то не происходило ничего. Сонгю просто сидел на кровати в странной позе, в которой его оставил клиент, а тот находился где-то поблизости, но не предпринимал никаких попыток прикоснуться к Гю, что ставило парня в тупик. Почему? И чем он там, чёрт его дери, занимается? — Тебе, наверное, очень интересно, чем я сейчас занимаюсь? — подал голос Ухён, обескуражив Сонгю по полной программе. Ну, во-первых, он не ожидал, что тот обратился к нему с вопросом, ведь до этого момента, такого не случалось. Интимные моменты Сонгю не брал в расчёт, ведь это даже общением трудно было назвать, просто обрывочные фразы, в порыве страсти. Ну, а во-вторых — он что, мысли читать умеет? — Всё очень просто — я вспомнил, что у меня есть одно незаконченное дело, которое требует срочного доведения до логического завершения. А то, что я делаю сейчас — это шаг к тому, чтобы всё-таки сдвинуться с мёртвой точки — небольшие наброски, которые и станут зарождением чего-то поистине удивительного, — задумавшись, ответил Ухён и, улыбнувшись, добавил, — во всяком случае, я очень на это надеюсь. Удивление Сонгю было настолько большим, что он даже рот приоткрыл, и хотел уже повернуться задать вопрос, но вовремя спохватился. Ему нельзя произносить слов, и всё же… Выходит, что клиент его… рисует? Но…почему именно его — Гю? Ведь для этого он мог выбрать кого угодно! — Я долго искал модель для моего творения, но не поверишь, не смог её найти, — снова ответ на невысказанный вопрос. — Среди такого огромного количества людей никого, кто бы действительно смог подойти под критерии, которые были обязательными. И вот однажды мне на помощь в этом вопросе пришли мои друзья. Балбесы ещё те, скажу я тебе, — усмехнулся Нам, водя карандашом по бумаге, и периодически подправляя огрехи ластиком, — но именно они и помогли отыскать то, что мне было нужно. Без них я бы до сих пор находился в поисках. Гю очень внимательно слушал гостя. Так вот значит, как получается. Выходит, что его мучитель пришёл в это заведение с определённой целью и, как ни странно, этой целью изначально был не секс с незнакомцем, а нечто более возвышенное. Да, к такому Кима жизнь не готовила. Мысли путались… Образ монстра, которого Гю рисовал себе в воображении, никак не вязался с тем человеком, который в данную минуту сидел напротив Кима и, подумать только, увлечённо рисовал, не делая абсолютно никаких поползновений в сторону Гю. — Признаться честно, я не хотел изначально идти сюда, но в последний момент на меня как будто бы озарение снизошло, как бы нелепо это не звучало… и я не пожалел, что передумал и пришёл. Ну, ещё бы! Губы Кима тронула едва заметная горькая улыбка. У его клиента был выбор. Он мог решать приходить или нет, а вот Гю изначально был вынужден принимать самое сложное решение в своей жизни, и вариантов у него не было никаких. Да к тому же его клиент мог делать всё, что пожелает, и совсем неважно было, какую цель он преследовал с самого начала. Гю же оставалось терпеть всё то, что с ним происходило, терпеть молча, не произнося ни слова. Ухён немного помолчал, внимательно глядя на напряжённую фигуру Datenshi. Тот мог ничего не говорить, и так было ясно, что его тело было натянуто, как струна. Необходимо было поменять направление разговора для того, чтобы как-то уйти от скользкой темы насчёт их сомнительного знакомства. — Ты очень красив… — произнёс Нам. — Правда. И как никто другой подходишь в качестве модели для моего творения. Я это понял сразу, как только тебя увидел. А ведь был момент, когда я подумывал забросить свою работу. Около трёх месяцев я ничего не делал, вдохновение просто покинуло меня. Мои друзья мне даже предлагали попозировать, но, несмотря на их прекрасную физическую форму, они мне не подошли. Однако при всём при этом они сделали всё для того, чтобы найти для меня нужного человека. Ты знаешь, вообще мне с ними очень повезло, потому как они всегда, сколько я их помню, помогали мне. Мы с ними были знакомы с младых ногтей, и они всегда меня пытались направить по нужному пути, поддерживая и давая ценные советы. Правда, иногда они могут так выводить меня из себя, что мне реально их прибить хочется, но друзья они, если уж говорить на чистоту, замечательные. И знаешь, наверное, то, что в моей жизни есть такие люди, мне очень сильно в своё время помогло. — Нам посмотрел на Datenshi и, обратив внимание на то, что тот немного расслабился и слушает его, продолжил разговор. — Я с детства был очень разносторонне развитым ребёнком. У меня много чего хорошо получалось. Но за что бы я ни взялся, никогда не доводил начатое до конца, очень быстро теряя к этому интерес. Постоянно находился в поисках и тратил на это всё своё время, по этой причине я никогда не обращал внимания на свою внешность, меня этот аспект просто не волновал. И даже брекеты на зубах меня не особо смущали. А вот ребята вокруг меня, похоже, воспринимали это как предлог подойти и позадирать, потому что я выглядел как настоящий ботаник. Может быть, ещё большую роль играло то, что я был очень необщительным и не любил шумные компании, что вдвойне усугубляло ситуацию. Мне приходилось нелегко, потому как моё мировоззрение сильно отличалось от мировоззрения моих сверстников. Мои друзья предпринимали попытки вывести меня в люди, но я всё время сопротивлялся, неизменно прячась в своей уютной раковине. Но однажды случилось кое-что, изменившее меня раз и навсегда. — Нам перестал водить карандашом по бумаге, вспоминая эпизод из своей жизни, — Как-то в очередной раз ко мне подошёл самый популярный парень в школе и начал меня доставать. Я старался не реагировать и развернулся, готовый уйти, когда услышал от него фразу, ставшую переломным моментом в моей жизни. — Нам в очередной раз посмотрел на Datenshi, и увидел, что тот повернул голову в его сторону, как если бы ему было интересно узнать, что было дальше. Ухён ответил на невысказанный вопрос: — Он сказал, что я пустое место и ничего из себя в этой жизни не представляю. Что даже если бы я умер, никто бы не заметил, потому что я ошибка природы и не должен был вообще появиться на свет. Помню, я тогда рыдал у себя в комнате, а друзья меня успокаивали и говорили, что это не так на самом деле, что тот парень просто кретин редкостный, а мне нужно взять себя в руки, доказав всем, и в первую очередь себе самому, что я в этой жизни не просто жалкая тварь дрожащая, а человек, который может многого добиться. Не поверишь, но я внял их совету, и буквально на следующий день проснулся другим человеком, готовым бороться за своё место под солнцем. Первое, что я сделал — это изменил свой имидж. Снял брекеты, в которых уже давно перестал нуждаться, пошёл в салон и сделал модную стрижку, занялся спортом, причём занимался так усердно, как будто бы от этого реально зависела моя жизнь. Подошёл к футбольному тренеру и попросился в команду. Сначала, правда, он скептически отнёсся к моей просьбе, но шанс проявить себя дал. Какое-то время я сидел на скамейке запасных, но вскоре тренер обратил внимание на мои успехи, и меня ввели в основной состав. Я и глазом моргнуть не успел, как стал звездой нашей школы, свергнув с престола того самого лидера, который ещё недавно говорил мне, что я ошибка природы. Помимо футбола я занимался плаванием, и даже получил приз на школьных состязаниях. А мои друзья всегда, сколько помню, приходили на мои соревнования и орали в качестве поддержки, перекрикивая толпу, тряся изо всех сил плакатами на трибунах. Тогда, глядя на них, я понял, что тот парень, который сказал мне всё это дерьмо, был в корне не прав. У меня всегда были мои друзья, и они меня любили, а я любил их. Я думаю, что если бы у всех была такая поддержка, то люди бы без проблем могли преодолевать жизненные трудности. Всем бы таких друзей. Ты со мной согласен? — спросил Ухён, проницательно глядя на Datenshi. Парень сидел неподвижно, но спустя мгновение слегка кивнул. От этого практически незаметного движения у Нама основательно поднялось настроение. Ведь это был определённо очень хороший знак, который означал, что парень, сидящий напротив него, всё-таки проявил хоть какой-нибудь интерес к разговору, и ему было не всё равно. Улыбнувшись, Ухён произнёс: — Ну, раз ты со мной согласен, то позволь теперь немного поменять твою позу, мне нужен другой ракурс. — Гю сделал так, как просил его гость, и творческий процесс продолжился с новой силой. Всё это время, Ким слушал своего мучителя, который увлечённо рассказывал о тонкостях, необходимых для достижения хорошего результата в творчестве. Сонгю даже подумать не мог, что это настолько кропотливая работа. В любом случае, всегда было интересно узнать о закулисной жизни художника, и хотя бы чуть-чуть прикоснуться к неизведанному. Как ни крути, а Гю теперь стал частью красоты, которая в скором времени, дай Бог, увидит свет. Нам закрыл альбом и посмотрел на часы. Половина третьего ночи. Шея немного затекла, да и запястья занемели — явный признак того, что пора закругляться. Нам потянулся и встал со стула, разминая ноги. Сегодня он очень хорошо потрудился, сделав три полноценных наброска. Но этого в любом случае было слишком мало. Для того, чтобы получился настоящий шедевр, нужно значительно больше. Проработать каждую мышцу, задействовать как можно больше ракурсов. Поэтому на расслабление не было времени. Надев куртку, Ухён, захватив с собой инвентарь, подошёл к Datenshi, стоявшему возле кровати. — Ну… я пожалуй пойду… — начал несмело Нам, не зная как наиболее цивильно попрощаться, — поздно уже, да и ты устал, наверное… от моей болтовни… — добавил Ухён, усмехнувшись. А затем, медленно приблизившись к лицу неподвижного парня, осторожно поцеловал того в щёку, — Спасибо тебе за проделанную работу. Ты мне очень помог… — развернувшись, Нам направился на выход, но возле самой двери остановился: — И ещё одно… прости меня, пожалуйста… за то, что у нас не сложилось нормального общения с самого начала… — открыв дверь, Ухён покинул комнату, оставив Гю в шоковом состоянии наедине со своими мыслями. На парня как будто бы оцепенение нашло, и он стоял, не в силах пошевелиться, переваривая события сегодняшнего вечера. На самом деле он до сих пор не верил в то, что на этот раз им не воспользовались как какой-нибудь вещью. В душе творилось что-то невообразимое. Смятение чувств было слишком велико, чтобы пытаться проанализировать то, что произошло. С самого начала поведение его гостя было настолько для него нехарактерным, что просто в голове не укладывалось, но его «Прости меня» перед самым уходом… Это… Ким не знал, что и думать… Из ступора его вывел лёгкий стук в дверь. Вероятно, это был Джонни, пришедший убедиться, что Сонгю жив, здоров. — Можешь войти, — пригласил Ким парня, и тот, приоткрыв дверь, заглянул в помещение. — Ты как? — обратился он к Киму, заходя в комнату и подходя ближе к нему. Вместо ответа на вопрос, Гю перевёл всё ещё потерянный взгляд на парня. — Слушай, Джонни, а клиент может позволить себе проводить время со мной не так как обычно, а иначе? … — задал немного размытый вопрос Ким. И, тем не менее, Джонни понял его сразу, растянув губы в улыбке. — Конечно, само собой. — И это допускается?.. Ну в смысле, я имею ввиду… — Ты имеешь ввиду, не отразится ли это на твоей зарплате? Ответ — нет, Сонгю. Без разницы, как он хочет проводить с тобой время. Это может быть всё, что угодно, кроме насилия. Он оплачивает свой досуг и потому волен делать всё, что ему заблагорассудится. — И даже если это рисование или беседа? — поинтересовался Ким. — И даже если это рисование или беседа, — кивнул Джонни. — На здоровье, как говорится. — Понятно, — произнёс Гю. — Ты уже готов ехать домой? — спросил Джонни, — Машина тебя ждёт. — Готов, — отозвался Сонгю. На этот раз ему не нужно было принимать душ, потому как до секса дело не дошло, и Ким с радостью готов был уже покинуть клуб. — Ну, тогда вперёд, — пригласил Джонни его, и Гю, неверяще посмотрев напоследок на аккуратно застеленную, не тронутую разгорячёнными, потными телами кровать, прошёл на выход. Всё время размышляя над изменившимся поведением его клиента, Сонгю убеждал себя в том, что это чистой воды случайность, и что расслабляться нельзя, ведь это мог быть неожиданный благородный порыв со стороны его гостя, единичный случай, и стоит Киму прийти в очередной раз, как его мучитель вновь вернётся к прежней схеме, которая клиенту была гораздо больше по душе. Однако, вопреки опасениям, в следующие два дня всё осталось по-прежнему. Гость рисовал Сонгю, говоря как ему встать или сесть, а в это время, чтобы немного скрасить скучную атмосферу рассказывал забавные истории из своей жизни, подкрепляя их большим количеством нелепых шуток. В какой-то момент, даже, Ким поймал себя на мысли, что улыбается в ответ на очередное смешное высказывание своего гостя. И это было настолько ново для Гю, что он терялся в своих чувствах и эмоциях, искренне не понимая, как реагировать на перемены в поведении клиента. Подспудный страх того, что всё в любую минуту может измениться, конечно, оставался, однако Гю очень хотелось верить в то, что такое времяпрепровождение его посетителя продлится, как можно дольше. В любом случае три дня без стресса принесли свои плоды, и утром в воскресенье Сонгю встал, чувствуя себя отдохнувшим и расслабившимся. Заметно улучшившееся настроение подбивало Кима пойти прогуляться и насладиться прекрасной погодой. Завибрировавший телефон моментально привлёк внимание Кима. Взяв в руки смартфон, Сонгю посмотрел на экран. Звонившим человеком оказалась Шинхё. Последнее время у неё вошло в привычку звонить Гю и интересоваться, как он себя чувствует. Правда, после их последнего разговора, когда Гю вспылил, они не общались по причине того, что он злился на Шин, считая, что она пытается оправдать его мучителя. И всё же Гю скучал по своей подруге, но подойти извиниться за своё импульсивное поведение не решался. А ведь девушка оказалась права, говоря о том, что клиент Кима — обычный человек со своей историей. Просто тогда, на эмоциях, Сонгю начало казаться, что весь мир ополчился против него, и он не смог распознать истинных мотивов девушки, хотя всё было более чем очевидно — Шинхё волновалась за него, и очень хотела хоть немного облегчить его страдания, пытаясь помочь справиться с проблемой, обрушившейся на его голову, как снежная лавина. Придя к выводу, что нет смысла бегать от подруги, и поговорить рано или поздно всё равно придётся, Ким ответил на вызов. — Привет, — услышал он голос Шинхё. — Привет, — поздоровался в ответ Ким. — Гю, я…хотела извиниться перед тобой за то, что полезла к тебе со своими предположениями…я просто… — Не нужно, Шин, — мягко сказал Гю, — Это я должен извиняться перед тобой. Я не имел права срываться на тебя. Ты ведь пыталась мне помочь. — Да ладно, Гю, не извиняйся. Я понимаю, что тебе сейчас очень несладко, и ты вымотан как физически, так и эмоционально. Так что такое поведение — это просто реакция твоего организма на стресс. — Это да, но… — Всё в порядке. Проехали, — заверила Шин друга и поспешила сменить тему. — Я чего звоню. Мы с Менсу и Сонёлем собираемся прогуляться, и я хотела бы узнать, как ты смотришь на то, чтобы составить нам компанию? — С удовольствием, — улыбнулся Сонгю. — Правда? — недоверчиво переспросила Шинхё. — Конечно, почему бы и нет. — Ладно, тогда через полчаса встречаемся возле моего дома. Успеешь собраться? — Без проблем, — отозвался Ким. — Ок. Ждём. — Шинхё сбросила вызов. Не теряя времени, Ким направился в душ. Через пятнадцать минут он был готов покинуть свою комнату, желая немного подышать свежим воздухом и отдохнуть в компании друзей.

***

 — Как ты? — спросила Шинхё у Сонгю, пока они неспешно прогуливались по улице. Менсу и Сонёль шли немного впереди, воркуя между собой и периодически замедляя шаг, чтобы отстающие друзья не оторвались от них совсем. — Лучше, — ответил Гю. Что-то в голосе Гю, заставило Шин насторожиться. Она внимательно посмотрела на Гю. Его вид не был таким напряжённым как три дня назад, более того, можно было даже сказать, что он выглядел… расслабившимся? В глазах больше не было той пустоты и жуткой безнадёги. Значило ли это, что произошли какие-то перемены, о которых Ким не успел рассказать? — Всё в порядке? — осторожно поинтересовалась Шин. — Может, ты хотел бы рассказать о чём-то? — Ну…кое-что изменилось… — произнёс Гю. — Ты была права. Брови Шинхё взлетели вверх: — Была права? Ты про что? — Про то, что ты сказала на лавочке. Шинхё округлила глаза. Вот так поворот! Она схватила Кима за запястье: — Мне нужны подробности! — настойчиво произнесла девушка, снедаемая любопытством. — Чуть позже, мы не одни, — заметил Ким, и девушка кивнула, соглашаясь с доводами друга. Можно и попозже. В любом случае Сонгю расскажет, ей он рассказывал абсолютно обо всём. Проходя мимо большого фонтана, ребята замедлили шаг, наблюдая, как молодёжь резвится и взвизгивает всякий раз, когда пробегая по камням, и задевая механизм шутихи, на них начинают литься струи воды. — Что-то сегодня душновато, — произнёс Сонёль, обращаясь ко всем. — Да, и жутко скучно, — добавил Менсу. — И что ты предлагаешь? — поинтересовалась Шин. На губах Менсу заиграла игривая улыбка: — Предлагаю одним выстрелом убить двух зайцев. — в следующий момент парень начал толкать друзей в сторону шутихи, и как только они оказались на камнях, на них полилась вода, обрызгивая их, и делая мокрыми с головы до ног. — Ты что творишь? — выкрикнул Гю, вытирая лицо от воды. — Пытаюсь внести веселья в нашу пресную прогулку! — расхохотался Менсу, и вся компания друзей поддержала его, заливаясь смехом, получая порцию по-детски искренней радости.

***

Ухён торопился на встречу с Дону и Хоей в кафе, которое они ему назвали. Настроение было очень даже ничего, несмотря на то, что последние три дня секса у него не было. Да это в принципе не сильно смущало Нама, ведь главным было то, что лёд тронулся, и Datenshi всё-таки смог расслабиться. Значит, совет Ки реально помогал, и постепенно парень проникался доверием к Ухёну. А если это было так, то, вполне возможно, вскоре он сможет подпустить Нама и к своему телу. Но до этого момента надо было ещё дойти, а пока Ухён ускорил шаг, направляясь по указанному адресу. Кафе, в котором ребята его ждали, находилось рядом с центральным фонтаном. Когда до него оставалось метров двадцать, Ухён неожиданно остановился, привлечённый взрывами смеха, доносившимися со стороны фонтана. Взгляд Нама упал на фигуру парня, стоявшего к нему спиной в мокрой футболке, облепившей его стройный силуэт. Ухён с минуту внимательно рассматривал контуры до боли знакомого тела, и уже было отвернулся, чтобы продолжить свой путь, но замер на месте, так и не сделав ни шага. Он вновь посмотрел на спину парня. Узнавание пришло очень неожиданно, и Нам открыл рот от изумления. Datenshi?!! Но когда тот парень повернулся к нему лицом, у Ухёна совершенно пропал дар речи. Что??? Не может быть! Нам нервно сглотнул, уставившись прямо перед собой — в двадцати метрах от него стоял никто иной, как Ким Сонгю.