Datenshi

Ухён сидел на сиденье своей машины, опершись руками о руль, внимательно глядя на пустынную улицу. Солнце пока ещё слабо освещало дорогу перед ним, хоть сегодняшний день обещал быть ясным, как и вся предыдущая неделя. Наму очень хотелось спать, но он ни на секунду не позволял себе закрыть глаза. Нельзя было. Людей поблизости совершенно не наблюдалось, и не удивительно, в такой ранний час только ненормальный вылезет из своей тёпленькой постельки и станет бродить по улице. Со вчерашнего дня Ухён смело мог причислить себя к таким вот ненормальным. Кто бы мог подумать. После того, как Нам так замечательно прогулялся с Сонгю до его дома, он почувствовал, что в нём произошли колоссальные перемены, как будто бы его душа переродилась и он стал другим человеком. Стоило Сонгю дать Ухёну понять, что он готов пойти ему навстречу, и у Нама как будто бы крылья за спиной выросли. Весь обратный путь к университетской стоянке за своим авто он, казалось, не шёл, а летел, настолько его настроение поднялось. Когда же пришло время похода в клуб, Ухён направился туда, думая о том, что отныне всё изменится. Он осознавал, что начало в отношениях с Гю положено, и что теперь у него ни с кем, кроме Сонгю никакого близкого контакта быть не может. Ухён решил для себя, что будет добиваться расположения Гю, а это означало, что с этого момента для него существовал только один человек. Меньше всего Наму хотелось, чтобы между ними стоял кто-то другой. Это было честно по отношению как к Сонгю, так и к Datenshi. Поэтому все походы Ухёна в клуб должны были ограничиваться теперь лишь рисованием и разговорами с Ангелом, а секс отныне был под запретом. Да и не такая уж это была большая жертва со стороны Нама. Перетерпит как-нибудь. Сонгю того стоил и заслуживал честного человека, которым для него и хотел стать Ухён. Посмотрев на часы, Нам выдохнул. Он сидит здесь уже около часа. Ну, кто виноват, что он не глянул на циферблат перед выходом из дома? А всему виной нервозность, и отсутствие в связи с этим нормального сна, прямо как перед первым днём в школе. Как результат — уже целый час ожидания. Спасибо что не больше. Интересно, как долго ещё придётся ждать? Нам кинул взгляд в сторону и, наконец, увидел то, ради чего встал ни свет ни заря. Сонгю вышел из дома и направился неторопливо в сторону университета. Сон Нама как рукой сняло, и Ухён не теряя ни секунды, выглянул в окно, окликая парня: — Сонгю! Ким встал как вкопанный, а затем резко повернулся на голос. Его взгляд зафиксировался на машине Ухёна, и его глаза широко распахнулись от удивления: — Ухён? — Гю не мог поверить в то, что перед ним правда Нам. Наверное, это просто сон. Что бы ему делать здесь в такую рань? — Привет! — улыбнулся Ухён и, заведя мотор, плавно подкатил автомобиль к Киму. Гю совершенно растерялся. Как для сновидения, выглядело всё слишком реалистично, что наводило на мысли, что это вовсе никакой не сон. Для того, чтобы убедиться, Гю поинтересовался: — Я ведь сплю, да? Такой вопрос заставил Нама широко улыбнуться: — Нет, не спишь. С чего такие выводы? — С того, что увидеть тебя возле моего дома — как-то слишком нереально, — аргументировал Ким. — Почему же? Вчера я тоже был возле твоего дома. — Да, но это было вечером, а сейчас утро. И не просто утро, а очень раннее утро! — И? — вскинул брови Нам. — Я просто проезжал мимо…у меня в этом районе кое-какие дела. — Ты живёшь в другом конце города, какие у тебя здесь могут быть дела в семь утра? — задал абсолютно логичный вопрос Гю. Нам судорожно соображал, что бы такого придумать: — Я устроился на работу, — выдал Ухён, — живым будильником. Работа не пыльная, неплохо платят, правда, пока что я работаю на полставки, но меня обещали повысить, если буду хорошо справляться, — врал напропалую Ухён. Причём так разошёлся, что и сам начал верить в ту чушь, что нёс. Правда, посмотрев на Сонгю, он понял, что парень не верит ни единому его слову. Ну, естественно! Какой бы идиот поверил в этот бред? — Живой будильник, говоришь? — спросил Гю, еле сдерживая улыбку. — Первый раз слышу. — Это своего рода эксперимент в трудовой сфере, — пояснил Ухён. — Вот как? И что же от тебя требуется? — Нууу…. В общем-то ничего особенного, просто проезжать мимо определённых домов и истошно кричать. Знаешь, людей всегда привлекает подобного рода шум, и в принципе никто не может после этого спокойно продолжать спать. Люди поднимаются со своих постелей, а мне платят зарплату за хорошо выполненную работу. — Ужас какой, — беззвучно засмеялся Ким, — Не хотел бы я, чтобы меня таким образом разбудили. И если бы услышал вопли с улицы в шесть утра, у меня бы, наверное, сердце остановилось. — Именно поэтому я предусмотрительно закрыл рот, когда проезжал мимо твоего дома, — ответил Ухён. — Спасибо тебе, я тронут такой искренней заботой о моём здоровье и моём сне в частности, — улыбнулся Гю. — Всегда пожалуйста, — ответил улыбкой на улыбку Нам. — Ну, не буду тебя отвлекать от работы, — произнёс Сонгю и развернулся, намереваясь уйти. — Я уже закончил, — поспешно произнёс Нам, пытаясь задержать Кима. — Сейчас еду в университет. — Доброго пути, — пожелал Сонгю, начав двигаться в нужную ему сторону. Ухён медленно начал ехать на автомобиле, параллельно траектории движения Кима. — Могу тебя подвезти, — предложил Ухён, в надежде, что Гю не раздумывая согласится, но парень не спешил принимать предложение. — Спасибо, но я дойду пешком. — Не дури. Тебе идти минут двадцать пять — полчаса. На машине будет гораздо быстрее. Зачем тратить время впустую? — Я привык, — упирался Гю, отстаивая свою позицию. На самом деле, он мог бы принять предложение, но сложность заключалось в том, что это был Ухён. А с Ухёном надо было быть всё время на чеку, потому как Ким ему всё ещё не доверял. А может быть, дело было в том, что он не доверял себе самому, когда находился в обществе Нама? В любом случае, Гю не хотелось рисковать. — Садись в машину, хён, — твёрдо произнёс Нам. Гю немного притормозил. Ему показалось или это был приказ? Было похоже на то. И Сонгю непременно бы возмутился, если бы не вежливое обращение к старшему, которое использовал Нам. — Я, правда, дойду пешком, — предпринял очередную попытку сделать по-своему Ким. — Мне что, силой тебя усадить в машину? — улыбнулся Ухён, но улыбка эта не предвещала Сонгю ничего хорошего. — Ухён, я на самом деле… — Видимо, всё-таки придётся применить силу, — тяжело вздохнул Нам и, заглушив мотор, открыл дверцу, намереваясь выйти из авто. Сонгю в ужасе расширил глаза. Он очень хорошо помнил, к каким методам прибегает Нам и чем всё может закончиться. И ему как-то совершенно не улыбалось быть придавленным к асфальту и получить «наказание» за непослушание прямо посреди улицы. — Ладно, ладно! — выпалил Сонгю, выставив вперёд руки, останавливая Нама на полпути. — Сажусь! Ким быстрым шагом подошёл к авто и, открыв дверцу плюхнулся на пассажирское сиденье, рядом с Ухёном, который не мог скрыть довольной улыбки. Гю ждал, что Нам заведёт машину, но тот не торопился, барабаня пальцами по рулю. Сонгю начал ёрзать на сиденье в нетерпении, но, в конце концов, не выдержал и всё-таки спросил: — Чего мы ждём? — Я жду, когда ты пристегнёшься, — спокойно ответил Нам, слегка улыбнувшись. Сонгю посмотрел на ремень безопасности. Ах да, точно! Как он мог забыть про самое главное? Потянувшись к нему, Ким попытался пристегнуться, но ремень не поддавался. Сонгю начал нервно дёргать его, привлекая внимание Ухёна, которому надоела возня на соседнем сидении. Решив вмешаться, Ухён нагнулся к Киму. У Сонгю сердце подскочило к горлу, когда в такой непосредственной близости от него оказался Нам. Он чувствовал аромат его парфюма, исходящий от кожи парня, и голова Кима пошла кругом. Он нервно облизал губы, выдохнув: — Что ты делаешь? — кажется, последнее время этот вопрос стал для Гю очень популярным. — А на что это похоже? — тихо спросил Нам, рукой вытягивая ремень, но при этом пристально смотря Сонгю в глаза. — Помогаю тебе пристегнуться, — произнёс Ухён и вставил защёлку в замок, принимая вертикальное положение. — Сам ты не в силах был справиться. Ким на это промолчал. На самом деле он сейчас был не в состоянии говорить. То, что произошло только что, моментально выбило его из колеи. А ведь Ухён не сделал ничего такого, просто помог с ремнём безопасности. Но от этого, казалось бы, безобидного действия, у Сонгю во рту пересохло, а пульс до сих пор не мог прийти в норму. Господи, похоже, Гю совершенно сносит крышу, когда расстояние между ним и Намом меньше метра. Ухён тем временем, повернув ключ зажигания и нажав на педаль газа, тронулся с места. Первые пару минут ребята молчали. Нам внимательно смотрел на дорогу, а Гю, искоса поглядывал на Ухёна, украдкой рассматривая парня. Сегодня Нам выглядел очень мужественно и…соблазнительно. Как бы Ким не убеждал себя не смотреть в сторону парня, он не мог себе отказать в удовольствии полюбоваться красотой Ухёна. Тот как всегда выглядел идеально, что удивляло Сонгю. Кто в семь утра выглядит идеально? Раньше Ким думал, что таких людей просто не существует, но видимо один всё-таки есть. На парне была надета рубашка, с закатанными до локтя рукавами, открывающими сильные руки, в данный момент сжимающие руль, пуговицы на рубашке были расстёгнуты практически до грудной клетки, вследствие чего открывался прекрасный вид на ключицы, но помимо этого взгляд моментально приковывали проступающие сквозь тонкую ткань соски. Сонгю сглотнул. Что-то в машине стало подозрительно душно. Глаза непроизвольно опустились ниже, останавливаясь на джинсах парня. А если быть до конца откровенными, на том, что было спрятано под тканью джинсов — на приличных размеров выпуклости… Сонгю зажмурился и резко отвернулся к окну. «Возьми себя в руки! Ты что творишь? А что если бы Ухён увидел, как ты разглядываешь его? Что тогда?» — костерил себя Ким за неосмотрительность. Но повернув голову и посмотрев на Ухёна, Сонгю понял, что парень был слишком увлечён дорогой и похоже ничего не заметил. — Я по-прежнему жду отчёта о том, как ты добрался до своей комнаты вчера, — заговорил Нам, отвлекая Гю от своих мыслей. — В общем, нормально, — ответил Гю, радуясь, что Нам так ловко помог ему найти другое занятие помимо того, чтобы разглядывать своего водителя и паскудить потом себя за это последними словами. — Никаких происшествий? Неужели? — удивился Ухён. — Ну, разве что один раз споткнулся на ступеньке, а так без приключений, — заверил Ким Ухёна. — А говоришь, что без приключений! Так я и знал, что надо было тебя проводить до двери комнаты! А может быть даже раздеть лично и уложить в постель! — пошутил Ухён. Но мозг Сонгю воспринял эту фразу несколько иначе. В его голове и так в данный момент гнездилось слишком много провокационных фантазий, а Ухён своими предложениями только подливал масла в огонь. Одна только мысль о том, как Нам раздевает его и укладывает в постель моментально привела в работу воображение Гю и нарисовало совершенно не невинную картинку последствий такого бескорыстного поступка Нама. Лицо Кима начало гореть. Надо было что-то делать для того, чтобы хотя бы немного отвлечься, уйти от скользкой темы. — В моей жизни было много различного рода напряжённых ситуаций, но как видишь, я сижу рядом с тобой и со мной всё в порядке. Ухён бросил взгляд на Сонгю: — Ты прав, — согласился он, — Видимо, ты умеешь неплохо справляться в различного рода сложных ситуациях. Да и после вчерашнего стресса ты держался молодцом. — Мне по большому счёту не сильно досталось, а вот за Шинхё я, правда, очень переживал, — признался Ким. Ухён моментально напрягся. Он вспомнил, как Гю трепетно обнимал девушку после драки. И вновь это неприятное чувство. Как будто бы у Ухёна пытались отобрать то, что по праву принадлежало ему. Однако парень постарался не подать вида, что ему неприятен факт заботы Сонгю о подруге, и он мягко (насколько был способен) улыбнулся, участливо поинтересовавшись: — Как она себя чувствует? — Говорит, что хорошо. Но зная её, она может и не признаться, что это не так. — Вы очень близки… — произнёс Ухён, скорее утверждая, нежели спрашивая. — Конечно, как же иначе, — кивнул Сонгю. — Я её очень люблю. Значит всё-таки пара? От осознания того, что это может оказаться правдой, настроение Нама скатилось ниже плинтуса. Желая услышать всё, как есть, от Кима лично, Ухён произнёс: — Конечно, любишь. Странно было бы, если бы ты встречался с девушкой не испытывая к ней чувств. Сонгю повернул голову к Наму, недоуменно посмотрев на парня. — О чём это ты? — О том, что любить свою девушку — нормально. Так и должно быть, — пояснил Ухён, с трудом сдерживая раздражение в голосе. — Свою девушку? — Сонгю всё ещё не понимал, о чём говорит Нам. Глядя на помрачневшее лицо младшего, Гю неожиданно осенило. Ухён, что же, решил, что Гю и Шинхё вместе? Да, ладно! Ким нервно рассмеялся, заставляя уже Нама бросить на него взгляд: — Я сказал что-то смешное? — Мы с Шинхё не пара, Ухён. Мы лучшие друзья, сколько себя помню. Росли вместе, да что уж там говорить, в туалет на один горшок ходили. Откуда ты вообще взял, что мы встречаемся? Ухён не знал, что на это ответить. Ведь не мог же он в открытую признаться Сонгю, что просто приревновал его. — Мне показалось. Ты так за ней трясся вчера, что… — По-другому и быть не могло. Она для меня не чужая. Это естественно. За столько времени, она успела стать для меня не просто лучшей подругой, она мне уже практически как вторая сестра. Я чувствую ответственность за неё и моя задача защищать её. Ухён кивнул. После слов Кима у него от сердца отлегло, и настроение, до этого резко испортившееся, точно так же резко поднялось снова. — Кстати говоря, как я уже сказал вчера, можешь не переживать за подругу. Она теперь под надёжной защитой. Сонгю по-прежнему не разделял уверенности Нама по этому поводу. Видимо, сомнение очень хорошо читалось по его лицу, потому как Ухён постарался привести в подтверждение своих слов хоть какие-нибудь факты: — Зря ты вчера так сказал по поводу ребят. Да, я согласен, Хоя действительно ведёт не сильно разборчивый образ жизни, но он никогда не переходит границ и никогда не поступает подло. А по поводу Дону могу сказать однозначно, твои слова в его сторону — абсолютно незаслуженны. К твоему сведению у него есть девушка. Она учится не в Корее, потому у него нет возможности видеться с ней, но то, что он её любит и не изменяет — я могу сказать со стопроцентной гарантией. Он очень дорожит этими отношениями, поверь. — Но ведь он всегда вместе с вами тусит. Не поверю ни за что в то, что он ведёт себя примерно, — произнёс Гю. — Я этого и не говорил. Ничто человеческое и ему не чуждо, но измены для него — табу. Сонгю задумался. На самом деле, на каком основании он сделал выводы касательно ребят? Только по тому, что лежало на поверхности? Ведь по большому счёту он ничего о них не знал. Он слышал лишь досужие сплетни. Лично же у него не было возможности убедиться в правдивости этих слухов. Соглашаясь с тем, что был не слишком справедлив по отношению к друзьям Нама, Ким протянул: — Ладно. Но я всё равно буду на чеку, потому что меньше всего хочу видеть свою подругу в расстроенных чувствах. Так что моё предупреждение всё ещё в силе.  — Я понял… — Нам выдержал небольшую паузу. — Так значит, ты говоришь, что Шинхё для тебя как вторая сестра? — Да, Именно, — не колеблясь ни секунды, уверенно ответил Сонгю, смотря на Ухёна чересчур проницательным взглядом. Конечно, ему было понятно, из каких соображений Нам спрашивает об этом, и Ухён это видел. Но всё же, чтобы хотя бы ради приличия, сделать вид, что всё не настолько уж очевидно, Нам предпринял попытку придать своему интересу нотку праздного любопытства. — Получается, у тебя есть родная сестра? — Есть, — улыбнулся Гю, — младшая. Ухёну не надо было видеть лицо Кима, чтобы понять, как тот относился к своей сестре. Наверняка души в ней не чаял и пылинки сдувал. — Повезло тебе. Это так здорово, когда у тебя есть сестра, тем более младшая. Ты стараешься всё для неё сделать. Быть ей не только братом, но и другом, пытаешься помочь ей советом и вообще оберегаешь её от всего плохого. — Да, это так. Я для неё готов пойти на всё, потому что люблю всем сердцем. Наму очень бы хотелось узнать, какого это быть любимым всем сердцем Сонгю? Почему-то он был более чем уверен, что если Гю любит, то любит, отдавая всего себя. Быть может, когда-нибудь и Ухёну посчастливится получить хотя бы капельку этой любви… — Сколько ей лет? — Пять. — Готов поспорить, она очень похожа на тебя. Такая же милашка, — Ухён подмигнул Сонгю, и тот в который раз смутился. Похоже, Нам прекрасно знал, что нужно сказать, чтобы вогнать старшего в краску. — Ну, а что насчёт тебя? — перевёл стрелки Сонгю. — Я тоже милашка, — самоуверенно улыбнулся Нам. Сонгю покачал головой, усмехнувшись: — Да я про то, есть ли у тебя братья или сестры. — Ааа, вот ты о чём… — улыбка Ухёна померкла, что не укрылось от глаз Кима. — Есть, старший брат, но мы не очень близки… — Со старшими братьями так зачастую и бывает. Но я думаю, со временем всё может измениться. — Не в нашем случае… Слишком уж мы разные… Он занят всё время своими делами и ему как-то не до меня… — печально произнёс Нам, но в следующий момент, ярко улыбнувшись, произнёс: — А с другой стороны, может быть это даже и к лучшему. Вряд ли бы я выдержал бесконечные нравоучения с его стороны и обязательно бы сорвался, как пить дать. Сонгю видел, что парень просто пытается сделать вид, что всё в порядке, но это было вовсе не так. У Кима появилось подспудное чувство, что Ухён при всей своей общительности и беззаботности, скрывает за всей этой мишурой очень ранимого человека, но в силу своего статуса не имеет права показать это. Но предоставь ему такую возможность, и он открылся бы совершенно с иной стороны. Гю, поддаваясь минутному порыву, захотелось просто немного поддержать Нама и он, недолго думая, ответил: — Наверняка так и было бы. Хотя я бы не отказался посмотреть на то, как тебе читают нотации, а ты послушно всё выслушиваешь, потупив голову, — получилось не совсем то, что задумывал изначально Ким, но результат всё равно вышел неплохой. Нам заметно повеселел: — Ну, ещё бы! Тебе палец в рот не клади, дай только полюбоваться на то, как я из строптивого паренька превращаюсь в смиренную овечку. — Нам Ухён — смиренная овечка? Это что-то из области фантастики! — рассмеялся Сонгю, вызывая симметричную реакцию у Нама. Тем временем машина Ухёна вкатила на университетскую стоянку. Припарковавшись на свободном месте, Нам заглушил мотор. — Вот мы и на месте, — произнёс Нам и, посмотрев на свои часы, сообщил, — ровно десять минут. — Могло бы быть меньше, если бы ты не ехал дворами, — произнёс Гю. — Я хотел с тобой поболтать, — честно признался Ухён. — Пяти минут было бы слишком мало. Потому и решил не выбирать путь по прямой. На самом деле Ухёну и десяти минут не хватило бы и, как подозревал Нам, Сонгю никогда не сможет ему наскучить и любого количества времени проведённого с ним, Ухёну будет явно недостаточно. — Спасибо за честность, — поблагодарил Гю, принимаясь отстёгивать ремень. Но, как и в первый раз зашпорхался с замком. Да что же сегодня за день такой? Почему опять мелкие неприятности? — Помочь? — предложил Нам свои услуги. — Не нужно, я сам справлюсь, — прокряхтел Ким и с силой нажал на защёлку, но …ничего не вышло. Вот чёрт! Ухён тем временем смотрел на то, как Ким тщетно пытается справиться с механизмом и не предпринимал никаких действий, чтобы помочь парню. Устав возиться с замком, Сонгю откинул голову на спинку сиденья и тяжело вздохнул. — Хорошо, — произнёс он тихо. — Помоги мне расстегнуть его. — Что, прости? — переспросил Нам. — Помоги мне с ремнём, — уже громче попросил Сонгю. Ухён приподнял уголки губ в удовлетворённой улыбке и нагнулся вплотную к Киму, без труда расстёгивая «непослушный» механизм. Придерживая ремень, Нам стал возвращать его на место, перегибаясь через Кима. Гю задержал дыхание. Похоже, Ухён нарочно испытывал его на прочность. Другого объяснения быть не могло. Он абсолютно точно знал, что Ким чувствовал, когда Нам находился в такой непосредственной близости к нему. — Мне кажется, тебе нужно поменять ремень, — произнёс Сонгю, стараясь контролировать свой голос. — Этот слушается только тебя. Ухён повернул голову к старшему, и так сладко улыбнулся, что сердце парня пропустило удар. — Не только меня… — вполголоса произнёс Ухён, глядя в глаза Гю. — Смотря чьи руки его расстёгивают… Сонгю не понял, о каком ремне в данный момент говорил Нам, но у него создалось впечатление, что вовсе не о том, который «ремень безопасности». Прикованный, прожигающим взглядом Ухёна, Сонгю нервно облизал губы. Нам опустил глаза на рот Кима и потянулся к манящим розовым губам… Сигнал подъезжающей машины разрушил всё волшебство момента. Ухён, выругавшись про себя, отодвинулся от Кима на своё сидение. Ким закрыл глаза и постарался успокоить своё сердце. Его до сих пор потряхивало от осознание, что только что они с Намом чуть было не поцеловались. И ещё от осознания, что он был бы не против, как бы странно это не было. Ещё вчера они с Ухёном были хуже врагов, а сегодня Гю млеет от одного вида Нама, мечтая о том, чтобы парень прикоснулся к нему. Разве так бывает? — Какая у тебя первая пара? — спросил Нам, выводя Кима из ступора. — Танцевальная практика, — выдавил Гю. Он очень надеялся, что его голос не сильно в этот момент дрожал. — Встретимся после в столовой? — Нам перевёл взгляд на Кима. Сонгю кивнул, не глядя на Ухёна. — Отлично, — произнёс, улыбнувшись, Нам и, открыв двери, вышел из авто. Гю пару раз вдохнув и выдохнув, убедившись в том, что тахикардия прошла, последовал примеру Ухёна. Оказавшись на улице, Ким огляделся по сторонам. Студенты до этого спешащие на свои занятия застыли как вкопанные, глядя немигающими глазами на Сонгю и Ухёна. «Вероятно, они немного удивлены», — подумалось Сонгю. На самом деле, он очень хорошо понимал, что в данный момент испытывали эти люди. Ким и сам до сих пор был в шоке от того, что за каких-нибудь пару дней перешёл от состояния вражды с Ухёном, до дружеского с предпосылками на что-то больше общения. Стараясь не обращать внимания на устремлённые на него взгляды, Сонгю направился в сторону входа в здание. — Сонгю, — окликнул его Ухён. Ким повернулся к младшему, стоявшему сейчас с лукавой улыбкой на лице. — Хорошего тебе занятия. Ким улыбнулся в ответ и продолжил свой путь, не видя, какой эффект последние слова произвели на толпу студентов. Если до этого ребята были слегка удивлены, то после последней фразы Ухёна — это был практически обморок.

***

Подойдя к аудитории, где должна была состояться история современной музыки, Нам хлопнул по плечу Дону, стоявшему к нему спиной и разговаривающего с Ховоном: — Салют, ребятки! Как вы без меня? — Без тебя всё совершенно не то! — заметил Дону. — Но всякий раз, как тебя вижу, настроение растёт как на дрожжах! — Дону, ты же знаешь, как я не люблю, когда начинают применять подхалимаж, — цокнул языком Ухён, укоризненно покачав головой. — Это не подхалимаж! Это — мои чувства, искренние! — заверил Дону друга. — Даже когда ты бываешь очень хмурым и колючим, меня это умиляет. Но сегодня ты просто цветёшь и пахнешь, а это не может не сказаться на моём настроении. Видимо, вчерашний вечер завершился очень даже неплохо? — Очень даже! — на губах Нама начала играть довольная улыбка. — А утро началось ещё лучше! Дону расширил глаза в удивлении, а Хоя, воспользовавшись случаем спросил: — В смысле, утро? Я что-то не догоняю, вы с Сонгю вчера, что…? — Ховон изобразил руками неприличный жест, отчего Ухён закатил глаза. — Нет, конечно! — Тогда поясни, а то мы как-то не очень понимаем, — попросил Хоя. — Вчера мы с Сонгю очень мило прогулялись до его дома, а сегодня я его подвёз до университета. Ребята переглянулись между собой. Можно было бы подумать, что Нам приукрасил немного, но глядя на щёки Ухёна, которые грозились лопнуть от того, какая улыбка была на лице у парня, друзья всё-таки склонялись к мысли, что всё так и было. — Хочешь сказать, что ты сегодня поднялся рано утром для того, чтобы поехать в другой конец города с целью подвезти Сонгю до университета, езды до которого от дома Кима десять минут? — Точно! И поверь мне, Дону, это того стоило! — заявил Нам, сверкая улыбкой. — Потрясающе! — заключил Дону. — Вот это я понимаю решимость добиться поставленной цели! Кое-кому неплохо было бы поучиться! — сказал Дону, хлопнув Хою по плечу. Ухён посмотрел на Ховона, который выглядел не так как обычно. Вся его напускная бравада куда-то делась и парень казался сильно озадаченным. Видимо, Нам просто не обратил на это внимания, потому как сам пребывал в прекрасном расположении духа. — Я чего-то не знаю? — Нам переводил взгляд с лица Хои на лицо Дону, ожидая ответа. Подошедший профессор, отвлёк ребят, открывая аудиторию и приглашая студентов войти внутрь. — После лекции расскажу, — ответил Дону. Ухён кинул взгляд на Ховона, но тот состроил невозмутимое выражение лица, из чего Нам сделал вывод, что спрашивать у парня напрямую нет никакого смысла. Он всё равно ничего не расскажет. Значит, оставалось дождаться окончания пары и расспросить обо всём Дону.

***

— Итак, я жду пояснений, — Нам присел за столик в столовой, пристально глядя на друзей. — Ты о чём? — как ни в чём не бывало спросил Хоя. — О том, что сказал Дону в коридоре, — разъяснил Ухён. Хоя проницательно посмотрел на Дону, давая понять, чтобы тот даже не думал говорить на эту тему. Но похоже на Дону этот взгляд не возымел никакого эффекта. — Ах, об этом, — растянул губы в улыбке парень. — Просто у Хои возникли определённые трудности с одной особой… — Трудности? — непонимающе переспросил Нам. — Именно, — кивнул Дону. — Видишь ли, она не купилась на его харизму, что озадачило нашего дорогого друга. Ухён откинулся на спинку стула и с подозрением уставился на Дону. На самом деле Нам не верил в то, что слышал. Появилась такая девушка, которая решила дать Ли Ховону отпор? Кто она? И почему Наму до сих пор не было о ней известно? — Что это за девушка такая? И почему я о ней впервые слышу? — в нетерпении озвучил свои мысли вслух Нам. — Вообще-то не впервые, — Дону уже откровенно веселился, глядя на то, как Ховон буравит его тяжёлым взглядом. — Ты очень хорошо её знаешь. Просто до очень недавнего времени мы не общались. Ухён судорожно соображал, а когда, наконец, до него дошло, он расширил глаза в изумлении: — Ты хочешь сказать, что это… Шинхё??? — В точку! — поаплодировал Дону правильной догадке Нама. Ухён помотал головой, пытаясь проанализировать только что услышанное: — Но… когда Хоя успел? Ведь по большому счёту у него до вчерашнего вечера возможности такой не было. Или… — Ухён запнулся, — Хочешь сказать, что пытался окучить её вчера, у неё дома, в первый день вашего знакомства? — Мы и раньше с ней были знакомы, — возразил Хоя. — И потом, я её не «окучивал» как ты выразился. — Что же это в таком случае было? — поинтересовался Дону. — Мне стало интересно, что из себя представляет эта девочка, и я просто решил проверить её на прочность. — Поцелуем? — ухмыльнулся Дону. — Ты её поцеловал? — изумился Нам. — Да это даже поцелуем нельзя было назвать. Просто коснулся слегка губ, вот и всё. Что здесь такого? — Да ничего, — состроив серьёзное лицо, произнёс Нам, — Это вообще считается чуть ли не самым безобидным способом проверки человека на прочность. — Ухён не смог удержаться от такого великолепного шанса вернуть Хое его же издёвки. Пусть теперь и он побудет мальчиком для битья. Нам посмотрел на Дону и тот ему широко улыбнулся. Похоже, он целиком и полностью разделял мнение Ухёна касательно Ховона. — Вот на черта ты рассказал ему об этом, Дону? — обречённо вздохнул Хоя. — Теперь Ухён будет доставать меня по этому поводу и днём и ночью. Дону виновато улыбнулся: — Прости, дружище, но не все же шишки должны доставаться Наму, — произнёс он, справедливо заметив, — И потом, закон бумеранга никто не отменял. Когда-нибудь это должно было произойти. Ты же не думал, что карма тебя никогда не настигнет? Хоя одарил Дону многозначительным взглядом: — Ничего, ничего. Сегодня я, а завтра будешь ты. Не боишься, что в скором времени и ты получишь свою расплату? — Я? — хохотнул Дону. — Не получу, я слишком для этого осмотрителен. И никогда не искушаю судьбу, в отличие от тебя. — Пожалуй, я соглашусь в этом утверждении с Дону, — высказал своё мнение Нам. — Вы посмотрите на этих двоих! Спелись! — всплеснул руками Хоя. — Чувствую, закончились мои спокойные денёчки! — Ну, ты не преувеличивай! Я всё-таки не ты, — обиделся Нам. — Я более великодушный и сильно цеплять тебя не буду. — Ага, так я тебе и поверил, — с сомнением покачал головой Хоя. — Уж ты-то наверняка не упустишь возможности взять матч-реванш. — Я думал об этом, но поверь мне, если о том, что случилось вчера узнает Сонгю, я могу вообще ничего не делать. Его месть будет куда более изощрённой. Конечно, Хоя мог постоять за себя, но от осознания того, что он немного перегнул палку вчера вечером, позволив себе лишнего, и не с кем-нибудь, а с подругой Сонгю, ему становилось не по себе. Наверняка Киму это не понравится и, по всей видимости, Ухён знал об этом наверняка. — Он что-то тебе говорил по этому поводу? — спросил Хоя, обращаясь к Наму. — Как тебе сказать. Он весьма прозрачно намекнул, что если его подруга будет в расстроенных чувствах из-за вас, то он вас… — Ухён продемонстрировал тот же жест, что и Гю ему — режущие ножницы. — Йааа! Я здесь вообще не причём, — возмутился Дону. — У меня девушка есть. — Не переживай, я его об этом проинформировал. — А что касательно меня? — полюбопытствовал Хоя. — Я заверил Сонгю, что волноваться не о чем, потому что вы отличные ребята и отныне будете присматривать за Шинхё. — Ага, Хоя уже приступил к выполнению плана, причём чересчур усердно, — усмехнулся Дону. — Это меня и беспокоит. Я был полностью уверен, что волноваться не о чем, а теперь выходит, что я поторопился с выводами. — Волноваться действительно не о чем. — заверил друга Хоя. — Да, но вчерашнее происшествие говорит об обратном. А я-то всегда думал, что такие девушки, как Шинхё не в твоём вкусе, — Нам всегда считал, что очень хорошо знает о вкусовых предпочтениях Ховона. — Правильно думал. Такие девушки действительно не в моём вкусе. Это был банальный интерес, ничего больше. Уверяю тебя, — весь вид Хои кричал о том, что парень на сто процентов уверен в том, что говорит, и Нам, немного успокоившись, пришёл к выводу, что волноваться и правда не о чем. Тем временем в буфет вошёл Сонгю в окружении Сонёля и Менсу. Парни присели за столик недалеко от стола, за которым сидели Ухён, Хоя и Дону. Гю посмотрел в сторону Ухёна и встретившись с ним взглядом, слегка улыбнулся ему. От этой улыбки у Нама всё внутри затрепетало, бабочки стали молотить своими крыльями о его рёбра и ему на миг показалось, что он и сам сейчас взлетит. Эту улыбку Ухён воспринял как сигнал к действию, и моментально подобравшись, решил не медлить. Встав из-за своего стола и глянув на своих друзей, указывая им головой в сторону столика Гю и компании, Нам направился к Сонгю. — Привет. Можно составить вам компанию? — обратился Нам к парню, подойдя к нему вплотную. Сонгю поднял глаза на Ухёна, замершего в ожидании ответа и несмело произнёс: — Я думаю, никто из нас не будет против. Правда парни? — обратился он к Менсу и Сонёлю. Те дружно поддержали Гю, давая добро на отличную идею. Ребята расселись по свободным стульям. Ухён недолго думая выбрал место рядом с Сонгю. Парень особо не возражал. — Ну, как вы после вчерашнего? — начал Хоя, обращаясь ко всем, кто участвовал в драке. — Да вроде бы нормально, — ответил Менсу. — Выглядишь и впрямь неплохо, — заметил Дону, обращая внимание на небольшое рассечение в области губы. — Спасибо Ёлли. У него настоящий дар ставить людей на ноги. Правда, я вчера чувствовал себя хуже годовалого ребёнка. В какой-то момент даже создалось впечатление, что мне не губу разбили, а хорошенько прошлись дубиной по ногам, потому что Сонёль не позволял мне вставать с постели и бегал вокруг меня как угорелый, — поделился Менсу. — Так это же прекрасно, что у тебя такой заботливый парень! Радуйся! — Дону похлопал Менсу по плечу, в знак одобрения его выбора. — Другой бы на его месте просто забил бы болт и занимался только собой. Тебе несказанно повезло. — Что правда, то правда, — согласился Сонгю. — Такие отношения на вес золота. Сейчас редко можно встретить человека, который печётся о своём любимом человеке больше, чем о себе самом. Ухён слушал Гю и мысленно запоминал всё то, о чём говорил старший. Напрямую Ким наверняка бы ему об этом не сказал, но в таких компанейских разговорах, можно было узнать много интересных моментов, способных рассказать об интересующем Ухёна человеке. В принципе, ничего нового Нам не узнал. Это было то, о чём мечтало большинство людей, но теперь Нам знал наверняка, как себя вести, чтобы не облажаться ненароком. Ради Гю Ухён готов был усердно работать над собой и меняться в лучшую сторону. — Я знаю, мне, правда, с ним повезло, — улыбнулся Менсу, потрепав своего парня по голове. — Но иногда, он немного перегибает палку. — Смирись, детка, — улыбнулся Сонёль. — Если бы я мог, я бы ещё больше отдавал тебе любви и нежности. — Ещё больше? — Менсу в ужасе округлил глаза. — Куда больше?!! Ребята рассмеялись, видя забавную панику их товарища. — Ладно тебе, — ухмыльнулся Хоя. — Много не мало. И потом, всё это определённо приносит свои плоды. Рана затянулась прямо на глазах. — У тебя тоже, — заметил Сонёль, рассматривая маленькое едва заметное рассечение на брови у Ховона. — Я смотрю, Шинхё неплохо вчера справилась со своей задачей. Наверное, она вкладывала всю свою нежность и заботу, потому как от твоего ранения практически не осталось следа. Хоя помнил, что ему говорил ещё десять минут назад Ухён по поводу Сонгю и, решив лишний раз не вызывать беспочвенных подозрений, ответил нейтрально: — Она всё сделала очень даже профессионально. Но не думаю, что здесь дело в нежности и заботе, скорее это потрясающие способности моих клеток к быстрой регенерации. Сонгю внимательно посмотрел на Хою и, сохраняя невозмутимость, справедливости ради заметил: — Может быть, твои клетки и справляются потрясающе, но я думаю, забота и нежность сыграли здесь не последнюю роль. Просто Шин сама по себе такой человек, без этих качеств это была бы уже не она. Хоя кивнул, соглашаясь со словами Кима. Ухён переводил взгляд с Хои на Сонгю. Вопреки его опасениям, касательно реакции Сонгю на заявление Сонёля, Гю отреагировал абсолютно спокойно, даже рассудительно. Это не могло не радовать Нама. Всё-таки на уровне подсознания он боялся, что беспокойство Гю за подругу, это ничто иное, как банальная ревность, просто тот не отдавал себе в этом отчёта. Но видя в данный момент другую, совершенно нормальную реакцию, Ухён окончательно успокоился. Внезапно подошедшая Шинхё обратила на себя внимание. Особенно Ховона, сидевшего до этого в неважном настроении, но с появлением девушки заметно оживившегося. — Привет! — поздоровалась со всеми Шин. — Сегодня нас как-то немного побольше стало. — Да, сегодня у нас пополнение, — улыбнулся Сонгю. — Замечательно! — просияла девушка, — Чем больше, тем лучше! Нашей компании давно не хватало свежей крови. — Не очень удачное выражение, учитывая, что кровь вчера и правда пролилась, — заметил Сонёль. Шинхё виновато опустила глаза: — Извини. Ты прав. Слава Богу, всё обошлось. — За это отчасти спасибо тебе, — ответил Дону. — За что мне то? — вздохнула девушка. — Если бы не я, этого бы вообще не произошло. — Прекрати себя винить! — вставил свои пять копеек Гю. — Это могло случиться с кем угодно. — Это не так, Гю, и ты прекрасно знаешь об этом. Всё это произошло, потому что один из тех парней соблазнился видом моего тела. Хоя вперил взгляд в Шинхё, проходясь по изгибам её тела. И хоть он признавал, что тот парень был отморозком и не имел права лезть к девушке со своими подкатами, всё равно он немного понимал его. Сложно было не соблазниться, глядя на аппетитную фигурку девушки. Дону, заметив, как Хоя разглядывает Шинхё, толкнул того в бок, призывая взять себя в руки. Ховон тут же отвёл глаза. — Ты заботой о пострадавших искупила свою вину, — заверил девушку Менсу. — Хоть я и считаю, что вины никакой нет. — Я ничего особенного не сделала, — ответила Шинхё. — просто оказала первую медицинскую помощь. — Этого уже более чем достаточно, — Гю посмотрел в сторону Хои.- Мы как раз до твоего появления говорили о том, насколько хорошо ты справилась с ролью медсестры. — Для того, чтобы обработать рану особой подготовки не требуется. Необходимые медикаменты и… — Хорошее поведение пациента, — закончил за Шинхё Менсу. — Верно, — улыбнулся Сонгю. — Я надеюсь, пациент вёл себя хорошо? — металлические нотки, прозвучавшие в голосе Гю, чётко дали понять на какой ответ рассчитывал парень. Шинхё встретилась глазами с Хоей. В памяти моментально всплыли воспоминания о лёгком поцелуе, которым Хоя наградил Шин вчерашним вечером и вместе с ними ощущение тепла зародившегося где-то глубоко внутри и толпа мурашек, явившиеся следствием этого поступка. Девушка тряхнула головой, прогоняя неуместные чувства. — Пациент вёл себя примерно, — улыбнулась она краями губ, не отводя взгляда от Ховона. Парень ответил слабой ухмылкой. Если Шинхё рассчитывала вызвать у него чувство вины, то абсолютно напрасно. Хоя ни капли не жалел о том, что сделал. И если уж говорить начистоту, то он бы с удовольствием сделал бы это ещё раз, только на сей раз с продолжением. Вот только продолжения не будет, потому как Шин чётко дала понять, что не хочет этого. А с другой стороны, Хоя никогда не останавливался перед трудностями. И то, что произошло вчера, было своего рода вызовом, на который он не мог не ответить. — Никто и не сомневался, — весело произнёс Нам. — Хоя воспитанный молодой человек, который никогда не позволит себе лишнего. Он в этом плане очень похож на меня. Гю эти слова показались настолько нелепыми, что он прыснул от смеха. Ребята тоже еле сдерживались, чтобы не засмеяться. Шутить Ухён явно умел. — Спасибо, дружище! — поблагодарил Хоя Ухёна. — Кажется, ты только что подписал мне смертный приговор. — Я вообще-то говорил на полном серьёзе, — невозмутимо произнёс Нам. — Правда. — Интересно было бы на это посмотреть, — заметил Гю, всё ещё посмеиваясь.  — Для тебя любой каприз, — отозвался Нам, томно посмотрев в глаза Сонгю. И вроде бы говорил о примерном поведении, но прожигающий взгляд обещал Гю совершенно другое. Ким сглотнул, чувствуя, как сердце вновь заходится от обещания, читающегося в глубине глаз Ухёна. — Вам не кажется, что стало как-то подозрительно тихо, — заметил Дону, разрывая зрительный контакт парней и привлекая к себе внимание всей компании. Ребята огляделись по сторонам. Все присутствующие в столовой казалось, вообще перестали шевелиться. Уставившись на две разношёрстные компании, которые раньше никогда не общались, а теперь сидели за одним столиком и разговаривая, как старые добрые друзья. Для всех студентов это было настолько неожиданно, что никто из учащихся не мог скрыть своего изумления, связанного с такими неожиданными переменами. Но во главе турнирной таблицы по-прежнему оставалось два человека, которые перетянули одеяло на себя и шли впереди планеты всей. Ухён и Сонгю — извечные противники, люди, которые никогда не могли пройти мимо друг друга без того, чтобы не посостязаться в остротах, два парня, между которыми наметилось определённое потепление. Где и как это произошло, никто не знал, но одно было ясно абсолютно точно — это было начало нового этапа во взаимоотношениях ребят и прежние столкновения лоб в лоб остались в прошлом, как и прекрасное развлечение студентов в виде игры со ставками — кто кого. — Не знаю, как вам, а мне не очень комфортно находиться в зоне повышенного внимания, — заметила Шинхё, — От этого становится не по себе. — Что ты предлагаешь? — поинтересовался Гю. — Выбор у нас небольшой. И мне бы не хотелось произносить эту затёртую до дыр фразу, однако… — Можешь не продолжать, — ответил Гю, изобразив на лице смирение. — Где ещё можно скрыться от чрезмерного внимания? Только на лекциях. — При условии, что ты не профессор, — чётко подметил Нам. Гю согласно кивнул: — Нам это не грозит ещё как минимум лет двадцать. — Я надеюсь, что эта участь меня не постигнет никогда, — парировал Нам. Ребята встали из-за стола и направились к дверям, сопровождаемые пристальными взглядами сверстников. Возле самого выхода, Ухён взял Сонгю за запястье отчего по телу у того пробежала дрожь. Он повернулся к Наму, и тот хитро улыбнувшись, произнёс: — Не уходи никуда после занятий. Я тебя подвезу до дома. — Но я… — Мне кажется, мы это уже проходили, — улыбка на лице Ухёна стала шире, и Гю, смирившись со своей участью, кивнул. Только сейчас он в полной мере осознал, что со вчерашнего вечера Нам уверенной походкой вошёл в его жизнь и уходить определённо не собирался.

***

После окончания лекций Сонгю неспешно направился на выход вместе с Шинхё. Он знал, что Ухён должен был ждать его где-то на территории университета. Где именно, Гю не имел представления. Единственное, о чём он знал наверняка, так это то, что сбегать теперь от Нама не было никакого смысла. Ухён был слишком решительно настроен, и Сонгю очень хорошо понял это ещё сегодня утром, когда увидел его возле своего дома. Сначала Ким опешил, слишком неожиданным явилось для него появление Нама. Вряд ли это было обычным совпадением, и, как подозревал Гю, Ухён отныне будет частенько появляться возле его дома, намереваясь всеми силами наладить с ним контакт. С одной стороны Ким боялся перемен, боялся дать Ухёну шанс и ошибиться в парне. С другой стороны Сонгю очень льстило, что Нам добивался его внимания и искал встречи с ним. Вместе со всеми своими внутренними противоречиями Гю чувствовал, что ему комфортно рядом с Ухёном. Ему нравилось отличное чувство юмора Нама, его потрясающая способность располагать к себе людей. Теперь Гю стало понятно, почему все пребывали в таком диком восторге от этого парня. Против его харизмы и удивительного магнетизма было очень сложно устоять, а если точнее — нереально. Просто раньше, когда Сонгю и Ухён были на ножах, у Кима не было никакой возможности в этом убедиться. Но теперь Гю признавал, что в такого Ухёна — милого, общительного, обаятельного и чертовски сексуального очень легко было влюбиться. И, кажется, Гю уже начал это делать. Выйдя за порог, Ким увидел Ухёна на студенческой парковке. Тот стоял, прислонившись к своей машине. Как только в поле его зрения появился Сонгю, Нам посигналил ему, давая понять, чтобы Ким направлялся к нему. — У тебя появился личный водитель? — спросила Шинхё, смотря в сторону терпеливо ожидающего Ухёна. — Он просто предложил меня подвести. По-дружески, — ответил Сонгю, стараясь придать своему голосу безразличную интонацию. — По-дружески? Ну да, конечно, — хмыкнула Шин. — Не обманывайся, Гю. У него на тебя виды. Навряд ли он рассматривает тебя в качестве друга. Сонгю на это ничего не ответил. Он осознавал, что подруга говорит правду. Ким и сам каждой клеточкой своей кожи чувствовал, что Ухён хочет его. Да тот и не сильно пытался скрыть это. — Может быть, поедешь со мной? — предложил Сонгю девушке. — Я? — округлила глаза Шин. — Да ни в жизнь! Меня в эту машину буксиром не затащишь! — Значит, хочешь оставить меня с ним один на один? А как же страховка в случае чего? — спросил Сонгю. Шинхё рассмеялась: — Ты знаешь, какого бы мнения я не была относительно Ухёна, я уверена, что вреда он тебе не причинит никакого. Ну не тянет он на маньяка. Так что смелее. Сонгю вздохнул. Уж он-то знал, каким в порыве страсти может быть Нам. В таком состоянии он мог быть очень напористым и полумерами точно ограничиваться не стал бы. Но самое интересное заключалось в том, что Гю позволил бы ему делать всё, что бы тот ни пожелал. Ким хотел сказать своей подруге что-то ещё, но повторный звуковой сигнал дал понять, что пора двигаться. — Иди, — подбодрила Шинхё друга. — Не заставляй Ухёна ждать. Видимо паренёк без тебя и минуты прожить не может. — Шутишь? — выгнул бровь Гю. Шинхё лишь улыбнулась: — Завтра увидимся. — Увидимся, — попрощался Гю и, развернувшись, направился к Ухёну. Подойдя вплотную к машине, Сонгю остановился, глядя на ручку двери. Нам, видя нерешительность парня, поинтересовался: — Готов? Сонгю кивнул, и открыв дверь, разместился на пассажирском сидении. Ухён сел за руль, и посмотрел на Кима, приподняв брови. Сонгю без труда понял знак и взялся за ремень, ожидая, что и на этот раз не сможет с ним справиться и что в этом случае вновь придётся просить Нама о помощи. Но вопреки ожиданиям, ремень сразу же поддался и Гю смог без проблем застегнуть его. Ким в удивлении посмотрел на Ухёна. — Так иногда случается, — ответил Нам на невысказанный вопрос в глубине глаз Кима. Гю, видя широкую улыбку, играющую на лице парня, заподозрил подвох. Могло ли быть так, что утром ремень заклинило неспроста? Почему-то Гю казалось, что именно так и было, ведь от Ухёна можно было ждать всего чего угодно. Ухён тем временем завёл машину и вырулил на главную дорогу, ведущую прямиком к дому Сонгю. Пока они ехали, Ухён поддерживал непринуждённую атмосферу, рассказывая Гю о себе и курьёзных ситуациях, в которых не единожды оказывался, шутил, вызывая у Кима искреннюю улыбку и даже смех, расспрашивал Сонгю о его жизни, об увлечениях. Общение получалось лёгким и ненавязчивым, Ким видел, что Ухёну очень интересно с ним. Но иногда Гю ловил на себе недвусмысленные взгляды Нама, которые кричали о том, что ему интересно было бы не только поговорить с Сонгю, но и заняться кое-чем другим. От этих взглядов Сонгю испытывал смущение, но в то же самое время и сумасшедший прилив возбуждения. Сексуальное напряжение прямо-таки икрилось в воздухе и заставляло воображение Кима работать с удвоенной силой. Чтобы вернуть состояние непринуждённости, Сонгю выворачивался наизнанку, всеми силами прогоняя эротические фантазии, всплывающие в голове одна за другой. С горем пополам он всё-таки смог заставить себя не думать об этом, до поры до времени. Он знал, что позже его вновь нагонит это состояние, но в данный момент нужно было делать вид, что ничего такого не происходит. Сонгю очень надеялся, что он справлялся с поставленной задачей неплохо. Как только ребята подъехали к дому, Нам увидел маленькую девочку, играющую в куклы около крыльца. В паре метров от неё сидела очень привлекательная женщина средних лет. Как подозревал Ухён, это были сестра и мама Сонгю. Заглушив мотор, Нам решил спросить, хотя ответ был и так очевиден. — Это — твои мама и сестра? — Это — моё всё! — улыбнулся Сонгю, глядя на родных людей. Отстегнув ремень, и открыв дверцу, он вышел из машины, быстрым шагом направляясь к сестрёнке. Та, увидев брата, засияла словно солнышко: — Оппа! — вскрикнула девочка, когда Ким взял её на руки, крепко прижимая к себе. — Привет, радость моя! Скучала по мне? — Очень! — улыбнулась девчушка, крепко обнимая брата за шею. — А у меня для тебя есть кое-что, — Сонгю полез в карман джинсов и достал оттуда шоколадную конфету. — Ура!!! — девочка выхватила конфетку из рук брата и, развернув, положила её себе в ротик. — Опять сладкое? А потом будет жаловаться на живот, — сказала мама Гю, подходя ближе к сыну. Ким поцеловал мать в щёку, нежно улыбнувшись: — Не будет, от одной конфетки ничего плохого не случится. — Очень хочется верить, — ответила женщина и тут же заметила, глядя на стоящего недалеко Ухёна, который в это время, казалось, не дышал вовсе, застыв на месте, наблюдая за душещипательной картиной общения Гю с семьёй. — Сынок, почему ты не приглашаешь своего гостя в дом на чай? Сонгю встрепенулся, вспомнив, что Нам стоит в стороне. Он подозвал Ухёна подойти ближе, что тот сразу и сделал. — Мама, это — Нам Ухён, — представил Сонгю своего новоиспечённого друга. Глаза госпожи Ким расширились от удивления: — Нам Ухён? — переспросила женщина, переведя взгляд на сына, как бы спрашивая «тот самый?» Ким глазами призывал маму не показывать так явно своё удивление и не выдавать его. — Да, Нам Ухён, — подтвердил Гю. — Мне очень приятно с Вами познакомиться, — поклонился Ухён женщине. Справившись с удивлением, госпожа Ким улыбнулась: — Мне тоже очень приятно, Ухён. — А это моя сестра — Мейли, — представил Сонгю малышку, сидящую у него на руках. Ухён ярко улыбнулся девчушке и она, застеснявшись, спрятала личико в изгибе шеи брата. Нама такая реакция умилила, да и Сонгю с ребёнком на руках выглядел просто потрясающе. — Ну, раз мы уже знакомы, прошу Вас, заходите, — пригласила госпожа Ким Ухёна. — Спасибо большое, с удовольствием, — улыбнулся Нам. Сонгю опустил сестру на землю, и девочка подбежала к маме, уцепившись за край юбки. Женщина взяла дочь за руку, направившись в дом. Сонгю и Ухён прошли следом. Оказавшись внутри, Ухён огляделся. Просторный дом, выдержанный в пастельных тонах, никаких излишеств, всё достаточно скромно. Обычный дом среднестатистической семьи. Однако именно это и придавало ему тот самый уют, которого так не хватало огромному особняку, в котором жил Ухён. Разувшись, Нам прошёл за Сонгю на кухню, откуда доносились приятные ароматы. — Мам, ты сегодня решила побаловать своих детей вкуснятиной? — поинтересовался Гю, присаживаясь на стул и показывая Ухёну на свободное место напротив него. Нам присел на край, чувствуя себя немного неловко. Состояние было такое, как если бы его привели на смотрины. Но это было бы так, если бы они с Гю встречались, а пока это был обычный дружеский визит. И сама обстановка очень благоволила тому, чтобы расслабиться. Так в чём же было дело? — Давно не пекла вафли, вот решила освежить в памяти навыки по выпечке. Как чувствовала, что не зря я всё это затеяла, — произнесла женщина, суетясь напротив духовки. — Заодно и рисовые пирожки решила попробовать сделать. Надеюсь, получится съедобно. — Даже не сомневаюсь, — уверенно произнёс Сонгю, внимательно следя за Ухёном. Тот сидел, практически не двигаясь, смотря в пол, и Киму показалось, что Нам чувствует себя некомфортно. Только с чего бы вдруг? От общительного, раскрепощённого парня не осталось и следа и, это было очень нехарактерно для Ухёна. Он стал подозрительно тихим, слишком тихим. — Ухён, давно вы с Сонгю знакомы? — спросила мама Гю, выводя тем самым Нама из транса. — Достаточно давно, — произнёс Ухён, переводя взгляд на Сонгю. Тот явно занервничал, услышав такой вопрос. Видимо ему не очень хотелось, чтобы мать расспрашивала Нама об этом. — Просто Гю ни разу не приглашал тебя в гости, и я подумала, что вы с ним могли не общаться друг с другом или быть не очень хорошими знакомыми, просто сверстниками, — предположила женщина, продолжив развивать тему. И тут Ухён понял, почему ему было так неловко находиться в доме Сонгю. Да, они с Кимом начали общаться, спасибо несчастливому случаю, но ведь за своё предыдущее поведение Ухён так и не попросил прощения, а ведь он чувствовал, что должен был сделать это. Просто он никак не мог решиться произнести нужные слова вслух. И вот сейчас, сидя на кухне в окружении мамы Гю и самого Сонгю, Нам подумал, что лучшего момента придумать нельзя. Набрав в грудь побольше воздуха, Ухён заговорил:  — Мы с Гю действительно были знакомы и, как Вы правильно заметили, были не очень хорошими знакомыми и фактически не общались, а если общались, то общением это можно было назвать с очень большой натяжкой. Но вины Сонгю в том не было абсолютно никакой. Так случилось, потому что я вёл себя очень некрасиво по отношению к нему. Всегда задирал, пытался вывести из себя и любым способом унизить. Я осознаю, что не имел на это никакого права и что гордиться мне нечем, но за своё прошлое поведение я хотел бы искренне попросить прощения и у Сонгю и у Вас тоже. Я приложу все усилия для того, чтобы этого больше не повторилось. Я очень хочу, чтобы мне дали шанс доказать, что я неплохой человек и что я могу быть хорошим другом… Когда Нам закончил говорить, на кухне повисла тишина. Нерешительно оторвав взгляд от пола, Ухён посмотрел на Сонгю. Тот сидел, раскрыв рот и широко распахнутыми немигающими глазами глядя на Нама. Изумление было настолько велико, что Ким просто выпал в осадок. «Что… что это только что было?», «Ухён попросил прощения?» Да не может такого быть! После этих слов Сонгю реально потерялся без вести.  — Честность достойная похвалы, — произнесла госпожа Ким, разрушая тишину. — В любом случае твоё признание говорит очень много о тебе как о человеке. И даже если у вас с Сонгю были какие-то разногласия в прошлом, это вовсе не показатель того, что ничего нельзя исправить. И то, что ты сейчас сидишь здесь красноречивей всяких слов, как мне кажется. Да и потом, кто старое помянет, тому глаз вон, — заметила женщина. Ухён посмотрел на маму Гю и она ему ласково улыбнулась. От этой улыбки на душе стало так тепло, что Нам неосознанно начал улыбаться в ответ. С его души свалился тяжёлый камень и теперь Ухён почувствовал, как неловкость до этого сковывающая его и не дававшая почувствовать себя комфортно исчезла, и чувство недосказанности перестало быть камнем преткновения. — Спасибо, — поблагодарил Ухён, — За то, что выслушали и не вытолкали взашей. — Ну, ты же пришёл с повинной, поэтому я думаю, сегодняшний вечер вполне можно считать хорошим началом новой истории, — высказала своё мнение женщина. — Ты ведь со мной согласен, сынок? — Ухён в напряжении посмотрел на Сонгю, но тот не спешил отвечать, упорно храня молчание, то и дело поглядывая на свою маму, которая находясь за спиной Ухёна интенсивно жестикулировала руками, указывая на Нама и показывая большие пальцы вверх. Нам, обратив внимание на то, что Ким сдерживает улыбку, поглядывая за его спину, повернул голову в сторону госпожи Ким.  — Пирожки уже практически готовы. Будут с минуту на минуту, — перестав пританцовывать, как ни в чём не бывало произнесла женщина, отвернувшись к плите. Ухён вновь посмотрел на Гю и тот, не став больше мучить Ухёна неизвестностью, произнёс, мягко улыбнувшись:  — Думаю, каждый заслуживает второго шанса. Я человек не злопамятный и не люблю конфликты. Поэтому мне бы очень хотелось перевернуть старую страницу и попробовать начать всё с чистого листа. Вот теперь Ухён почувствовал себя по-настоящему отлично. Что могло быть лучше, чем получить прощение от человека, который был очень важен для Нама? Для Ухёна ничего лучше быть не могло. Это определённо была победа, которой он невероятно гордился.  — Прекрасно, — просияла женщина. — Осталось только отметить это радостное событие чаем, вафлями и рисовыми пирожками. Можете идти мыть руки, — женщина открыла духовку, доставая ароматную выпечку. — Сонгю, проводи, пожалуйста, Ухёна в ванную комнату. Сонгю кивнул Ухёну на дверь, и тот, встав из-за стола, направился в коридор, останавливаясь возле двери, в ожидании своего провожатого. Когда Гю проходил мимо матери, он украдкой посмотрел на женщину, и та одними губами произнесла «отличный выбор». Сонгю усмехнулся и последовал в коридор за Намом, показывая ему дорогу до ванной. Добравшись до пункта назначения, Сонгю открыл дверь, приглашая Нама внутрь: — Прошу. — Для экономии времени предлагаю пойти вместе, — предложил Ухён, хитро сверкнув глазами. Сонгю замешкался, но всё же зашёл в ванную. Нам тут же последовал за ним, закрывая за собой дверь. Подойдя к раковине, Сонгю включил воду и выдавил на руку немного жидкого мыла, передавая флакон Наму. Но тот вместо этого коснулся руки Сонгю, проводя своей ладонью по его, растирая мыло. От этого жеста Кима бросило в жар, к щекам моментально прилила кровь и дыхание сбилось. Ухён тем временем убрал ладонь, и наскоро вымыв руки, потянулся к полотенцу. Закончив раньше Кима, Ухён встал у него за спиной. Пока Сонгю боролся со своими нахлынувшими чувствами, пытаясь их обуздать, Нам беззастенчиво рассматривал его зад, отмечая про себя то, насколько соблазнительно тот выглядит, обтянутый плотной тканью джинсов. Убедив себя в том, что всё в порядке и нет смысла из мухи делать слона, Ким успокоился. Однако повернувшись, он понял, что расслабился раньше времени, потому как оказался с Ухёном нос к носу. В тот самый момент, когда их глаза встретились, Сонгю завис, не в состоянии отвернуться. Нам смотрел таким плотоядным взглядом, что спрашивать в данный момент хоть что-либо было просто нелепо, да и выдавить из себя хоть слово, Гю был просто не в состоянии. Ким ясно видел, чего Ухёну хотелось в данный момент, и это желание как по волшебству передавалось Сонгю. На секунду он даже забыл, что находится у себя дома и ему захотелось послать всё к чёрту и отпустить ситуацию, позволяя себе плыть по течению. Нам положил руку на талию Киму и приблизил свои губы вплотную к губам Гю, обдавая горячим дыханием: — Спасибо…что дал мне второй шанс… — прошептал он. Гю закрыл глаза. Ему так хотелось, чтобы Ухён коснулся его губ. До ломоты в теле, до адского зуда. Сонгю уже практически чувствовал поцелуй, который ещё не состоялся, но вот-вот должен был… — Ребята, всё уже готово. Идите есть, — громкий окрик госпожи Ким в который раз помешал парням отдаться на волю чувств и сделать то, чего так хотелось. — Хорошо, мам, — открыв глаза, ответил Гю, осипшим от возбуждения голосом. — Мы уже идём. Отойдя от Нама на шаг назад, Гю опёрся о край раковины. Ноги стали ватными, а что творилось с сердцем, вообще словами было не описать. Ещё один такой раз и Сонгю точно получит сердечный приступ, в этом парень не сомневался. Сейчас, Глядя на Ухёна, Ким читал в его глазах обещание скорого продолжения.  — Надо идти, — произнёс Ким, решив сказать что-нибудь для того, чтобы хотя бы немного разрядить обстановку. Ухён кивнул, тут же приняв невозмутимый вид. Скрывать свои чувства он очень хорошо умел и мог применять эту способность, когда того требовали обстоятельства. Открыв дверь, он вышел в коридор, и направился на кухню, преследуемый Сонгю, которого до сих пор бил лёгкий озноб, после очередного несостоявшегося поцелуя. Вернувшись на кухню, ребята расселись по своим местам. Мейли сидела на маленьком высоком стульчике. На столе уже стояли свежевыпеченные рисовые пирожки и вафли. Выпечка источала настолько изумительный аромат, что у Нама моментально заурчало в животе. Госпожа Ким расставляла чашки, лукаво поглядывая то на Сонгю, то на Нама, из чего Ухён сделал вывод, что она догадывалась о причинах, по которым парни немного задержались в ванной. Получается, женщина была в курсе того, что её сын не интересовался девушками? Скорее всего. Если брать в расчет то, насколько тепло Гю общался с мамой, Нам мог сделать вывод, что тот рассказал ей о своей ориентации. — Ты какой чай предпочитаешь, Ухён? — поинтересовалась госпожа Ким. — Зелёный, пожалуйста, — ответил Нам. Пока женщина наливала чай, Мейли не сводила глаз с Нама, и вдруг совершенно неожиданно выдала: — Мама, а это тот самый Ухён, о котором вы с Сонгю всё время разговариваете? Сонгю готов был сквозь землю провалиться. Вот что значит детская непосредственность. Никогда не знаешь, чего ожидать от маленького ребёнка, который слегка в курсе твоих дел. Ухён же совершенно не ожидал ничего такого услышать, поэтому очень удивился. Вот значит как? Получается, что Сонгю обсуждал его с мамой. Это уже интересно. Он дождался, пока Ким посмотрит не него и коварно тому улыбнулся. — Нет, солнышко, это — другой Ухён, — поспешил оправдаться Гю, хотя понимал, что Нам не поверит в его слова. — А, наверное. Тот Ухён был плохой, а ты хороший, — рассудила девчушка и Нам кивнул: — Ты права. Я хороший, а плохой Ухён ушёл и больше не вернётся. — Это хорошо, — растянула губы в улыбке Мей, — потому что ты мне нравишься! Ты очень красивый аджосси! Услышав такое обращение к Ухёну, Сонгю прыснул от смеха. Нам тоже, не сдержавшись, нервно хохотнул: — Неужели я настолько плохо выгляжу? — с наигранной печалью в голосе изрёк он. — Не переживай, Ухён, ты выглядишь отлично, — заверила парня госпожа Ким.- Правда, сынок? — перевела она взгляд на Сонгю. Ким перестал жевать рисовую лепёшку и с трудом сглотнул. Его мама определённо была на стороне Ухёна, иначе чем объяснить её стремление поставить сына в неловкое положение. Нам вскинув бровь ждал, когда Гю ответит на поставленный вопрос. Он был уверен, что Киму не хватит смелости ответить прямо и тот просто съедет на другую тему. Но Сонгю решил удивить Ухёна, сказав: — Правда. Я бы даже сказал потрясающе. Ухён мог бы подумать, что Сонгю произнёс это в шутку, но глядя на Кима он видел, что тот говорит на полном серьёзе. — Как же мне тогда тебя звать? — озадаченно спросила Мейли, обращаясь к Наму. — Называй меня Ухён, — улыбнулся Нам малышке. — Мне больше нравилось аджосси, — между прочим заметил Сонгю, вызывая всеобщий смех. Внезапно в коридоре послышался звук открывающейся двери и через минуту на кухню вошёл высокий мужчина, крепкого телосложения с суровым выражением лица. Не сложно было догадаться, кто это был. Глава семейства — господин Ким. Нам почувствовал, как атмосфера до этого лёгкая и приятная, моментально изменилась. Напряжение плотной завесой окутало комнату, и находиться в помещении стало очень неуютно. — Добрый вечер, — поздоровался мужчина. Ухён встал и почтительно поклонился ему. — Джихун, это Ухён — друг Сонгю, — представила госпожа Ким Нама. — Он подвёз Гю до дома, и мы пригласили его на чай. Джихун окинул Ухёна тяжёлым взглядом, а затем посмотрел на Сонгю, ставшего в мгновение ока мрачнее тучи: — Тебе надо готовиться к занятиям. Надеюсь, ты об этом не забыл? — прогремел басом мужчина. Сонгю сжал кулаки. Уж он- то прекрасно понимал, что подразумевал отчим под словом «занятия». Но будь Гю проклят, если позволит этому человеку помыкать им и указывать на то, что Сонгю должен делать. Видимо тот забыл, что это Гю его выручает и, что именно от Гю зависит, чем закончится вся эта история. Буравя отчима яростно горящим взглядом, Сонгю отчеканил: — Своим личным временем я имею право распоряжаться самостоятельно. И только мне решать, что мне нужно, а что нет. — В этом доме глава семейства я, — отрезал Джихун, раздражаясь. — Ты обязан слушаться меня. Поэтому будь добр, проводи своего…друга и иди готовиться к занятиям! Ким рассердился. Ещё пять минут назад всё было просто прекрасно. Все сидели в прекрасном настроении, смеялись, общались, а теперь мать с Ухёном стояли в стороне как парализованные, не имея возможности вмешаться, Мейли со страхом в глазах смотрела на отца, а Сонгю выступал в качестве мишени, на которого был направлен гнев главы семейства. Киму надоело всё это, и он решил прибегнуть к другой тактике. — А может быть, мы посидим за чашечкой чая, и вы расскажете нам, как у Вас дела на работе? — вкрадчиво поинтересовался Гю. — Расскажете, чем всё это время занимались, какие успехи в развитии Вашего бизнеса? Может быть, появились новые предложения??? Новые партнёры? — с каждым новым вопросом лицо отчима начало меняться с грозного на загнанное, и Сонгю почувствовал, как тот растерял весь свой запал, понимая, что находится в невыигрышной ситуации. — Не хотите? — спросил Гю и, получив молчание в ответ, улыбнулся, — Ну нет, так нет. Наверное, Вы просто не желаете обсуждать взрослые вопросы с детьми. Раз так, то мы с другом пойдём ко мне в комнату, чтобы не мешать вам, — произнёс Сонгю и, встав из-за стола, подошёл к Ухёну, взял его за руку, и направился к себе в комнату, на ходу бросая, — Спасибо мамуль, всё было очень вкусно. Как только ребята оказались в комнате, Гю почувствовал себя немного лучше, хотя злость в нем так и клокотала. Там, внизу, Сонгю еле сдерживался, чтобы не сорваться. Но видимо на уровне подсознания он понимал, что не может напрямую сказать, всё что думает. Ведь на кухне помимо него и отчима находились также его мама, Мейли и Ухён. А Сонгю становилось страшно от одной только мысли, что они могут узнать о его вечерних «занятиях». Сейчас Гю пытался побороть ненависть, которая грозилась выплеснуться наружу. Парень мерил шагами комнату, тяжело дыша. Нам видел, в каком состоянии находился Ким, но принципиально не подходил к нему, давая возможность успокоиться. Появление господина Кима вывело Гю из состояния равновесия и капитально подпортило настроение. Это Ухёну было видно невооружённым взглядом. Видимо, у них не слишком ладились отношения. Причины Нам не собирался выяснять, вмешиваясь не в своё дело, но и бездействовать тоже был не намерен, поэтому предпринял попытку немного отвлечь Гю. Ухён огляделся по сторонам: — У тебя очень уютно в комнате, притом, что вещей, как таковых немного. Сонгю посмотрел на Нама. На фоне последствий встречи с отчимом, он как будто бы вообще не заметил, как притащил младшего в свою комнату и только сейчас, когда немного стал приходить в себя, в полной мере осознал, что Ухён стоит посредине его комнаты и что-то ему говорит. — Что, прости? — переспросил Сонгю, растерянно моргнув. — Говорю, в комнате у тебя очень уютно, мне нравится. — Да, неплохо, — ответил Гю, — Но наверняка не сравнится с твоей комнатой, — беззлобно заключил он. — У тебя должно быть вообще сказка, а не комната. Много всякой всячины, техники и вообще все удобства. Ухён печально вздохнул: — Поверь, это не всегда хорошо… Да и не в этом счастье… Сонгю был согласен с Намом. Конечно, материальные блага были важны, но не это было самым главным в жизни. — Говоришь так, как будто бы устал от той идеальной жизни, в которой ты живёшь, — произнёс Сонгю, наблюдая, как Ухён подходит к полкам с дисками. — Так и есть. Иногда так хочется пожить жизнью обычного парня. В обычном доме, с обычными родителями, со своей самой обычной комнатой, на стенах которой расклеены плакаты кумиров, — Нам многозначительно посмотрел на одну из стен комнаты Гю, на которой красовались постеры с изображением его любимой группы «Nell». — Фактически ты бы хотел пожить моей жизнью, — подытожил Гю. Ухён невесело усмехнулся: — Фактически да. Сонгю покачал головой: — Поверь, в жизни каждого человека есть что-то, что его не устраивает. У всех свои проблемы. И моя жизнь совершенно не сахар. Просто со стороны может показаться, что всё более менее стабильно, когда на самом деле… — Ты сейчас говоришь про своего отца? — Нам не хотел поднимать эту тему, и всё-таки решил поинтересоваться. — Отчима, — поправил Сонгю, — Не только о нём… — И всё же он является тем человеком, который привносит дополнительные сложности в твою жизнь… если это так можно сказать. Сонгю кивнул. Эх, если бы только Ухён знал, какого рода дополнительные сложности привнёс Джихун в жизнь Сонгю, у него бы волосы на голове дыбом встали. Но Нам никогда об этом не должен узнать, эта тайна умрёт вместе с Гю. — Знаешь, злость в данном случае не лучший выход. Я говорю это не просто так, а исходя из своего опыта. У меня тоже есть определённые проблемы, связанные с моей семьёй. Недопонимание и обиды приводят к потере душевного равновесия, и когда это происходит, я делаю кое-что, что помогает мне выйти из этого состояния. Могу поделиться секретом, если хочешь. — Ухён на самом деле очень хотел помочь Гю найти действенный способ бороться с негативными эмоциями, и он знал, как именно этого можно было добиться. — Ты уверен, что это поможет? — спросил осторожно Сонгю. — Мне всегда помогает, — уверено произнёс Ухён. — Ладно. Что нужно делать? — поинтересовался Гю. — Для начала удобно сесть, — Нам посмотрел на кровать. — Можно? Сонгю кивнул, и Ухён, аккуратно взяв его за руку, подошёл к кровати, забираясь на неё с ногами и усаживаясь в позу лотоса. — Только не говори, что ты собираешься медитировать! — закатил глаза Гю. — Не я, а мы, — заметил Ухён, — И не нужно так закатывать глаза, я знаю, что делаю. Садись и повторяй за мной. — Нам похлопал рукой по месту напротив себя, и Сонгю, ещё немного помявшись, всё-таки сел напротив, повторяя позу Ухёна. — Что теперь? — спросил Гю. — Теперь… — Ухён протянул ладони к Сонгю, — дай мне свои руки. Ким помедлил с секунду, но всё же сделал это, протянув ладони и вкладывая их в ладони Наму. — Теперь закрой глаза и два раза глубоко вдохни и выдохни. Сонгю повторил за Ухёном, чувствуя, как от выполняемых действий тепло растекается по телу и накатывает небольшая слабость. — А теперь представь, что ты находишься в тихом спокойном месте. Там, где нет суеты, нет людей, где никто не может причинить тебе боль. Тебя обдувает лёгкий ветерок и на душе очень легко. Ты в безопасности, страх уходит, для волнений и переживаний нет повода… Ты чувствуешь себя свободным… Сидя на кровати, держась с Ухёном за руки, Сонгю ощутил небывалую лёгкость. Невероятно, но всё, что он сейчас делал под руководством Нама, работало. От злости и тяжести в груди не осталось и следа. Сейчас ему было так хорошо, что казалось, у него за спиной выросли крылья, готовые унести его высоко в небо. Кожу приятно покалывало и Сонгю невольно начал улыбаться. Нам всё это время сидел с открытыми глазами и любовался потрясающим зрелищем. Впервые в жизни он видел Кима в таком расслабленном, умиротворённом состоянии и ему казалось, что он прикоснулся к чему-то неизведанному и смог постичь тайны мироздания. Состояние внутреннего восторга от увиденного, подстёгивало Нама сделать больше… Ему хотелось не просто показать обычный приём медитации, ему хотелось стать неотъемлемой частью этого ритуала для Гю. Ведомый своим тайным желанием, он нагнулся ближе к Сонгю: — А сейчас просто чувствуй… — тихо произнёс Ухён и накрыл губы Кима своими, в нежном поцелуе, ощущая их мягкость. Гю не стал отталкивать Нама, не стал зажиматься. Он просто чувствовал, чувствовал, как никогда остро потребность во всём том, в чём раньше себе отказывал. Здесь и сейчас он стёр границы, поломал рамки, которые его сдерживали и не давали вздохнуть полной грудью. Нам постепенно усилил напор, и Сонгю с готовностью ответил, запуская свой язык в рот Ухёну и чувствуя как язык Нама встречается с его собственным. Сонгю придвинулся вплотную к парню, и Ухён обхватил его рукой за шею, притягивая к себе ещё ближе. Гю млел от того, насколько чувственно и лениво Ухён целовал его, утягивая в водоворот невероятно острых ощущений. Не разрывая поцелуй, Нам уложил Сонгю на постель, прикасаясь своей грудью к его. Одна рука Гю зарылась в волосы Ухёна, другая оглаживала его спину. Наму упивался сладостью губ Сонгю и тем, что на сей раз тот не сопротивлялся и получал настоящее удовольствие от всего происходящего. Движения его рук не на шутку заводили Ухёна, заставляя не ограничиваться только лишь поцелуем, но как бы в данное мгновение не хотелось воплотить план в жизнь, Нам понимал, что спешка здесь ни к чему. Они только-только начали нормально общаться с Сонгю, и сразу переходить к решительным действиям было неправильно. Это могло бы свести их отношения до уровня примитивизма, а Нам хотел этого избежать. Это должно было быть не в экстремальных условиях, под пристальным оком родных, а в обстановке, которая бы способствовала тому, чтобы чувствовать себя наиболее комфортно, не переживая, что кто-то может разрушить идиллию. Во всяком случае, Ухён очень хотел этого для Гю. С невероятным трудом оторвавшись от Сонгю, Нам последний раз коротко поцеловал его в припухшие губы. Проведя пальцем по щеке Кима, Ухён посмотрел в его затянутые поволокой возбуждения глаза: — На самом деле, последнего пункта не было… это была импровизация, — севшим от возбуждения голосом произнёс Нам, виновато улыбнувшись. Сонгю подозревал, что такое вполне возможно, но ему было так хорошо, что ругать Ухёна за маленькую хитрость не было никакого желания. Вместо этого Ким ответил: — Уверен, что эта усовершенствованная комбинация имеет право на жизнь. Ведь главное — конечный результат. Нам широко улыбнулся. — Значит, тебе помог этот необычный способ? Сонгю кивнул. — Ты чувствуешь себя лучше? «Ещё бы!» Снова кивок. — Я вижу небольшое сомнение в глазах, — заметил Нам, проницательно глядя на Сонгю. — Как насчёт закрепить результат? — и, не дожидаясь ответа, вновь припал к губам Гю, томительно целуя парня, смакуя, наслаждаясь близостью с ним и чувствуя моментальный отклик. Завибрировавший телефон, отвлёк Ухёна от необычайно приятного процесса. Вот потому-то Нам и не хотел заниматься любовью в экстремальных условиях, потому что всегда найдётся какой-нибудь умник, который всё испортит. Достав из кармана джинсов телефон, и посмотрев на экран, Нам, слабо простонав, ответил на звонок: — Да…да, отец… да… Где они лежат?.. Я понял… ладно… хорошо, скоро буду. Сбросив вызов, Нам повернул голову к Сонгю, вопросительно смотревшему на него в ожидании: — Отец просит подвести ему кое-какие бумаги. Надо ехать… Сонгю не хотелось, чтобы Ухён уезжал. Было так здорово, что расставаться совсем не хотелось. Да и Ухён не выглядел счастливым от перспективы уезжать так скоро, но раз обстоятельства требовали, ничего не поделаешь. К тому же Киму и самому в скором времени нужно было идти в клуб, о чём он практически забыл, наслаждаясь обществом Нама. Ну ничего, у них ещё будет возможность на длительное полноценное общение. — Вариантов у тебя немного, — заметил Гю. — Если это срочно, то, конечно, езжай. Нам кивнул и встал с кровати. Сонгю поднялся следом. — Я провожу тебя, — предложил Ким, направляясь к двери. Но не дойдя буквально пару шагов, был припечатан Ухёном к стене. Не говоря ни слова, Нам вновь припал своими губами к губам Кима, на сей раз в настойчивом, властном поцелуе. В этом поцелуе Сонгю почувствовал всю силу и мощь сдерживаемого до этого желания Нама, и его это ужасно заводило. Он прижался к Ухёну, потираясь об него пахом, совершенно отбросив в сторону ненужное стеснение. Нам почувствовал, что находится на грани, и ещё совсем немного, и он возьмёт Гю прямо у стены. Его план касательно первой идеальной близости был на грани срыва, а этого нельзя было допустить. В очередной раз заставив себя отлипнуть от Сонгю, Нам срывающимся голосом произнёс: — Поцелуй на прощание. Сонгю еле дышал, а сердце танцевало пасадобль на раскалённых камнях. На прощание? Если все поцелуи на прощание будут такими, то Гю скончается раньше срока, без вариантов! Гю ничего не сказал, дар речи уехал в долгосрочный отпуск. В состоянии прострации, Ким открыл дверь, и проводил Нама на первый этаж. По пути никто из домашних не встретился. Вероятно, все сидели по своим комнатам. Обувшись, Ухён, выйдя на порог, напоследок обернулся. Подмигнув Гю, и невероятно сексуально улыбнувшись, Нам сладким голосом произнёс: — До завтра, Гю, — а затем бодрой походкой направился к своему автомобилю. Закрыв за Ухёном дверь, Ким прижался к ней спиной и опустился на пол. Голова до сих пор плохо соображала, в ушах шумело, и сердце никак не могло успокоиться. Раньше Гю не доводилось испытывать ничего даже приблизительно похожего на то, что с ним происходило теперь. Нам творил с ним что-то поистине удивительное, превращая его в совершенно другого человека. Только с ним за какой-то мизерный отрезок времени Сонгю смог почувствовать себя свободным, хоть по сути и не являлся таким. Только Ухён заставлял его быть кем-то, кем Сонгю всегда хотел быть, но никогда не позволял себе этого. И все это было чистой воды безумием, но… Гю мечтательно улыбнулся… Но ему это нравилось и хотелось ещё.