Datenshi

Как и обещал, Нам заехал за Сонгю ровно в половине девятого вечера. Ким попрощавшись с матерью, предупредив её заблаговременно, что идёт на День Рождения к другу, упорхнул из дома. Ухён, увидев Гю, прошёлся взглядом по его телу. Выглядел Сонгю очень соблазнительно в синих джинсах, плотно облегающих его бёдра и в чёрной футболке с интересной надписью — «Давай не будем, а если будем — то давай». Ухён усмехнулся: — Смотрю у тебя сегодня игривое настроение. Сонгю непонимающе стал хлопать ресницами и Ухён указал на надпись, украшавшую футболку. — А, это… — Сонгю смущённо почесал затылок. — Это мне Шинхё когда-то подарила. Сказала, что у всех в гардеробе должна быть футболка с интересной надписью. — Надпись и правда очень интересная, — плутовато улыбнулся Нам, — многообещающая, я бы сказал. Сонгю догадывался, о чём подумал Ухён, блеск в глазах выдавал парня с головой. Вообще сейчас Ухён выглядел донельзя привлекательно. На парне были надеты белые джинсы и белая рубашка, делавшие его и без того красивую фигуру ещё более соблазнительной, а тот самый блеск в глазах добавлял ещё больше магнетизма, которым, без сомнения, и так обладал Нам. Парни сели в машину и направились в сторону клуба, где должна была состояться вечеринка для Хои. Нам ехал на небольшой скорости. После соревнования, он потерял много сил и энергии и чувствовал усталость, но стоило ему увидеть Сонгю, как усталость улетучилась, уступая место уже ставшему привычным возбуждению. Так происходило всякий раз, когда в поле зрения появлялся Гю, а сейчас так и вовсе все чувства обострились, потому как Сонгю находился рядом и теперь был парнем Ухёна, а значит значительно ближе как в плане эмоциональном, так и в плане физическом. Просто до этого пункта нужно было дойти. Но всему своё время. Гю всё время поглядывал на Ухёна, отмечая про себя его удивительное обаяние. Ну, разве можно быть настолько притягательным? Почему у Сонгю напрочь отказывают тормоза, когда Нам оказывается рядом с ним? Да потому что это данность и это нужно было просто принять. Его парень — ходячий секс! На протяжении недолгой дороги Гю спрашивал Ухёна, что ему говорил тренер, хотя на самом деле мысли в голове летали абсолютно другие, самого что ни на есть неприличного характера, в которых Нам держал его за бёдра и входил в него, заставляя рвано дышать. А Ухён в свою очередь отвечал на вопросы Гю, понимая, что думает в данный момент вовсе не о состязаниях и будущих наградах, а о Сонгю на белых простынях, стонущего в экстазе под ним, в тот самый момент, когда Ухён его настойчиво берёт. Под видом ненавязчивого общения с похотливыми мыслями наперевес, мило улыбаясь друг другу и всеми силами (хоть это было очень непросто) сохраняя невозмутимый вид, парни добрались до пункта назначения. Подъехав к клубу, ребята вышли из машины и направились ко входу, возле которого уже сгрудилось огромное количество людей. Подойдя к охраннику, ребята сообщили свои имена, после чего были пропущены внутрь. Нам сразу взял курс на второй этаж, пробираясь сквозь толпу танцующих тел. Чтобы не дай Бог не потерять Кима в суматохе, царившей вокруг, он крепко держал его за руку. Шёл Ухён целенаправленно, точно зная, куда нужно идти. На втором этаже располагался VIP- зал, в котором и должна была проходить вечеринка Ховона. В этот зал имели право заходить лишь избранные, в число которых с недавних пор попал и Сонгю. Оказавшись наверху, Ким стал оглядываться по сторонам. Внизу клуб не представлял собой ничего особенного, таких было много. А вот наверху, он определённо привлекал к себе внимание. Коридор, по которому ребята направлялись в VIP-зал, был похож на зеркальную клетку — пол и стены были сделаны из цельных зеркал, на стыках инкрустированных цветными камнями. Довольно таки необычный дизайн. Во всяком случае, раньше Сонгю такого не встречал. Подойдя к сводчатым дверям, парни столкнулись с ещё одним охранником, который без слов открыл двери, пропуская Ухёна и Гю внутрь. Видимо тот хорошо знал Ухёна, ведь Нам являлся лучшим другом Ховона, а значит, был здесь частым гостем. Как только ребята оказались внутри зала, и за ними закрылись двери, шум с первого этажа абсолютно исчез, как будто бы стены обтянули специальной нашивкой, блокирующей посторонние звуки. Складывалось впечатление, что они оказались в отдельной вселенной, заключающую себя в этом зале. На деле, вероятно, так оно и было. Первый этаж был для обычных людей, на втором же отдыхали сливки общества. И два этих мира, как правило, не пересекались. Да и сам интерьер помещения был совсем незаурядным. С одной стороны от самого потолка до низа лилась вода, имитируя водопад, струи которого, достигая цели, ниспадали на камни, которыми был выложен пол. Вода моментально исчезала в промежутках между камнями. Скорее всего, жидкость вращалась по кругу, просачиваясь сквозь камни и вновь падая сверху. С другой стороны стена была полностью увита плющом. Вместо стульев были мягкие пуфы, по форме и цвету больше напоминающие большие валуны. Покрытие пола очень напоминало землю, поросшую травой. Потолок был сделан из стекла, являя звёздное ночное небо. В общем и целом создавалось впечатление, что ребята оказались на природе. На выездной вечеринке с музыкантами и ди-джеем, для которых уже были установлены импровизированная сцена, необходимые инструменты и пульт. Людей было уже более чем достаточно. Друзья и хорошие знакомые Хои. На вид абсолютно обычные люди, хоть Ким предполагал, что многие из них, если не все, были из очень состоятельных семей. Это было очень хорошо заметно по манере их общения. Ховон стоял в другом конце зала, как радушный хозяин, уделяя внимание своим гостям. Как только парень увидел ребят, он тут же поспешил к ним. — Привет! — просиял Хоя, подходя ближе. — Привет, — поздоровался Гю, оглядывая зал. — Здесь очень красиво, отличное место, но… раз ты так хотел отметить День Рождения на природе, не лучше бы было сделать это именно там, а не довольствоваться закрытым помещением, имитирующим природу? — Конечно, лучше, — улыбнулся Хоя, — но ты забываешь об одной маленькой детальке. — Ховон указал в дальний угол, обращая внимание Сонгю на дверь. — VIP-комнаты. Согласись, гораздо приятнее уединиться со своей парой в уютной комнате, чем на жёсткой земле с многочисленными насекомыми. Про это Гю не подумал. Да, так определённо лучше. — Спасибо, что всё-таки пришли, — искренне поблагодарил Ховон. — Конечно, пришли. Как же иначе, — ответил Нам. — Ты прекрасно знаешь, что по-другому быть не могло. — Ну, насчёт тебя я был уверен, — произнёс Хоя, — а вот за Сонгю не мог ручаться. Гю согласно кивнул головой, но заметил: — Это так. И всё же День Рождения это очень серьёзный повод для встречи и пропустить его я не мог. — Естественно Ким не стал говорить, что не только мог, но и с вероятностью в сто процентов сделал бы это. Однако озвучивать это было абсолютно незачем. — Я очень рад, что ты так думаешь, — сказал Хоя. — Дону, кстати, уверял меня, что ты придёшь. — Откуда он мог знать? — удивился Гю. — Чувствовал, наверное, — усмехнулся Хоя. — Он обычно в таких вопросах никогда не даёт осечки. Сколько помню, ни разу ещё не ошибся. — Просто провидец, — пошутил Гю. — Я бы лучше не сказал, — хохотнул Хоя, оценив шутку Кима. — А где он, кстати? — спросил Ухён, блуждая взглядом по залу в поисках друга. — Он подъедет немного позже… вместе с Эйли. — Эйли приехала? — глаза Ухёна расширились. Именно на такую реакцию и рассчитывал Ховон. Состояние крайнего изумления Нама сильно позабавило парня. — Да. Она оказывается собиралась сделать сюрприз, — пояснил Хоя, — и надо сказать, у неё это очень хорошо получилось. Я и сам никак не ожидал, что она прилетит на мой День Рождения. — Кто такая Эйли? — вмешался в разговор Сонгю, не понимая, почему приезд этой девушки вызвал такой ажиотаж у парней. — Девушка Дону, о которой я упоминал немного раньше, — пояснил Нам. — Помнишь? Гю кивнул, вспоминая, что об этом действительно как-то шла речь. Интересно было бы посмотреть на девушку, которая смогла привлечь внимание Дону настолько, что тот бросил все свои временные связи, решив посвятить себя полноценным отношениям. — А остальные придут? — как бы между прочим поинтересовался Хоя. На самом деле его интересовал определённый человек и, конечно, это были не Менсу и не Сонёль. — Тебя интересует кто-то конкретный? — спросил Сонгю, глядя на Ховона чересчур проницательным взглядом, как бы говорящим «я знаю, о ком именно ты спрашиваешь». Хоя мило улыбнулся: — Меня интересует оставшаяся троица, которая тоже приглашена на это мероприятие — Менсу, Сонёль и Шинхё. — Аааа, — протянул Сонгю, — Вот ты о ком. Нуу, Менсу и Сонёль точно придут, можешь не сомневаться… Шинхё… — Ким сделал театральную паузу и поднял глаза на Хою, чётко улавливая реакцию парня на каждое произнесённое слово. — Она придёт? — не смог скрыть надежду в голосе Ховон, на что моментально обратил внимание Гю. — Когда мы с ней говорили в последний раз, она дала понять, что будет. Отразившееся на лице Хои облегчение было настолько очевидным, что Сонгю еле сдержал улыбку. Ховон хорошо скрывал свой интерес к Шинхё, но он не был актёром, он был обычным человеком, который не мог всё время контролировать свои эмоции. И раскусить его у Гю получилось без труда. Он не знал, что происходило между его подругой и Ховоном и происходило ли вообще, но лезть в их личные дела Ким уж точно не собирался. Единственное, чего он очень не хотел, это чтобы Шин расстраивалась из-за очередного парня. Дай Бог, такого и не произойдёт, хотелось бы верить. — Ребята не говорили, когда придут? — задал очередной вопрос Хоя. — Думаю, с минуты на минуту, — произнёс Гю. И действительно, буквально через минуту двери открылись, и в зал вошли Менсу с Сонёлем, следом за которыми, скрывшись за их спинами, шла Шинхё. Хоя перевёл взгляд на Гю: — Что ты там говорил про провидцев? — пошутил парень. — Привет! Надеюсь, мы не сильно опоздали? — поздоровался Менсу, подойдя к друзьям. — Вы как раз вовремя, думаю мне… — Хоя запнулся на полуслове. Он во все глаза уставился на Шинхё, которая вышла из укрытия, встав возле Менсу, внимательно разглядывая помещение. Девушка выглядела…по-другому. Привычную одежду в виде джинсов и кроссовок сменило платье до колена цвета индиго, с открытым верхом, облегающее красивую фигуру; на стройных ногах красовались утончённые босоножки; выразительные миндалевидные глаза были аккуратно подведены, отчего казались бездонными; волосы, обычно заплетённые в хвостик, сейчас ниспадали локонами по спине и плечам. А завершающим штрихом была рубиновая помада, подчёркивающая красивую форму пухлых соблазнительных губ. Шинхё выглядела бесподобно. Хоя сглотнул, просто застыв и немигающим взглядом смотря на девушку. В данный момент он при всём желании не смог бы связать даже пары слов, потому как в голове была каша, и задай ему кто-нибудь какой-нибудь вопрос, Ховон проблеял бы в ответ что-то нечленораздельное. Но, похоже, удивлённым таким преображением был не только Хоя. Сонгю таращился на подругу, явно не готовый к дивным метаморфозам в её внешности. — Шин, … ты выглядишь… — старательно подбирая слова начал Гю. — Да, я знаю, что это не мой стиль, но это — вечеринка, и я подумала, что джинсы и кеды к такому случаю не очень подойдут. К тому же Хоя сказал, что одежда должна быть парадно-гуляльной, вот я и решила надеть что-то более-менее подходящее, — начала оправдываться Шин. — Ты не поняла… Я хотел сказать, что ты выглядишь отлично, — закончил предложение Сонгю. — Просто мне очень непривычно видеть тебя такой. — Ну, я думаю у любой девушки должно быть хотя бы одно платье в шкафу, — предприняла попытку пошутить Шинхё. — Я не исключение. Если бы дело было только в платье. Это было лишь одной из составляющих образа, который создала девушка и который безумно ей шёл. — Я, может быть, не буду оригинальным, но хочу сказать, что ты сегодня действительно очень хорошо выглядишь, — сделал комплимент Ухён. Шинхё, не ожидающая ничего подобного от Нама, открыла рот, не зная, что на это сказать. — Эмм… спасибо? — с вопросительной интонацией поблагодарила она Ухёна, как если бы сомневалась в правильности подобранного слова. Ухёна, по всей видимости, очень довольный таким ответом, повернулся к Хое, наблюдая за тем, что творится с другом. Он видел, насколько Ховон впечатлён преображением Шинхё и понимал также, что тот не в состоянии в данный момент сложить слова в предложения, но Нам был бы не Нам, если бы не воспользовался случаем и не поставил Хою в неловкое положение. Без фанатизма, конечно, ведь сегодня у того был День Рождения. — А что ты скажешь, Хоя? — воодушевлённо спросил Ухён у друга. Хоя не сразу понял, что обращаются к нему, но когда почувствовал толчок ухёновского локтя под ребро, пару раз моргнул и перевёл растерянный взгляд на Нама. — Что, извини? — Я спрашиваю, что ты думаешь по поводу Шинхё? Хоя посмотрел на Шин, вновь скользя по ней взглядом. Когда он поднял голову и их с Шинхё глаза встретились, парня как будто бы шарахнуло разрядом, и по телу прокатилась волна мурашек. Такого Ховон не испытывал никогда прежде. Его внутренний голос как с цепи сорвался и вопил во всё горло: «Эта девушка особенная», «Она должна принадлежать только тебе и никому больше». Для Хои это явилось огромным открытием. Он стоял как истукан, пытаясь привести мысли в порядок. Откуда это взялось? Ведь раньше не было ничего, что указывало бы на то, что может возникнуть что-то подобное. Может это просто временное помешательство и вскоре пройдёт? А может быть, дело было в том, что Шинхё не подходила ни под одну категорию из тех девушек, с которыми раньше общался Хоя. Именно поэтому сейчас ему так хотелось заполучить Шин. «Это никакие не сильные чувства, это просто спортивный интерес» — успокаивал себя парень. Или нет? Для того, чтобы убедиться, надо было проверить так ли это на самом деле. Вот только каким образом? — Я… — начал Хоя, как заворожённый глядя в глаза Шинхё, силясь выдавить хоть слово. Никто не успел узнать точку зрения Хои, потому как в этот самый момент в зал вошли Дону и Эйли, переключая внимание всех присутствующих на себя. — Иди, встречай гостей, — подтолкнул Ухён друга к дверям. Ховон вынужденно разорвав зрительный контакт с Шинхё, направился к вновь прибывшим. Наблюдая за тем, как Хоя обнял девушку, заключая в объятия, Шин повернулась к СонГю. — Кто она? — спросила Шинхё, чувствуя как неприятно кольнуло в груди от картины Хои обнимающего незнакомку. — Девушка Дону, — пояснил Гю. — У Дону есть девушка? — удивилась Шин. Так вот оно что! Это просто хорошая подруга Хои, вот и всё, ничего серьёзного. А в принципе какая ей разница? Шинхё до этого вообще не должно быть никого дела. Но почему тогда её так зацепило обычное, по сути, приветствие ребят? — Я тоже удивился, когда узнал, что он встречается с девушкой. Как оказалось, она учится не в Корее и не может приезжать часто. Потому мы не знали о ней. — Ясно, — произнесла Шинхё, наблюдая за тем, как Хоя, Дону и его девушка направляются обратно к компании. — Привет, — поздоровалась со всеми незнакомка, обращая внимание на Ухёна. — Чего ты стоишь в стороне, как не родной? Разве не рад меня видеть? Не хочешь обнять? — Что за вопросы такие? — возразил Нам. — Конечно, хочу! Ребята тепло обнялись, на что Ухён тут же заметил, демонстрируя обиду: — Хою ты обнимала сильнее! Его ты любишь больше! — Хоя сегодня именинник и любви ему по закону жанра в этот день полагается чуточку больше, — мягко улыбнулась Эйли, потрепав Нама по волосам. Ухён тяжело вздохнул, но всё же кивнул, соглашаясь с доводами подруги. — А вот вы по ходу дела с Хоей на пару меня абсолютно не любите. — С чего такие выводы? — удивился Нам. — Я тут стою уже две минуты, а вы до сих пор не представили меня своим друзьям. — Я как раз собирался это сделать, — произнёс Хоя. — Менсу и Сонёль, — указал Хоя на сладкую парочку, — замечательные ребята, учимся вместе. — Очень приятно, — улыбнулась Эйли. — Сонгю, — перешёл Ховон к Киму. — Друг Сонёля и Менсу. Прекрасный человек. Парень Ухёна. Глаза Эйли широко распахнулись, но девушка тактично промолчала, ибо изумляться вслух было бы некрасиво. Просто ей не верилось, что Ухён нашёл себе пару, ведь он никогда к этому не стремился и был свободной пташкой. Помнится, Нам даже говорил как-то, что не нашлось ещё такого человека, который бы заинтересовал его настолько, чтобы бросить вольную жизнь и посвятить себя отношениям. Видимо Сонгю был абсолютно особенным для него человеком, раз в его сознании произошли такие перемены. — Рада знакомству, — просияла девушка. Когда очередь дошла до Шинхё, Хоя немного стушевался, хотя причины для этого не должно было быть. — А это Шинхё, — произнёс Ховон, встречаясь взглядом с Шин. — Подруга ребят и наша с Дону подопечная. — Подопечная? — переспросила непонимающе Эйли. — Это долгая история, — усмехнулся Хоя. — Расскажем тебе за праздничным столом. — Ладно, — согласилась Эйли, Ховон же тем временем повернулся к друзьям, представляя им свою давнюю знакомую. — Ну, а это Эйли — девушка Дону и моя лучшая подруга. Ребята закивали головами, скромно улыбаясь. Хоя обратил внимание на то, что в компании возникло чувство скованности. Скорее всего это было связанно с тем, что они не знали Эйли — что она за человек, и как с ней нужно было себя вести. Однако это было делом поправимым, в этом Ховон был уверен. Уж он-то знал, какой замечательной была Эйли, — отличной собеседницей и не менее замечательным слушателем. С ней никогда не приходилось скучать, и она была преданной подругой, готовой в любой момент прийти на помощь. Да она в два счёта завоюет симпатию ребят, как пить дать! Просто немного времени и все будут от неё без ума. Когда со стандартной процедурой знакомства было покончено, Хоя пригласил всех за праздничный стол. Еды было столько, что за блюдами не видно было скатерти. Выпивки было не меньше. А учитывая, что праздник был не абы какой, а День Рождения Ховона, люди усиленно налегали на спиртное. Немного натянутая поначалу атмосфера, растворилась без следа, по мере того, как пустели бутылки с алкоголем. Тостов стали произносить гораздо больше, и нетрезвый смех стал слышаться значительно чаще. Хоя выпил немного, хоть он и мог себе позволить, ведь это был его праздник. Из всей его многочисленных друзей и знакомых неплохо держались именно его небольшая компания. Ухён, казалось, был сильно навеселе и всё время обнимал Сонгю за шею, нашёптывая ему что-то на ухо, или может быть, кусая за мочку, отчего тот смущённо улыбался. Менсу с Сонёлем чувственно целовались, не стесняясь никого вокруг, хотя на них бы сейчас вряд ли бы кто-то обратил внимания. Дону с Эйли с безграничной нежностью смотрели друг на друга держась за руки, как будто бы стараясь запомнить каждую чёрточку, каждую линию, зная, что вскоре им вновь предстоит расстаться. Ховон перевёл взгляд на Шинхё. Девушка сидела напротив него, медленно потягивая шампанское. Хоя вновь зафиксировал своё внимание на губах девушки — сочные, мягкие на вид губы, созданные для поцелуев. Интересно, каковы они на вкус? Тот самый раз, когда Хоя коснулся её губ в мимолётном поцелуе парень не брал в расчёт, потому как он не успел распробовать…но сейчас… Шинхё подняла глаза на Ховона, почувствовав на себе его прожигающий взгляд. С минуту ребята смотрели друг на друга. Не выдержав длительного зрительного контакта, Хоя отвернулся, одёргивая себя. Так нельзя… Ведь это же подруга Сонгю — прекрасная девушка, с отличным чувством юмора и сильным волевым характером. Она достойна самого лучшего, а Хоя… Хоя был человеком, которого устраивали лёгкие, ничем не обязывающие отношения. Сегодня встретились, завтра разбежались. Зачем всё усложнять, если и так хорошо? «Так ли хорошо?» — внутренний голос вновь подал признаки жизни. Хоя запустил руку в волосы. Так, хватит думать! Не сегодня. Это можно отложить и до завтра, а пока неплохо было бы отвлечься. Хоя дал знак ди-джею начинать вечеринку. Буквально через минуту заиграла быстрая динамичная музыка, и народ рванул на танцпол. Лучи лазера прорезали темноту зала, вспышки белого, синего, зелёного бликами падали на тела танцующих, превращая людей в кусочки большого разбросанного по залу пазла. Ребята решили тоже немного подвигаться и растрясти таким образом выпитый алкоголь. Глядя на то, как гости уходят в отрыв, Хоя улучив момент, вышел из-за стола, с намерением направиться в уборную. Голова его сегодня явно работала не в том направлении, в котором должна была бы. Вместо того, чтобы развлекаться, отрываясь по полной программе, Хоя только и занимался тем, что без конца думал о том, что раньше вообще не занимало его мыслей. Возможно, пару минут в тишине помогут ему хотя бы немного взять себя в руки. Зайдя в просторное, больше похожее на гостиную, чем на туалет, помещение, Хоя подошёл к умывальнику. — Ну и что дальше? — спросил Ховон, обращаясь к своему отражению в зеркале. Может для начала узнать, что думает по этому поводу Шинхё? А ведь девушка чётко дала понять Хое, что не собирается подпускать его близко к себе, значит, что бы Хоя не думал и не планировал, если Шин не захочет продолжения, ничего не будет. Больше всего в жизни Хоя ненавидел неопределённость, а сейчас именно это и происходило. Получается, в данном случае оптимальным вариантом было постараться выяснить, есть ли у Шин хоть какие-то чувства к нему и уже после этого решать, как быть. Утвердившись в этой мысли, Хоя вышел из уборной. Подойдя к столу, он обнаружил, что все, за исключением Дону и Эйли, отсутствовали. По всей видимости, влюблённые парочки решили уединиться. Это было в норме вещей, тем более, что VIP-зал предоставлял им такую возможность. Но сейчас не это занимало мысли Ховона, а то, что за столом не оказалось Шинхё. Где она могла быть? Парень обвёл глазами танцпол. Может ей захотелось немного потанцевать? Чтобы не ломать напрасно голову над этим вопросом, Хоя решил обратиться к Дону с Эйли, сидящих в обнимку на диване и вполне вероятно видевших, куда ушла Шин. — Ребята, вы случайно не знаете где Шинхё? Для Дону такого рода вопрос не стал неожиданностью, а вот Эйли определённо удивилась. Явный интерес, проступающий в интонации Хои, навёл девушку на мысль, что Ховону нравится Шинхё, причём нравится очень сильно. Боже мой, сколько Эйли пропустила за то время, что отсутствовала?! Сначала новость о том, что Нам встречается, теперь Хоя и его симпатия к Шинхё. Какие ещё новости ей предстоит узнать? — Она сказала, что хочет подышать немного свежим воздухом. Кажется, шампанское слегка вскружило ей голову, — ответил Дону. — Пойду, проверю как она, — произнёс Хоя. — Пойди, — широко улыбнулся Дону. Хоя, поймав на себе слишком проницательный взгляд друга, добавил: — Просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке. — Я так и понял, — судя по довольному виду Дону, тот действительно всё понял, и понял абсолютно правильно. Да к тому же в данном случае очень хорошо работала схема — чем больше оправдываешься, тем больше виноватым выглядишь. Не став больше ничего говорить, Ховон направился на выход, с целью как можно скорее отыскать Шинхё.

***

Сонгю находился в толпе и танцевал, подстраиваясь под ритмичную мелодию, краем глаза поглядывая на Нама, который пожирал его голодным взглядом. Ким чувственно улыбнулся. Выпитый алкоголь снял чувство неловкости и зажатости, прибавив Сонгю уверенности в себе. Его движения стали зазывающими, направленными на то, чтобы добиться одной единственной цели — соблазнить Ухёна. Киму очень захотелось подразнить парня, проверить насколько хватит его выдержки оставаться в стороне и наслаждаться лишь видом танцующего Сонгю, держась на небольшом расстоянии. Гю принципиально выбрал место недалеко от Нама, чтобы абсолютно точно быть уверенным в том, что тот следит за каждым его движением. Приподнимая край футболки, делая вид, что ему очень жарко (хоть температура его тела на самом деле значительно возросла), Ким слегка откинул голову и, закрыв глаза, закусил уголок нижней губы. Это стало для Ухёна последней каплей, после чего он поднялся со стула, с намерением добраться до Сонгю, но резко остановился, увидев картину, которую меньше всего хотел бы когда-нибудь увидеть. К Киму сзади подошёл какой-то парень и крепко прижал его к себе, утыкаясь носом ему в шею. Какого хрена?! У Ухёна в глазах потемнело, ладони сжались в кулаки. Проснулось дикое желание размазать по стенке урода, который посмел прикоснуться к Гю. Ким в это время, не ожидающий подвоха со стороны, сбросил руки незнакомца и резко к нему повернулся, негодующе глядя на не совсем трезвого парня, который, видимо, не считал, что совершил какой-либо проступок и не прочь был бы продолжить начатое. В доказательство этого, он вновь потянул руки к Сонгю, но был остановлен разозлённым не на шутку Ухёном, который резко отпихнул наглеца в сторону, заслоняя Кима спиной. — Свалил с горизонта, — только и сказал Нам, буравя парня яростным взглядом. Если бы тот был трезв, то ушёл бы без промедления, обратив внимание, что Ухён мечет гром и молнии, но парень был слегка на подпитке, поэтому не стал сразу капитулировать: — Назови причину, по которой я должен это сделать? Нам вплотную подошёл к парнишке и убийственно спокойным тоном, вызывающим мороз по коже, произнёс: — Если ты положил глаз на моего парня, то этот глаз у тебя явно лишний. Даю тебе ровно десять секунд, чтобы успеть скрыться… Время пошло… — Я не собираюсь… — начал было паренёк, но осёкся, встретившись с холодными глазами Нама, в которых читалась явная угроза. Решив, что искушать судьбу не стоит, парень спешно ретировался. Ухён пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь привести растрёпанные чувства в порядок. Внутри всё ходуном ходило от злости, которая никак не отступала, заставляя Нама идти у неё на поводу. Мысль о том, что к его Сонгю посмел прикоснуться кто-то другой, заставляла Ухёна сходить с ума. Он повернулся к Киму и по-хозяйски обнял его, желая успокоить нервы. Пройдясь руками по спине Гю, Нам спустился к ягодицам парня и крепко сжал их. Сонгю судорожно вздохнул, закрывая глаза. Его немного потряхивало от того, что только что произошло, и реакция Нама его обеспокоила, потому как Гю чувствовал, насколько тот был раздражён, можно даже сказать взбешён случившимся. Да Кима и самого всё это выбило из колеи. Но постепенно, ощущая горячие сильные руки, обнимающие его, Сонгю начал отходить. На смену злости пришло томление, которое очень быстро уступило место желанию. Каждое прикосновение Ухёна воспринималось сейчас в несколько раз острее, из-за адреналина, выплеснувшегося в кровь вследствие неприятного инцидента, и Гю плавился, чувствуя своего парня, плотно прижимающегося к нему всем телом и потирающегося о Кима своими бёдрами. Судя по всему, Нам был уже не на шутку возбуждён. Про себя Гю вообще молчал. В это время руки Нама заползли под футболку Сонгю и стали оглаживать его живот. Гю откинул голову назад, подставляя Ухёну свою шею, и тот припал к ней губами, покусывая и оставляя небольшой засос на нежной коже. Ким тяжело дышал, чувствуя, как сильно ему хочется продолжить сладкую пытку. Видимо, Ухёну хотелось того же, потому что он, взяв Гю за руку, потянул его в сторону уборной. Зайдя внутрь, Нам закрыл дверь на ключ и, прижав Сонгю к стене, впился в его губы страстным поцелуем, оглаживая его грудь, опуская ладони к паху. Положив руку на член Кима, Ухён стал настойчиво поглаживать твёрдую выпуклость через ткань джинсов. Гю заёрзал, сдавленно постанывая. Жаркие волны разбегались по телу, усиливая желание, которой с каждой секундой становилось невыносимей. Сонгю срочно требовалась разрядка, и Ухён, как будто бы прочитав его мысли, встал на колени. Расстегнув его брюки и спустив их до колен вместе с трусами, Нам выпустил наружу возбуждённую плоть, задержав дыхание. Как долго он фантазировал, представлял, как доводит Сонгю до исступления, а теперь всё это происходит наяву. Слишком долгожданно, оттого ещё слаще. Ухён медленно провёл языком от основания до головки, лизнув её и обдавая жарким дыханием. Кима начала сотрясать мелкая дрожь от предвкушения дальнейших действий. Но Ухён не спешил, как будто бы нарочно дразня Сонгю. — Ухёнааа, пожалуйста… — проскулил Гю, не в силах выдержать напряжения, сжавшегося пружиной внизу живота. Он почувствовал очередное лёгкое прикосновение губ Нама к головке своего члена, и машинально подался бёдрами вперёд, умоляя Нама не медлить. Ухён не стал больше мучить Кима, обхватывая плоть губами, полностью заглатывая её, начав делать поступательные движения головой. Гю издал ни то стон, ни то всхлип, и притянул его голову ближе. Нам сходил с ума, чувствуя, насколько Сонгю открыт перед ним, а его стоны, срывающиеся с губ, не по-детски заводили Ухёна. Его собственный член пульсировал от нетерпения и Нам был уже на грани. Ему хотелось до ломоты в теле войти в Гю, заставляя парня кричать от удовольствия, но на задворках сознания мелькала мысль, что первый раз у них должен быть другим, не в туалете — даже таком шикарном, как этот, значит… Ухён, продолжая ласкать Гю, придерживая одной рукой его член, другой расстегнул свои джинсы, стягивая их. Обхватив рукой свой крепко стоящий фаллос, Нам начал двигать по нему рукой, помогая себе достичь разрядки, ни на секунду не переставая доставлять Гю удовольствие, то выпуская член изо рта, ведя дорожку к яичкам, вылизывая их, захватывая и слегка оттягивая мошонку, то вновь возвращаясь к члену Кима. Сонгю совершенно престал себя сдерживаться. Манипуляции Нама были настолько потрясающими, что Гю, изначально пытающийся сильно не шуметь, начал стонать в голос, чувствуя, что близок к кульминации. Нам сильнее стал работать ртом. Проведя в очередной раз языком по головке, он услышал своё имя, сорвавшееся с губ Кима, и почувствовал, как в глотку ударила тёплая струя. Буквально в следующее мгновение Ухён кончил следом за Кимом, забрызгивая пол спермой. Уткнувшись в живот Гю, и держась за его бедро, Нам не сразу встал на ноги. Перед глазами плясали разноцветные пятна, а в голове стоял такой гул, что Наму показалось, встань он сейчас и тут же упадёт как подкошенный, не в силах стоять на своих двоих. С полминуты подождав, и убедившись в том, что в голове немного прояснилось, Ухён поднялся и взглянул на Кима. Тот стоял, прислонив голову к стене, крепко зажмурив глаза и тяжело дыша. Ухён потянулся к его губам и накрыл их в требовательном поцелуе, на который Сонгю охотно ответил. Оторвавшись от сладких губ, Нам прислонился своим лбом ко лбу Кима, тихо произнося: — Я не хочу, чтобы к тебе прикасались другие… Ты — мой парень, и только я имею на это право… От этих слов у Гю всё внутри затрепетало. Ухён был собственником, и сейчас выражал свою позицию, касательно других парней, претендующих на внимание Сонгю. И в другой ситуации Кима бы это возмутило, потому что ему никогда не нравилось, когда кто-то указывал ему, что и как делать. Но сейчас всё было по-другому по той простой причине, что человеком, который ему об этом говорил, являлся не кто-нибудь чужой, а Ухён. И слова Нама были доказательством его особого отношения к Гю. Ким чувствовал себя незаменимым и обожаемым, отчего внутри разливалось тепло и хотелось плакать от счастья. Сонгю кивнул Ухёну, соглашаясь с его позицией, и тот, успокоившись, ещё раз томительно нежно поцеловал Кима и, приведя в порядок себя и Сонгю, взяв его за руку, потянул на выход.

***

Шинхё стояла в паре метров от дверей клуба, вдыхая свежий ночной воздух. После небольшого количества выпитого шампанского ей стало не очень хорошо, и она решила немного проветриться. В принципе у неё с алкоголем всегда были достаточно натянутые отношения. А если уж на чистоту, то пить она не умела совершенно. Но сегодня был День Рождения Хои, и пить весь вечер воду или сок было бы кощунством. Праздник всё-таки, так почему бы и не оттянуться, как следует? Но оттянуться никак не получалось, а виной тому был как раз таки виновник торжества собственной персоной, а точнее мысли о нём. Шинхё тяжело вздохнула. Как? Вот как её угораздило попасться на обаяние этого парня? Ведь с тех пор как она рассталась с Китэ, зареклась быть бдительной и не подпускать парней близко к себе, во всяком случае, до тех пор, пока не появится кто-то действительно особенный. И что в итоге? Проиграла в первом же сражении. После проведённого с Хоей времени и того прощального поцелуя в щёку Шинхё стала думать о парне круглосуточно. Его улыбка и искрящиеся смехом глаза всё время преследовали её, а пронзительный взгляд, которым парень одаривал её, вообще лишал силы воли. Шин в такие моменты чувствовала себя очень уязвимой, как если бы была полностью обнажённой. На самом деле, иногда ей казалось, что Хоя именно так на неё и смотрит. Уж слишком красноречивым был его взгляд. Вот, например, сегодня за столом, когда их взгляды встретились. Шинхё в тот миг вообще перестала дышать, не в силах справиться с ураганом в душе. Как бы это не прискорбно было осознавать, но если бы Ховон тогда подошёл к ней и предложил уединиться, она бы не стала сопротивляться. Это было настолько нелепо, что Шинхё рассмеялась бы, если бы не было так паршиво от осознания, что она влипла по полной программе. Уж коль если её накрыло, то не отпустит, она себя очень хорошо знала. Почему именно Хоя? Почему не кто-нибудь другой? Может быть потому, что этот парень хоть и был «ценителем женской красоты», всегда оставался честен. Не юлил, не заискивал, не притворялся тем, кем не являлся на самом деле для того, чтобы получить свою выгоду или понравиться, кому бы то ни было. Он мог быть резким, и его шутки были острыми как бритва, но при всём при этом, он был очень открытым. Настоящим… Таким какой есть… И требовал взамен от людей с которыми общался того же. Именно это очень подкупало. Именно это Шинхё очень ценила в людях… Именно поэтому она не смогла устоять… Но это, к сожалению, ничего ровным счётом не меняло. Шинхё была достаточно умной, чтобы понимать, что с Хоей ей ничего не светит. Да и очередного разочарования она точно не вынесла бы, поэтому ей ничего другого не оставалось, кроме как делать вид, что всё в порядке и никоим образом не выдавать себя. А там, глядишь, и отпустит её это наваждение. Решив, что достаточно хорошо себя чувствует, для того, чтобы вернуться, Шинхё развернулась к входным дверям, и весьма неожиданно столкнулась с парнем, спускающимся с лестницы. Отойдя на шаг, Шин разглядела того, кто стал причиной столкновения. От досады девушка выругалась про себя. Господи, да что же это за злой рок такой?! Снова он. — Шинхё? — удивился Китэ, во все глаза глядя на бывшую девушку. — Что ты здесь делаешь? Выглядишь… иначе… — Потому что это не я… — произнесла Шин, — Вы обознались, молодой человек. — Шутишь? Да я бы тебя издалека узнал, — произнёс парень. — Хорошее зрение всегда было единственной твоей положительной чертой, — уколола Шинхё. Парень, проигнорировав выпад девушки в свою сторону, подошёл ближе к ней. — Нас в прошлый раз прервали, а ведь мы не договорили… — Правда? А мне показалось, что разговор можно было бы вообще не начинать, — ответила Шинхё, вновь чувствуя себя уязвимой, но старательно пытаясь сохранять спокойствие и уверенность, которые Китэ одним своим присутствием пытался у неё отобрать. — Ты так говоришь лишь для того, чтобы убедить меня в том, что ты всё забыла, но я-то знаю, что это не так… — Опять ты за своё… — устало вздохнула Шинхё. — Мы уже всё обсудили, Китэ… Нам с тобой не по пути… — Мне тоже так казалось, и я даже думал, что мы больше никогда не встретимся, но вот мы снова стоим друг напротив друга. Скажешь не судьба? — Не судьба, — съязвила Шинхё. — Всего хорошего, Китэ. Шин попыталась уйти, но Китэ удержал её, схватив за локоть. — Это всё из-за того парня? — зло спросил он. Шинхё постаралась выдернуть локоть из хватки бывшего, но тот держал слишком крепко, причиняя дискомфорт. — Отпусти, мне больно… — произнесла, морщась Шин. — Сначала ответь на вопрос, — настаивал Китэ, не ослабляя нажима. — Да, из-за парня! — выпалила Шинхё, выходя из себя. — Я тебе уже говорила, что у меня есть любимый человек, и если бы ты умел слушать и обращал хоть изредка внимание на кого-то кроме себя ненаглядного, то может быть понял бы это сразу, и мне бы сейчас не пришлось повторять! — Хорош парень! — хохотнул Китэ. — Оставил свою девушку одну вечером. Хотя… я его очень даже хорошо понимаю. Я бы тоже так поступил, — ядовито улыбаясь, произнёс парень. — Скоро он тебя бросит, сбежав к другой, и ты вновь останешься одна. Шинхё после этих слов совершенно растерялась. Боль в душе снова дала о себе знать. «Нет, не надо, не продолжай, прошу тебя…» — молила девушка. Воспоминания нахлынули слишком внезапно, принося с собой всё то, от чего так долго пыталась избавиться Шин. — Думаешь, если надела красивое платье, сделала макияж, то стала другой? — продолжал глумиться парень. — Не стала, милая, и никогда не сможешь стать. Ты навсегда останешься гадким утёнком, до которого никому нет дела. Последняя фраза добила Шинхё окончательно. Она опустила голову, борясь со слезами, которые готовы были вот-вот пролиться. За что Китэ с ней так? Что она ему сделала? Почему он её так ненавидит? — Что же ты молчишь? Совсем нечего сказать? — поинтересовался Китэ, злорадно ухмыляясь. Внезапно появившийся Хоя, схватил парня за запястье руки, которая удерживала локоть Шинхё, заставляя Китэ вскрикнуть от боли. Как только парень убрал руку, отпуская девушку, Хоя развернул его к себе и врезал ему кулаком по лицу. Китэ попятился назад и, не удержав равновесия, упал на землю. Хоя с абсолютно невозмутимым видом подошёл к парню. Присев на одно колено, вторым сдавив Китэ промежность и вырывая у него тем самым болезненный стон, Ховон обманчиво спокойно произнёс: — Моей девушке нечего тебе сказать, потому что я попросил её обходить стороной дерьмо вроде тебя. Но меня ты выслушаешь. — Хоя схватил Китэ за лицо, заставляя того смотреть ему прямо в глаза, — Я понимаю, что ты ещё то ничтожество, раз решил, что имеешь право унижать девушек. Только вот есть одна маленькая проблемка. Ты только что унизил мою девушку, гнида! А это значит, что ты оскорбил не только её, но и меня. Поэтому вот, что я тебе скажу, и в твоих интересах услышать меня, потому что дважды я повторять не буду. Если ещё хоть раз я увижу тебя рядом с Шинхё, если она перестанет улыбаться по твоей милости, выродок, то я тебя так отделаю, что ты до конца жизни будешь в больнице кашу через трубочку пить. Я понятно выразился? Китэ молча пялился на Ховона, прожигая его злым взглядом. Хоя расценил это как несогласие и врезал парню по лицу ещё раз. — Не слышу! — повысил голос Хоя. — Да, понятно… — проскулил Китэ. — Ну, вот и чудесно, — улыбнулся холодно Хоя, вытирая кровь парня, оставшуюся на своей руке об белую рубашку того. Поднявшись, он окинул презрительным взглядом распластавшегося на земле Китэ. — А теперь проваливай отсюда с глаз моих, пока я не потерял терпение. Парень с трудом поднялся и, не оборачиваясь, так быстро, насколько ему позволяло его состояние, скрылся из вида. Ховон повернулся к Шинхё. Девушка стояла, потупив взгляд, и выглядела такой беззащитной, что у Хои сердце сжалось. Сейчас Шинхё мало напоминала ту уверенную в себе девушку, которую он знал. Хоя тут же пожалел, что отпустил ублюдка так легко. Надо было его отметелить, как следует, за то, что тот посмел довести Шин до такого состояния. Подойдя к Шинхё, Хоя взял её за руку и мягко произнёс: — Пойдём внутрь, не хочу, чтобы ты замёрзла. Девушка, не сопротивляясь, последовала за Ховоном, думая о том, что это замечание оказалось немного несвоевременным. Она давно замёрзла, превратилась в кусок льда, только не снаружи, а изнутри, и отогреть её, наверное, не сможет уже никто. Поднимаясь на второй этаж, ребята не произнесли ни слова. Хоя всё время поглядывал на Шинхё, пытаясь завести разговор, но не знал, с чего лучше начать. С виду Шин выглядела также как и всегда, но внешность иногда бывала очень обманчивой. Хоя чувствовал, что девушка старается быть сильной и делает вид, что ничего не произошло. Но это была только видимость. И Ховон очень боялся, что одним неосторожным словом может расстроить девушку ещё больше. Подойдя к столу, Ховон обнаружил, что многие из ребят уже вернулись с танцпола и теперь отдыхали, приходя в себя после энергичных танцев. Гю и Ухён, Менсу и Сонёль тоже вернулись, и в данный момент сидели в расслабленном состоянии, наслаждаясь приятным вечером. Увидев Шинхё и Хою, парни немного оживились. — Где вы были? — спросил Гю, приподнимаясь со своего места. — Выходили подышать свежим воздухом, — отозвался Хоя, присаживаясь напротив Шинхё. Гю посмотрел на Хою, а после перевёл взгляд на Шин. Девушка сидела, слегка улыбаясь, но улыбка эта была фальшивая, и Сонгю сразу заподозрил подвох. Когда Шинхё подняла глаза на Гю, парень нахмурился. Очень хорошо было видно, что Шин чем-то сильно расстроена. Только чем? Гю очень хотелось верить, что Ховон не приложил к этому руку, но других вариантов у Кима не было. Когда Шинхё уходила, настроение у неё было хорошее, а после того, как Хоя пошёл за ней и они вернулись вместе, на девушке лица не было, настолько подавленно она выглядела. — Всё в порядке? — спросил настороженно Гю, проницательно глядя на подругу. — Конечно, — ярко улыбнулась Шинхё. — Лучше не придумаешь. — Мне показалось… — начал Гю. — Тебе показалось, — перебила его Шин, уже серьёзно глядя на друга, давая понять, что продолжать этот разговор нет смысла. — Может быть, выпьем? — предложил Дону, предприняв попытку расшевелить заскучавших гостей. — А давайте! — слишком рьяно согласилась Шинхё, поддерживая хорошую идею, и поднимая вверх бокал с шампанским. — За нашего именинника! Все загудели, цокаясь фужерами. Шинхё одним махом выпила содержимое своего бокала и потянулась за бутылкой Шампанского, желая налить себе ещё. — Я думаю, тебе хватит, — перехватил Хоя руку девушки. — С чего вдруг? Это ведь День Рождения! А на Дне Рождения полагается много пить! — возмутилась Шин. — Тебе будет плохо, — заметил Ховон. — Это всего лишь физическое недомогание… — горько улыбнулась Шинхё. Она-то знала, что куда как страшнее боль душевная. Вот когда действительно рвёт на куски. Именно сейчас она и испытывала ту самую боль, и это было невыносимо. Алкоголь мог бы очень помочь хотя бы сегодня притупить эти болезненные ощущения. — У тебя будет кружиться голова, и ты не сможешь держать равновесие, — произнёс Хоя. — Ну и что с того? — выгнула вопросительно бровь Шинхё. — С того, что ты не сможешь нормально танцевать. — Танцевать? — не совсем понимая, переспросила Шин. — Да, — Хоя протянул руку девушке, приглашая её на танец. — Ты же не откажешь имениннику? Хоя наделся, что девушка примет приглашение, потому как это был неплохой способ попытаться поговорить, без свидетелей. Да и медленная композиция могла бы поспособствовать снятию напряжения, что в свою очередь помогло бы Шин рассказать о том, что её гложило. Шинхё с сомнением посмотрела на протянутую руку Ховона, но всё же не смогла отказать парню, принимая его приглашение. Выйдя в центр зала, Хоя положил руки девушке на талию и стал вести её в медленном танце. Он чувствовал, что Шин очень зажата, не смотря на то, что сейчас ничто не способствовало такому состоянию. Видимо, инцидент на улице слишком сильно повлиял на девушку, и она до сих пор пыталась справиться со своими эмоциями. — Тот парень… это был твой бывший? — нарушил молчание Хоя. Ему нужно было выяснить правду. Быть может тогда он сможет убедить Шинхё, что ничего из ряда вон не произошло. Вопрос, заданный Хоей, заставил Шин на секунду напрячься, но после небольшой паузы девушка кивнула. Значит Хоя не ошибся, увидев того парня в первый раз и придя к выводу, что они с Шинхё знакомы. — Не хочешь поговорить об этом? — спросил Хоя. — Не хочу, — уверенно ответила Шин. — Ты должна выговориться, чтобы тебе стало легче. — Со мной всё в порядке, — Шинхё всеми силами старалась убедить Хою, что волноваться не о чем, но тот был чересчур проницательным и желал, во что бы то ни стало заставить девушку раскрыть душу, что очень злило Шин. — С тобой не всё в порядке. Я же вижу, что после разговора с этим парнем, ты сама не своя. Что он тебе сказал? — Я не хочу об этом говорить, — с металлическими нотками в голосе произнесла Шинхё. — Если не расскажешь, это так и будет продолжать грызть тебя изнутри… — Достаточно! — терпение Шинхё лопнуло, и девушка высвободившись из рук Хои, решила уйти, пробираясь сквозь толпу. Хоя тут же последовал за Шин, стараясь не потерять её из вида. Выбравшись из столпотворения, Шинхё увидела коридор. Куда он вёл, она понятия не имела, да ей в принципе было всё равно, главной задачей было оторваться от Хои. Дойдя до конца коридора, девушка упёрлась в дверь. Шин дёрнула за ручку и та поддалась, являя девушке комнату в алых тонах. Большая кровать заправленная алым шёлковым бельём, тумбочка, диван напротив кровати и два больших бархатных кресла по бокам. Тусклое освещение добавляло комнате интима, который непременно оценили бы влюблённые парочки. Но сейчас здесь кроме Шинхё никого не было, а она совсем не нуждалась в этом. Единственное, чего она хотела, это побыть немного наедине. Но видимо, судьба-злодейка распорядилась иначе. Дверь за спиной скрипнула, и Шинхё услышала, как в комнату вошли. — Ну и долго ты будешь убегать? Девушка обернулась, и встретилась с Хоей, стоявшим в данный момент в трёх метрах от неё, и смотревшим на неё в упор в ожидании ответа. — Я просто хочу побыть одна, — заявила Шинхё, надеясь, что парень уйдёт. Но Хоя оказался не дюжего десятка и не сдвинулся с места: — Я предоставлю тебе такую возможность, но сперва хочу услышать, что тебе сказал твой бывший. — Зачем тебе это? — Просто ответь. — Не хочу. — Тогда я не уйду, — сложил Хоя руки на груди. Глядя на непреклонного парня, Шинхё сдалась. Она так устала, что её нервы просто не выдержали. — Хочешь знать, что он сказал? — повысила голос Шин. — Ладно. Хорошо. Он сказал, что неважно насколько красивое платье я надену, неважно какой макияж я сделаю, всё равно я останусь никому не нужным гадким утёнком. И ты знаешь, наверное, он прав. Шин подбежала к тумбочке и схватила салфетки, стоящие в коробке. Достав пару штук, она начала усиленно стирать помаду с губ. — Что ты делаешь? — спросил встревожено Хоя, наблюдая за действиями девушки. — Перестаю быть той, кем не являюсь на самом деле — было ответом. — Прекрати. Это не решение проблемы. Ты не должна слушать какого-то морального урода, которому в удовольствие наблюдать за тем, как ты идёшь у его слов на поводу. — Ты не понимаешь! — в сердцах произнесла Шинхё, и Ховон увидел, как по щеке девушки катится слеза. — Я пыталась быть сильной, казаться уверенной в себе, но… не получается, Хоя… Всякий раз, когда я встречаю случайно где-то Китэ, моя неуверенность и все мои страхи начинают возвращаться… Я вновь чувствую себя той девочкой, которую предали, об которую вытерли ноги… Это состояние не отпускает надолго… Оно как вялотекущее заболевание, всегда даёт о себе знать, когда меньше всего к этому готов, — девушка нервно облизала припухшие после интенсивной стимуляции губы, моментально приковывая к ним взгляд парня. Шинхё в данный момент выглядела настолько беззащитно и в то же время до ужаса соблазнительно, что Хоя не мог отвести от неё глаз, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на девушку с объятиями и поцелуями. — Всегда можно найти выход, — произнёс Хоя, пристально наблюдая за Шинхё. — Выход? — нервно рассмеялась Шин. — Какой? Какой здесь можно найти выход? — Вылечить это заболевание, — тихо предложил Ховон, уже готовый к решительным действиям. — И каким же образом? Хоя в два шага преодолев расстояние между ним и девушкой, накрыл её губы своими в поцелуе. Чувствуя, что Шинхё не реагирует, Ховон слегка отстранившись, посмотрел на замершую в замешательстве Шин. — Что… ты делаешь? — тихо спросила она, смотря в глаза Хое. — Даю эффективное лекарство, — после этих слов Хоя вновь припал губами к губам Шинхё в требовательном, властном поцелуе. Шинхё закрыла глаза, отвечая на этот порыв, обернув руки вокруг шеи Ховона. Тело стало откликаться на ласку, и внизу живота разлилось тепло. Ховон поднял девушку под бёдра и направился в сторону кровати, ни на секунду на разрывая поцелуй, который с каждой секундой становился всё более развязным и диким. Шинхё как с цепи сорвалась. Все защитные барьеры пали, и сексуальная энергия, копившаяся слишком долгое время и ожидающая выхода, словно лавина обрушилась на голову Шин. Хоя чувствовал практически то же самое, за исключением того, что теперь к банальной физиологии, которая обычно превалировала в отношениях с другими девушками примешалось другое чувство, которому Хоя не мог дать названия. В груди пылал огонь, и нестерпимо хотелось ласкать, доводить до безумия, дарить всего себя Шинхё. Это было настолько ново для Ховона, но непередаваемо потрясающе, что если бы его сейчас прервали, он бы наверняка убил бы посмевшего это сделать. Опустив Шинхё на кровать, Хоя стянул с девушки платье и трусики, обнажая красивое тело, Шинхё в свою очередь трясущимися руками начала снимать рубашку с парня, оголяя его рельефный торс. За рубашкой последовали джинсы и нижнее бельё, из которых Ховон практически выпрыгнул, торопясь избавиться от мешающей одежды. Когда преграда в виде одеяния была ликвидирована, Хоя и Шинхё отдались на волю страсти, сжигающей их изнутри. Хоя сминал губы девушки, влажно целуя, опускаясь к подбородку, затем останавливаясь на нежной шее, слегка покусывая, оставляя небольшие следы от зубов, постепенно доходя до небольшой красивой груди, сжимая полушария ладонями и играясь языком с сосками. Девушка выгибалась дугой, изнывая от желания, то беспорядочно сжимая покрывало, то запуская руки в волосы Хое. Парень тем временем провёл языком мокрую дорожку к пупку, лизнув впадинку и, наконец, спустился к средоточию концентрированного желания. Шинхё почувствовав как тёплый влажный язык проходится по набухшему бугорку, закусила губу, сдавленно простонав. В глазах плясали звёздочки, и ей показалось, что она попала в рай, настолько хорошо ей было. С каждым движением языка Хои, напряжение внизу живота становилось сильнее, набирало обороты, и в следующий момент Шин шумно выдохнув, содрогнулась в экстазе. Хоя подобрался ближе к девушке и глубоко поцеловал, руками оглаживая изгибы её тела. Разорвав поцелуй, он усадил Шинхё к себе на бёдра, плавно входя в неё, чувствуя, насколько девушка узкая и горячая внутри. У Хои крышу срывало от фантастических ощущений и парень не медля, начал уверенно двигаться, постепенно увеличивая темп. Придерживая девушку за бёдра, не прекращая движений, Хоя затуманенными от вожделения глазами посмотрел на Шин. Девушка, закинув голову назад и закрыв глаза, кусала губы. Дыхание её было рваным, щёки раскраснелись, ресницы трепетали. Это зрелище ещё больше возбудило Ховона, и он усилил толчки, чувствуя, что близок к развязке. Сделал ещё пару глубоких сильных выпадов, Хоя довёл Шин до очередного оргазма, через мгновение, кончив вслед за ней, со стоном изливаясь внутрь девушки. Перед глазами у обоих плыло, и сил пошевелиться не было никаких. Оставаясь в прежнем положении, ребята старались отдышаться и привести в порядок мысли и чувства. То, что случилось между ними, было спонтанно и необдуманно, они пошли на поводу у своих желаний и теперь старались проанализировать только что произошедшее. Хою, как ни странно ничего не смущало, ему настолько было здорово, что жалеть о том, что случилось, он и не думал. Такого секса в его жизни ещё не было. И дело здесь было вовсе не в том, что они с Шинхё отлично подошли друг другу физически, дело было в том, что Хоя почувствовал в полной мере, что эта девушка была не очередной «из», а совершенно точно не такой как все. В ней Хою привлекало абсолютно всё, чего с ним не случалось никогда прежде. Эта близость лишь подтвердила то, что он начал подозревать с недавних пор — он хотел видеть Шинхё рядом с собой не просто как подругу, а в качестве своей девушки. Шин, сидя на бёдрах у Хои, и чувствуя, как сильные руки парня нежно обнимают её, пребывала в растерянных чувствах. Эйфория схлынула, и Шинхё постепенно начала рассуждать здраво. Что она только что сделала? Правильно. Самую большую глупость в мире — подпустила парня слишком близко к себе, сделала то, чего ни в коем случае нельзя было допускать, и теперь чувствовала, как отчаяние забирается к ней в душу. Да, быть может, им с Хоей было безумно хорошо, но это чувство быстро пройдёт, праздник закончится, и завтра им придётся столкнуться с реальностью. А в реальности Ховону не нужны серьёзные отношения, он не хочет обзаводиться девушкой, его полностью устраивает лёгкий образ жизни. И надеяться на то, что у них с Хоей что-то получится, не стоило. Если Шин это сделает, то она опять останется с разбитым сердцем. Больше всего Шинхё боялась увидеть в глазах парня равнодушие, граничащее с холодностью, боялась, что Хоя начнёт сторониться её, всем своим видом показывая ей, что она ему не нужна. Она до ужаса не хотела повторения истории с Китэ. А так и будет. Быть может немного в другой интерпретации, но будет. Шин нисколько в этом не сомневалась. Значит, надо обо всём забыть, оставить прекрасные воспоминания в этой комнате и просто двигаться дальше. Но это завтра, а сегодня… сегодня Шинхё не хотелось думать о плохом, заводить никому ненужные разговоры и пытаться разобраться в ситуации… Всё уже произошло. Единственное, что можно было сделать в данном случае, это постараться вести себя как можно более непринуждённо, не драматизируя события… Шинхё зашевелилась в руках Ховона, пытаясь слезть с его бёдер. Парень убрал руки, позволяя ей сделать это. Оказавшись на краю кровати, девушка без слов взяла одежду, сброшенную в порыве страсти, и стала неторопливо одеваться. Хоя в это время зачарованно смотрел на Шинхё, откровенно любуясь девушкой: — Ты так красива… — чуть слышно произнёс парень и, встав с кровати, подошёл к Шин, поправляя ткань платья, чуть сбившуюся на спине. — Необыкновенно… — Хоя, положив руки девушке на предплечья, поцеловал её в районе затылка, отчего у Шин перехватило дыхание и по телу побежали мурашки. — Нас, наверное, уже все обыскались, — выдохнула Шинхё, чувствуя, как губы Хои перемещаются ей на шею. — Пусть ищут, мне всё равно, — тихо произнёс Хоя, продолжая изучение шеи Шин. Девушка ловко вывернулась из рук Ховона, и с лёгким укором посмотрела на парня: — Гю и так нервничал, когда я вернулась с улицы, а теперь, наверное, вообще рвёт и мечет. — У него есть Ухён, и им реально есть чем заняться, — заметил Хоя, делая шаг навстречу Шинхё. — И нам тоже есть чем… — Ты сегодня именинник, а значит должен развлекать гостей, так что думаю, было бы неплохо, чтобы мы вернулись в зал. — Ты так не хочешь оставаться со мной наедине? — спросил Хоя, не понимая к чему такая спешка. — Дело не в этом… — замялась Шинхё. Ей стало не по себе, ведь они с Хоей сейчас вели себя как самая настоящая пара, которой они не были, и Шин могла очень быстро к этому привыкнуть, а потом страдать из-за несбывшихся надежд… — А в чём же тогда? — спросил Хоя. — Неважно… просто давай вернёмся в зал, пожалуйста. Хоя видел, что девушка чувствует себя скованно. Это было вполне понятно. Между ними только что произошла близость, и Шин испытывала неловкость, а может быть, она ещё не совсем успокоилась после инцидента на улице, и ей хотелось побыть в обществе друзей. В любом случае Хоя с Шинхё смогут ещё насладиться обществом друг друга, наладив тесный контакт. Не став давить на Шин, Хоя произнёс: — Ладно, давай вернёмся. Только дай мне пару минут, чтобы одеться. Шинхё кивнула, наблюдая за тем, как Ховон полностью обнажённый, без капли стеснения дефилирует перед ней. Ну, ещё бы! С таким потрясающим телом, он мог бы хоть каждый день ходить в таком виде по улице. Засмотревшись на парня, Шинхё пропустила тот момент, когда Хоя повернулся к ней. Поймав на себе улыбающийся взгляд, Шин покраснела и тут же отвернулась: — Не нужно стесняться, я знаю, что хорошо выгляжу, — послышался голос Хои со стороны. — Вы очень любите себя, господин Ли Ховон, — съёрничала Шинхё, краем глаза улавливая, как Хоя надевает рубашку и направляется к ней. — Без этого никак. Если я не смогу полюбить себя, то никто не сможет, — заметил Хоя, подходя к Шинхё вплотную. Девушке нечего было сказать на это заявление. В словах Ховона было рациональное зерно. Должно быть, именно поэтому Хоя всегда был окружён девушками, и именно по этой же причине Шинхё до сих пор была одна. — Готова? — поинтересовался Хоя, протягивая Шин руку. — Готова, — ответила Шинхё, давая руку в ответ, думая про себя о том, что никогда ещё прежде ей не хотелось настолько сильно покидать комнату, где она смогла почувствовать себя счастливой, в объятиях парня, который не будет с ней впредь.

***

Вопреки убеждению Хои в том, что о них все забыли, подойдя к своему столу, компания встретила их так, как будто бы они с Шинхё год отсутствовали. — Ну, Слава Богу, с Вами всё в порядке! — воскликнул Дону, вставая со своего места и выходя к другу. — А мы уже думали полицию вызывать. Хоя в удивлении уставился на друга: — Какую ещё полицию? Ты о чём вообще? — Как о чём? О том, что вы пошли танцевать и как сквозь землю провалились! Вот мы и начали нервничать. — Что с нами могло случиться? — поинтересовался Хоя. — Ну, мало ли. Мне почём знать. Вы же не проинформировали никого куда идёте… — Дону замолчал и хитро посмотрел на Хою, — А кстати, где вы были? Хоя почувствовал себя неудобно. Все — Менсу, Сонёль, Эйли, Ухён и Сонгю уставились на него в ожидании ответа. Доселе неизвестные Ховону чувства неловкости и какого-то неуместного стыда дали о себе знать. Парень перевёл взгляд на Шинхё, которая, по всей видимости, вообще готова была оказаться где угодно, только не здесь, под пристальными взглядами друзей. — Мы общались, — ответил Хоя, нарочно опуская подробности того, в какой форме проходило их с Шинхё общение. — Полтора часа? — не унимался Дону. — Ты считал? — удивлённо приподнял брови Ховон. — Да, потому что сегодня ты — именинник, и твоё длительное отсутствие моментально бросилось всем в глаза, что заставило меня следить за ходом времени. — Слушай, обычно… когда люди общаются, время летит незаметно, вот и мы не обратили внимания на то, что немного увлеклись, — стал оправдываться Хоя, старательно подбирая слова и ловя при этом недоверчивый взгляд Дону. Похоже, теперь тот примерял на себя роль человека-рентгена и с огромной скрупулёзностью изучал выражение лица Хои, пытаясь выявить обман. — Ладно, Бог с ним, — как-то слишком беззаботно улыбнулся Дону, резко меняя тему. — Мы просто немного соскучились и захотели выпить вместе с нашим именинником. Со стороны могло показаться, что Дону поверил в оправдание Хои, но тот явственно видел, как заплясали чёртики в глазах друга, свидетельствующие о том, что он обо всём догадался. Ну и ладно. Главное, что Дону не стал озвучивать свои догадки вслух, понимая, насколько это будет нетактично по отношению к Шинхё. Девушка присела рядом с Гю, который всё это время не сводил с неё серьёзного взгляда. О чём он думал, Шин даже под пытками не стала бы узнавать, но приблизительно она могла догадаться. — Как ты? — спросил Сонгю, пристально глядя на Шинхё. После возвращения девушки во второй раз, Ким заметил, что настроение у неё немного улучшилось, но грусть в глазах не ушла совсем. — Нормально, — улыбнулась Шинхё самой своей светлой улыбкой. Сонгю очень хотелось верить, что это действительно так. Он ещё расспросит подругу, что произошло, но пришёл к выводу, что сегодня делать этого не станет. Праздник всё-таки. Так к чему портить настроение допросами с пристрастием. — Ну что, дорогие мои, выпьем? — привстал Дону, протягивая бокал. — За нашего дорогого Хою! Долгих счастливых лет тебе, дружище! Мудрости побольше, стремления к лучшему… Все громко загалдели, поддерживая прекрасное пожелание. — Мне кажется, что упоминание о мудрости сегодня вечером неактуально, — вставил свои пять копеек Ухён. — Это ещё почему? — удивился Дону. — Потому что после того количества алкоголя, которое уже выпито и которое мы ещё выпьем, мудрость помашет Хое ручкой. И закончится всё тем, что его будут вести под руки, а он будет горланить песни на всю округу, — широко улыбнулся Нам. — Ты за собой лучше проследи, как бы самому не попасть в такую передрягу, — ответил Хоя, откровенно веселясь. — Ухёну теперь не обязательно следить за собой, у него есть Сонгю, — заметил Дону. — Теперь он будет смотреть за Намом и оберегать его. Ухён кивнул, соглашаясь с другом и, повернувшись, подмигнул Гю, взяв его за руку. — Так мы выпьем или нет? — возмутился Дону, всем своим видом показывая, что не дело давать алкоголю простаивать без толку. — Хорошо, хорошо, — успокоил Ухён Дону, протягивая бокал в ответ. — Только ты, смотри, тоже не увлекайся. — Со мной всё будет в порядке. Я себя контролирую, — заверил Дону друга. — Это самое главное, — кивнул Нам, и вполголоса добавил, — Прощай мудрость, здравствуй кит-убийца. — Дону с секунду молчал, а после расхохотался, вспоминая тот случай, когда его после вечеринки Нама нашли возле бассейна обнажённого и когда он всем доказывал, что он кит, которого выбросило на берег. Все, кто был в курсе этой истории, подключились к хохоту Дону. — Что ещё за кит-убийца? — спросила пребывающая в неведении Эйли. — Не обращай внимания, — сквозь смех выдавил Нам, — Это я просто глупость сморозил. — Ой, чувствую, темните вы, ребята, — усмехнулась Эйли, глядя на то, как парни заговорщически переглядываются, трясясь от смеха. — Ну, что ты, Ли, — обнял Дону девушку. — Не забивай себе голову глупостями. Это просто ошибки молодости, ничего больше. Теперь-то я зрелый рассудительный человек, который умеет анализировать свои поступки… — Эй, зрелый рассудительный человек, — позвал его Ухён, — Мы пить-то будем или нет? — Нам демонстративно покрутил бокалом в руке, напоминая Дону о том, что тот немного отвлёкся. Дону тут же спохватился, исправляя своё упущение. Сидя за столом, ребята рассказывали смешные истории из своей жизни, вызывая взрывной смех у всех присутствующих. Одна история была краше другой, и остаться равнодушным было просто нереально. Гю смеялся от души, думая о том, что ребята умели отрываться по полной программе. Нам обнимал его, и то и дело смотрел на Сонгю лукавым взглядом, наблюдая за его реакцией. Было так хорошо, что не хотелось, чтобы этот вечер вообще когда-нибудь заканчивался. Не просто хорошо — слишком хорошо. Так хорошо, что в какой-то момент, наблюдая за весельем и счастьем, царившим вокруг, Сонгю стало не по себе от мысли, которая неожиданно прокралась в его голову. А что, если всё это закончится? Что если это просто небольшой подарок судьбы, перед тем, как подставить Сонгю очередную подножку? Вдруг произойдёт что-то, что отберёт у Гю это счастье? Мысль была такой внезапной и страшной, что Ким почувствовал, как тревога и паника овладевают им. Ухён, в очередной раз посмотревший на Сонгю, обратил внимание на то, что парень изменился в лице, и поспешил поинтересоваться причиной внезапной перемены в настроении: — Что с тобой, Гю? Сонгю не сразу ответил. Он понимал, что наверняка Нам посмеётся над его беспричинными переживаниями, и всё же: — Да, я просто… Ухён, что если всё это закончится? — Что закончится? — не совсем понял Нам. — Счастье, — пояснил Гю… — Оно так недолговечно… Когда расслабляешься и начинаешь думать, что всё хорошо и будет ещё лучше, происходит что-то, что перечёркивает всё это… — Гю понуро опустил голову, — Я так боюсь, что проснусь однажды и пойму, что у меня нет всего этого, что тебя нет рядом… — парень замолчал. Нам приподнял Гю за подбородок, заставляя Сонгю посмотреть ему в глаза: — Гю, ничего не закончится. Я рядом и никуда не собираюсь уходить, поверь мне. Я уйду, только если ты меня прогонишь… — Нам на секунду задумался, — нет, даже в этом случае не уйду… Сонгю улыбнулся. На душе сразу заметно полегчало. — Не накручивай себя, — произнёс Нам. — Всё у нас будет отлично. — Ухён нежно поцеловал Сонгю в губы и крепко обнял. — Сонгю, — внезапно появившийся Менсу, заставил ребят отвлечься друг от друга. Гю вопросительно посмотрел на друга. — Мы тут с Сонёлем подумали… Раз Хоя не принимает подарков, то быть может мы подарим ему что-то нематериальное? — Что ты предлагаешь? — спросил Гю. — Быть может, ты споёшь песню? Я узнал из надёжного источника, что Хое очень нравится песня «Paradise». Ты её знаешь, и у тебя она очень здорово получается, я не раз слышал её в твоём исполнении. — Песня в качестве подарка? — Гю задумался. Идея и впрямь была неплохая. — Можно попробовать, — согласился он, — но с одним условием. Шинхё споёт вместе со мной. — Гю посмотрел на подругу. Та в удивлении уставилась на Сонгю. — Я не знаю… Не уверена, что это хорошая мысль. Ведь я никогда раньше не пела на публике… — Шинхё, это красивая песня. И она здорово звучит, когда поёшь её один, но гораздо лучше, когда на два голоса, — убедительно произнёс Гю. — У тебя получится. Давай споём вместе. Шин после недолгих раздумий всё же кивнула. В конце-то концов, даже если что-то не получится, не убьёт же её никто. Встав из-за стола, ребята направились к сцене. Гю подошёл к музыкантам, игравшим до этого и, нагнувшись, спросил что-то у гитариста. Тот утвердительно кивнул. Гю, взяв в руки микрофон, а другой вручив Шинхё, обратился к сидящим в зале. — Минуточку внимания. Все затихли, внимательно глядя на ребят. — Сегодня замечательный вечер. Мы все здорово проводим время. И за это спасибо нашему дорогому другу Хое, у которого сегодня День Рождения… — сделал небольшое вступление Гю. — Хоя, я знаю, что ты не любишь подарки и поставил нам всем условие, чтобы мы приходили без них, и всё же… Думаю, я выражу всеобщее мнение, — Сонгю оглядел зал, — если скажу, что хотя бы что-то символическое можно и нужно подарить. Народ в зале согласно зашумел. — Именно поэтому, прими от всех нас в качестве небольшого подарка песню, которую мы с Шинхё хотели бы исполнить для тебя. Под бурные аплодисменты публики, Сонгю присел на стул рядом с Шин. Клавишник и гитарист дали первые аккорды вступления и зал заполнили звуки красивой мелодии. Из-за того, что сердце моё разбито Не могу тебя отпустить вот так! Почему? Колеблюсь, колеблюсь… даже если это опасно, я… Могу лишь удерживать тебя! Почему? Люблю тебя! Уверен ты тоже! Больше не буду… Не делай так! Смотрю…лишь на тебя! Казалось, в зале все перестали дышать, наслаждаясь пением ребят. Для Хои этот подарок стал настоящим сюрпризом. Его любимая песня в исполнении Сонгю и Шинхё звучало просто бесподобно. Их голоса тембрально очень хорошо сливались, создавая поистине удивительное звучание. У Шин оказался очень нежный, завораживающий голос, и Хоя непрерывно смотрел на девушку, не в силах отвести глаз. В какой-то момент Шин посмотрела в зал и встретилась глазами с Хоей. Сердце парня пропустило удар. Вокруг всё перестало существовать, остались только они с Шин вдвоём… Чувствуя, как каждый звук проникает в душу, Хоя понял окончательно и бесповоротно, что его жизнь больше не вернётся в привычное русло, потому что сегодня произошло знаменательное событие — закоренелый ловелас Хоя влюбился в Шинхё… Только, если ты здесь, это — Рай! Рай, в котором я пленил тебя против воли твоей! Печальный рай, из которого не сможешь сбежать! Рай, в котором мы можем остаться вместе навсегда! По телу Ухёна бегали мурашки, когда он смотрел на поющего Гю. Парень, казалось, вкладывал всю душу в исполнение. Каждое слово, каждый звук от этого человека, воспринимался Намом как нечто удивительное, неземное. Ухёну никогда прежде не доводилось слышать пения Сонгю, и теперь он думал о том, что слишком много потерял, ведь это было просто непередаваемо. Гю поднял взгляд на Ухёна. Это лучший Рай! Без тебя, мир — ничто! На этих словах сердце Ухёна ускорило свой темп. Нам знал, что это не просто строки из песни. Эти слова Сонгю адресовал ему. Это Нам прочитал в его глазах, об этом ему поведала музыка, которую пропускал через себя Гю. Ухён чувствовал, как между ними с Сонгю образовалась невидимая связь, которая навсегда соединила их души. Он улыбнулся Гю той самой улыбкой, которая предназначалась лишь самым особенным людям, давая понять, что он понял смысл послания и целиком и полностью разделяет чувства Сонгю. Для Ухёна это было единственной возможной реальностью, в которой он хотел существовать. Реальность, где они с Гю были вместе. Ребята, сидя на сцене, дарили всем слушателям незабываемые эмоции. Песня подходила к концу, как и прекрасный вечер, на смену которому в скором времени готов был заступить новый день…