Глава 13
7 ноября 2016 г., 15:48
Гю стоял посреди своей комнаты и смотрел на Ухёна, находящегося напротив него. Парень многозначительно улыбался, не произнося при этом ни слова, но возбуждённый блеск в его глазах ясно давал понять Киму, чего Нам желал в данный момент.
— Ты знаешь, чего мне сейчас хочется, — томно произнёс Ухён, нарушая тишину.
Гю знал. Не мог не знать. Об этом кричал весь вид Нама, его поза, свидетельствующая о том, что он готов к решительным действиям.
На вопрос-утверждение Гю кивнул, после чего Нам резко сорвавшись с места, преодолел небольшое расстояние, разделяющее его с Гю и… обхватив лицо Кима руками, повернул его в сторону, начав облизывать его щёку.
— Что…ты делаешь? — поморщился Гю, чувствуя, как язык Ухёна с щеки переключается на его ухо, остервенело вылизывая его. — Ухён?
Вместо ответа Нам, отстранившись, звонко гавкнул и вновь припал к щеке Сонгю, слюнявя нежную кожу…
…Гю сощурился приоткрывая один глаз. Сон ещё не покинул его окончательно, но сейчас Ким начал осознавать, что до сих пор спал. Открыв глаза, Гю встретился с маленькими глазками-маслинками, смотревшими на него в упор. Спросонья, Сонгю не осознал до конца, где находится и что за тварь смотрит на него, отчего подпрыгнул на месте и подтянув к груди ноги, стараясь укрыться от чудовища, вжался в спинку кровати, на которой до сих пор спал.
Ухён, разбуженный резкими движениями со стороны, открыл заспанные глаза и посмотрел на испуганного, тяжело дышащего Сонгю.
— Что с тобой? — спросил Ухён, однако проследив за взглядом парня и увидев, собственно, причину, по которой Ким стал белее мела от страха, сипло рассмеялся, тряся плечами и утыкаясь лицом в подушку. Немного успокоившись, Нам посмотрел на Гю и привстав на коленки, подполз к нему, беря того за руку.
— Гю, это всего лишь собака, — произнёс он, поглаживая Сонгю в успокаивающем жесте.
Ким перевёл взгляд на Ухёна, пытаясь успокоить сердце.
— Я вижу, — произнёс Гю. — С каких пор у тебя есть собака?
— С тех самых, как её шёрстки коснулись твои руки, — признался Нам.
Гю удивлённо воззрился на белого щеночка, крутившегося на кровати и то и дело погавкивающего, пытающегося таким образом привлечь внимание к своей персоне.
— Хочешь сказать, что это тот самый малыш из приюта? — осведомился Ким, беря щенка на руки.
— Именно, — растянул губы в улыбке Нам, наблюдая как пушистый комок, пытается дотянуться до лица Гю.
— Но я вчера не видел его.
— Скорее всего потому, что практически всё своё время он проводит в комнате отца. Ему там словно мёдом намазали. Комната находится в самом конце коридора. Наверное, когда мы пришли, он спал и попросту не услышал, когда мы поднялись ко мне в комнату.
— Ясно, — ответил Гю, успокоившись окончательно, а затем громко рассмеялся, почувствовав, как щенок лизнул его в нос.
Ухён глядя на эту картину, умилялся. В данную минуту он чувствовал себя по-настоящему счастливым. На его памяти это было лучшее утреннее пробуждение. Открыть глаза и понять, что рядом любимый человек, за окном светит солнце и на душе как никогда тепло. Идеально! Для полного счастья не хватало лишь одной маленькой детали. Нам подобрался к Гю ещё ближе и взяв у него из рук щенка, опустил того на кровать:
— Извини, малыш, но Гю — мой парень, и я не позволю целовать его ещё кому-нибудь кроме меня, — произнёс Ухён, обращаясь к щеночку, внимательно слушающему его. Затем Нам перевёл взгляд на Сонгю, смущённо улыбающегося и, нагнувшись, утянул его в глубокий ленивый поцелуй, на который Ким с удовольствием ответил, запустив пальцы в волосы Нама.
— Доброе утро, — прошептал Ухён в губы Гю, разрывая поцелуй.
— Очень доброе, — улыбнулся Сонгю.
— Как спалось?
— Как никогда прежде.
— Рад слышать, — произнёс Нам, и вновь поцеловал Кима, но быстро отстранился, услышав, звонкий лай щенка, по всей видимости, жутко недовольного тем фактом, что его наглым образом игнорируют.
— Тише, Принцесса, тебе тоже достанется внимание, — успокоил Нам щенка, беря его на руки и поглаживая по пушистой мягкой шёрстке. — Не переживай.
— Принцесса? — удивился Гю, услышав нелепую кличку. — Ты назвал его Принцессой?
— Ну да, а что тебя так удивило?
— Но ведь это мальчик!
— Ну и что? — и бровью не повёл Ухён. — Посмотри на него. Он же выглядит как самая настоящая принцесса.
Гю фыркнул:
— Лучше признайся в истинной причине своего решения дать щенку такую кличку.
Нам вопросительно посмотрел на Сонгю. Признаться? В чём? О какой такой причине говорил сейчас Гю?
— О чём ты? — спросил Нам.
— Ты просто решил напомнить мне о том, что меня называли так на втором курсе. Я прав?
Ухён пару раз моргнул, а когда до него, наконец, дошло, о чём говорит Сонгю, он громко рассмеялся:
— Боже, Гю! — сотрясаясь от смеха, произнёс Нам. — Нет, конечно! Я об этом даже не подумал, — отсмеявшись, Нам посмотрел в глаза Гю, — Если бы ты не сказал об этом, я бы даже не вспомнил. Поверь мне.
Сонгю с большой долей скептицизма посмотрел на Ухёна, но всё же кивнул. И всё равно, ему очень хотелось, чтобы Ухён назвал щенка как-нибудь по-другому, поэтому он попытался уговорить Нама.
— Может, всё-таки, дашь ему другое имя? — с надеждой в голосе попросил Сонгю.
— Нельзя переименовывать, если уже дал имя, это плохая примета, — заявил Нам.
— Первый раз об этом слышу, — произнёс Гю. — Мне кажется, что ты принципиально не хочешь этого делать.
— Ничего подобного, — отрицательно помотал головой Ухён, демонстрируя невозмутимый вид. — Ты просто очень мнительный.
— Просто я нутром чувствую…
— Что нам нужно сходить в душ, — чмокнул Нам Гю в губы, пресекая его попытки продолжить развивать тему. Затем поцеловал более настойчиво, выбивая лишние мысли из головы Сонгю, заставляя полностью отдаться зарождающимся в глубине груди чувствам.
— Я не против, — улыбнулся Сонгю, глотая воздух, после того, как Нам разорвал поцелуй.
— Ну тогда, чего мы ждём? — Нам поднялся с кровати и потянул Гю за руку, направляясь в душ.
Зайдя в кабинку, Ухён включил воду и встал позади Гю, намыливая его тело. Ладони заскользили по изгибам Кима, оглаживая каждую мышцу, чувствуя, как Сонгю от этих прикосновений вздрагивает и тяжело дышит. И это было неудивительно. Всего лишь одно прикосновение Ухёна и Гю почувствовал, что возбуждение вспыхивает в его теле подобно пороху, к которому поднесли спичку. Утренняя эрекция моментально напомнила о себе, а вернее о том, что неплохо было бы снять напряжение, которое Нам своими прикосновениями усугублял ещё больше.
Ухён без слов догадавшись о первостепенной потребности Сонгю, развернул его к себе лицом и утянул его в глубокий тягучий поцелуй, рукой обхватывая член Гю и двигая по нему рукой, давая Киму то, чего тот так хотел. Сонгю не остался в долгу, последовав примеру Нама и начал водить рукой по члену Ухёна, обхватывая его у основания, и ощущая, насколько твёрдым он стал от его прикосновений. Ухён просто млел от того, насколько Гю умело двигал рукой, постепенно увеличивая темп. Поцелуй стал ещё более страстным, скорость движения руками увеличилась. Нам почувствовал, как Сонгю вздрогнул и в следующую секунду кончил, изливаясь в ладонь Нама. Сам Ухён был очень близок к разрядке, но чувствовал, что ему для того, чтобы дойти до пика наслаждения нужно ещё немного времени. Движение руки Кима немного замедлилось. Отстранившись от губ Сонгю, Ухён посмотрел на него, наблюдая за тем, как парень пытается перевести дыхание, приходя в себя. Лёгкий румянец на щеках Кима красноречиво свидетельствовал о том, что Киму в этот момент было как никогда хорошо. А прикрытые глаза, с трепещущими ресницами намекали на то, что Нам очень хорошо сделал дело и доставил своему парню огромное удовольствие. Ухён улыбнулся, понимая, что Сонгю сейчас вряд ли сможет довести его до оргазма, продолжая усердно двигать рукой. Он вероятно ещё после вчерашнего вечера не восстановил силы и удивительно, что сегодня его вообще ноги держат. Ничего, Ухён и сам сможет справиться со своим возбуждением. Как говорится — не в первый раз.
Нам слегка отстранился, намереваясь самому довести начатое до конца, но Сонгю открыв глаза, прижался вплотную к Ухёну:
— Ты куда? — спросил Гю, выдыхая ему в губы.
— Никуда. Просто хочу снять напряжение, — ответил Ухён.
— Позволь я тебе помогу с этим.
Пока Нам не понял, что происходит, Гю опустился на колени перед ним и обхватил возбуждённую плоть Ухёна пальцами. Проведя по ней пару раз рукой, он прикоснулся губами к головке, лизнув её языком. Ухён, явно не готовый к такому, широко раскрыв глаза уставился на Гю, наблюдая за тем, как парень языком проводит по его члену. От одного только вида Сонгю, стоящего на коленях и облизывающего его плоть, младший готов был кончить, а уж какие его в данный момент обуревали эмоции! Нам чувствовал как ноги стали ватными, он еле стоял. Перед глазами пошли разноцветные круги, от каждого движения языка Гю, который слишком старался, делая всё настолько самозабвенно, что Ухён просто готов был кричать от восторга, но ограничился громкими стонами, срывающимися с его губ. Эти стоны воодушевили Гю ещё больше, и он взял член Нама в рот, максимально захватывая его губами, стараясь не зацепить ненароком зубами. Ухён опёрся одной рукой о стену, другую запуская в волосы Гю, направляя его голову и притягивая ближе, для большего проникновения. Нам пытался сдерживаться, но возбуждение, вырывающееся наружу, буквально сжигало его изнутри, заставляя Ухёна резко подаваться бёдрами вперёд. Сонгю обхватил Нама за ягодицы, усердно работая ртом, и чувствуя как дрожь сотрясает Ухёна от удовольствия, которое Гю доставлял ему оральными ласками. Ухён запрокинув голову, ощущая, как напрягаются мышцы живота, шептал слова одобрения, желая, чтобы Сонгю не останавливался. Гю и не думал об этом. Он продолжал сладкую пытку, вознамерившись довести Ухёна до взрывного оргазма. И тот не заставил себя долго ждать. Нам, с силой толкнувшись в рот Гю ещё пару раз, на последнем выпаде доходя до упора, отстранился, заставляя Кима выпустить его плоть изо рта и гортанно простонав, бурно кончил, дёрнувшись в конвульсиях наслаждения.
— Боже, что ты со мной творишь… — выдохнул Нам, пытаясь унять бешеное сердцебиение и дожидаясь, пока в голове немного прояснится.
— Просто хочу доставить тебе такое же удовольствие, какое ты доставил мне, — довольно произнёс Гю, поднимаясь на ноги и приближая своё лицо к лицу Ухёна.
— Если у меня получается хотя бы наполовину так же хорошо, как у тебя в этом, то я просто умница, — усмехнулся Ухён, прижимая Гю к себе и утягивая его в ленивый поцелуй. Сонгю обнял Нама за плечи упиваясь сладостью мягких губ. Сейчас Киму было настолько хорошо, что вообще больше ничего не хотелось. Просто стоять вот так под струями душа в объятиях любимого человека. Но у Ухёна по всей видимости были другие планы, потому как в следующий момент, разорвав поцелуй, он предложил:
— Не желаешь немного позавтракать?
Сонгю немного помолчал, как будто бы решая в уме сложную задачу по физике, но всё же согласился:
— Было бы очень неплохо.
— Конечно, неплохо. Силы то восстановить нужно, — с этим Ким не мог поспорить. Вчерашним вечером они с Ухёном так увлеклись друг другом, что едва их головы коснулись подушек, они моментально отключились. Сегодня Гю чувствовал себя более-менее отдохнувшим, несмотря на небольшую тянущую боль в пояснице и чувство голода, давшее о себе знать. Голод сексуальный он удовлетворил, а вот голод обычный никуда не делся. Поэтому предложение Нама о том, чтобы перекусить было сейчас очень даже кстати.
Ребята вышли из душа, встречаемые звонким лаем Принцессы, про которого они на время забыли, находясь в ванной комнате.
— Похоже, кое-кто ещё не против подкрепиться, — широко улыбнулся Нам, подхватывая щенка на руки, и обращаясь к пушистому комочку, — Не переживай, малыш. Сейчас мы тебя покормим.
Гю, наблюдающий за тем, как Ухён разговаривает с щенком, не мог сдержать улыбки. Это было настолько мило, что хотелось просто обнять и плакать.
Нам тем временем опустил щенка на пол и повернулся к Сонгю, подходя к нему ближе.
— У тебя сейчас такое лицо, как будто бы ты выиграл миллион в лотерею, — сказал он, глядя Гю в глаза.
— В каком-то смысле так и есть, — ответил Гю. Нам без слов понял, о чём Ким говорил. Он и сам испытывал приблизительно то же самое, что и Сонгю. Он понимал, что другого такого человека, ему вряд ли удастся когда-нибудь встретить, что он идеален во всех смыслах этого слова. Гю стал для Ухёна настолько близким за такой короткий промежуток времени, что Нам до сих пор не мог поверить своему счастью касательно того, что смог найти своего человека. Не просто найти, а добиться взаимности, хоть ему это и казалось поначалу невозможным.
Взяв Сонгю за руку, Ухён заметил:
— Миллион нуждается в пище, думаю, обладатель миллиона тоже. Идём, — Ухён потянул Гю на выход, но тот стал упираться.
— В таком виде? Может, всё-таки лучше одеться?
— Мне так больше нравится, — лукаво подмигнул Нам, проходясь взглядом по телу Гю, на котором в данный момент было только небольшое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер.
Сонгю вспыхнул, проклиная себя за стыдливость, от которой до сих пор никак не мог избавиться.
— И всё же думаю, лучше одеться, — заключил Гю, опуская взгляд в пол.
Наму безумно нравилось, когда Ким смущался. Это выглядело очень мило, притом, что Гю был человеком не робкого десятка. Не став настаивать, дабы ещё больше не смущать Сонгю (хоть соблазн был очень велик), Ухён мягко улыбнулся:
— Если тебе так будет удобней, то делай, как считаешь нужным.
— Угу… — Сонгю оглядел комнату на наличие своей одежды и только сейчас понял, что в комнате её нет, — А где мои вещи? — спросил он, переводя взгляд на Ухёна.
— Думаю там, где ты их оставил. Возле бассейна, — объяснил Нам прописную истину.
— Боже… Что если твои родные увидят мою одежду, что если… — Сонгю только сейчас пришло в голову, что Ухён в доме живёт не один и что вчера вечером, предаваясь любви, они с Намом были крайне неосторожны, не подумав о том, что в любую минуту их могли увидеть.
— По этому поводу можешь не переживать. Два дня я предоставлен сам себе, и волен делать всё, что мне захочется. Дом полностью в моём распоряжении и здесь кроме тебя, меня и Принцессы больше никого нет.
После этих слов Ким вздохнул с облегчением. Слава Богу! Иначе ему было бы не просто неловко, он бы сгорел от стыда, если бы отец Ухёна или мать с братом застали их с Намом за недвусмысленным занятием в бассейне.
— Можешь пока что взять мои вещи, а после забрать свою одежду, — предложил Ухён, подходя к шкафу и доставая оттуда спортивные шорты и футболку. — Да и к тому же в этом тебе будет комфортней, чем в том, в чём ты был вчера.
Сонгю взял домашнюю одежду из рук Нама, благодарно кивая. Теперь дело оставалось за малым — одеться. Но как это можно было спокойно сделать, когда Ухён стоял прямо перед ним, пристально на него глядя? Гю понимал, что отворачиваться сейчас было абсолютно нелепо, ведь вчера Ухён видел его совершенно голым, да к тому же они занимались сексом. А что может быть более интимным, чем физическая близость? После такого, ни о каком смущении и речи быть не могло. Но это было вчера, а сегодня было немного неловко. Всё-таки ночь всегда и неизменно пробуждала в людях качества, которые испарялись при свете дня. Вот и Сонгю не стал в этом смысле исключением. Он посмотрел на Нама, который стоял в ожидании, когда Гю соизволит одеться и явно не собираясь отворачиваться. Вот же чёрт. Понимая, что у него не сильно много вариантов, Ким, наступив на горло своей стеснительности, сбросил на пол полотенце, чувствуя, как начинают пылать щёки и кончики ушей. Натягивая шорты, Гю буквально чувствовал, как Ухён прожигает его взглядом. С горем пополам справившись со своей задачей и оказавшись одетым, Сонгю поднял глаза и увидел, что Нам стоит, похотливо улыбаясь и сверкая горящими глазами, в которых уже появился возбуждённый блеск.
— Что? — сглотнув, спросил Гю, понимая, что вопрос этот определённо неуместен.
Нам сократил расстояние, оказавшись с Гю нос к носу:
— Обожаю, когда ты смущаешься, — прошептал он на ушко Киму, — В такие моменты, мне хочется тебя съесть.
По телу Гю пробежали мурашки, и он смутился ещё больше, хотя казалось, больше невозможно. Слабо пихнув Ухёна в грудь, немного отталкивая его от себя, Гю, прочистив горло, ответил:
— Это потому, что ты голоден.
— О да… Я очень голоден, — протянул Нам, чётко давая понять, что именно имел ввиду, произнося это. — И знаешь, от какого лакомства я бы не отказался сейчас? — зазывно смотря Киму в глаза, вкрадчиво произнёс Нам, надвигаясь на Гю и заставляя того пятиться к стене.
— Какое? — еле выговорил Сонгю, чувствуя, что в горле сильно пересохло.
— Ты знаешь… — продолжил напирать Ухён.
Сонгю сделал ещё пару шагов назад и прижался спиной к стене. Нам опёрся руками по обе стороны от Кима, заключая его в импровизированную ловушку.
— Знаю… — прошептал Гю, и дождавшись, когда Ухён приблизит к нему губы, томно прошептал, — Рисовые пирожки моей мамы…
Ухён пару раз моргнув, переваривая то, что только что сказал Ким, растянул губы в улыбке, начиная хихикать. Уткнувшись головой в шею Сонгю и, тряся при этом от смеха плечами, Нам глухо произнёс:
— Господи, Гю… Ты наверное и впрямь сильно голоден, раз в такой момент можешь думать о еде.
— Ну, может быть, немного, — ответил Ким, и сам забавляясь нелепости своего ответа.
— Ладно, идём есть, — отсмеявшись, сдался Ухён. — А то, чего доброго ты ненароком меня съешь.
— Если говорить начистоту, мысль такая была…
— Идём, изголодавшийся человек, — перебил Нам Кима, подталкивая того на выход. Сонгю послушно последовал за Ухёном. Принцесса просеменил вслед за всеми, не желая упускать возможности быть сытно накормленным.
Спустившись вниз, ребята зашли на просторную кухню. Сонгю сел на стул, наблюдая как Ухён суетится вокруг холодильника, доставая оттуда овощи и говядину, намереваясь состряпать сытный завтрак.
— Ты умеешь готовить? — спросил Гю, немного удивлённый тем, что Ухён знает, как это делается. Сонгю то думал, что такими делами в их доме занимается нанятый специально для этих дел повар.
— Немного, — отозвался Ухён. — Меня научила этому ремеслу няня. Сказала, что умение самостоятельно приготовить для себя еду непременно пригодится когда-нибудь мне в будущем. И как я вижу, она оказалась права. — Нам посмотрел на Кима и озорно ему улыбнулся. Сонгю улыбнулся в ответ, чувствуя себя королём. Для него готовили еду, преподносили подарки, старались приятно удивить. На такое особое отношение Сонгю никогда не рассчитывал и даже не подозревал, что такое в принципе возможно, если ты не принадлежишь к персонам царских кровей. С другой стороны Гю было немного неудобно перед Намом. Ему не хотелось просто так сидеть сложа руки и ничего не делать. Хотелось быть хоть немного полезным. Потому он решил предложить Ухёну свою помощь.
— Может, я могу чем-нибудь помочь? — обратился Сонгю к Наму.
Ухён оторвался на секунду от мытья овощей и повернул голову к Киму.
— Да, ты можешь покормить Принцессу. Корм стоит в нижнем ящичке возле двери. Сонгю встал со стула и подошёл к шкафчику, доставая оттуда пакет с кормом, насыпая его в миску для собаки, стоящую рядом. Щенок тут же подбежал и уткнулся носиком в кормушку, уплетая корм с большим аппетитом. Гю потрепал его по шёрстке и запрятав корм обратно в шкаф вернулся на своё место.
— Может быть, помочь тебе с нарезанием овощей? — не унимался Сонгю, глядя на то, как Ухён достаёт большой нож для нарезки овощей. Нам усмехнулся, оборачиваясь в полоборота к Киму:
— Гю, я понимаю, что ты хочешь быть мне полезным, и ты хочешь поучаствовать в процессе готовки, но позволь всё же мне поухаживать за тобой и проявить себя в качестве шеф-повара.
Гю тяжело вздохнул, кивая головой:
— Просто подумал, что вдвоём веселей, да и времени на это ушло бы в два раза меньше… Но раз ты так жаждешь сам всё делать, то я тогда сбегаю пока что за вещами к бассейну.
— А не потеряешься? Дом то не маленький. Помнишь, куда
нужно идти? — спросил Ухён, вопросительно выгибая бровь.
— На самом деле, не особо… — признался Сонгю. Он бы, конечно, непременно запомнил куда нужно идти, если бы вчера всю дорогу от комнаты Нама до бассейна не пялился на упругую задницу Ухёна. — Но я не думаю, что заблужусь…
— Подожди. Я сам сбегаю. Это буквально минута, — Ухён положил нож и быстрым шагом вышел из кухни, оставляя Гю одного, чем тот и воспользовался, подойдя к овощам и начав их нарезать. Он, безусловно, понимал стремление Нама порадовать его своими кулинарными способностями, но сидеть без дела Ким не любил, да и не хотел. Ничего страшного не произойдёт, если Сонгю всё-таки немного поможет.
Забрав вещи, Нам поспешил обратно, думая о том, что Сонгю наверняка не стал слушать его и сейчас увлечённо шинкует овощи. Именно поэтому его нисколько не удивила картина Кима, который усердно нарезал овощи, не слыша, как Нам зашёл на кухню.
— Я вижу, ты всё-таки не смог остаться в стороне и решил оказать содействие в приготовлении рагу, — произнёс Ухён, заставляя Сонгю слегка вздрогнуть.
— Ты меня напугал, — пробормотал Гю, — Не заметил, как ты вернулся.
— Потому что был сильно увлечён делом, — ответствовал Нам.
— Прости… Я не хочу вмешиваться в процесс готовки, но если посудить, то нарезание овощей — это не совсем готовка, — начал оправдываться Ким. — К тому же я не хочу, чтобы ты сильно устал в процессе приготовления еды.
Ухён широко улыбнулся, подходя к Сонгю вплотную и обхватывая его сзади за талию.
— Ты — ангел, — произнёс Ухён на ухо Гю.
После этих слов, Гю как током прошибло. В мгновение ока нож соскользнул в его руке и лезвие опустилось на указательный палец, оставляя глубокий порез.
— Айщ! — вскрикнул Гю, машинально засовывая палец в рот, слизывая кровь, которая моментально начала сочиться из ранки.
— Гю! — Нам не на шутку испугался. — Господи, дай посмотрю! — взяв руку Сонгю в свою, Ухён внимательно осмотрел повреждение. — Я как чувствовал, что не надо было тебя подпускать к кухонному столу. Впредь забудь о таком слове, как нож! И на километр не подпущу, — распылялся Ухён, глядя на то, как в порезе собирается кровь. — Как ты так умудрился?
— Не знаю…— солгал Сонгю. — Просто чистой воды случайность, так бывает иногда.
На самом деле Гю очень хорошо понимал, как так получилось, просто озвучить вслух реальную причину, было никак нельзя. Всё дело заключалось в том, что Нам назвал его Ангелом. Ангелом, чёрт возьми! И на какой-то момент, Гю показалось, что он вновь находится в стенах клуба и что он сейчас не дома у Ухёна, а наедине с клиентом. От этого стало не по себе. К тому же со всеми последними событиями, в порыве счастья Сонгю совершенно забыл, что у него сегодня намечался последний поход в клуб. Встреча с клиентом, после которой Гю сможет, наконец, вздохнуть свободно и забыть обо всём что было, похоронив этот период жизни в своей памяти. Дай Бог, всё пройдёт гладко. Гю искренне на это надеялся.
— Я сбегаю за аптечкой, — Нам быстро ретировался, и спустя буквально полминуты забежал на кухню, неся с собой коробку с медикаментами. Взяв руку Гю в свою, Ухён вновь осмотрел порез. Рассечение было не сильно глубоким, но и царапиной его назвать было нельзя. Нам нахмурился. Руки Гю для Ухёна были своего рода произведением искусства, поэтому даже незначительная царапина могла рассматриваться, как преступлением против природы, что уж говорить о порезе.
Глядя на кровь на пальце, Ухён перед тем как обработать рану, решил немного промыть порез, но вместо воды, он поднёс палец Сонгю в губам и нежно прошёлся языком по ранке, слизывая кровь. Жест был сам по себе очень интимным, а в совокупности с тем, что Нам в это время пристально смотрел в глаза Гю, тот и вовсе затаил дыхание, наблюдая как Ухён обхватывает губами его палец, и чувствуя, как горячий язык Нама зализывает повреждение. Сонгю обдало жаром, и румянец моментально залил его щёки. Если до этого его палец саднил, то в данный момент, Гю совершенно позабыл о боли. Все неприятные ощущения были в мгновения ока заменены новыми, острыми и до одури приятными эмоциями.
— Не сильно болит? — хрипло спросил Нам, выпустив палец Гю изо рта и нежно поцеловав фалангу.
— Совсем не болит, — сипло отозвался Ким, не в состоянии отвести глаз от Нама.
— А знаешь, что нужно для того, чтобы закрепить результат? — поинтересовался Ухён, приближая своё лицо к лицу Кима.
— Что? — Сонгю замер в предвкушении поцелуя…
— Волшебный пластырь! — просиял Ухён, отстраняясь и доставая из коробочки упаковку пластырей с изображением мишек, зайчиков и котиков. Сонгю разочарованно выдохнул. Он так ждал поцелуя, а Нам просто обломал его. Но потом, вспомнив про то, что Гю и сам, собственно, поступил таким образом с Ухёном в его спальне не более, чем полчаса назад, он усмехнулся. А Ухён оказывается та ещё штучка. Не любит оставаться в долгу. Что ж, вполне справедливо!
— Надеюсь, ты не собираешься заклеивать мою смертельную рану вот этим? — Гю взял один пластырь и принялся внимательно рассматривать его.
— Именно это я и собираюсь сделать! — заявил Ухён, снимая защитную плёнку и обматывая повреждённую фалангу. — Готово! — широко улыбнулся он.
Гю внимательно осмотрел результат:
— Сначала тапочки с ушками, затем пластырь с зайчиком, что дальше? Повяжешь мне на голову бантики и попросишь надеть юбочку?
— Не подкидывай мне идеи, Гю. Я ведь могу счесть это неплохим предложением, — коварно улыбнулся Нам.
Гю немного испугался такой перспективы, поэтому быстро проговорил:
— Это была шутка. Просто шутка…
Нам развеселился ещё больше.
— Да. Понял я, Гю, понял. Не переживай так. А пластырь и правда обладает прекрасными волшебными свойствами. Глядя на него ты будешь вспоминать обо мне и забудешь о боли, — произнёс Ухён, обнимая Гю за талию и оставляя на его губах поцелуй. — А теперь, кыш от стола и острого лезвия ножа! Профессиональный шеф-повар доведёт начатое до конца.
Гю не стал спорить, здраво рассудив, что помощник из него вышел никакой. Присев на стул, он вернулся к своему первоначальному занятию — наблюдению за тем, как Ухён готовит питательный завтрак.
Через полчаса парни уже уплетали приготовленную еду за обе щеки. Сонгю с огромным аппетитом поглощал то, что приготовил Ухён, признавая, что повар из того получился действительно бесподобный. Еда была не просто вкусной, еда была божественной! Сам Гю не очень любил готовить. Не то, чтобы не умел, просто не получал от этого никакого эстетического удовольствия. Чего нельзя было сказать об Ухёне. Наблюдая за тем, как парень порхал над продуктами, нарезая их и выкладывая на сковородку, добавляя всё необходимое, Сонгю понял, что для парня это было немного больше, чем просто готовка, для него это был творческий процесс, в котором он раскрывал ещё одну сторону своей многогранной натуры.
Доев то, что было в тарелке, Сонгю откинулся на спинку стула, растягивая губы в довольной улыбке:
— Это было очень вкусно!
— Тебе, правда, понравилось или ты просто хочешь сделать мне комплимент? — поинтересовался Нам.
— Я не умею рассыпаться в бессмысленных комплиментах и не люблю лгать, — признался Сонгю.
— Ну, иногда ведь и не без этого? — поинтересовался Нам, заинтригованный неожиданным откровением. — Я имею ввиду, что тебе ведь наверняка приходилось делать это?
— Что именно — рассыпаться в комплиментах или лгать?
— Лгать, — уточнил Ухён.
Неожиданный поворот в разговоре заставил Сонгю немного напрячься, но он постарался не выдавать себя.
— Бывало, конечно. Я ведь не святой. Но я стараюсь без острой на то необходимости не делать этого. В крайних случаях, когда по-другому никак и правда может причинить куда больший вред, нежели ложь.
— Значит, понятие «ложь во благо» для тебя приемлемо?
— Если ради того, чтобы сохранить спокойствие человека, который мне дорог — то мой ответ «да».
— И как часто тебе приходилось вот так лгать? — задал следующий вопрос Ухён.
— Крайне редко, — ответил Сонгю, которому очень не нравилось, что Нам продолжал развивать тему. Он нутром чувствовал, что Ухён хочет задать определённый вопрос, но для того чтобы спросить решил подойти к нему постепенно, а не рубить с плеча.
— Ладно… — замялся Ухён, не зная, стоит ли задавать следующий вопрос. Ведь по большому счёту Сонгю может и обидеться. Но любопытство было сильнее, поэтому Ухён, выдохнув, всё же спросил.
— А мне?
— Что, тебе? — спросил неуверенно Гю, делая вид, что не понял вопроса.
— Лгал ли ты мне? — Ухён пристально посмотрел Сонгю в глаза.
От этого взгляда Гю захотелось провалиться сквозь землю. Ему казалось, что в данный момент у него на лице всё написано. Грязная тайна, которую Ким скрывал от Ухёна, боясь, что тот каким-то образом обо всём узнает. Гю почувствовал себя загнанным в тупик. Если он скажет "да", то Ухён непременно спросит в чём заключалась эта ложь, если ответит "нет", то солжёт дважды, а Гю этого безумно не хотелось. Не зная как быть, Гю перебирал в голове возможные варианты наиболее оптимального ответа, но звук входящего вызова избавил его от необходимости отвечать на провокационный вопрос Нама. Ким подошёл к куртке, лежащей на стульчике и достав из кармана звонивший мобильный телефон, ответил на вызов.
— Да, мам… У меня всё хорошо… Да… У Ухёна в гостях… Хорошо, передам…
Гю на секунду оторвался от телефона негромко обращаясь к Наму:
— Тебе от мамы большой привет.
Ухён широко улыбнулся:
— Маме тоже большой пребольшой привет и тёплые объятия.
Гю тут же поспешил передать всё, что попросил Ухён:
— Тебе от Ухёна тоже привет с тёплыми объятиями.
Нам услышал звонкий женский смех, донёсшийся из динамика телефона, верный признак того, что мама Сонгю симпатизировала Ухёну. От осознания этого на душе становилось тепло. Ведь это означало, что женщина приняла его как близкого друга своего сына и ничего не имеет против выбора своего сына.
…— Конечно мог бы, мам… Да, без проблем… Нет, мне не сложно… Хорошо, скоро буду… Пока, целую…
Сонгю сбросил вызов и виновато посмотрел на Ухёна.
— Что сказала госпожа Ким? — поинтересовался Нам.
— Попросила посидеть с Мейли, потому как маме надо срочно съездить к бабушке.
— Когда она уезжает?
— Через час.
— Значит, наше совместное время подошло к концу? — вздохнул Ухён.
— Прости, Ухёна, я обещаю, что мы с тобой наверстаем упущенное, — клятвенно заверил Сонгю.
— А ты умеешь успокаивать, — плутовато улыбнулся Нам. — Ладно, ловлю тебя на слове.
— Обещаю, с завтрашнего дня я весь в твоём распоряжении, — Сонгю подошёл к Ухёну и прижался к его губам в нежном поцелуе.
— Смотри поосторожней с такими заявлениями, а то так ведь и в добровольное рабство попасть недалеко, — подначил Ухён Кима.
— В таком рабстве и умереть не жалко, — ответил Ким.
— Я не позволю тебе умереть… — Нам притянул Сонгю за талию к себе и, обняв, положил подбородок Гю на плечо, ощущая его аромат.
Сонгю слегка повернул голову в сторону Ухёна:
— Чем планируешь заниматься сегодня?
— Да есть у меня кое-какие незавершённые дела, которые требуют моего личного присутствия, — ответил уклончиво Ухён, отстраняясь.
— Ну, тогда моя совесть спокойна. Не хотелось оставлять тебя в одиночестве. А раз у тебя есть дела, то я могу со спокойной душой идти домой.
— Не идти, а ехать, — заключил Нам, ты же не думал, что я отпущу тебя вот так просто? Что я позволю своему парню добираться на попутках обратно?
— Да я бы как-нибудь справился… — произнёс неуверенно Гю.
— Это даже не обсуждается, — перебил его Ухён. — «Как-нибудь» меня не устраивает. Так что, считай, вопрос с транспортом решён.
Гю довольно улыбнулся:
— Ну, тогда дай мне пять минут, я переоденусь и спущусь.
— Помочь переодеться? — спросил Нам, окидывая Гю жарким взглядом.
Этот взгляд Сонгю был очень хорошо знаком. Он кричал о том, что Ухён снова не прочь заняться сексом. И в любое другое время Сонгю согласился бы на это, но если сейчас они поднимутся в комнату вместе, то домой Гю сможет вернуться, дай Бог, к вечеру, а ему надо было быть дома через час. Значит, этот вариант отпадал.
— Спасибо, но я справлюсь сам. Так будет лучше, и ты прекрасно знаешь почему.
Ухён кивнул, усмехаясь прозорливости Кима.
— Ладно, — протянул он. — Но если через пять минут ты не спустишься, то я поднимусь к тебе и накажу.
Гю понял, что он крепко влип, потому что за пять минут он только носки сможет надеть, но выбора у него не было. Нужно было поторопиться.
— Я побежал, — кивнул Гю, стремглав бросившись наверх.
— Время пошло, — крикнул ему вслед Нам.
Со своим заданием Сонгю управился за семь минут, за что был оштрафован Ухёном, который не собирался давать Киму поблажек. Штраф оказался немаленьким — страстный пятиминутный поцелуй возле стены, после которого у Гю распухли губы, и в штанах стало значительно теснее. Но на снятие напряжения времени не было, поэтому Гю пришлось терпеть небольшой дискомфорт. Зато теперь он точно знал, что Нам держит свои обещания и если уж соглашаться на какие-то условия, то желательно быть уверенным в том, что сможешь сделать всё как положено.
Ухён довёз Сонгю до дома достаточно быстро, так что у них оставалось ещё десять минут на полноценное прощание.
— Я заеду за тобой завтра, — произнёс Ухён, нагибаясь к Гю оставляя поцелуй на его губах.
— Как всегда, — улыбнулся Гю в губы Ухёну.
— Не как всегда, с цветами.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — рассмеялся Сонгю, представляя Ухёна с букетом цветов в руках и с яркой улыбкой на губах.
— Это хорошо или плохо?
— Пока что сюрпризы были исключительно хорошими, я бы даже сказал прекрасными. Мне даже неудобно как-то… Ведь я ещё ни разу не сделал тебе сюрприза в ответ.
— Ну, ничего, ещё не вечер! Мы же только начали встречаться. У тебя ещё будет время на это. Уверен, ты сможешь сделать такой сюрприз, что переплюнешь меня только так.
— Не преувеличивай. Я не настолько хорош в этом. Но спасибо за то, что веришь в мои силы.
— Как же иначе. Ведь кому как не мне знать, что мой парень — это идеал и предел мечтаний. — Нам напоследок ещё раз поцеловал Кима. — А теперь беги, а то мама твоя точно опоздает к бабушке.
Сонгю вышел из машины и, повернувшись, нагнулся к открытому окну:
— Спасибо…за всё.
Ухёну не нужно было спрашивать, за что благодарит Гю. Ему просто достаточно было одного вида счастливо улыбающегося Сонгю. Эта улыбка была красноречивей всяких слов.
— На здоровье, — подмигнул Нам.
— А насчёт сюрприза… Я постараюсь тебя не разочаровать, — пообещал Ким.
— Уверен, так и будет.
Гю махнул Ухёну и тот, заведя мотор автомобиля, вырулил на дорогу.
Сонгю провёл глазами удаляющуюся машину, думая о том, что с завтрашнего дня он начнёт абсолютно новую жизнь, перевернув старую страницу. Но для этого нужно было пережить последнюю встречу с клиентом. Всего лишь одна прощальная встреча и всё вернётся на круги своя… Всего лишь одна встреча… один шаг навстречу своему счастью.
***
Ухён ехал по шоссе и думал о переменах произошедших с ним буквально за какие-то пару недель. Анализируя, он не переставал удивляться, насколько же жизнь непредсказуемая штука. Ведь раньше он и помыслить не мог о том, что у него появится желание посвятить себя серьёзным отношениям. Он всегда думал, что, быть может, захочет этого только годам к тридцати пяти, но как там говорится — "Мы предполагаем, а Бог располагает". В случае с Ухёном эта пословица как никогда была актуальна. Именно в том момент, когда он думал, что нет такого человека, с которым он смог бы быть всё время рядом, на горизонте появился Сонгю и просто околдовал Нама. Гю стал для него идеей фикс, наваждением, заставившим Ухёна изменить своим принципам, которые для него были очень важны и которые, что самое главное, никогда им не пересматривались. Сейчас же Ухён понял, насколько всё то, что он считал определённой догмой, было несущественно. После того, как они с Кимом начали встречаться, всё изменилось и что самое интересное, Ухёну определённо нравились эти перемены. Он чувствовал, что Сонгю смог незримым образом подобраться к нему настолько близко, насколько до этого не получалось ни у одного человека. Да, у них не задались отношения с самого начала, но ведь Ухён был очень упёртым мальцом, и если хотел чего-то, то непременно этого добивался. И оно того стоило! Они с Гю не просто подходили друг другу, они дополняли друг друга. С Сонгю было просто, так, как бывает только с родственными душами. Общение с ним всегда доставляло огромное удовольствие. А насколько они подошли друг другу в физическом плане — так это вообще не поддавалось описанию. Настолько яркого секса у Нама не было никогда прежде, и в отличие от предыдущих разов Ухён горел желанием отдавать себя полностью и чувствовал, что Сонгю желал делать то же самое в ответ. И самое важное во всём этом было то, что Ухён мог быть уверен на сто процентов, что Сонгю принадлежит только ему — и душой и телом. Он знал, что Гю никогда не причинит ему боль, знал, что Гю не станет ему лгать, скрывая что-то. Да и что бы он мог скрывать? Гю сам по себе был очень честным парнем, и ему претила мысль о лжи. А вопрос, который Ухён задал ему — так это была чистой воды глупость. Не стоило вообще спрашивать. Нам безоговорочно верил Гю, потому что он был воплощением надёжности, честности и доброты. Сколько людей могут похвастаться таким человеком рядом с собой? Единицы, а то и вовсе никто, потому как Сонгю был такой единственный — неповторимый и самый лучший! Ухён повернул налево, двигаясь по направлению к своему дому. Мигающий экран мобильного телефона привлёк его внимание. Нам бросил взгляд на дисплей — «Хоя». С позавчерашнего дня у них так и не было возможности встретиться, поболтать по душам, а Ухёну очень хотелось поговорить с лучшим другом. Поделиться своей радостью. Видимо, Ховон почувствовал, что Нам жаждет общения с ним, а может просто соскучился по своему лучшему другу. Был ещё третий вариант — у Хои возникли какие-то проблемы, и он хотел попросить помощи у Нама. Последний вариант Ухёну не очень нравился, и не потому, что ему не хотелось помогать, а по той причине, что меньше всего ему хотелось, чтобы у его друзей были какие-то неприятности, даже самые незначительные. Ухён потянулся к мобильному телефону, желая как можно скорее выяснить причину звонка друга. — Привет, родимый. Как ты? — поинтересовался Ухён. — Жив, здоров, всё практически как всегда, — отозвался Хоя. Первое, что отметил про себя Ухён — невесёлый голос друга, значит всё-таки что-то стряслось. — Практически? — переспросил Нам, пытаясь выяснить масштабы проблемы. — Что-то случилось? — Ну, можно и так сказать, — не стал ходить вокруг да около Ховон. — С этого момента поподробнее, пожалуйста. — Я всё расскажу, но хотелось сделать это не по телефону. Ты сейчас где? — Еду по направлению к своему дому, но могу завернуть туда, куда скажешь. — Отлично. Давай в кафе напротив центрального фонтана. — Хорошо, скоро буду, — ответил Нам. — Скоро — это через часа три? — пошутил Ховон. Ухён усмехнулся. Раз Ховон шутил, значит всё не так страшно, как он подумал изначально. — Скоро — это минут через пятнадцать. Пойдёт? — Жду тебя. — Приятно осознавать, что тебя кто-то ждёт, — протянул по-философски Нам. — Надеюсь, я не «кто-то». — Определённо. Ты — кое-кто! — Это всё меняет, — произнёс с издёвкой Ховон. — Кое-кто считает минуты до встречи. Не опаздывай. — Буду вовремя. Не переживай. — улыбнулся Нам. Сбросив вызов, Ухён положил телефон на приборную панель. Всё-таки хорошие у него друзья. С придурью, конечно, но кто без неё? Таких людей, наверное, не существует. А для него Хоя с Дону были той самой семьёй, которой Ухёну так не доставало. Это дорогого стоило. Зайдя в кафе, Ухён сразу отыскал Ховона взглядом. Тот сидел за столиком возле окна с видом на площадь, с задумчивым видом глядя в меню. — Выбрал что-нибудь? — спросил Нам, подходя к другу и усаживаясь в кресло напротив. — Я пока тебя ждал успел всё на свете перепробовать из здешнего меню. Даже до русской кухни дошёл. Вот теперь думаю, может блины заказать? На вид очень даже ничего. — Неплохой выбор. Я, кстати говоря, пробовал. Очень вкусно, особенно со сгущёнкой. Ешь, и чувствуешь, как настроение поднимается. Хоя невесело улыбнулся: — Тогда точно закажу. Может и мне поможет… Нам был искренне удивлён. Удивлён тем, в каком настроении пребывал его друг. На его памяти он ещё ни разу не видел Хою таким озадаченным и немного…потерявшим былую уверенность. — Ну что, приступим? — обратился Ухён к Хое. — Да я вроде бы как уже приступил. Говорю же, не знаю, стоит ли попробовать… — Я не о кухне. Я о причине, по которой ты захотел встретиться. — Может я просто соскучился по тебе? — Хоя попытался сделать всё не настолько уж очевидным. И это могло бы сработать с кем угодно, только не с Ухёном. Уж слишком хорошо он знал своего друга. — Ты ври, да не завирайся. Я-то знаю, что причина есть и причина не абы какая. Ховон на самом деле хотел поговорить о том, что его беспокоило, но теперь откровенно засомневался в своей затее. Всё-таки проблем такого рода у него не возникало никогда прежде, и он переживал, что Нам посмеётся над ним. Но отступать было глупо, тем более, что он сам и явился инициатором этого разговора. Поэтому собравшись с духом, Хоя решил всё-таки перейти к сути разговора. — У меня возникла проблема с одной девушкой. Нам недоумённо уставился на Ховона: — Проблема с девушкой? — переспросил он. — Что за бред? У тебя никогда не возникало проблем с девушками. Это шутка такая? — Похоже, что я шучу? — спросил Хоя, переводя взгляд с меню на Нама. Ухён пытался проанализировать услышанное, но всё равно в произнесённые Хоей слова верилось с трудом. — Ну…не переживай… Может быть, ты просто был не в настроении и не смог возбудиться. Такое иногда случается, — предположил Ухён, неверно растолковав суть проблемы. Хоя сразу предпринял попытку расставить все точки над «i»: — Я имею ввиду не физиологию, а эмоциональную сторону. От этих слов Ухён в конец опешил. Неужели Хоя… — Ты говоришь сейчас про чувства к девушке? Я правильно понимаю? — Да, — отозвался Ховон. — Так… Давай по порядку. Объясни, как следует, так, чтобы я не задавал лишних вопросов. — Да, что тут объяснять? Я встретил девушку, к которой испытываю не просто физическое влечение. У Нама не было слов. Это было настолько неожиданное заявление со стороны Хои, что Ухён реально не знал, что вообще можно сказать. Интересно было, что это за девушка, которая смогла выбить из Ховона холостяцкую дурь. Хотя Нам, конечно, догадывался. — Шинхё? — озвучил он своё предположение вслух. Хоя только кивнул, подтверждая догадку Нама. — Даже не знаю, что и сказать… — протянул Ухён, — Честно, Шинхё девушка очень своенравная и, безусловно, выделяется среди других представительниц прекрасного пола. Но…не может ли быть так, что тебе только кажется, что ты испытываешь к ней чувства, быть может, если бы вы…ну ты понимаешь… — Нам показал неприличный жест руками имитируя половой процесс между двумя партнёрами… — тебя бы отпустило и ты бы понял, что… — Уже… — перебил Ухёна Хоя. Нам во все глаза уставился на Ховона. Он думал, что друг его не сможет больше удивить. Как оказалось, он сильно ошибался. — Когда? — только и смог выдавить Ухён, — Вы ведь общаетесь всего ничего. А Шинхё совсем не напоминает девушку, которая идёт на такого рода контакт после недели знакомства. Когда вы успели? После вечеринки? — Ты имеешь ввиду какой раз? Нам нервно хохотнул: — А сколько их было? — Неважно… — уклончиво ответил Ховон. — Значит после вечеринки. — На вечеринке. — Да не может быть! — выдохнул Нам. Но подумав, всё же решил, что выпитый алкоголь мог подтолкнуть ребят навстречу друг другу и позволить им нырнуть в водоворот страсти. — Ладно, допустим. Потом ты проводил её домой. И больше вы не виделись, так? Но тогда, о каком другом разе ты говоришь? Хоя решил выложить всё как есть. Чего уже скрывать. В любом случае ему нужен был совет Ухёна. Какая разница, как много он ему скажет. — Дело в том, что после вечеринки я не провожал Шинхё домой, я отвёз её к себе. Дальше Ховон в принципе мог не продолжать. Ухёну и так без слов было понятно, что происходило потом, но он всё же решил озвучить предположение вслух: — И у тебя дома вы… — Не играли в шахматы и не пили чай… И кино мы не смотрели… По всей видимости, Хоя сегодня решил убить Ухёна смертельной дозой откровения. Для того, чтобы упорядочить всю полученную информацию, Нам глубоко вздохнул, потерев переносицу. — Выходит, когда мы разговаривали с тобой на следующий день с утра, Шинхё была… — У меня. — Понятно… — Нам хмыкнул, вспоминая об одной детали. — Забавно, значит, что когда я распинался о жаркой ночке, гарантированной Шинхё, я попал в точку? — Ухён побарабанил пальцами по столу. — Даа, я явно недооценил тебя, Хоя. Оказывается, ты можешь заполучить абсолютно любую девушку. Даже Шинхё не смогла устоять перед твоим обаянием. — В том-то и заключается проблема, — медленно протянул Хоя, — что смогла. Нам пару раз моргнул, вперив глаза в Ховона: — Погоди, погоди. Я думал, что корень проблемы заключается в том, что ты почувствовал к Шинхё какие-то чувства и хочешь от них избавиться. Ховон помотал головой: — Проблема в том, друг мой, что я предложил Шинхё стать моей девушкой, и получил отказ. — Твоей девушкой? — изумился Ухён. — Да, — ответил Хоя. Сам по себе факт того, что Ховон предложил кому-то отношения казался Ухёну удивительным. Но то, что ему ответили отказом, вообще ни в какие ворота не шло. — Отказ, говоришь? Как? — произнёс Ухён, у которого просто в голове не укладывалось, как такое вообще возможно. — Вот так! — цокнул языком Ховон. — Конкретный такой отказ, своего рода приговор без права на апелляцию. — Может, она ещё поменяет своё мнение. Это же Шинхё! Да она самая непредсказуемая из всех девушек, которых я когда-либо знал. Сегодня сказала «нет», завтра — «возможно», а послезавтра «да!» — Боюсь, что сама она своё решение не изменит. Это не просто её прихоть или попытка набить себе цену, и уж точно не желание отомстить всем представителям мужской половины в моём лице. Поверь, я знаю, о чём говорю. — Я понимаю. Но, Хоя, ты не подумал, что она могла быть элементарно к этому не готова? Ты меня прости, но твоя репутация бабника бежит впереди тебя на двадцать метров, и вдруг ты ни с того ни с сего предлагаешь отношения. И это, заметь, всего лишь после недели общения. Понятное дело, что она тебе отказала. Я бы на её месте тоже не стал сразу прыгать к тебе на коленки с объятиями и поцелуями. — Тебе бы я не позволил таких вольностей, даже не смотря на то, что ты мой друг, — на автомате пошутил Ховон. — Не очень то и хотелось. Ты меня не привлекаешь, — парировал Ухён, демонстративно задирая нос. — Знаешь, — неожиданно посерьёзнел Ховон, — Я всегда думал, что же испытывают девушки, которым я отказывал… Теперь я знаю что. Никогда бы не поверил, что окажусь в числе отвергнутых людей. Кажется, Дону был прав насчёт кармы. Только что-то она реально решила на мне оторваться последнее время. — Я думаю, ты слегка драматизируешь. — Произнёс уверенно Нам. — Один отказ не списывает тебя со счетов полностью. Очень надеюсь, что ты это понимаешь. — Да? Ну и что мне теперь делать? — Для начала перестать мотать сопли на кулак, — предложил Ухён. — Это на тебя совершенно не похоже. Тот Хоя, которого я знаю, никогда бы не сдался после первого же поражения. Слышал выражение «Вода камень точит?» Так вот в данном случае это именно то, что тебе нужно. Попробуй завоевать доверие Шинхё, и не словами, а поступками доказать серьёзность своих намерений и готовность к отношениям не на один день. — Ты именно так и завоевывал Сонгю? — спросил Хоя. Он знал, что Ухён давал совет исходя из своего личного опыта. Взгляд Нама заметно потеплел при упоминании о Гю. — С этим парнем я перепробовал разные способы сблизиться, если ты помнишь. Мне помог случай. Но даже если бы этого не произошло, то я бы абсолютно точно не сдался и в любом случае добился бы своего. Просто на это, скорее всего, понадобилось бы больше времени. Но я знал, ради чего всё это делаю, и если ты решишь не отступать, тоже помни об этом. — Нам хитро усмехнулся, — Конечно, зная твою натуру, ты вполне вероятно поступишь по-своему, используя свою тактику. Суть не в том, как ты будешь завоёвывать, суть в том, чтобы не сдаваться и добиться нужного результата в конечном итоге. — Спасибо за совет, я постараюсь принять к сведению всё сказанное тобой. — Хоя был искренне рад, что их с Ухёном разговор прошёл без традиционных издёвок и подколов. Ведь сам он на месте Нама не удержался бы и хоть раз, но съязвил бы, а Ухён вот не стал этого делать, отнесшись к проблеме Хои с пониманием. Быть может, всё потому, что он сам прошёл через определённые преграды на пути к завоеванию Сонгю. — Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне. И если мои советы помогут тебе, то я буду несказанно рад. Хое заметно полегчало. Настроение до этого нулевое, немного поднялось. И чтобы закрепить результат, Хоя решил немного поменять вектор направления их разговора, переводя стрелки на отношения Ухёна и Сонгю. — К слову, как у вас дела с Сонгю? Широкая улыбка расползлась на губах Ухёна и Хоя понял, что у ребят всё более, чем хорошо. — Вчера были на концерте, потом я отвёз его к себе домой. — Хорошая развлекательная программа, — одобрил Ховон. — Решил, наконец, показать Гю святая святых? — Я давно уже об этом думал, но всё никак не получалось. — Да оно и не удивительно, ведь времени прошло всего ничего. Вы встречаетесь около недели. — Знаешь, за это неделю мы с ним стали настолько близки, что у меня реально складывается впечатление, что мы с ним знакомы целую вечность. — Это говорит лишь о том, что вы друг другу подходите, — произнёс Хоя. — Здесь ты прав на сто процентов, — кивнул Ухён, загадочно улыбаясь. — На сто процентов? — вскинул бровь Ховон, внимательно глядя на друга своим сканирующим взглядом. — Неужели… Нам только кивнул, сверкнув белозубой улыбкой. Хоя ухмыльнувшись, возвёл глаза к потолку: — А чего, собственно я так удивляюсь. Не дом же ты свой ему, в самом деле, собрался показывать. — Вот зря ты так иронизируешь. Сперва я ему как раз-таки дом показал, а потом уже…- Нам закрыл глаза, вспоминая, как ему было хорошо с Гю ночью, — Боже, Хоя, ты себе даже представить не можешь! Это было… — Давай без подробностей, — выпалил Хоя, испугавшись, что Ухён решит поведать ему всё в ярких красках. Нет, он, конечно, не был гомофобом, но и услышать о том, как это бывает у двух парней, тоже не был готов. — Не переживай. Это немного личное, и я не собирался вдаваться в подробности. Но если вдруг передумаешь, дай знать, — подмигнул Нам Ховону, отчего тот затряс перед собой руками: — Спасибо, я пас! — Как знаешь. Моё дело предложить. Ребята замолчали на минуту, каждый думая о своём. Первым тишину нарушил Хоя: — Я рад, что у вас с Сонгю всё отлично, правда. Наконец-то ты перестал заниматься ерундой и взял ситуацию в свои руки. Теперь тебе точно не нужно будет искать отвлекающее занятие, для того, чтобы справиться со своими чувствами. — Ты прав, теперь мне это абсолютно ни к чему. Сейчас у меня на душе как никогда хорошо, поэтому я решил бросить это пустое занятие. — Ну, скульптуру ты хоть не забросил, я надеюсь? — поинтересовался Хоя. — Нет, конечно. Скульптура в процессе. — Значит, работа с Datenshi всё-таки принесла свои плоды? — Безусловно. Я сделал очень много нужных набросков, прорисовал все необходимые детали и работа, наконец, сдвинулась с мёртвой точки. — И за это спасибо мне и Дону, — с довольным видом похвалился Хоя. — Естественно. Вы постарались на славу. Без вашей помощи, я бы до сих пор стоял на одном месте. Но хотелось бы сказать спасибо ещё одному человеку, без которого мне бы не удалось добиться нужного результата. И, пожалуй, сегодня я этим вопросом и займусь. Хоя был очень удивлён, понимая, кого именно имеет ввиду Ухён: — Ты до сих пор ходишь в клуб? — Два дня я там не был, но думаю, было бы неплохо попрощаться. Хоя опёрся локтями о стол и слегка нагнулся к Ухёну, хитро глядя ему в глаза. Нам знал этот взгляд и знал приблизительно вопрос, который хотел задать в данную минуту Ховон. — Скажи, честно, дружище, — начал Хоя, — ведь ты в клубе не только наброски делал всё то время, что ходил туда? Я ведь прав? Ухён покачал головой, но решил, что скрывать от Хои правду нет смысла. Нам сдержанно кивнул, отчего Хоя практически подпрыгнул на стуле, хлопнув в ладоши и сияя как начищенная монета. — Я знал! — воскликнул он, привлекая внимание других посетителей кафе. — Тише, ты! — шикнул Ухён на друга, оборачиваясь, и натянуто улыбаясь людям, смотревшим в их сторону. — А ты говорил «наброски»! Как чувствовал, что ты лапшу на уши вешаешь, — продолжил распыляться Хоя, но уже контролируя свои децибелы. — На самом деле я не врал, я действительно делал наброски. Просто помимо этого присутствовала ещё одна сторона нашего общения. — Короче говоря, ты решил совместить приятное с полезным, — подытожил Хоя. — Ну, можно и так сказать. — А как же Сонгю? — задал резонный вопрос Ховон. — Он вообще знает о твоём досуге и о вашем с Datenshi общении? — Не знает. Ему это ни к чему, Хоя, — произнёс серьёзно Ухён. — Ты не считаешь, что это нечестно по отношению к нему? — Послушай, Хоя. К твоему сведению, я честен с Гю, — произнёс Ухён, глядя другу прямо в глаза. — Да, у меня были отношения с Ангелом, но я всё прекратил, как только понял, что с Сонгю у меня появился шанс. Как только он подпустил меня к себе, я перевёл наши отношения с Datenshi в чисто деловое русло. Поверь мне, я бы никогда не причинил боль Гю, продолжая спать с другим человеком. — Я тебя понял. Тогда с какой целью ты идёшь сегодня туда? Только для того чтобы попрощаться? — спросил Хоя. — Да. И эта встреча не займёт много времени. Мне просто нужно поставить красивую точку, вот и всё. — Ясно. Ну, тогда удачи тебе сегодня. В любом случае, если что, можешь на меня рассчитывать. Я тебя прикрою. — Спасибо, дружище, — поблагодарил Нам. — Но думаю, этого не понадобится. Сонгю сегодня будет слишком занят, чтобы пытаться выяснить, где я. — На звонок, ему всегда времени хватит. Не боишься, что он что-то заподозрит? — Нет. Я ему сказал, что у меня есть кое-какие дела. Уточнять, конечно, не стал. Да в этом и не было необходимости. В любом случае, сегодня вся эта история с Ангелом закончится, и я смогу спокойно забыть о том, что было. У меня теперь есть Гю, мне больше ничего не нужно. — А мы? Разве мы с Дону тебе больше не нужны? — состроил грустную мордашку Ховон. Ухён рассмеялся и похлопал друга по руке: — Конечно, нужны! Без вас я не я. — Верю, точно также как и мы без тебя. И знаешь, что? — Что? — Мне кажется, это отличный повод для того, чтобы выпить кофе. Как думаешь? Ухён согласно кивнул, и Хоя подозвал официантку сделать заказ.***
Шинхё сидела за столиком кафе, недалеко от центральной площади и вяло помешивала трубочкой свой уже давно остывший капуччино. Пялясь в одну точку на стене, Шин думала о том, что, наверное, в прошлой жизни она сделал что-то не так, раз в этой ей так капитально не везло в любви. Быть может, она была куртизанкой, спавшей с мужчинами за деньги или любовницей, разбивающей чужие семьи. Иначе как объяснить тот факт, что у неё совершенно не клеились отношения с парнями. Почему? Да, она конечно была не супер-модель, но и страшной себя назвать не могла, если говорить объективно. Но разве дело в красоте? Ведь сколько пар она встречала, в которых девушка была по внешности никакая, а парень просто красавчик, сошедший со страниц модного журнала. И ничего, вместе и счастливы. Нет, дело было в чём-то другом, но в чём именно Шинхё не могла разобраться. Пока что она склонялась к одному варианту — она просто не умела выбирать парней. Её внутреннее чутьё совершенно не работало, когда дело доходило до выбора нормального парня. Правда у неё и опыта большого не было в этом смысле, но то, чем она могла «похвастать» уже не сильно обнадёживало. Отношения с Китэ не принесли ей ничего хорошего, кроме понимания, что нельзя сильно доверять, иначе рискуешь обжечься о свою же доверчивость. Но если Китэ был уже пройденным этапом, то Хоя… Шинхё опустила голову на скрещенные на столе руки. Этот парень не выходил из её головы и занимал все мысли. И если изначально Шинхё казалось, что она слишком много о нём думала, то теперь всё стало в сто раз хуже, потому как Шин узнала, каким нежным и каким страстным может быть Хоя. Воспоминания о нём не давали ей покоя, и тело слишком остро реагировало на образы, рождающиеся в её голове. Шинхё помнила его руки, его губы, помнила, как он целовал её, как они занимались любовью до полного изнеможения и как потом он крепко держал её в объятиях. Она помнила всё. Ей безумно хотелось повторить это, хотелось вновь почувствовать, как Ховон обнимает её, как покусывает шею, оставляя на нежной коже засосы, хотелось вновь испытать то острое удовольствие, которое она смогла испытать с ним. И причина, по которой Шин всего этого хотелось, была проста — лишь с Хоей она смогла почувствовать себя по-настоящему желанной. Если бы он только знал, как сильно она хотела ответить согласием на его предложение встречаться! Но страх, что всё закончится, не успев начаться, был гораздо сильнее, и Шинхё не смогла дать положительный ответ. К хорошему очень просто привыкнуть, а вот жить после с мыслью, что из-за своей слабости придётся расплачиваться слезами и бессонными ночами, не хотелось совершенно. Это всё Шинхё умом понимала, но как заставить сердце перестать ныть и как, чёрт возьми, забыть Хою, когда всеми фибрами души хочется наплевать на гордость и побежать к нему прямо сейчас. — Шинхё? Неожиданное обращение заставило Шин встрепенуться и посмотреть на человека, стоящего рядом с ней. — Эйли? Привет, — улыбнулась слегка потерянно Шинхё. — Что ты тут делаешь? — немного странный вопрос, учитывая, что кафе находилось в центре города и сюда очень часто захаживали посетители. — Да просто проходила мимо. Мы с Дону решили встретиться в центре приблизительно через полчаса. Вот я и подумала, почему бы пока я жду, не выпить чашечку кофе? Зашла сюда, а тут ты сидишь в одиночестве. — Иногда очень хочется побыть одной, — улыбнулась Шинхё. — Я тебя очень хорошо понимаю, но слишком много одиночества вредно для душевного здоровья, — заметила Эйли. — Я тоже так считаю, — кивнула Шинхё. — Поэтому я очень надеюсь, что ты присядешь и скрасишь немного моё одиночество. Эйли без раздумий села напротив. Заказав у подошедшей официантки кофе, Эйли перевела взгляд на Шинхё. — Знаешь, на вечеринке у Хо, нам не довелось нормально пообщаться. И я считаю, что это надо срочно исправить. Как ты на это смотришь? — поинтересовалась Эйли. — Очень даже положительно. Шинхё нравилось то, что Эйли выражала прямо свои эмоции. Это качество Шин вообще очень ценила в людях. А ещё ей очень нравилось, что Эйли была по характеру схожа чем-то с ней самой и в этом Шинхё убедилась, когда они с девушкой разговорились. Разговор настолько легко складывался, что Шин только и делала, что удивлялась, ловя себя на мысли, что уже воспринимает Эйли как свою очень хорошую подругу, которых у Шинхё отродясь не было, потому как все девочки, которых она знала, больше напоминали ей пластмассовых кукол — с фальшивой внешностью и такими же эмоциями. С Эйли было комфортно и Шинхё с радостью рассказывала ей про себя и свою скучную жизнь, в ответ слушая свою знакомую. Однако мысли всё равно с завидным постоянством возвращались к Хое и проблеме, которую Шин не знала, как решить. В такие минуты Шин становилась задумчиво грустной и выпадала из разговора, что не укрылось от глаз Эйли. Она всегда чутко чувствовала перемену настроений, и её сердоболие не позволяло закрыть на это глаза. — Тебя что-то беспокоит, Шинхё? — поинтересовалась она, в очередной раз уловив грустный взгляд девушки. — С чего ты взяла? — постаралась улыбнуться Шин, придавая своему голосу нарочитой весёлости. — С того, что ты уже трижды теряла нить разговора и весь твой вид кричит о том, что у тебя что-то произошло. Это так? Шинхё замялась. Она не была уверена, что хочет делиться с Эйли этой своей проблемой. Нет, безусловно, девушка ей очень симпатизировала, но при всём при этом Шинхё очень хорошо помнила о том, что это была лучшая подруга Хои. Эйли, видя нерешительность в глазах Шин, взяла её руку в свою и мягко произнесла: — Ты можешь мне рассказать. Обещаю, о нашем разговоре не узнает ни одна живая душа. Шинхё тяжело вздохнула и прикрыла глаза: — Даже не знаю, что тебе сказать… — Можно попробую угадать? Это из-за парня? Я права? Шинхё открыла глаза, смотря прямо на Эйли. — Настолько заметно? — спросила она тихо. — Такое сложно скрыть, особенно когда чувства к человеку очень сильные. — Я ничего не могу с собой поделать, целыми днями думаю о нём, по ночам становится совсем невмоготу. Со мной такое впервые, не знаю, как быть… — с отчаянием в голосе произнесла Шинхё. — В чём же проблема? Он не отвечает тебе взаимностью? — задала вопрос Эйли. — Он мне предложил отношения, — ответила Шинхё. Эйли округлила глаза, не веря в то, что услышала. — Признаться, ты меня удивила…очень. Наверное, ты действительно сильно его зацепила, раз Хоя предложил тебе встречаться. — Откуда ты знаешь, что речь шла о Хое? — настала очередь Шин удивляться. Эйли на такой вопрос только улыбнулась: — Шинхё, ты же не думала, что никто не видит, как вы друг на друга смотрите? Я может, конечно, не гуру, но всегда была очень наблюдательной, и такие вещи вижу на раз. Шин стушевалась ещё больше, не зная, что сказать. Эйли, наблюдая за реакцией подруги, не смогла не поинтересоваться: — Я так понимаю, ты ему отказала? Шинхё кивнула, тут же пытаясь оправдать причину этого самого отказа: — Пойми, у меня уже был один печальный опыт в отношениях и я до сих пор восстанавливаюсь после той истории, хотя прошло уже два года. А Хоя…он…у него всегда было миллион девушек. Ему наверняка не нужны серьёзные отношения, просто в нём взыграл банальный интерес. Но это пройдёт… И он продолжит жить своей жизнью, а я снова буду проходить через страдания. Эйли хорошо понимала, о чём говорит Шинхё. Она и сама в своё время переживала насчёт Дону и боялась, что у них не сложится. Но дав парню шанс, ни разу ещё не пожалела о принятом решении. Дону оказался настолько замечательным, что Эйли до сих пор не верила в своё счастье. Исходя из своего собственного опыта, Эйли хотела помочь Шин принять правильное решение. Может быть, получится. Попробовать в любом случае стоило. — Я понимаю все твои страхи и сомнения Шинхё. Честно. Но и ты должна понимать, что не рискнув, ты не сможешь узнать наверняка, как могло бы быть. Отношения — это всегда в каком-то смысле риск. Никому не хочется проходить через боль и разочарование, но именно надежда на то, что попытавшись, можно будет получить счастье, и заставляет людей сближаться друг с другом. Только тебе под силу разрушить свои сомнения, дав человеку шанс. Если ты этого не сделаешь, так и останешься наедине со своими сомнениями, которые никуда не денутся и будут грызть тебя изнутри, не давая покоя. Ты ведь сейчас не чувствуешь себя счастливой? Так ведь? Шинхё помотала головой. — Вот видишь. Тогда смысл заменять одни страдания другими? Не лучше ли попробовать рискнуть? Видя, что сомнение всё ещё плещется в глазах Шин, Эйли решила привести ещё один аргумент: — Я знаю, что ты боишься того, что Хоя бросит тебя. Могу сказать тебе только то, что я очень давно знаю Хою, «немного» дольше, чем ты, и поверь, он очень редко подпускает людей близко к себе. По-дружески общаться он может, но так, чтобы человек стал ему по-настоящему дорог — такой чести удостаивались единицы. На моей памяти он ни разу не предлагал девушкам отношения. И сам факт того, что он предложил это тебе говорит о многом. Не находишь? Мне кажется это уже показатель того, что ты стала для него не просто подругой, а кем-то, кого он готов впустить в свою жизнь. Эйли посмотрела на экран своего смартфона, и прочитала пришедшее секундой ранее сообщение. — Дону приехал. Мне надо бежать, — обратилась она к Шинхё, — Прости, что так поспешно… Шин кивнула и Эйли поднялась из-за стола. — Рада была с тобой поговорить, Шинхё. Надеюсь, до моего отъезда у нас ещё будет возможность пообщаться. — Я только с радостью, — ответила Шин. — Подумай о том, что я тебе сказала, — произнесла Эйли напоследок и покинула кафе, оставляя Шинхё наедине со своими мыслями.***
Сонгю уже полчаса выглядывал мать в окно, ожидая, когда она вернётся, но женщины всё ещё не было видно. Взглянув на часы, Гю судорожно перевёл дыхание — Без пятнадцати девять вечера. Он весь день просидел с Мейли — накормил её, поиграл, вместе с ней посмотрел мультики, и в девять часов уложил спать. И вот уже сорок минут стоял прилипнув к окну, в ожидании, когда мать вернётся. Не выдержав напряженного ожидания, Сонгю схватил телефон и набрал нужный ему номер. На другом конце линии ответили практически сразу: — Сынок, я скоро буду, уже в пути, — протараторила женщина. — Здесь ужасная пробка из-за аварии, но мы уже практически выехали. Через минут сорок — сорок пять буду дома. У Сонгю пересохло во рту. Это было впритык. Ему только до города нужно было минут сорок, чтобы добраться, а чтобы дойти до клуба ещё минут десять, пять если бегом. — Мам, мне очень нужно в десять часов быть в городе. Мы договорились с Ухёном сходить на концерт, — солгал Гю о настоящей причине такой спешки. — Сынок, я понимаю, но что же я могу сделать? Это ведь не по моей вине я застряла здесь. Если я сейчас выйду и пойду пешком, то доберусь до дома лишь к двенадцати. Ничего страшного не случится, если вы немного опоздаете. Думаю, Ухён поймёт. В том то и была проблема, что Ухён здесь был абсолютно не причём. И если Сонгю опоздает, то это будет настоящая катастрофа. — Постарайся, как можно быстрее, — произнёс Гю и, разъединившись, бросил телефон на кровать. Он как чувствовал, что не может быть всё хорошо и напоследок обязательно что-то случится, что перечеркнёт все адские усилия, которые ему пришлось приложить, чтобы через всё это пройти. Гю начал нервно расхаживать по комнате, без конца поглядывая на часы. Время как будто бы издевалось над ним то замедляя бег, то резко ускоряя, пытаясь довести его до истерики, к которой Гю был очень близок. Боже, что делать? Что делать? Уйти он не мог, потому что оставить маленькую сестру одну было просто преступлением, учитывая, что ей последнее время очень часто стали сниться кошмары и девочка начала ходить во сне. Она должна была всё время находиться под присмотром, поэтому других вариантов у Сонгю, кроме как дождаться матери, не оставалось. Звук открывающейся двери вернул Гю к реальности, и парень схватив телефон и куртку, стремглав помчался вниз. Сбежав по лестнице, Сонгю пулей пролетел мимо матери и выбежал за дверь, на ходу бросая ей, что будет дома около двенадцати. Киму казалось, что он летел быстрее ветра, совершенно не обращая внимания на то, что лёгкие горели огнём, а мышцы на ногах ужасно ныли, намекая на то, что неплохо было бы остановиться. Но Сонгю настолько переживал, что опоздает, что на то, чтобы перевести дух, элементарно не было времени. Когда он подбежал к клубу, было без семи минут десять, что вселяло определённую надежду на то, что он всё-таки успеет до прихода клиента. Спустившись вниз, Гю встретился с обеспокоенным не на шутку Джонни. — Ты хочешь меня до сердечного приступа довести? — поинтересовался парень, взяв Гю за руку и быстро направляясь к нужной комнате. — Я не мог раньше, у меня были на то причины, — пытаясь отдышаться, произнёс Сонгю. — Если бы ты опоздал, то твои причины никого бы не волновали, надеюсь, ты это понимаешь, — сказал Джонни. Сонгю уловил злость в его голосе, но был уверен, что это лишь потому, что Джонни переживал, что Гю не придёт вовремя. Добравшись до комнаты, парни вошли внутрь. На кровати уже лежало всё необходимое. Сонгю буквально за минуту облачился в клубную одежду и надел маску. Джонни уже стоял наготове с муссом для волос в руках. Сделав наскоро укладку, он, бросив взгляд на Гю, и оставшись в целом довольным общим видом, быстрым шагом направился к двери. Остановившись на выходе, парень произнёс: — Удачи, Гю. Не подведи. После этих слов Сонгю услышал, как дверь за Джонни закрылась, оставляя его в ожидании клиента, до прихода которого оставалось не более минуты… Стоя возле двери, Ухён глубоко вздохнул. Ему даже не верилось, что это последняя встреча с Ангелом, встреча, которая должна была стать прощанием странных знакомых, бывших любовников и деловых партнёров, если так можно было выразиться. У Нама не было желания затягивать этот момент, потому как он прекрасно понимал, что их двоих больше ничего не связывало. Плодотворный творческий процесс подошёл к концу, и оставалось лишь пожать друг другу руки и тепло попрощаться. Повернув ручку, Ухён зашёл внутрь. Datenshi стоял возле статуи Ангела. Неизменно прекрасный, такой, каким его привык видеть Нам. Таинственность никуда не делась, и Ухёну, даже, на секунду стало жаль, что он никогда не сможет узнать, как выглядит этот человек без маски, но тут уж ничего не поделаешь. Наверное, оно и к лучшему. Подойдя к Datenshi вплотную, Ухён тихо произнёс: — Привет, Ангел. Ну, вот мы и встретились с тобой снова. Только сегодня особенная встреча. Догадываешься почему? Datenshi кивнул и Ухён, мягко улыбнувшись, продолжил: — Правильно. Сегодня наша последняя встреча и мне бы очень хотелось кое-что сказать тебе. Кое-что очень важное для меня. — Нам не отводил взгляда от Ангела, представляя, что тот в данную минуту смотрит на него, хоть на том и была надета плотная маска, и парень не мог его видеть. — Я хотел поблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. Быть может, это и звучит странно, и быть может, ты не разделяешь моего мнения, но благодаря тебе я научился многим вещам. Ты в каком-то смысле стал моим учителем. Я всегда был очень несдержанным, импульсивным, часто не контролировал себя и был большим эгоистом. Но после того, как судьба свела меня с тобой, я научился думать не только о себе, я стал более терпимым и мягким. Все мои чувства чудесным образом направились в нужное русло, и именно ты мне в этом очень помог. Кроме того, благодаря тебе я всё-таки смог реализовать свою давнюю задумку и возобновить, в конце концов, свою творческую работу. Кстати говоря, она уже практически закончена, остались последние штрихи. Ухён сжал крепко лист, который держал до этого в руке, и подошёл на шаг ближе к Datenshi. — Я знаю, что мы с тобой больше никогда не увидимся, и вероятно, даже если увидимся, не узнаем друг друга в толпе, но всё же я бы очень хотел…чтобы у тебя на память обо мне осталось кое-что. Мой рисунок, который я сделал в один из вечеров, проведённых в твоём обществе. Прошу тебя, возьми его… Ухён протянул руку с альбомным листом, ожидая, когда Сонгю возьмёт его подарок. Гю стоял не шевелясь, не зная, стоит ли принимать этот дар. После всего сказанного, он находился слегка под впечатлением. Он даже не думал, что его клиент, его мучитель произнесёт ему такую благодарственную речь. Он и предположить не мог, что помог этому незнакомцу лучше понять себя и измениться в лучшую сторону. Весь этот момент можно было бы назвать трогательным, если бы не чёткое осознание того, где они находились, и что Сонгю привело сюда в самом начале. Именно поэтому Гю стоял в замешательстве, не зная, стоит ли принимать подарок на прощание. Он так хотел забыть всё, что происходило с ним здесь. Но разве этот рисунок не станет для него бесконечным напоминанием о том кошмаре, через который ему пришлось пройти? — Пожалуйста… Тихая просьба клиента всё-таки перевесила чашу весов в сторону «за» и Гю протянул руку, обхватывая пальцами лист. Он потянул его на себя, но клиент не выпустил рисунок из руки, крепко сжимая его пальцами. Гю попробовал ещё раз, но ничего не изменилось, клиент по-прежнему держал лист. Сонгю не мог понять, что происходит. Почему клиент не отдаёт рисунок, ведь он сам предложил… Ухён стоял ни живой, ни мёртвый, не в силах пошевелиться. Он буквально прирос к полу, открывая и закрывая рот. В данную минуту ему казалось, что он разучился дышать и теперь просто задыхался…медленно и мучительно… Он во все глаза смотрел на руку Datenshi и не мог поверить… Нет… Такого просто не может быть… На одном из пальцев Ангела красовался яркий пластырь с изображением зайчика. Тот самый пластырь, который Нам сам сегодня наклеил на раненый палец человека, которого любил, и которому доверял больше чем кому-либо, человека, который в данную минуту стоял перед ним в образе Datenshi. Осознание пришло так резко, что Ухён чуть не упал, чувствуя, как пол уходит у него из-под ног. Значит, всё это время в этой комнате вместе с ним был… Гю! Ухён отпустил рисунок и взялся за голову. Он старался прийти в себя, но в голове царил полный хаос. Мысли метались, заставляя парня сходить с ума. Единственный вопрос, который острой иголкой пронзал его воспалённый мозг, был — Как такое возможно??? Нет, этого просто не может быть! Не может быть, чтобы Гю, его Гю всё это время вёл двойную жизнь… Он не мог. Бред какой-то. Нам тяжело дышал, глядя в пол, силясь понять мотивы. Почему? Ведь Ухён ему так верил, а он всё это время работал в этом клубе, зарабатывая таким образом деньги. Всё то время, что Нам был рядом и думал, что Сонгю принадлежит только ему и никому больше, Гю занимался проституцией, спал с клиентами, его касались чужие руки, чужие губы его целовали… Остальное дорисовало воображение Нама и он от этих картин готов был завыть в голос. Он вновь посмотрел на Гю, который в данный момент стоял не шевелясь с рисунком в руке, который Ухён нарисовал для Ангела, а в итоге отдал Гю в качестве прощального подарка!.. Ухён положил руку в районе сердца, пытаясь унять тупую боль. Он понимал, что это конец. Конец не только его отношений с Ангелом, но и его отношений с Сонгю. Глядя на Сонгю, Ухён смог наконец увидеть то, что раньше ускользало от его глаз. Его руки — только у Гю могли быть такие красивые руки, его плечи, больше ни у кого не было таких плеч, шея, на которой Ухён оставлял засосы, не в силах оторваться, губы — такие родные губы, которые целовали Нама и которые Нам целовал в ответ, наслаждаясь их неповторимым вкусом, бёдра, которые Ухён обожал, живот, скрытый сейчас под рубашкой, волосы в данный момент уложенные в аккуратной укладке. Да, он немного отличался от того Гю, которого знал Ухён, но всё же это был Гю… Ухён подошёл к Сонгю. В горле встал большой комок, а сердце в очередной раз сжалось. Он провёл рукой по щеке Гю, спускаясь к его шее. Как он раньше мог не заметить, кто перед ним? Как мог не узнать? Ответ был прост. Любовь его ослепила, а страсть затуманила сознание. И всякий раз, когда ему начинало казаться, что пред ним не Ангел, а Сонгю, он всячески отметал эту мысль, пытаясь оправдать это тем, что такого не может быть. Как оказалось, очень даже может. Ухён взлохматил волосы Сонгю и чуть было не расплакался. С этой прической он моментально превратился в того самого родного человека, которого знал Нам. Только маска до сих пор скрывала его личность. — Ты знаешь, — произнёс дрожащим голосом Ухён. — Тебе с такой причёской намного лучше. Не зачёсывай больше волосы… — зачем Ухён это говорил, он и сам не знал, просто ему сейчас очень хотелось разрушить тот образ, который, как казалось Наму, намертво прирос к Сонгю и делал его ненастоящим, насквозь фальшивым. Ухён не мог до конца поверить в то, что Гю, которого он любил, был плодом его фантазии, и на самом деле оказался лживым человеком, для которого любовь пустой звук. Он очень хотел, чтобы Сонгю дал ему возможность зацепиться за спасительную надежду, что Ухён для него всё то время, что они были вместе, был не просто развлечением, и Нам не придумал лучшего способа найти ответ на мучивший его вопрос, кроме как произнести: — Я хочу попросить тебя кое о чём… Хочу, чтобы мы провели эту ночь вместе… как раньше… — Ухён молил про себя, чтобы Сонгю отказался — мотнул головой, или сделал хотя бы маленький шажок назад. Что-то, что могло бы сообщить Наму, что он не хочет этой близости. Ну хоть что-нибудь! Если бы он только знал, что в данную минуту творилось с Гю, и в каком отчаянии он пребывал после услышанных слов, если бы он понимал, что у Сонгю не было иного выбора, кроме как подчиниться, ведь попытка пойти против воли клиента расценивалась бы как нарушение инструкций, которые надо было выполнять неукоснительно, он бы не стал просить об этом. Но здравый смысл покинул Ухёна и он совершенно забыл, что он — клиент, а Гю его эскорт. Гю обречённо кивнул, не двигаясь с места. Его тело как будто бы парализовало. Ноги не желали слушаться, а разум вопил о том, чтобы он сделал хоть что-нибудь, чтобы остановить то, что должно было произойти. Но что он мог сделать? Он находился в ловушке, из которой не было выхода, кроме как подчиниться. Кивок головы Гю стал для Ухёна приговором. Всякая надежда на то, что можно что-то спасти умерла, и Нам окончательно и бесповоротно осознал, что сегодня их с Сонгю последняя ночь вместе. Он приблизился к Киму и припал к его губам в требовательном болезненном поцелуе. Все движение были резкими и неосторожными. Ухён не мог сдержать рвущихся наружу эмоций. Обида, злость били через край, заставляя Нама действовать чересчур несдержанно. Он начал толкать Гю в сторону кровати, грубо целуя его губы, втягивая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю в рот, периодически кусая. Дрожащими руками он стянул рубашку с Гю, обнажая его торс, злясь на Сонгю, что тот позволяет с собой так обращаться и не делает ничего, чтобы прекратить всё это. Вслед за рубашкой Нам принялся расстёгивать брюки Гю, практически сдёргивая их с Кима, отчего тот, потеряв равновесие, упал на кровать. Ухён отбросил ненужное тряпьё в сторону, и быстро избавившись от своей одежды, вернулся к Сонгю, хватаясь за его трусы, пока ещё находящиеся на нём, и стаскивая их с тела Кима, пребывающего сейчас в панике на грани с нервным срывом. Он каждой клеточкой кожи не хотел этой близости! Он не хотел, чтобы к нему прикасались чужие руки, он не желал принадлежать никому, кроме Ухёна, и то, что происходило в данную минуту заставляло его сходить с ума от осознания, что он, пускай и вынужденно, изменяет Наму, который тем временем, обуреваемый своими чувствами, избавив Гю от одежды, застыл, глядя на лежащего перед ним полностью нагого парня. Нежность, любовь, безумная тоска, обида и боль, всё переплелось в его душе. Он протянул руку и осторожно дотронулся до гладкой белоснежной кожи. Сердце стало биться с сумасшедшей силой, грозясь проломить рёбра. Перед ним лежал не Datenshi, это был его Гю. Ухён навис над ним, и посмотрев на любимое лицо, поцеловал Сонгю, сначала нежно, постепенно углубляя поцелуй, руками оглаживая его бока и останавливаясь на члене, сжимая и водя по всей длине, чувствуя, как тот твердеет, под требовательными ласками Нама. Разорвав поцелуй, Ухён смазал слюной пальцы и, опустив руку вниз, начал вводить их в Гю по одному, растягивая упругое кольцо мышц. От этого движения в себе Сонгю стало противно. Он ненавидел себя за бессилие и просто терпел, стискивая до боли кулаки и закусывая губу, стараясь не расплакаться. Растянув Сонгю, Ухён перевернул Гю на живот и, подтянув к себе его бёдра, стал входить в податливое тело, начиная двигаться, чувствуя, что движения даются ему свободнее от раза к разу. Нам очень старался не думать о том, что случилось, но у него не получалось, злость и жгучая ревность вновь начали вскипать, когда перед глазами всплыли картины Сонгю, занимающего сексом с другими мужиками. Ухён принялся с остервенением вбиваться в Сонгю, заставляя того выгибаться в спине и слабо стонать. Это ещё больше вывело Нама из себя, когда в голове мелькнула мысль, что Сонгю точно также стонал, получая удовольствие от секса с другими. Ухён сильнее сжал бёдра Гю, увеличивая скорость и глубину толчков, пытаясь через физическое удовольствие забыться, и игнорируя то, что действует очень неосторожно, причиняя Сонгю дискомфорт. Но внутренний голос нашёптывал, чтобы он не напирал сильно, ведь он мог причинить боль Гю. Что бы там ни было, а Ухён этого не хотел. Продолжая двигаться, с огромным трудом сдерживая свои порывы, и сходить с ума от чувств, раздирающих его изнутри, Нам не справляясь с эмоциональной нагрузкой, почувствовал, как по щекам потекли горячие слёзы, падая на мокрую от пота спину Сонгю, в данный момент, утыкающегося лицом в подушку, удачно сдерживающую рыдания, вырывающиеся из его груди наружу. Обхватив член Сонгю рукой, Нам провёл по нему пару раз, доводя парня до разрядки, а через пару выпадов кончил сам, чувствуя, как силы покидают его тело. Он камнем рухнул на постель, сворачиваясь калачиком и комкая простыни. С разрядкой пришло полное опустошение и Нам, зажмурившись, тихо заплакал. Сожаление и понимание, что всё потеряно, и ничего уже не будет так как прежде, сдавливали грудь и заставляли задыхаться. Ухён так надеялся, что его больше никогда не постигнет боль разочарования и потери, но как видно судьба у него была такая всё время проходить через это. Он чувствовал себя настолько разбитым, что совершенно не замечал, как рядом с ним, уткнувшись лицом в подушку, плачет Сонгю, ненавидящий себя и свою судьбу за то, что заставляла его раз за разом разочаровываться в жизни, сначала даря надежду на то, что всё будет хорошо, а потом жестоко её отбирая. Гю не знал, как теперь будет смотреть в глаза Ухёну и улыбаться, делая вид, что ничего не произошло. Он был больше чем уверен, что после сегодняшнего не сможет скрывать случившееся… Просто не сможет лгать… Утерев слёзы, Ухён на автомате встал с кровати и направился в душ. Смыв с себя следы сегодняшнего вечера, Нам вышел из душевой, взглянув на сжавшегося на кровати Гю. Сердце вновь отозвалось болью, но Нам упорно заставлял себя быть сильным. Он прекрасно понимал, что покинув сейчас эту комнату, поставит точку в своих отношениях с Сонгю, но продолжать их, после случившегося, он не видел смысла… С трудом натянув на себя одежду, из-за того, что руки абсолютно его не слушались, Ухён направился к двери. Протянув пальцы к ручке, Ухён остановился и не оборачиваясь, обратился к Сонгю: — Знаешь, когда ты говорил, что сделаешь мне сюрприз, я даже предположить не мог, что ты имел ввиду это… И конечно, никак не мог подумать, что наше прощание с тобой сегодня утром, будет последним… Гю… Сонгю так резко сел на постели, что у него голова пошла кругом. Внутри всё похолодело, от ужаса происходящего, который ядовитой змеёй свернулся в груди. Ухён!!! Гю сорвал маску и увидел как Нам поворачивает ручку, выходя за дверь. Нет! Нет! Нет! Как??? Господи, нет! Не думая, что делает, Сонгю схватил простынь, оборачивая её вокруг бёдер и выскочил за дверь. — Ухён!!! — громко выкрикнул он, видя, как Нам уже практически дошёл до поворота. В голове звенело, по телу бегали мурашки, ноги практически отнимались от волнения, скулы сводило. Всё его естество кричало, возвещая Гю о неизбежном. Ухён знает! Он не простит!!! Ухён застыл на секунду, а потом повернулся к Гю. — Пожалуйста…прошу… — еле слышно произнёс Сонгю, тяжело дыша и чувствуя, что ещё немного и он просто потеряет сознание. Нам медленно подошёл к Киму и с абсолютно бесстрастным лицом провёл рукой по его щеке: — Ну, что ты, Гю… — произнёс он. — Не надо так волноваться. Береги силы… — Нам сглотнул подступивший комок, боясь, что ещё немного, и он просто разревётся прямо здесь. — Тебе ещё работать… — выдавил он из последних сил. Слова камнем упали между ним и Сонгю. Больше говорить было нечего. Развернувшись, Ухён быстрым шагом покинул клуб. Сонгю прислонился к стене и сполз на пол. В коридоре показался перепуганный Джонни. Сигнал возвестил о том, что один из работающих парней нарушил правила. Увидев сидящего на полу Гю, Джонни понял, кто именно. Он подошёл к Сонгю и присел рядом с ним, видя, что парень находится в ужасном эмоциональном состоянии. Ни слова не говоря, он просто накрыл ладонь Гю своей, пытаясь утешить плачущего парня. — Это конец, — шептал Гю, глотая слёзы, смотря сквозь Джонни невидящим взглядом, — Он не простит меня…
Примечания:
Боже, я сделала это! Наконец-то смогла дописать эту часть. Выдавшиеся свободные три дня только и делал, что писала. Надеюсь, мои хорошие, что вам понравится.
