Datenshi

Аккорды последней песни стихли и в зале раздались оглушающие аплодисменты вперемешку с криками фанатов. Зал буквально взорвался от энергии, которая и без того била ключом, ожидая своего коронного выхода. Очередной концерт подошёл к концу, однако публика не желала отпускать своих кумиров, без конца скандируя «УГю!», «УГю!», «УГю!» Так было всякий раз, когда Ухён и Сонгю заканчивали своё выступление. С самого начала их совместной музыкальной деятельности, их поклонники придумали шиппинг, который прочно укоренился в сознании фанатов, и которым они ласково называли Нама и Гю. Быть может потому, что для поклонников они были неразделимы — одним целым, собственно, каковыми они были друг для друга в жизни. Стоя на сцене, и произнося благодарственную речь, ребята напоследок подошли друг к другу и сделали руками совместное сердечко, адресуя его фанатам, после чего зал взорвался с новой силой, посылая на сцену своим любимцам восторженные визги, которые, казалось, можно было услышать на другом конце Земли. Парни поклонились и приобняв друг друга за талию направились за кулисы. Адреналин бурлил в крови и чувство эйфории от выступления и от безумной энергетики не покидало. Хотелось насладиться этим состоянием как можно дольше, однако у ребят не было на это времени. Нужно было брать ноги в руки и мчаться в другое место, где их уже давно ждали. Поэтому, лишь только парни оказались в гримёрке, Ухён схватил полотенце и наскоро обтеревшись, обратился к Гю: — Так, а теперь в темпе вальса, мы опаздываем. — Не переживай, успеем, — заверил его Сонгю, в отличие от Нама сохраняя относительное спокойствие. — Времени у нас осталось совсем ничего, и я думаю, если мы всё-таки опоздаем, Дону вряд ли будет в восторге. — А Эйли? Не боишься, что она тоже немного расстроится? Всё-таки помолвка не каждый день случается, — спросил Гю, периодически поглядывая на настенные часы, тем временем стирая макияж, который из-за ярких прожекторов изрядно потёк. — Эйли — душка, она поймёт, а вот за Дону ручаться не могу. А теперь приплюсуй к нему Ховона с его бесконечными шпильками, и ты поймёшь, как сильно мы рискуем. Это был действительно очень веский аргумент, и Сонгю, лишь только представил, что их с Ухёном ждёт, ускорил темп сборов. Провозившись со своим отражением ещё буквально минутку, Гю поднялся с кресла, готовый на выход. — Можем идти, — произнёс он, подходя к Наму. — Отлично, — просиял тот. — Пошли. Но лишь только Сонгю повернул ручку, как Ухён его остановил: — Стой! Сонгю посмотрел на чересчур сосредоточенный вид Ухёна и убрал руку от двери. Сердце ускорило темп. — В чём дело? Что с тобой? — забеспокоился он. — Да просто…я кое о чём забыл, — произнёс Нам. — О чём ты? — Об очень, я бы даже сказал, крайне важной вещи. Она просто необходима! Без неё мы не сможем пробраться через толпища фанатов. Сонгю нахмурил брови, не понимая, о чём говорит Ухён. И только он собирался спросить, как Ухён обнял его за талию и, притянув ближе к себе, чувственно поцеловал, заставляя Сонгю таять от ощущения сладости этого поцелуя. — Поцелуй на удачу, — прошептал Нам в губы Гю, с трудом оторвавшись от парня. Сонгю разнежено улыбнулся. Точно. Поцелуй на удачу. Тот самый поцелуй, которым Сонгю наградил Ухёна первый раз перед соревнованиями по плаванию два года назад. И который теперь стал своего рода традицией перед ответственными жизненными моментами. Вот и сейчас Ухён решил, что без него они не смогут покинуть гримёрную комнату. Что ж традиция есть традиция, подумал про себя Гю, и нежно поцеловал Нама в ответ. — Чтобы наверняка сработало, — сказал он, видя счастливый блеск в глубине глаз Нама. — Быть может ещё немножечко притянуть удачу за хвост? — спросил Ухён, вновь потянувшись к губам Гю. — Если мы простоим здесь ещё хотя бы минуту, то она нам не поможет, и ты знаешь почему, — заметил Сонгю, но, тем не менее, чмокнул Ухёна в губы, не в силах удержаться. — Твоя правда, — ухмыльнулся Нам, открывая дверь. — Значит, не будем искушать судьбу. Вперёд. Крепко взяв Сонгю за руку, Ухён утянул его на выход.

***

Празднование по случаю помолвки Дону и Эйли проходило под открытым небом в загородном коттедже Дону, находившимся в удивительно-живописном месте, с небольшим прудом, располагавшимся практически возле самого дома. Природа вокруг была изумительная по своей красоте, поэтому решение отмечать именно здесь, было принято практически сразу, без раздумий. На празднике собрались все самые родные и близкие молодой паре люди. Семья, друзья, ну и разумеется, люди, которые были гораздо ближе по статусу, нежели просто друзья. В этот небольшой круг входили Хоя, Шинхё, Менсу, Сонёль и ещё одна парочка, которая до сих пор не объявилась — Ухён и Сонгю. Все знали почему именно парни задерживались, и всё же, многие из пресловутой восьмёрки переживали, что пара по какой-либо причине не сможет прийти, что было бы ужасно обидно. Однако, друзья старались не предаваться унынию раньше времени, потому как прекрасно понимали, что Ухён и Сонгю скорее пропустили бы встречу с фанатами, нежели не пришли на помолвку. В общей сложности людей было не слишком много, но в этом была своя прелесть. Дону с Эйли принципиально не хотели приглашать огромное количество людей. Им хотелось создать тёплую атмосферу, и нанятые специально для их праздника музыканты, играющие лёгкую ненавязчивую музыку, должны были помочь людям расслабиться. Однако, пока что торжество уж очень сильно напоминало некий деловой фуршет. Уж слишком много официоза витало в воздухе. Конечно, это могло быть связано с тем, что праздник только начался, но в любом случае на таком мероприятии чувства незримого напряжения и скованности были явно лишними. — Смотрю, все какие-то зажатые, — произнесла Шинхё, подходя ближе к Дону и Эйли, стоящих в стороне и отдыхающих от бесконечных расспросов со стороны приглашённых родственников, один из которых буквально минуту назад решил оставить пару и немного угоститься. — Ну, на самом деле прошло не так много времени, чтобы все почувствовали себя как дома, — заметил Дону. — Думаю, ты понимаешь, о чём я? — Мне кажется дело здесь совершенно в другом, — заметила Эйли. — Наших самых главных заводил нет, потому и праздник никак не может перейти в ту стадию, которая преобразит всех до неузнаваемости. — Хочешь сказать, что без этих двух оболтусов нам не светит веселье? — Дону в притворном удивлении воззрился на свою девушку, хотя готов был согласиться. — Ситуацию не спасёт даже большое количество алкоголя, — добавила Эйли, нежно похлопав Дону по плечу. — Значит, мы попали, — тяжело вздохнул парень, вызывая сочувственные улыбки у девушек. — Эх, если бы я знал, что тогда, два года назад их исполненный в обычном караоке-баре дуэт приведёт к тому, что они станут звёздами, то сделал бы тебе предложение ещё тогда, чтобы уж точно быть уверенным что парни попадут на нашу помолвку. А теперь вот приходится сидеть как на иголках и гадать смогут ли они приехать или срочные дела вынудят их поменять свои планы. — Ну, не нагнетай раньше времени. Они задерживаются, а не решили не приезжать, — попыталась успокоить друга Шинхё. — Но когда они приедут… —…Получат от всех нас за такое катастрофическое опоздание, — закончил за Шинхё Хоя, подходя к ней ближе, держа на руках маленькую дочурку. Малышка внимательно смотрела по сторонам, крепко держась за папину шею. — Всё в порядке? — спросила Шинхё. — Справились? — Ложная тревога, — улыбнулся Хоя, притягивая Шин свободной рукой к себе за талию. — Подгузник сухой. Просто мне кажется, Тэлин немного растерялась от такого большого количества людей. — Моя радость испугалась? — спросила Шинхё, поцеловав девочку в пухлую щёчку, отчего та ярко улыбнулась и попыталась спрятаться в изгибе шеи отца. — Растерялась, — поправил Хоя жену. — Чувство страха Телин неведомо! Да, моя бусинка? — Ховон повернул голову к малышке. Девчушка неосознанно кивнула и снова зарылась носиком в папину шею. — Вот видишь, — гордо произнёс Хоя, обращаясь к Шин. — Как я и говорил. И в этом отношении она пошла в меня. — Надеюсь только в этом, — не преминула подколоть мужа Шинхё, с лукавым блеском глядя ему в глаза. Хоя ничуть не обиделся на такое заявление, он прекрасно знал, для чего Шин это всё говорила. Состязание в остротах стало неотъемлемой частью их жизни и приятным развлечением время от времени. Поэтому, Хоя и глазом не моргнув, тут же подхватил словесную дуэль: — Главное, чтобы нерешительность от своей мамы не унаследовала, — ухмыльнулся парень. — Этого качества у меня никогда не было, — солгала Шинхё, но сделала это настолько уверенно, что если бы Хоя лично не знал об этом, то поверил бы на слово. — Вот как? Значит, это не ты бегала от меня два года назад, мучая неизвестностью? — спросил Хоя, заломив бровь. — Ой, подумаешь, — фыркнула Шинхё, — не так уж долго это продолжалось. — Ну, для Хои, учитывая его прежний образ жизни, это приравнивалось к вечности, — вставил свои пять копеек Дону, заслужив неодобрительный взгляд друга. — Может и так, — согласилась Шин, — Но зато его страдания окупились. Вам так не кажется? Мой муж получил вознаграждение. — Щедрое вознаграждение, — произнёс Хоя, смотря Шин прямо в глаза, а затем перевёл взгляд на Тэлин, послушно сидящую на его руках. — О большем и мечтать невозможно. Дону с Эйли видя, насколько ребята подходят друг другу, и какая у них сложилась замечательная семья, готовы были подписаться под каждым словом Хои. — Слушайте, с Сонгю и Ухёном всё понятно, — произнёс неожиданно Дону, — а вторая парочка где? — Сказали, что пройдутся к пруду, — ответила Шинхё. — Серьёзно? — удивился Дону, глядя в сторону пруда, где не наблюдалось ни одного человека. — Ты всё правильно поняла? — Быть может, они сказали — в пруд? Просто я не лицезрею ни одного из них около пруда, вот я и подумал… Шин рассмеялась: — Ну может, они решили уединиться и… — Тпр… Стоп! — замахал руками Дону. — Дальше продолжать нет никакой необходимости. — Уверен? — Более чем. Тем более, что ребятки уже возвращаются. Неловко будет, если они застукают нас за обсуждением их…кхм… времяпрепровождения. Все проследили за взглядом Дону и обнаружили, что Менсу и Сонёль действительно направлялись в их сторону. Вид у них был более, чем презентабельный, не вызывающий никаких подозрений, если бы только не чересчур сильный блеск в глазах, и распухшие губы, говорившие красноречивей всяких слов. — Ну и как Вам наш пруд? — поинтересовался Дону у подошедших ребят, пряча улыбку. — Очень и очень впечатляет, — ответил Менсу. — Да, на самом деле это было просто непередаваемо, — произнёс Сонёль, находясь на своей волне, и тут же прикусил язык, крепко зажмурившись. Ребята во все глаза уставились на парня и на их лицах начали играть улыбки. — Даже не подозревал, что мой пруд настолько хорош, — произнёс Дону, старательно сдерживая рвущийся наружу смех. Менсу тоже готов был вот-вот рассмеяться, и Сонёль приготовился к тому, что его начнут осыпать шутками, однако появление долгожданных гостей спасло его от неизбежной участи. — И года не прошло, — просиял Дону, направляясь к Ухёну и Сонгю, которые со слегка виноватым видом шли навстречу. — Простите, мы, правда, думали, что будем вовремя… — произнёс Ухён, хлопая Дону по плечу и подошёл ближе к компании, тепло обнимая всех остальных ребят. — Но вас попросили выйти на «Бис», — предположил Дону. — Да, именно, — кивнул Ухён, немного удивлённый правильным предположением друга. — А потом вас задержали фанаты, — продолжила мысль Шинхё, лукаво улыбнувшись, после того, как Сонгю обнял её и поцеловал малышку в щёчку. — Собственно, да, — кивнул тот, чувствуя себя несколько неловко под пристальными взглядами друзей. — Ну и, конечно, пробки на дорогах, которые окончательно спутали вам все карты, — подвёл финишную черту Хоя. Самое смешное, что так оно на самом деле и было, хотя когда друзья озвучили это вслух, казалось до тошноты нелепо. Вот об этом и говорил Ухён Сонгю перед самым выходом. А ведь он знал, что друзьям палец в рот не клади, дай только поклевать их с Гю на пару. Конечно, всё говорилось в шутку, и никто и не подумал бы обидеться, да и не на что было, но всё равно выдержать это испытание было не так то просто, поскольку Дону, Хоя и Шинхё были профессионалами по этой части и, Ухён прекрасно понимал, что это было только началом словесной экзекуции. Единственные люди, не участвующие в публичной «казни» колкими замечаниями, были Менсу с Сонёлем, и добрая душа Эйли, которая на корню пресекла попытки нападающих продолжать своё занятие: — Так, хватит! Налетели коршуны. Мы так долго ждали не для того, чтобы ребята, побыв пять минут, сбежали отсюда, не выдержав нервного перенапряжения! Наши звёздочки устали и, быть может, единственное, о чём они мечтали, так это о том, что их лучшие друзья встретят их тёплыми объятиями, от которых на душе становится уютно, а вместо этого стоят теперь, выслушивая никому ненужные подколы. — Но мы же ничего такого… — начал было Дону. — Мне-то можешь не рассказывать, солнце, — перебила его Эйли. — У тебя же бегущая строка на лице красуется с того самого момента, как ребята зашли. Да и у Хои с Шинхё тоже. Без обид, — улыбнулась Эйли, переводя взгляд на прикидывающуюся невинными овечками пару. — Лааадно, — протянул Дону. — Так и быть. Не будем мучить наших звёзд. Тем более, что мы сможем сделать это на их ближайшем концерте, истошно вопя у края сцены. — В таком случае нам конец, — обречённо произнёс Ухён. — Ничего, не переживайте. Я что-нибудь придумаю, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, — заверила парней Эйли. Ухён с Сонгю вздохнули с облегчением, благодарно улыбаясь своей спасительнице. — Вы хоть не на пять минут, я надеюсь? — поинтересовался Хоя. — Не на пять, — произнёс Гю. — Но вечером нам было бы неплохо попасть домой к маме и отцу. Мы после Японии как прилетели, так сразу, без перерыва на отдых дали концерт здесь. А послезавтра снова в дорогу. — Что же это за дела такие? — возмутилась Шинхё. — Почему так мало времени на то, чтобы отдохнуть в компании друзей и родных? — За славу надо платить свободным временем, — ответил Нам. — Мы и так по большому счёту не должны были приехать. Просто после пяти дней непрерывных упрашиваний нашего Сэо, нам позволили взять отгул на два дня. — И на том спасибо, — поблагодарила Эйли. — Без вас праздник бы не состоялся. — А может можно как-то выторговать ещё хотя бы один денёк? — поинтересовался встрявший в разговор Сонёль. — Можно и не один, но про свой звёздный статус можно будет сразу забыть, — отозвался Гю. — Печаль вселенская, — произнёс Менсу. — Вы вообще отдыхаете или сутки напролёт работаете? — На сон у нас время есть, конечно, но усталость всё равно берёт своё, — ответил Нам. — Однако ты себе даже представить не можешь, какая это приятная усталость, — Ухён счастливо улыбнулся и посмотрел на Сонгю, который на сто процентов разделял его мнение, судя по его невероятно довольному выражению лица. — Вы просто фанаты своего дела, — сказал Хоя. — И теперь я, кажется знаю, с кого Шинхё берёт пример. — Я? — удивилась Шин. — В смысле? — В смысле, с того самого момента, как мой отец взял тебя под своё крыло и стал организовывать выставки с твоими картинами, ты частенько пропадаешь в художественной студии. — Ты тоже много работаешь. Продолжаешь семейное дело и помимо этого даже свою хореографическую студию открыл, что также отнимает много времени. — Это да. Но я всё равно нуждаюсь в любви и ласке. И Тэлин тоже, к слову сказать. — Тэлин получает моей любви и ласки в переизбытке. Что касательно тебя… — Шинхё придвинулась ближе и очертила на плече мужа небольшой кружок, томно посмотрев в его глаза. — Учитывая, что студия, в которой я работаю, находится на чердаке нашего дома, куда ты частенько захаживаешь, думаю, ты очень сильно лукавишь, говоря, что тебе не хватает любви и ласки… Хоя растянул губы в улыбке: — Видимо недостаточно часто… захожу туда. — Тааак, — прервал процесс милого общения супругов Дону. — Я смотрю сегодня тема взаимоотношений первая в списке. Больше никто не желает поделиться откровениями? — Что насчёт тебя? — усмехнулся Сонгю. — Всё-таки у вас с Эйли сегодня такое знаменательное событие…. — Если я начну откровенничать, то все гости разбегутся, — рассмеялся Дону, — поэтому, лучше не стоит. Хотя… праздник только начинается, кто знает, как дальше сложится… — Дальше всё сложится без потрясений, — Эйли легонько хлопнула Дону по плечу, старательно изображая хмурый вид. — Для тебя всё что угодно, прелесть моя, — кивнул Дону и нежно поцеловал свою подругу, — Однако, выпить нам сегодня в любом случае придётся, что я и предлагаю сделать прямо сейчас. — Так скоро? — удивился Нам. — Скоро? Да мы вас уже час ждём. Гости немного заскучали. А раз так, то нужно срочно спасать ситуацию, пока у нас тут всё не превратилось в сонное царство. Так, что милости прошу к нашему столу. Эйли на пару с Шинхё оказались абсолютно правы, когда говорили, что с приездом ребят атмосфера станет гораздо более оживлённой. Так и произошло. Они незримым образом разбавили скуку, царившую на празднике, и сняли небольшое напряжение, которое давало о себе знать с самого начала. Постепенно люди расслабились и в ход даже пошли шутки, вызывая всеобщий смех. Во время произнесения тостов, вспоминались приятные моменты, связанные с Дону и Эйли, которыми делились присутствующие на празднике, а учитывая, что ребята были знакомы со школьной скамьи, забавных и милых историй собралось немало. Наконец очередь произносить тост дошла до Ухёна с Сонгю. — Ребятки, — Нам поднял бокал вверх. — Сколько мы с вами уже знакомы? Десять лет? — Пятнадцать, — исправила его Эйли, забавно хмуря брови. — Не мог запомнить, дубина??? Гости за столом начали посмеиваться. Ухён широко улыбнулся: — Ах да, пятнадцать! Каюсь, грешен, запамятовал. Но это лишь потому, что с вами, мои хорошие, время бежит настолько незаметно, что просто теряешь счёт минутам, — ответил Нам. — И это я сейчас говорю не для красного словца, это чистейшая правда. Столько счастливых мгновений прожито… И ещё как минимум столько же я надеюсь мы проживём вместе. Нас объединяет столько воспоминаний, начиная с нашего знакомства, и заканчивая сегодняшним событием... И ни одного скучного мгновения. — Ну так мы же команда, — просиял Дону. — По-другому и быть не могло. — Это факт! Когда-то эта команда состояла из трёх человек, но потом в один прекрасный день в наш узких круг пробралась одна замечательная девочка. Как сейчас помню тот момент, когда Дону нас с Ховоном познакомил с Эйли. Просто привёл и сказал, что эта девочка будет одним из членов нашей банды, а потом как бы между прочим, добавил…и моей будущей женой. — Было такое, — улыбнулся Дону, крепче притягивая к себе Эйли. — И как мы видим, Дону сдержал своё слово, — заметил Ухён. — Это безумно романтично, — неожиданно заговорил Сонгю. — И я думаю, всем присутствующим будет интересно узнать, как Дону впервые познакомился с Эйли. — Да, Дону, — обратился Ухён к другу. — Ты же помнишь, как это было, не так ли? Нам всем интересно. Можешь рассказать? — Ну…. На самом деле в двух словах об этом не расскажешь, — произнёс Дону. — А ты попробуй начать… — подтолкнул его Сонгю. Гости поддержали отличную затею. Дону мечтательно улыбнулся, вспоминая: — На самом деле, я этот момент как сейчас помню. Я возвращался вечером из танцевальной студии. Нас отпустили немного раньше, и я решил пройтись до дома пешком. На улице стояло лето и было достаточно жарко, даже можно сказать душно, потому что с минуты на минуты должен был пойти дождь. Я знал об этом, но не переживал, потому что у меня был с собой зонт. В пути меня застал не просто дождь, а настоящий ливень. И вот когда я преодолел половину расстояния до дома, я увидел её… — Дону повернул голову к Эйли, глядя на неё сияющими глазами. — Она стояла в лёгком летнем сарафане, насквозь мокрая, а в руках у неё был поломанный зонт. Я тогда помню, как заворожённый подошёл к ней и решил защитить её от дождя. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, пока на нас из-под зонтика не начала капать вода. Оказалось, что мой зонт не был рассчитан на такое обилие воды и начал протекать. Через пару минут я был такой же мокрый, как и Эйли. Мы тогда, помню, смеялись как ненормальные, и были так счастливы. Никогда не забуду тот дождь. Ведь если бы не он, мы бы, наверное, и не познакомились. — Знаешь, история действительно удивительная, — улыбнулся Ухён. — Но согласись, иногда так сложно выразить свои чувства словами. — Безусловно, — кивнул Дону. — Ну, а раз так, то можно попробовать воплотить твои воспоминания о том, как это было, в музыке… Ухён дал знак музыкантам, и те заиграли вступление приятной мелодии. Ухён, широко улыбаясь, начал расшнуровывать свои ботинки и снимать носки, Гю последовал его примеру. Дону с Эйли и другими гостями не совсем понимая, что происходит, с интересом наблюдали за происходящим. Парни подошли к сцене, и присели на её край. Клавишник дал Сонгю в руки два микрофона, один из которых Гю вручил Ухёну. Теперь до всех постепенно начало доходить, что ребята решили спеть песню в подарок Дону и Эйли, и это явилось для всех присутствующих настоящий сюрпризом, но таким приятным, что настроение с отметки «хорошее» сразу сигануло на десять позиций вверх, и теперь ощущалось как «фееричное». Хранишь ли в воспоминаниях ту ночь, Когда нас дождь с тобой свёл? Хотя до нитки и промок, Я был так счастлив рядом с тобой, Ребята пели очень душевно, сидя на деревянной сцене, покачиваясь из стороны в сторону. Никто раньше не слышал эту песню и Дону понял, что эта песня была написана специально для него и Эйли. Этот жест невероятно растрогал парня, а обернувшись на свою девушку, Дону увидел, что и она еле сдерживает слёзы, ярко улыбаясь. В сверкающем ночном тебе Все звёзды меркли перед тобой. Именно такой ты была Только ты отражалась в моих глазах Тогда ты была всем для меня Хей, привет! Хранишь ли ты воспоминания, что мы создали тем летом? Эй, привет. Я смотрел лишь на тебя Каким же ты меня запомнила? Хей, привет. Собравшиеся начали пританцовывать, хлопая в такт мелодии. Слова были очень простыми, но настолько точно передавали всё то, что Дону чувствовал в момент знакомства с Эйли, что эмоции захлёстывали, вырываясь наружу и заставляя душу порхать подобно бабочке. Моё дыхание мешается с дождём И кружится голова Даже сейчас запах этого дождя Пробуждает воспоминание о тебе. Внезапно на головы всех присутствующих начали падать капли воды. Гости посмотрели вверх. На небе была переменная облачность и над местом проведения праздника зависла небольшая туча, из которой теперь на собравшихся капал дождь. Казалось, как будто сама природа вместе с ребятами решила отметить столь радостное событие, помогая сделать праздник ещё ярче. Дождь был кратковременным, но впервые в жизни оказался настолько кстати, что вызывал удивление вперемешку с необыкновенным, практически детским восторгом. Конечно, можно было укрыться под навесом, но никто об этом даже и не подумал. Все продолжали танцевать, не обращая внимания на мокнущую одежду. Прямо как подарок, долгожданный дождь закапал Мы светились от счастья и вместе улыбались Сладкие мечты, которыми я грезил И волшебные картинки поглотили меня Моё неудержимое сердце так жило Чувствовала ли ты то же самое? Когда в тишине я чувствовал себя одиноко Я был в смятении, ты дарила мне счастье Я хочу ещё раз спросить, как спрашивал тогда Поселились ли воспоминания в твоём сердце? Хей, привет! Хранишь ли ты Воспоминания, что мы создали тем летом? Эй, привет. Я смотрел лишь на тебя Каким же ты меня запомнила? Хей, привет. Гости уже во всю подпевали парням, не сдерживая бьющих через край эмоций. Все просто светились от счастья, даря друг другу улыбки и не стесняясь выражали свои настоящие чувства. Унылый официоз пропал без следа, и теперь помолвка Дону и Эйли превратилась в настоящее торжество. Торжество, которое смело должно было войти в историю самых лучших воспоминаний.

***

Покидая друзей, Гю и Наму как и планировалось, решили заехать к родителям. О приезде детей госпожа Ким и Господин Нам были проинформированы заранее, и, безусловно, готовились к этому событию. С запруженным графиком парней родители видели их редко, и потому их возвращение было настоящим событием. Сонгю изначально хотел сделать сюрприз, но поскольку они уезжали с помолвки ближе к вечеру и, учитывая тот факт, что родители жили в разных местах, было принято решение рассказать им обо всём заранее, чтобы госпожа Ким и господин Нам смогли договориться, на чьей территории лучше будет встретиться. Хотя тут сомнений по поводу того, у кого именно это будет происходить, особо не возникало. Господин Нам пригласил маму Гю с Мейли к себе в особняк, куда теперь и держали путь ребята. За рулем как обычно был Ухён, Сонгю же примостился на пассажирском сидении рядышком. Ребята ехали в тишине, и не потому, что не знали о чём поговорить, а потому, что иногда они, не сговариваясь, предпочитали разговорам молчание. И молчание это было очень органичным, не напрягающим. Оно словно хорошее лекарство восстанавливало потраченные силы. Тем более, после шумной атмосферы концерта и не менее шумной встречи с друзьями, безмолвие было словно глотком свежего воздуха, но долго оно не длилось. На то, чтобы собрать мысли в кучу и немного «встряхнуть» себя, уходило, как правило, совсем немного времени. Ухён краем глаза наблюдавший за тем, как Сонгю смотрел в окно, уловил тот момент, когда парень повернулся к нему и, закусив губу, стал рассматривать его профиль. Нам уже привык к такому стилю поведения Гю, но всякий раз его это безумно умиляло. — Всё в порядке? — поинтересовался Ухён, слегка повернув голову в сторону Сонгю. — Да, отлично. Почему спрашиваешь? — На всякий случай. Мне показалось, что ты немного расстроен. — Не то, чтобы расстроен, — пояснил Гю. — Просто увидев сегодня ребят, я понял, насколько сильно скучал по ним. — Ну, мы не так уж долго не виделись, — заметил Ухён, следя за дорогой. — Да, и всё же хотелось бы чаще, — сказал Гю, но, чтобы не возникало вопросов, тут же добавил. — Я не жалуюсь. Это так. Мысли вслух. — Ты же понимаешь, что у всех своя жизнь, и даже если бы мы не ездили с концертами, то мы всё равно не смогли бы видеться так часто, как раньше. Сонгю согласно кивнул: — Ты прав. — Но с другой стороны, в этом есть свои плюсы. Мы стали ещё больше ценить то, что у нас есть такие прекрасные друзья. Которые, к слову сказать, скоро придут к нам на концерт, — ободряюще улыбнулся Ухён. Сонгю, как только представил себе это, так на лице тут же появилась идиотская улыбка. — Да они же там своими криками перекроют всех фанатов. — Однозначно, — рассмеялся Нам. — Но зато мы безошибочно сможем определить, где они находятся. — Возле самой сцены, дурачок, — указал на очевидный факт Сонгю. — Ага, будут усложнять нам задачу, — хмыкнул Нам. — Да ладно тебе! Я думаю, после сегодняшнего подарка они не станут сильно нас испытывать. — Думаешь? — Ухён бы поспорил с этим, но чем чёрт не шутит. — Надеюсь. А вообще отлично время провели. Эйли вся светится от счастья, да и Дону тоже. Сразу видно, влюблены по уши. — На самом деле остальные от них не сильно отстали. Хоя и Шинхё вообще еле себя сдерживали, как мне показалось. И если бы не Тэлин, так точно бы уже где-то обжимались по углам. А так, малышка заняла руки Хои, тем самым отобрав у него возможность найти им другое применение. — По углам обжиматься — это у нас Менсу и Сонёль горазд, — тихонько рассмеялся Гю, — Мне Дону шепнул по секрету. — Ну, в принципе это и не удивительно совсем. С их плотным графиком они наверное тоже голову ломают над вопросом, когда строить свою личную жизнь. Сонёль целыми днями под вспышками фотокамер, ему совершенно не до этого, — рассудил Ухён, выезжая на главную дорогу. — Я думаю, они могут позволить себе найти лазейку, учитывая, что Менсу его фотограф и расписание у них общее. — Это определённо плюс. Гримёрки и подсобки в их распоряжении, — теперь уже рассмеялся Ухён. — Ты прав, значит уже не всё так плохо, — согласился Ким, бросив взгляд на электронные часы. — Скоро уже будем, — произнёс Нам, проследив за взглядом Сонгю. — Не переживай. — С чего ты решил, что я переживаю? — поинтересовался Гю. — С того, что ты постукиваешь пальцами по коленке, а ты всегда так делаешь, когда нервничаешь. Это была чистая правда, и Сонгю мог даже не оправдываться. За то время, что они были вместе с Ухёном, парень успел слишком хорошо его изучить, поэтому от его зоркого взгляда практически ничего не могло укрыться. — Я просто… — Сонгю глубоко вздохнул. — Что? — Ухён приподнял брови. — Мне неудобно перед твоим отцом, — признался он, выдохнув. — В смысле? — Ну, за то, что тогда он застал нас в холле… ты понимаешь…. Ухён нервно хохотнул: — Боже, Гю! Да это же было два года назад. Ты что же до сих пор об этом переживаешь? — Представь себе! Мне неловко. Всякий раз, когда вижу твоего отца, думаю, что он тоже об этом вспоминает и ругает меня, на чём свет стоит… про себя, разумеется, — пояснил Сонгю. Ухён слегка повернул голову в сторону Кима и ласково ему улыбнулся: — Поверь мне, это не так. Мой отец очень любит тебя и про тот инцидент давным- давно забыл. Он вообще относится к тебе как к сыну… Иногда мне даже кажется, что его отношение к тебе лучше, чем ко мне. — Вот как? Ну, в этом чаши наших весов уравновешены. Моя мама с тех пор как мы вместе, и днём и ночью говорит о тебе. Всё время спрашивает, как там Ухёнушка поживает, хорошо ли себя чувствует, правильно ли питается… — Сонгю начал перечислять, загибая пальцы на руке. — Ну, что я могу сказать. Твоя мама неплохо разбирается в людях. Да и потом, меня невозможно не любить, — самодовольно произнёс Ухён, но, не смотря на смелость такого заявления, Сонгю не мог с ним не согласиться. — Ты прав, — ответил он, — и я каждый день убеждаюсь в этом лично, — Гю потянулся к щеке Нама и очень нежно прикоснулся к ней губами. — Будешь продолжать в том же духе, мы влетим в ближайший столб, — отозвался Ухён, чувствуя как это казалось бы невинное прикосновение в купе со словами Гю, моментально находят отклик в его душе и не только… — Прости, — виновато улыбнулся Гю, отстраняясь от парня. — Просто я подумал, что мои нервы нужно перенаправить в другое русло. — Отличная идея, но не тогда, когда я за рулём, — ответил Нам, криво усмехнувшись. — А насчёт твоих нервов, не переживай ты так. Ты не должен забивать себе голову всякими глупостями и ненужными мыслями. Это же наша семья! — А твоя мама со своим мужем будут? — задал совершенно неожиданный вопрос Гю, но тут же пожалел об этом, потому как боялся, что Ухён болезненно отреагирует на этот вопрос. Однако Ухён остался бесстрастным и с абсолютно спокойным видом ответил: — Она после того, как вышла замуж, практически всё время в разъездах. Не думаю, что ей интересны такие вот семейные посиделки. Её всегда больше привлекали солнце, море и бесконечные путешествия. А семья… видимо это не для неё… Сонгю положил руку на предплечье Ухёна, уже жалея, что вообще спросил об этом: — Ухён-а… извини… Нам мягко улыбнулся, коротко посмотрев на Кима: — Всё в порядке, Гю. Правда. Я раньше злился, пытался понять, а потом просто пришёл к выводу, что представление о счастье для каждого человека своё. Видимо, её тяготила мысль быть матерью. И дело даже не во мне. Дело в самой сути слова «материнство». Но я нисколько не чувствую себя ущемлённым. У меня отличная семья! Отец, с которым я думал мы никогда не сможем нормально общаться, но который действительно стал для меня поддержкой и опорой, брат, с которым мы хоть и редко видимся и не так хорошо общаемся, но всё равно находит время справиться, как у меня дела, за что я ему очень благодарен, твоя мама, которая стала для меня родной, и которая любит меня, как своего сына, твоя сестрёнка, которую невозможно не любить и которая отвечает полной взаимностью. Ну и самое главное — у меня есть ты… Сонгю ждал, что Ухён продолжит свою мысль, но тот замолчал, мечтательно улыбаясь. На самом деле слова были не нужны, и всё же Киму было интересно, в какую словесную форму Нам будет обрамлять свои мысли и чувства по отношению к нему. Ухён вновь коротко посмотрел на Гю, и увидев еле заметный вопрос в его глазах, растянул губы в широкой улыбке: — А ещё есть рисовые пирожки, которые печёт твоя мама, которые занимают отдельную нишу в моём сердечке. Гю прыснул от смеха: — Уверен, мама помнит об этом, и сегодня ты получишь возможность вкусить заветного лакомства. — Надеюсь. Иначе даже не знаю, как смогу справиться в дальнейшем, если их не будет на столе. — Ухён состроил такую обеспокоенную мордашку, что Сонгю просто от души рассмеялся, поддерживаемый смехом Нама, напускная серьёзность которого исчезла без следа, стоило только услышать заразительный смех Гю.

***

Родные встретили ребят более чем тепло. Мама Гю обнимала детей так крепко, словно не видела их лет пять не меньше, отец оказался несколько более сдержанным в проявлении эмоций, однако тёплые объятия и искренняя улыбка, не сходящая с его лица, моментально свели на нет всё беспокойство Гю, касательно их встречи. Ухён лишь игриво ткнул парня в бок, давая понять, что тот зря переживал всю дорогу до дома. Мейли безусловно тоже не осталась в стороне, забравшись на руки к брату, а затем и к Ухёну. Правда, в силу того, что ей совсем недавно исполнилось семь лет, Мейли не стала долго отсиживаться на руках, потому как мама сказала ей, что она уже большая девочка, а взрослым девочкам нужно уметь вести себя скромно. Девчушка чересчур серьёзно отнеслась к словам мамы и, вспомнив о них, тут же покинула руки Ухёна. Среди встречающих, был также шустрый пушистый малыш Принцесса, который вышел встречать прибывших гостей, весело лая и убегая в сторону гостиной, где уже был накрыт стол, намекая всем, что негоже толпиться в холле и пора бы и о еде подумать. Никто спорить не стал, и семья последовала за маленьким прохвостом. Атмосфера, царившая во время ужина, была настолько уютная, что парни невольно расслабились и наслаждались каждой минутой, проведённой в обществе родных. На столе было столько всего вкусного, что просто слюнки капали от обилия блюд. Ухён не без удовольствия отметил про себя наличие рисовых пирожков, которые так полюбились ему за время его первого визита в дом Сонгю. Ребята, не смотря на то, что не были голодными, с большим аппетитом приступили к еде, понимая, что очень соскучились по домашней стряпне. Отец с матерью за время трапезы расспрашивали детей обо всём на свете - о том, как у них проходят концерты, где они выступают, хватает ли им времени на сон, не чувствуют ли они слишком большое давление со стороны фанатов, и не подводит ли их здоровье в связи с таким напряжённым графиком и о многом другом. Ребята охотно отвечали, разбавляя свои ответы капелькой юмора, что неизменно вызывало смех у всех присутствующих за столом. Правда и родители не остались в долгу и в ответ очень умело подшучивали над детьми, давая понять, что и у них чувство юмора тоже имеется, несмотря на возможный конфликт поколений. Когда у всех начинали болеть животы от смеха, семья принимала общее решение сменить направление разговора на более серьёзное, например, о будущих планах на жизнь, но умело вставленное словцо Мейли, с её детской непосредственностью, снова вызывало всеобщее веселье. Не смотря на общение в несерьёзном ключе, Сонгю и Ухён обратили внимание на один момент, который не укрылся от их глаз — заинтересованные взгляды отца Ухёна на маму Сонгю во время оживлённой семейной беседы. Это настолько бросалось в глаза, что не заметить это было просто нереально, а то, как женщина смущённо краснела, ловя на себе эти самые заинтересованные взгляды, наводило на мысль, что вполне возможно, в скором времени общение Господина Нама и Госпожи Ким станет чуть более тёплое, нежели родственное. Что ж, ребята будут только рады таким прекрасным переменам. Побыв какое-то время в кругу семьи, и напитавшись родственным теплом, парни направились в своё уютное гнёздышко — квартиру, которую им подарил отец, и которая стала для них святая Святых, местом, которое было только их обителью, местом, которое дышало их энергетикой и было пропитано их ароматами. Здесь был их отдельный от других людей мир, только их и ничей больше — словно отдельная планета, на которую они стремились попасть лишь только появлялась такая возможность. И всякий раз, переступая порог этой квартиры, парни в полной мере осознавали, что они дома. Стоя напротив приоткрытого большого панорамного окна с видом на Сеул, Сонгю, после того, как они с Ухёном приняли вместе душ, любовался городом, вдыхая полной грудью свежий ночной воздух. На душе было удивительно спокойно и казалось, что вот оно — то самое заветное чувство, которое делает человека по-настоящему счастливым. То, чувство, когда суета и обыденные проблемы отступают, оставляя место лишь умиротворению, уюту и теплу. Неожиданно Кима со спины обняли сильные руки, плотно прижимая к себе за талию, и на плечо опустился подбородок. Сонгю улыбнулся. Он обожал, когда Ухён так делал. Такой собственнический, но в то же самое время удивительно ласковый жест, пробуждал с Гю бурю эмоций и заставлял себя чувствовать самым желанным и самым любимым человеком во Вселенной. Ухён молча обнимал Гю, стоя за его спиной, а Киму казалось, что он готов был вот так вот простоять вечность, наслаждаясь близостью любимого человека. — Обожаю воздух ночного Сеула… — нарушил тишину Сонгю… — И вид из этой квартиры, и то, как легонько колышется занавеска… — А я обожаю, ощущать твой аромат, смешанный с воздухом Сеула, обожаю, как слегка шевелятся прядки твоих волос, когда ночной воздух проникает в комнату сквозь колышущуюся занавеску… — Нам уткнулся носом в шею Гю, посылая по телу парня толпу мурашек. Сонгю от удовольствия прикрыл глаза, чувствуя, как начинают слабеть ноги и в груди разрастается невероятных размеров чувство. Он повернулся в кольце рук Нама и посмотрел в его глаза. Он видел, как они мерцают, и мог бы списать это на приглушённое освещение комнаты, но прекрасно знал…чувствовал, что свет тут ни при чём. Этот удивительный блеск рождался в глубине души и был отображением счастья и непередаваемой любви, которые Ухён испытывал к Гю, и которые сам видел в глазах Гю. В такие моменты Сонгю понимал, что как бы он ни старался, не смог бы передать насколько сильно любил этого человека, ни одни слова не смогли бы рассказать, что творилось в его душе, когда он смотрел на Ухёна и понимал, что этот человек принадлежит ему и что для этого человека он сделает всё. Об этом могли поведать лишь прикосновения, лишь учащённое дыхание и трепетные поцелуи, которые не в состоянии были обмануть. Словно бы прочитав мысли Гю, Ухён протянул к его лицу руку и дотронулся до щеки парня, бережно проведя по фарфоровой гладкой коже большим пальцем. Рука медленно стала спускаться вниз на шею, затем под ворот халата, отодвигая в сторону махровую ткань, оголяя плечо, вторая рука тем временем, проделала тот же путь, но с другой стороны. Сонгю практически не дышал всё это время, как загипнотизированный смотря в глаза Ухёна, руки которого тем временем медленно стремились избавить Сонгю от одежды, дойдя до пояса и развязывая его. Как только пальцы ослабили узел, халат упал под ноги Гю, оставляя его полностью обнажённым. Прохладный воздух коснулся кожи, но Сонгю не испытал желания вернуть утерянное тепло, его кожа горела от прикосновений Ухёна. — …И у меня есть ты… — тихо произнёс Нам, смотря Сонгю прямо в глаза — человек, который так неожиданно ворвался в мою жизнь, и который изменил меня полностью, человек, без которого я чувствую себя неполноценным, человек, который является моим продолжением, моей душой, человек, который для меня всё в этом мире…. Который стал для меня моим миром… Без тебя нет меня, Гю… Сонгю моргнул, чувствуя, как увлажняются глаза. Те самые слова, которые Ухён не произнёс в машине, он озвучил здесь, в их маленьком мирке, в этой уютной комнатке, с прекрасным видом на ночной Сеул. И если до этого момента Гю думал, что невозможно подобрать нужные слова, чтобы озвучить свои мысли и чувства, то Ухён смог это сделать. И оттого, как он это сделал, Сонгю почувствовал, что от щемящей нежности начинает задыхаться. Он потянулся к Ухёну и прижался к его губам, целуя так нежно и трепетно, как только мог. Нам отвечал ему тем же. На этот раз парни решили приберечь страсть до другого раза. Сегодня всё будет по-другому. Сегодня они будут наслаждаться друг другом, и дарить всю свою любовь, которая с каждым днём лишь крепла и становилась сильней. Не разрывая поцелуя, Сонгю, снял с Ухёна халат и они, не разбирая дороги, буквально на ощупь добрались до кровати. Белые простыни приняли их в свои объятия, позволяя парням предаваться любви так, как им давно хотелось, не спеша, полностью погружаясь в пучину эмоций. Нам мягко целовал Гю, чувствуя, как Сонгю отвечает на каждое движение губ, делая маленькие остановки, словно пытался распробовать Ухёна, как дегустатор хорошее вино. Рука Ухёна крепко обнимавшая Кима за талию, стала медленно оглаживать его бедро, постепенно поднимаясь к груди, проводя пальцем по соску, очерчивая его контур. Гю зарылся пальцами в волосы Нама, перебирая прядки шелковистых волос, невероятно остро реагирую не прикосновения парня. Ухён медленно спустился губами по подбородку Кима, попутно оставив на нём едва заметный поцелуй, перемещаясь на шею. Гю запрокинул голову назад, сглатывая, чувствуя, насколько сильно пересохло в горле. Нам двинулся дальше, целуя ключицы и шепча что-то неразборчивое, что Сонгю не мог понять, потому как стук своего собственного сердца и тихие стоны, срывающиеся с его губ, заглушали другие звуки. Ухён нарочито медленно опускался всё ниже и ниже, языком выводя узоры на теле Гю, постепенно доходя до разведённых в сторону бёдер. Проведя языком по сгибу ног, в паховой зоне, Нам нарочно оставил без внимания член Кима, который давно уже стоял, выдавая сильное возбуждение парня. Нам нежно поцеловал нежную кожу на внутренней стороне бедра и тут же лизнул это место, отчего Сонгю простонал: — Ухён…. Парень знал, чего хотелось Гю, но сегодня Ухён не желал торопиться. Сегодня он хотел искупать Гю в нежности и по-настоящему чувственном наслаждении. Поэтому он продолжил сладкую пытку, языком поднимаясь к дорожке из волос и делая плавный круг, вновь спускаясь к внутренней стороне бедра с другой стороны, оставляя влажные поцелуи, чувствуя, как от каждого прикосновения его губ Сонгю вздрагивает. Нам, чуть касаясь языком, провёл дорожку к яичкам, лизнув их и медленно втягивая в рот, отчего Гю шумно выдохнул, но когда Ухён языком прочертил линию от основания члена к головке, Сонгю так сладко простонал, что у Нама дрожь по всему телу пробежала, а низ живота скрутило, обдавая жаром. Он обхватил член Гю рукой и языком начал дразнить головку, слизывая капельку смазки образовавшуюся на кончике. Сонгю закусил губу, инстинктивно приподнимая бедра вверх, желая получить ещё больше удовольствия. Ухён, не прерываясь, подняв глаза на Сонгю, откровенно им любовался. Тот был настолько невероятен в данный момент, с яркими влажными губами, которые он без конца кусал, испытывая острое наслаждение, что у Ухёна внутри всё дрожало от переполняющих его чувств. Он медленно до основания вобрал в рот плоть Гю, слегка выпуская её и вновь вбирая, слыша стоны Сонгю, член которого становился всё твёрже, а бедра начали сильнее подаваться вверх. Нам чувствовал, что Гю близок к разрядке, но Ухёну хотелось продлить прекрасное мгновение, наслаждаться близостью с Гю как можно дольше, поэтому Ухён прекратил оральные ласки, но лишь для того, чтобы подарить Гю гораздо более яркие ощущения. Присев на колени, и нагнувшись к Гю, Ухён тягуче поцеловал парня, а затем, подхватив его под спину, усадил себе на бёдра. Потянувшись к бортику кровати, Ухён взял смазку и, выдавив себе на руку немного, провёл пальцами по промежности Гю, обводя вход. Ноги Гю были широко разведены, плотно обхватывая бёдра Нама, а потому он был сейчас максимально открыт для него. От дразнящих прикосновений у Сонгю голова пошла кругом, он стал слегка двигать бёдрами, прося Нама продолжать, что Ухён и сделал, введя в него палец, затем второй, растягивая Гю и просто не в силах отвести от него взгляда. Чистое сладострастие, читающееся на его лице, заставляло сердце Ухёна сбиваться с ритма и медленно умирать, испытывая сильную нехватку кислорода. Гю обвил шею Ухёна руками, двигая бёдрами, с каждым разом заставляя Ухёна глубже вводить пальцы. После очередного движения внутри, Гю выгнулся в спине, почувствовав, как Ухён задел его простату. Не дав первой вспышке удовольствия утихнуть, Нам вытащил пальцы из ануса Гю, и вошёл в него до основания. Сонгю прикрыл глаза в удовольствии от долгожданного ощущения заполненности. Ему так не хватало Нама, он так хотел почувствовать его внутри, что сейчас просто таял от осознания, что это произошло. Ухён начал неспешно двигаться, всякий раз выходя и входя до упора в сильных толчках, заставляя Гю запрокидывать голову и облизывать губы, громко выстанывая имя Ухёна. Нам целовал шею Кима, слизывая капельки пота с его кожи, обхватив руками ягодицы Сонгю, наминая их и насаживая на свой член. Темп был неспешным, но водоворот эмоций от этого становился лишь ярче и сильнее, потому как Ухён с силой толкался в Гю, систематически задевая наиболее чувствительную точку. Просунув руку между их плотно прижимающимися телами, Ухён обхватил член Гю и начал мерно двигать по нему вверх вниз. Сонгю судорожно ловил ртом воздух, чувствуя, как напряжение внизу живота растёт, готовое выплеснуться во взрывной оргазм. Он опустил голову вниз, накрывая губы Нама в чувственном поцелуе. — Люблю… — прошептал Ухён в губы Гю, утягивая его в новый поцелуй… — Люблю тебя… — Люблю… — пошептал Сонгю в ответ, на секунду прерывая сладкую ласку, — больше жизни… Поцелуй стал напористым, и парни, отпустили себя, крепко прижимаясь друг к другу и продолжая двигаться в одном ритме. Сделав последний выпад, Ухён вышел из Сонгю, изливаясь ему на живот и бёдра. Гю громко простонав, кончил следом. Оба парня затихли, восстанавливая дыхание и чувствуя, как холодит тело от ночного ветерка, дующего из окна. Сидя в обнимку, ребята не хотели отрываться друг от друга. Чувство приятной усталости заполнило всё тело. Было так хорошо, что желания пошевелиться и сменить позу не возникало никакого. Но нужно было, потому как жар тела спал, и стало немного зябко. Сонгю слегка отклонился назад и заглянул в глаза Ухёна. Тот ласково и совсем по-мальчишески улыбался. Ким не смог не улыбнуться в ответ, а затем обхватил его лицо ладонями и запечатлел на его губах лёгкий поцелуй, как своего рода красивое завершение потрясающего вечера. О том, что произошедшее между Ухёном и Сонгю было волшебно, не нужно было говорить, ребята чувствовали это каждой клеточкой своей кожи. Любовь пронизывала их насквозь, связывая друг с другом крепкой нитью, а такое сильное проявление эмоций, как сегодня, лишь помогало осознать всю глубину и значимость их взаимных чувств. Лёжа на кровати в объятиях Ухёна, Сонгю нежно поглаживал руку парня, чувствуя тёплые губы на своём плече. — Я безумно рад, что мы смогли выбраться домой, — произнёс чуть слышно Гю. — Я тоже, — тихо ответил Нам, целуя Гю в изгиб шеи. — Но даже, если бы у нас не получилось, я бы всё равно чувствовал себя счастливым… Потому что дом там, где сердце. А моё сердце — это ты… Сонгю, счастливо улыбнулся и, прижавшись теснее к Ухёну, закрыл глаза, чувствуя, как его затягивает в сон. Нам последовал за ним буквально через минуту, переплетая их с Сонгю пальцы. Комната наполнилась тишиной. Крепкий здоровый сон вступил в свою силу, давая ребятам долгожданный отдых. Лёгкий ветерок по-прежнему проникал через открытое окно. Лунный свет освещал кровать, на которой спали парни, и отражался слабым блеском в кольцах, надетых на безымянных пальцах.