Господин Ким

Все действительно вернулось на прежние места. Нет, скорее, все стало так, как и должно было быть с самого начала. Никаких больше душещипательных историй о друзьях и прежней жизни. Никаких дурацких шуток и задирок. Никаких кофейных посиделок в обеденный перерыв. Исключительно сухая беседа о работе. Я должна этому обрадоваться. И я рада, наверное. Прошла ровно неделя с того самого разговора. Мы забыли все произошедшее, как и обещали друг другу. Тот стаканчик кофе был последним перед тем, как все пошло по «правильному» пути. Теперь я сижу в своем кабинете, выполняя его поручения, чаще даваемые мне по телефону или электронной почтой, если он куда-то уходил. Сама себе завариваю кофе и хожу на обед в компании Стаса и Кристины. Это не так уж плохо, если не считать глупых хихиканий моей подруги и строгих взглядов секретаря. Именно так и строятся их отношения: Крис хихикает, улыбается и цветет, устраивает всю романтику и конфетно-букетный период, а Стас строго смотрит на нее, осаждает ее минутные порывы страсти в общественных местах, но, в целом, не сопротивляется. Он еще просто не привык к девушке, он не знает, как себя вести с этой активной особой. Скоро Кристина поумерит свой восторг, а секретарь свыкнется с мыслью, что теперь он «занят», и все у них станет хорошо. На одной из таких посиделок в кафе на первом этаже Стас прямым текстом сказал, что босс просто-напросто решил избегать меня, потому что я «ребенок». Крис высказала, что он боится своих чувств, а я не слушала обоих. Я не ребенок, а чувств у моего босса вообще, похоже, быть не может. Он теперь будто в робота со мной превратился. «Здравствуйте», «до свидания», «зайдите ко мне», «что там с бенчмаркингом…». Стопку макулатуры в руки и иди разгребай целый день и не попадайся мне на глаза — вот его лозунг. Я не могу ему возразить, но иногда так хочется вернуть эти кофейные перерывы. Просто поговорить на отвлеченные темы, потому что господин Ким оказался интересным собеседником. У него всегда найдется свое мнение на любую проблему, иногда даже такое, что мне и в жизни не пришло бы в голову задуматься над этим под таким углом. Я просто скучала по нему, как по человеку. А он и не заметит. Но мы ведь так и должны работать, поэтому я постепенно начала свыкаться с таким отношением и закапывать свои заморочки подальше. Пока вдруг Валентина Вениаминовна не решила внести свою лепту. Простой такой рабочий день, я опять сижу в своем кабинете, ковыряясь во всех мелочах нашего бизнес-плана на скорую конференцию, которую уже успел организовать начальник. Через две недели мы с ним полетим в Петербург и предоставим на медицинской выставке наш план для привлечения клиентуры. Поэтому я сидела, скрупулезно доводя все до совершенства, когда Стас передал мне приглашение в кабинет начальницы. И сам парень не знал, зачем я понадобилась «грымзе». — Можно? — я постучалась для верности и зашла в кабинет после разрешения войти. — Если вы хотите получить полные сведения по подготавливаемой кампании на выставку, то лучше было обратиться к заместителю. Он договаривался обо всех нюансах, а я лишь подготовила бизнес-план по его записям. — Я уже ознакомилась со всем, не переживайте, Валерия. Я просто хотела спросить, как у вас дела в общении с господином Кимом? — она отложила ручку и все бумаги приняла позу самой заинтересованной слушательницы. — Я не совсем понимаю, о чем вы… — Не мне вам объяснять, дорогая моя. У нас коллектив дружный, и все мы здесь можем спокойно общаться друг с другом. Но я бы не хотела, чтобы возникли какие-то разногласия на почве особых отношений между сотрудниками, — она сделала акцент на слове «особых», намекая на понятную только ей истину. — Подождите, вы пытаетесь спросить, не встречаемся ли мы с заместителем? — догадка пришла совершенно случайно, и я пораженно уставилась на начальницу. — Некоторые уже судачат об этом. Вы же не хуже меня знаете, что лишние сплетни не пойдут на пользу сплоченности коллектива, — она снисходительно улыбнулась, мол, дело молодое, но вы уж поосторожнее. — Сплетни могут расцветать на почве глупости других людей, вы и сами должны это понимать. Я не стану заводить интрижки на работе, поэтому можете не беспокоиться об этом, — я строго проговорила это, будто убеждая саму себя. — Я знаю, дорогая моя, но беспокоюсь именно о вас. Вам и так не сладко здесь приходится, — еще один «плоский» намек на мое удивительное появление в этой компании, — поэтому я лишь хотела остеречь вас от дальнейших напастей. Заместитель закончит свою работу и покинет наш офис, а вы останетесь здесь под гнетом чужого мнения, — почему каждый считает своим долгом рассказать мне о том, что господин Ким уедет? — Я понимаю, но нет причин для этих сплетен, — по глазам женщины я понимала, что она знает намного больше, чем говорит. Возможно, она даже видела нас на той вечеринке… — Я надеюсь на это, Валерия. Но, на всякий случай, просто знайте, что вы можете положиться на меня, — я не понимала, к чему она сказала последнюю фразу, но в её голосе так неприкрыто звучало материнское участие. — Большое спасибо за заботу. Я могу идти? — Идите. От этого разговора у меня остались смешанные чувства. С одной стороны, это хорошо, что наша начальница заботится о душевном состоянии каждого сотрудника. Но с другой стороны, меня пугает то, что она может обладать большей информацией, чем показывает. — И зачем она тебя звала? — Стас подскочил со своего места, как только я закрыла дверь в кабинет начальницы. — Уточняла, какие отношения связывают меня и зама. — Ну вот, только ты не видишь очевидного. Я же говорил тебе, что… — Хватит. Я не хочу больше ничего слушать о том, что я маленькая глупая девочка, а зам в меня влюблен. Вы все так ярко описываете то, чего нет. Он избегает меня, понимаешь? О каких чувствах идет речь? — я повысила голос, сама того не замечая. Меня, скорее всего, слышала начальница и все проходящие мимо кабинета в этот момент. — Ну и дура, — секретарь спокойно отреагировал на мои крики и так же спокойно высказал свое мнение обо мне. Вернулась я в свой кабинет в самом разбитом состоянии. Руки тряслись после внезапной вспышки гнева. Я налила себе стакан воды и залпом его выпила, пытаясь успокоиться. Через некоторое время мне это удалось, и я снова погрузилась в работу, забыв о времени. А очнулась только тогда, когда услышала стук в дверь. За окном уже было темно, и огни ночного города снова красиво мерцали вдалеке. — Войдите. — Я думал, что один засиделся. Оказывается, вы тоже трудяга, — к моему удивлению на пороге показался господин Ким. — Я не заметила времени, что-то и правда заработалась, — на часах снова было почти девять вечера. — Поздно уже, вас подвезти? — он огорошил меня своим предложением, потому что до этого старательно избегал. — Если вас не затруднит. Мы ехали в тишине, заполняемой только музыкой. Я предположила, что машину заместитель арендовал, ведь покупать её на три месяца нецелесообразно. Когда мой временный водитель остановился около моего дома, найденного им при помощи навигатора (хотя я предложила себя на эту роль), начальник решил нарушить наше молчание: — Приятного вечера. — И вам, — я вышла из машины, поблагодарив мужчину за оказанную вежливость. Все-таки, одной в метро ехать не хочется, а пока я доберусь до дома, как раз повылезают маньяки. И я не услышала того, что сказал мне заместитель напоследок: — Я совсем не считаю вас маленькой глупой девочкой…