Господин Ким

Что будет делать человек в одиночестве? Посмотрит фильм, прочитает книгу, посидит в соц.сетях. А что будет делать человек, когда его одиночество длится уже несколько лет? Все фильмы уже давно пересмотрены, книги прочитаны, а от компьютера уже болят глаза. Сейчас я очень остро почувствовала свое одиночество. Моя лучшая подруга целиком была поглощена любовью, ей некогда нянчиться со скучающей мной. Родители в другом городе, пока я до них доеду, пройдет неделя. Это может скрасить мою скуку, но тогда меня уволят с работы за сомнительную посещаемость. Поэтому я маялась от безделья в своей съемной квартире. Из колонок играла музыка, и я просто танцевала под нее, двигаясь по периметру студии. Сейчас мне казалось, что у меня очень красивое жилище. Хоть у него и не было панорамных окон или широких подоконников, но я любила просто смотреть на ночной город со своего восьмого этажа. Мне вообще, похоже, по жизни везет, потому что я наткнулась на это объявление в газете случайно. Пожилая женщина сдавала эту квартиру после своего сына, который уехал «покорять мир», как она сама сказала. Мы с ней смогли найти общий язык, и она разрешила мне сделать небольшую перестановку. К сожалению, здесь с самого начала все было по-мужски. Кухня, если ее вообще можно так назвать, состояла из массивного черного стола, пары шкафчиков, посудомойки, холодильника, совсем новой плиты, будто ей не пользовались, и микроволновки. Парень явно жил за счет кухонной техники. Стол стоял где-то между мнимой границы кухни и гостиной. Здесь все действительно было наполнено техникой. Большая плазма, домашний кинотеатр, где-то я видела приставку, а еще я сначала подивилась механическим жалюзи. Нажал на кнопочку — они поднялись, нажал на другую — они опустились. Этой траты я не понимала. Насколько надо быть ленивым, чтобы даже шторы механическими были. Широкий диван, на котором я спала, стоял напротив телевизора. Видимо, когда приходят гости, он предназначен для них, когда ты дома один, то спишь на нем не хуже, чем на кровати. Больше всего мне здесь нравилась гардеробная. В нее вели две двери: из ванной комнаты и из гостиной. Это было большое помещение с множеством полочек и вешалок. Посреди была огромная зеркальная стена. У меня не было такого количества одежды, чтобы заполнить здесь хотя бы один шкаф. От созерцания собственной квартиры меня отвлек писк электронной почты, оповещающий о новом письме. «Не забудьте, что завтра у нас самолет в 8.00. Встретимся в аэропорту в 6.00. Не опаздывайте, или улечу без вас». Уже завтра мы окажемся в Петербурге. Мне нравился этот город, в нем есть своя романтика. Там мы пробудем ровно неделю и два дня. Неделя на выставку, день на регистрацию и оформление всех оставшихся бумаг, и один свободный день. Я закрыла ноутбук и посмотрела на свой чемодан, стоящий около входа. Письмо босса отчего-то вызвало у меня улыбку. Каждый вечер его письма становились для меня пожеланием спокойной ночи. Он вообще стал вести себя по-другому с того вечера, как подвез меня до дома. И я не находила этому объяснений. Зато Стас находил и каждый раз громко говорил: «Дура, что с тебя еще взять». Он говорил так всегда, когда я рассказывала Крис об очередной причуде заместителя. И ведь было о чем рассказать. Вот, например, на следующий день после того, как он подвез меня, я снова молча получила стаканчик с кофе. И почему-то обрадовалась этому. Просто вдохнула уже полюбившийся горьковатый запах и не заметила, что босс все еще стоит в моем кабинете и пристально рассматривает меня. — Вы еще что-то хотите? — я глянула на него, отпивая горячую жидкость. И как не остыл? Я же опять опоздала на работу, а он, наверное, как всегда, в 8.30 на рабочем месте. — Да…хм…там, в общем, в моем кабинете… Мне нужна ваша помощь, возьмите все необходимое и идите за мной. Там много работы, — он задумчиво пробормотал это, глядя уж точно не в мои глаза. Он смотрел куда-то ниже. И потом я поняла, куда. Пенка от кофе осталась у меня над верхней губой. Я хрюшка, что поделать. — Хорошо, я сейчас. А что делать надо? Я могу и у себя поработать. — Не думаю. Мне нужно и ваше мнение для презентации товара на выставку, поэтому нам придется работать вместе. — Ладно, подождите, — и я просто скинула в сумку необходимые папки и свой ежедневник и пошла за ним. Как потом оказалось, хрень там была. Он спросил меня, какой фон лучше в презентации смотрится. «Ну вы же женщина, вы должны это сразу понимать». Я подсказала, скрипя зубами. Он точно снова издевался надо мной! Но что он сделал потом, просто доконало меня. — Ладно, я тоже думаю, этот смотрится эстетичнее. Подождите, куда это вы? Сварите-ка мне чашечку кофе, давно я вашей отравы не пил. Или вот еще, через несколько дней после этого он снова вытащил меня на обед. Он не попросил меня составить ему компанию, нет. Это было бы не в его стиле. — Давайте сделаем перерыв. — Ох, ладно, у меня даже шея затекла, — разминая пострадавшую, я встала и достала из своей сумки кошелек, собираясь сходить на обед, который был как раз по времени. Скорее всего, все кафе забито сотрудниками офисов, и свободных мест может не быть, поэтому возьму с собой. Мне ничего не мешает поесть у себя в кабинете. — Куда это вы? — босс выпрямился в своем кресле и пригвоздил меня к месту своим вопросом. — Ну, вы же сами сказали, что у нас перерыв. Я и пошла на обед. — Ладно, я пойду с вами, — он резво подскочил со своего места, вытащил бумажник из кармана пиджака и первый вышел из кабинета. — Вы идете? Я не буду вас ждать, сами же хотели поесть, меня даже вытащили, а заставляете теперь торчать тут, — и он, весь жутко возмущенный, ушел в сторону лифтов. То есть, я уговаривала его что-ли со мной пойти? Он это у меня на лбу прочитал? «БОСС, Я ХОЧУ С ВАМИ ОТОБЕДАТЬ, НУ ЖЕ, ПОЙМИТЕ». Я прямо вижу эти неоновые буквы бегущей строчкой в маленьком табло, встроенном в мою голову. Так вот мы добрались до кафе. Как я и думала, там все было занято. Но зам засуетился и куда-то рванул. Я, конечно же, пошла за ним. Оказалось, что он просто пытался перехватить столик раньше тетки из другой компании. И у него получилось. — Садитесь, Валерия, и сторожите это место, я с боем отвоевал его. Так что вам купить? — ну что за герой? И место нашел, и еду сейчас принесет. Лапочка. Да вот только я есть не смогу от всех этих взглядов, направленных в нашу сторону. Наши коллеги даже не стеснялись и просто пялились на то, как босс усаживает меня за стол и спрашивает, чего я желаю. — Мне бизнес-ланч, вот, возьмите, — я протянула ему купюру, которую он тут же отпихнул и ушел в сторону кассы. А я осталась одна под гнетом всех этих взглядов. Господин Ким вернулся быстро, держа в руках поднос с нашей едой. В мой заказ входил куриный бульон с лапшой, запеченная рыба с овощами и какой-то овощной салат. А у начальника было почти все то же, но в двойном размере. Он сможет все это съесть? Суп, второе, салат, булочки, еще какой-то непонятный десерт и две кружки кофе. Одна для меня, скорее всего, но не много ли ему одному? — Знаете, ваша кухня кажется мне очень аппетитной, хотя не такой острой, как у меня дома. У нас вообще любят острое, да и всякие другие специи. — Что поделать, культура разная. — Да, вы правы. И мы молча начали есть. Я с ужасом наблюдала за тем, как вся еда исчезает во рту начальника. Он смел все, как пылесос. И даже в мою тарелку свои лапы запустил. — О, а вы рыбу едите? Знаете, у меня дома морепродукты вообще в почете. Дайте-ка я попробую, как у вас тут ее готовят, — и он потянулся через весь стол со своей вилкой, чтобы отщипнуть приличный кусок моей рыбки. И она так же пропала в его желудке. — Нет, она какая-то постная. Невкусно. Как вы её едите? Я просто смотрела на этого странного мужчину и не знала, как отреагировать. То он весь неприступный и строгий, то он шумный и гиперактивный. Такой непостоянный. И я просто уверена, что слухи на нас посыплются с новой волной, особенно после того, как босс с набитым ртом протянул мне пирожок и сказал обязательно их попробовать, потому что они ну просто невероятно вкусные. И это меня ребенком называют? А еще был случай буквально пару дней назад. И именно с тех пор я езжу только с «людьми, которые могут обеспечить безопасность даме». Мы снова сидели в кабинете господина Кима. Я заканчивала последние приготовления к конференции и выставке в Петербурге, а заместитель что-то увлеченно листал в своем ноутбуке. — Валерия! — его громкий вопль жутко испугал меня, я даже подпрыгнула в кресле. — Да, начальник? Вы можете не кричать так, я сижу рядом и прекрасно слышу, но благодаря вам, похоже, скоро оглохну, — он, не обращая внимания на мои зудения, нервно что-то читал и порывался задать вопрос. — Вы… Вы в курсе, что недалеко от нашего офиса нашли труп девушки? — он перепуганными глазами уставился на меня. Я наслышана, что в его стране не такая преступность, как у нас, но все же так удивляться убийству… — Да, я читала об этом. Подождите, босс, вы там новости читаете что-ли? — я подозрительно покосилась на монитор, обиженная тем, что работаю в одиночку. — И вам не страшно? Тут говорят, что убийца не пойман. А девушка молодой была. А вдруг он серийный маньяк? — Нет, мне не страшно, я с собой перцовый баллончик ношу, — я меланхолично глянула на босса-бездельника и продолжила скреплять доклад. — Да что ему этот ваш баллончик! Вы себя этим не спасете! В который раз мы с вами засиживаемся допоздна. Все, я и обсуждать ничего не хочу, теперь я буду вас подвозить. Оказалось, что ваш дом не так уж далеко от моего, там всего 20 минут ехать, — он сам для себя что-то решил, а меня спрашивать не надо. — Спасибо за заботу, босс. Но не стоит. Я могу и сама… — Вы с докладом закончили? Вот и работайте молча, я уже вам все сказал. С ним очень трудно разговаривать. Он слишком поперечный и непостоянный. И шумный. Сначала он таким не был. Я даже ощущаю, что из нас двоих я старше, хотя это не так. Я иногда не совсем могу его понять, из-за этого мы начинаем ругаться. Я просто не могу понять его образ мыслей, для меня он остается загадкой. Все его действия я не могу объяснить логически, и поэтому опасаюсь. Я просто очень надеюсь, что эта неделя в поездке даст мне ответы на некоторые вопросы. Что мы просто сможем подружиться и найти общий язык. — Уже завтра я буду в Питере… С мыслями об этом прекрасном городе я и легла спать, находясь в детском предвкушении поездки, которая сможет что-то изменить в моей жизни.