I Need You

Найл наслаждался моментом. Зейн так сильно прижимал его к себе, что тот почти не дышал, но в то же время так не хотел, чтобы пакистанец отпрянул. Чувства, которые испытывали оба были такими непривычными. Точнее для Найла это было так, а Зейн, однажды испытывавший это, понимал, что теперь он вряд ли сможет спать спокойно, если этот котенок, что находится в его объятиях, не будет в безопасности. — Я согласен, — сказал Найл, нарушая некую тишину в комнате. — Что? — не понял Зейн. Он ослабил хватку и посмотрел на блондина. — Поехать с тобой, — уточнил голубоглазый. На лице Зейна стала появляться улыбка, которая потянулась до ушей. — Тебя мама точно отпустит? — поинтересовался он. — Она почти влюблена в тебя. Ну я в том плане, что доверяет, — Найл немного покраснел. — Она отпустит. Не переживай. — Эта неделя последняя? — Да, — все что сейчас видел Найл это губы. Губы Зейна, что так манили к себе. Поддавшись немного вперед, Найл почти невесомо коснулся губ Малика. Хоран проснулся от того, что в комнате стало душно. Встав с кровати и пройдя к окну, чтобы приоткрыть его, он невольно взглянул на кровать. На ней мирно спал Зейн, обнимая подушку и прижимая её к себе. Хоран улыбнулся такой картине, которая представляет его глазам. На часах, что висели почти над кроватью, показывали 3:18 утра. Они уснули в комнате Найла, ведь после происшествия, они даже не выходили из его комнаты. Блондин так же заметил, что он в той же одежде, что и был в школе. Зейн тоже был одет в рубашку и черные джинсы, в которых пришел на ужин. Выйдя из комнаты, Найл заглянул в комнату Мауры, которая мирно спала в своей кровати. Пройдя в комнату, он подошел к маме и поцеловав в лоб прошептал «Сладких снов» и удалился из комнаты. Он вернулся в свою обитель, и стал как можно тоже искать что-нибудь, что могло полезть на блондина, лежащего в его кровати. Найдя огромную футболку, которую он так любил, решил, что возможна она подойдет Зейну. Найл стал будить парня. Но тот ни в какую не собирался просыпаться. Даже «Зейн, пожар» не помогло разбудить его. — Ну ладно, я не извращенец, но мне придется тебя переодеть. Хочешь ты этого или нет, — сказал Найл, надеясь, что он его слышит. Но все было безуспешно, Малик все так же мирно спал. Найл повернул Зейна на спину и стал растягивать рубашку пакистанца. Он уже видел его тело однажды, чего тут такого? Разве что… Может теперь Найл может смотреть на него сколько захочет? Но, как он сказал ранее, «Я не извращенец », так что будем надеяться на это. Сняв рубашку Зейна и аккуратно сложив её, Найл убрал вещь на стул. После были штаны. Ладно, с ними проблемы не было. Их он тоже сложил и убрал на тот же стул, где лежала аккуратно сложенная рубашка. Сняв детали, как носки и всякие браслеты с руки Малика, Найл стал натягивать на него футболку. Оказалось, что он был прав. Блондин победно улыбнулся, когда закончил переодевание сонного пакистанца. После он уже снял с себя одежду и лег в постель, по уши укрываясь одеялом. *** POV Niall Это возможно самое лучшее утро. Ладно, не самое. Я проснулся в не очень хорошем положении. То есть я обнимал его. Зейн лежал на спине, а я почти лежал на нем. Ну знаете, обнимая и прижимая его к себе. Но это еще ладно. Когда я проснулся, я чувствовал, как он поглаживает мое плечо. — Доброе утро, — сказал я, поднимая голову и смотря на него. Голос был осипшим из-за сна. — Доброе, — после, я опустил голову обратно и почувствовал, как он коснулся своими губами моей макушки. Да, я чувствую как заливаюсь краской. — Как спалось? — спрашиваю я. Хотя, зачем? Он ответил нормально или хорошо. — Хорошо, — я могу стать Вангой. — Это ты переодел меня? — Прости, я не смог разбудить тебя, чтобы ты сам переоделся, — сказал я, прижимаясь к нему. — Спасибо, — он улыбается. Он стопроцентно улыбается. Я чувствую это. Подняв голову и посмотрев на него, я убедился в своих словах. — Сколько времени? — Не знаю, — я потянулся за телефоном, что лежал на тумбочке. — Семь пятнадцать, — я показал ему экран телефона. — У меня выходной, а я просыпаюсь так рано, — вздохнул он. — А вот у меня нет. Никто от не отменял уроки по среди недели, — вздохнул я. — Хотя, я не хочу идти туда. — Ты обязан, Котенок, — знаете, мне понравилось это прозвище. — Котенок? — переспросил я, седлая бедра парня, и щуря глаза. — Тебе не нравится? — он положил дну руку на мое бедро, а вторую по голову. -Забудь, — сказал я, опираясь руками об его грудь. Ох, черт. В таком положении он очень красив. Точнее, он красив всегда. Но… Так, остановись, Хоран. — Знаешь, ты сидишь прямо на моем паху, — сказал он. Я нарочно подвигал задницей. — Правда? — невинно спросил я. — Ох, мне не удобно сидеть, подожди минутку, — я еще немного поерзал, но остановился, когда услышал приглушенный стон. — Я что-то сделал не так? — похлопал глазами я. — Слезь, пожалуйста, — сказал он. — Мне удобно. — Мне не хочется портить твое настроение, но слезь, — сказал он. Малик приподнялся на локти. *** — Мам, позвони в школу, — попросил я. — Не хочу появляться там, — нервно теребил край футболки. — Доброе утром, мисс Хоран, — в проеме появился Зейн. На нем была моя футболка и шорты, которые я дал ему. — Доброе, Зейн, — улыбнулась мама, обращаясь к нему. — Ничего, Найл, потерпишь, — сказала она мне. — И я не мисс Хоран. Просто называй меня Маура, — мама улыбнулась ему. — Нет, мам. — Кстати, я вчера видела Рика, — сказала она. — Он здесь на недельку, — позже добавила. От одного имени меня передернуло, но в этот же момент на мои плечи легли ладони Зейна, чем-то расслабляя даже. — Не хочу и слышать о нем, — ладони поползли ниже, сталкиваясь друг с другом и тем самым оборачиваясь вокруг моей шеи. — Что между вами произошло? Вы так хорошо общались. Вы же любили друг друга, — ох, любит она заговорить не о том и не в то время. Зейн хотел убрать руки, но я остановил это действие, кладя свою ладонь на руки мужчины. — Это была огромная ошибка, — ответил я. Пусть понимает как хочет. Зейн положил голову на свою руку, которая обнимала меня, и смотрел на меня. — Как спалось, Зейн? — спросила моя мама, накладывая завтрак на тарелки. — Отлично, — краем глаза я видел, как он улыбался. Когда мама, стоявшая до этого спиной к нам все время, повернулась и Зейн тут же отпрянул, убирая свои руки. Стало как-то холодно, что ли. — Надеюсь, что Найл вел себя вчера подобающе, — сказала она. — Более чем, мам, — отрезал я. Зейн лишь кивнул подтверждая мои слова. — Так ты позвонишь? — Найл, надо учиться, осталось всего пару дней, — вздохнула мама. — Только сегодня. А завтра я пойду, — я посмотрел на нее, как говорится, щенячьими глазками, что всегда работало. — Хорошо, — она закатила глаза, беря в руки телефон и набирая номер учителя. Я сидел улыбаясь и поедал завтрак, пока не заметил, как Зейн недовольно посмотрел на меня. — Что? — спросил я тише, чем обычно говорю, зная, что мама не далеко. Зейн подсел ко мне ближе. — Ничего, — ответил он и стал кушать. Он странный порой. Разыскивает меня, чтобы просто увидеть, сейчас смотрел неодобрительно, а потом просто сказал «ничего». Но кто сказал, что это не красит его? Да, возможно что-то не так. — Все, ты свободен, — сказала моя мама, проходя на кухню. — Ты лучшая, мам, — я обнял её, встав со стула. — Я пойду к себе, ты не против? — Нет, конечно нет, — сказала она и я пошел наверх, чтобы переодеться и пойти к себе домой. Сняв с себя домашние штаны и футболку, я натянул на себя джинсы и стал искать футболку. Дальше я свои действия прокомментировать вряд ли смогу. Просто эта рубашка попалась мне на глаза, и я взял и надел её. Она пахла так вкусно. Небось дорогой парфюм. Я стоял и красовался у зеркала, разглядывая себя. Рубашка была большевата и доходила почти до колен. Я даже не заметил Зейна, который стоял улыбаясь и смотря на меня. — Прости, — сказал я, начиная снимать ее. — Нет, нет, подожди, — он приостановил мои действия, беря свой телефон, а после подошел ко мне, при обнимая за талию. — Посмотри в камеру, через зеркало, — почти прошептал он. Я послушался его. Он нажал что-то на телефоне и вышла вспышка. — Ай, — яркий свет немного ослепил меня и я стал тереть глаза, вызывая усмешку со стороны Зейна. Тот сделал еще пару кадров, это было слышно по звуку. — Прости, я забыл убрать вспышку, — сказал он, улыбаясь. Я говорил, что у него красивая улыбка? Даже если и говорил, повторюсь еще раз, она великолепна. — Мило выглядишь в ней, — сказал он, расстегивая рубашку. — Оставь ее мне, — она правда понравилась мне. Большая, вкусно пахнущая, а самое главное, что она принадлежит Зейну. — А в чем я пойду домой? — он начал стягивать её с меня. — В этом, — я указал на футболку, в которой был он. — Правда она моя любимая, и ты должен будешь вернуть ее, — после моих слов, Зейн засмеялся. Это лучшее, что я слышал. Нет, правда. Это будто что-то нереально красивое. Это нереально красивый звук. — Как-нибудь потом, котенок, — сказал он, целуя меня в висок. И в этот же момент его Прикосновения… По моему телу будто ток пустили. И если я скажу, что это чувство мне не понравилось, то я буду лжецом. — Тебя подвезти? — спросил он, когда я уже одевал на ноги обувь, у двери, которая ведет на улицу. — Не утруждайся, сам дойду, — улыбнулся я. — До Новой встречи, Маура, — он обнял мою маму и вышел из дома. — Пока, мам, — я поцеловал её в щечку. — Удачного дня, — и вышел следом за Маликом. Я и опомниться не успел, как меня оторвали от земли родненькой и повесили на плечо. — Хочешь, или нет, но одного я тебя не оставлю, — я услышал голос пакистанца. Это заставило меня улыбнуться. Это нормально? Нормально чувствовать крылья, осознавая, что о тебе заботится кто-то, кроме родных? Кто-то, кто занимает больше половины твоих мыслей. Я определенно что-то чувствую по отношению к мистеру Малику. Я хочу узнать его получше. Мне все время интересно, что он делает, о чем он думает. — Обещай, что завтра пойдешь в школу, — строгим голосом сказал он. Я оперся руками о его спину, тем самым приподнимаясь и недовольно смотря на его затылок. Нет, я прожигал взглядом его затылок. — Даже не смотри на меня так, — сказал он. Зейн остановился и поставил меня на ноги. — Залезай, — после открыл дверь машины. Я не стал перечить и послушался его. Сев в машину, я не сразу заметил детское кресло. — Двинься. Я не хочу сидеть впереди, — сказал он, когда я нормально уселся в машине. — Двигай, — усевшись сам в машине, сказал он. — Каков маршрут? — я услышал мужской голос из того места, где обычно сидит водитель. — Молодого юношу домой, а потом за медвежонком, — улыбаясь ответил Зейн. — Мистер Малик, она уже… — запнулся водитель. — По просьбе вашей бывшей жены, я забрал девочку еще час назад, — закончил он. — Отлично, значит настроение будет на высоте, — он светился. Определенно. Он так радовался, что увидит девочку? Хотя, она же, как говорится, его плоть и кровь. — Что-то не так? — спросил он, смотря на меня. Я не заметил, что нахмурился. Просто… Осознание, что он заботится о ком-то больше, чем обо мне немного печально. — Ты же все равно не идешь в школу, так может быть… — он замолчал, — может ты хочешь познакомиться с-, — его прервал телефонный звонок. — Прости. Зейн вытащил телефон и ответил на звонок. Он разговаривал не долго. А после, скинув вызов, сказал, чтобы машину вели к его дому. Он даже не спросил моего мнения, но кто сказал, что я против? Я бы очень хотел познакомиться с девочкой. Он так засветился, когда ему сказали, что она уже ждет его дома. Мне наверное этого не понять, мой отец никогда не относился ко мне так. Он никогда не любил меня, вечно говорил, что я ничтожен. Но Зейн… Он явно любит этого ребенка, не смотря на то, что ее мама плохо поступила с ним. Я ей завидую. Нет смысла скрывать это. У нее есть и папа и мама. Любящие мама и папа. Я не знаю как мама, но Зейн явно любит ее всем сердцем. Я бы хотел таких же отношений со своим. Лишь по одной мелочи, я узнал, как сильно он любит и дорожит своей дочерью. — Интересно, как она примет тебя? — внезапно произнес он. Я повернул голову в его сторону и встретился с его глазами. Они такие темные, но не пугающие; добрые и с неким огоньком. — Просто она редко видела кого-то, кроме меня и бывшей, — после произнес он. Я решил ничего не отвечать, а просто улыбнуться. Ехали мы не очень долго, но Зейн просто не мог умолкнуть, рассказывая мне о своей дочке. Оказывается, Малик стал называть ее медвежонком, потому что однажды на Хэллоуин она одела костюм белого мишки. Или же, что она очень застенчива. Но ни разу Зейн не упомянул ее имени. Я думаю, что имя у нее не хуже, чем у ее отца.