Просто драбблы.

      Она не была ни мороем, ни дампиром, чёрт побери, он даже не был уверен: была ли эта красотка человеком. Она просто была собой, не требуя у него ничего, помимо секса и удовольствия, громко выкрикивая его имя и вгрызаясь в плечи острыми, как клыки стригоя, ногтями. Она никогда не лезла в душу, не старалась перевести их отношения на более высокий уровень, не требовала ничего. Это и привлекало Адриана Ивашкова, любимого племянника королевы, покорителя женских сердец и просто милого парня. Такое отношение напоминало о Розе, девушке, что предпочла ему русского двухметрового слона — Беликова. Но Малия не Роза, а Роза не Малия, хотя чертовски на неё похожа. Нет, Хезевей с примесью турецкой крови была определённо хороша, но Малия… возможно, она была лучшей девушкой, проводившей с Адрианом ночь, лучшей, чем Роза. Приходя к ней на съемную квартиру, он каждое утро возвращался ко двору королевы Василисы с огромными, устрашающими царапинами на спине и плечах. «С Розой было так же», — думал он, отстёгивая лямки бюстгальтера и впиваясь в её губы поцелуем. — «Нет, всё же с Розой было не так». Роза. Он старался понравиться этой отважной дампирке, вскружившей ему голову, старался оправдать её надежды, но она всё время ждала другого — Беликова, чёрт, она даже в Россию ездила, желая избавить его, убить не-мёртвого, а в итоге спасла. Ивашков восхищался силой духа маленькой дампирки, с готовностью отпустил её физически, но не духовно. Роза Хезевей всё ещё приходила к нему в мечтах. Видеть её, милующуюся с Беликовым, — невыносимо, и Адриан сбежал. Сбежал от проблемы в крошечный городок. Сбежал от проблемы, от её шикарных глаз, как всегда. Он не смог иначе и, стараясь заполнить пустоту в душе, залатать зияющую рану в сердце и в одном из ночных клубах он встретил её — Малию. Эта её привычка — громко стонать, жутко заводила Адриана, заставляя вскипать моройскую кровь. С Розой было не так, как бы она ни была сексуальна, с ним дампирка оставалась холодной машиной. Глупой марионеткой. А Малия отдавалась ему целиком и полностью, доверялась телом, но не душой. Малия не впускала его в свою душу. В точности, как Роза. Однако, если с той было всё понятно, то Адриан не понимал мотивов Тейт. Однажды он осмелел настолько, что сказал: «Знаешь, я не перестаю сравнивать тебя с девушкой…» «Да мне плевать», — сказала она, страстно целуя его в губы и прижимаясь к нему всем телом. — «Мне нужен лишь секс». «Да, с Розой было не так, с Малией гораздо круче», — мелькнуло в голове.

***

Однажды он увидел её кафе в компании какого-то смешного и до ужаса неуклюжего паренька. Только при нём он успел разбить две чашки и упасть со стула. Малия дарила ему солнечные улыбки, какие никогда не видел Адриан заливистый смех, это были не пошлые смешки, которые так часто он слышал. Это был чистый, искренний смех. «Он мне не соперник, только не он, только не её». Ивашков знал, что не имеет права ревновать эту девушку, знал, что их не объединяет ничего, помимо горячего, безумного желания, струящегося по их венам вместо крови. Знал, но не мог ничего поделать со своим желанием, со своей злостью. Сегодня вечером он подарил ей букет, совсем простенький и не такой уж дорогой. Малия весело рассмеялась, принимая цветы из его рук и выгибая бровь дугой, совсем как Роза. — С чего это, я думала, мы ограничиваемся лишь сексуальной совместимостью, а, мистер Ивашков? — спросила она, а там, в сердце, всё переполнялось от счастья. — Захотелось чего-то новенького, — пожал плечами Адриан, расстёгивая пуговицы её платья. «Да, Малия не Роза, она лучше». Эта маленькая квартирка была их раем, потерянным раем.