***
Флёр Изабелль Делакур — одна из самых высокооплачиваемых манекенщиц Парижа. Она была красива, дьявольски красива, как кукла. А как известно, красивым девушкам прощают, если не всё, то очень многое. Любой каприз, пусть, даже самый нелепый, спешат выполнить многочисленные поклонники, а у красивых девушек их много и ей вовсе не важно, что один глупый фотограф так и не поддался её чарам, а красивые девушки не любят оставаться без внимания. Они мстят. Мстят красиво с милой, нежной улыбкой портят жизнь обидчика. Сейчас, Флёр с особой жестокостью портила карьеру и личную жизнь вполне преуспевающего фотографа — Айзека Лейхи. Не сильно, она же не такая сволочь, чтобы оставлять талантливого и бесспорно красивого молодого человека без работы, верно. Так, по не многу уводила у него из-под носа особенно выгодные заказы, смотря на его гнев. Айзек воспитан, даже слишком хорошо и это чёртово воспитание не позволяло не то, что ударить девушку. Он не мог даже повысить на неё голос. А порой так хотелось. А она, конечно же, знала об этом, знала, что ей ничего не угрожает, и как бы Лейхи не злился — он никогда не поднимет руку на девушку. Но это не мешает Айзеку презирать её, ненавидеть и убивать, пусть и в мечтах.***
Одним зимним вечером, когда мадмуазель Делакур отправлялась на очередной светский приём, случилась беда. Водитель не справился с управлением, и автомобиль врезался в фонарный столб. Водитель погиб, а Флёр Делакур впала в кому.***
Знаменитая журналистка — Ритта Скиттер, работающая на скандально известную газету «Женская правда», хотя, правды там было намного меньше, чем лжи. Скиттер порезвилась на славу, написав статью: «Все говорят, что обладательница ангельской внешности — Флёр Изабелль Делакур натуральна и не делала пластических операций, однако, я — ваша покорнейшая слуга, мадмуазель Скиттер, готова опровергнуть данный факт. Проверенный мною источник…» — Флёр скомкала газету годовой давности и, выбросив её на пол, разрыдалась. В дверь постучали и не дожидаясь разрешения войти, Айзек отворил дверь палаты. — Привет, я принёс тебе… — увидев рыдающую Флёр, мужчина опустил пакет с тёплой выпечкой, которую купил здесь, на углу в замечательной булочной. Айзек поднял с пола, валяющуюся газету пробежался по первым строкам и яростно выдохнув, отшвырнул её прочь. — Откуда, кто дал тебе эту гадость?.. — Айзек, — тихо позвала она, не поднимая головы. — Ты был прав, когда три года назад сказал мне, что я — кукла. Красиво завёрнутая игрушка, а стоит игрушке сломаться… — Замолчи, Флёр! Не думай об этом! — горячо воскликнул он. — А стоит ей сломаться, дорога одна — на свалку… — продолжала она, как будто её не прерывали. — А теперь, … теперь, когда я не могу ходить, я не нужна им. — Дура! — сказал Айзек, садясь к ней на кровать и крепко сжимая руку Флёр. — Какая же ты дура.