There's no Place for Me in These Hallways

In This Moment - Whore But let me tell you something baby You love me for everything you hate me for Как человек за такое короткое время может стать таким своим и таким нужным? Когда тебе эта непродолжительная с ним реальность кажется самой правильной и настоящей, и будто все то, что было до его появления в твоей жизни, было каким-то неправильным и неполноценным? Как за такое короткое время ты можешь стать буквально зависимым от присутствия этого человека, когда до недавнего времени ты даже не знал о его существовании? Казалось, что на самом деле это происходило вовсе не за несколько недель и даже дней, а за одно мгновение, которое даже нельзя было бы обозначить на отрезке вселенной, настолько этот момент неуловимый, и никто не знает, когда именно это случается. Может, это случается с каким-то прикосновением. Может, это случается с первым взглядом. А может, это случается тогда, когда человек первый раз прощается с тобой и уходит. И в этот самый момент ты еще ни черта не понимаешь, но чувствуешь, что что-то произошло, и почему-то, когда вы провели с этим человеком каких-то несколько первых минут или часов знакомства, а он просто взял и ушел, то ты… ты стал чувствовать себя странно, будто он что-то поменял, перевернул в твоей душе, но ты и сам не заметил пока, что это случилось. Ты не отдаешь себе в такие моменты отчет. Ты даже ничего не можешь отрицать, потому что просто-напросто не понимаешь, что именно произошло. Что именно и почему все вдруг стало резко НЕ ТАК. И в какой-то момент, когда до мозга наконец-то доходит сигнал тревоги, сигнал о том, что что-то произошло непоправимое, что у тебя появился человек, чье присутствие для тебя стало важно так же, как самые базовые человеческие потребности, то у тебя просто воздух из легких выбивает и колени подкашиваются от этого осознания, которое поражает тебя так сильно, что-то будто что-то взрывается в груди, а кровь в венах превращается в обжигающую лаву. И в это мгновение ты понимаешь, что т е б я б о л ь ш е н е т. Весь твой мир сейчас взорвался и опустел, и внезапно все, что было тебе важно, стало казаться совершенно ненужным, если ты не смотришь в те самые глаза. В глаза человека, который, возможно, сам того еще не зная, забрал тебя у самого же себя, присвоив все права и обладая теперь полной над тобой властью. “Все пропало”,- единственная мысль, которая смогла прорваться в сознание Франца сквозь полную пустоту, оглушенную клубной музыкой. В ушах звенело, перед глазами все расплывалось, но далеко не от выпитого алкоголя, даже наоборот, Мальтизерс будто резко и очень неприятно протрезвел, и на него обрушилась вся эта реальность. Странная, больная реальность, в которой сейчас царил хаос и ничего не было нормально. Франц стоял, облокотившись о раковину, переводя дыхание и стараясь успокоиться. Он никогда в жизни еще не чувствовал себя так, будто поступает неправильно. Франц знал, что он дерьмо человек, на самом-то деле, и что задел многих людей, даже самого Рошель, с чувствами которого в свое время поступил неправильно, не воспринимая их всерьез, и это вылилось в то, что Винстон просто обозлился на жизнь и стал совсем не таким, каким его помнил Франц несколько лет назад. Того парня, которого он поцеловал когда-то, больше не существовало, и Мальтизерс знал, что в этом была и его вина. Он разрушал жизни многим людям, пользуясь своим положением и влиятельностью, не говоря уже о жертвах их с Рошель пари. И сейчас он готов был разрушить то, что было между ним и Яко Мюрреем. Франц впервые в жизни почувствовал что-то настоящее, что-то сильное. Что-то такое, ради чего можно было отказаться от того, чтобы быть Францем Мальтизерсом. Но он понимал, что его имя было сильнее чувств. Он понимал, что не может, как в фильмах, забрать новенького и закончить все прямо сейчас, разорвав пари. Он просто… не мог. Франц не был готов разрушить сейчас самого себя ради другого человека. А это был единственный способ. И это сводило его с ума, как и слова, которые ему сказал Мюррей всего минуту назад. - Черт,- Мальтизерс резко ударил кулаком по раковине так, что наверняка останется синяк, но его сейчас это волновало меньше всего.- Черт, черт, черт… - Франц,- прозвучал надменный голос в нескольких метрах, и Мальтизерсу даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать его обладателя.- Кто бы мог подумать. Франц Мальтизерс сейчас убивается из-за какой-то подстилки. Мальти, какого черта? Ты серьезно?- Рошель произнес это с насмешкой и неподдельным непониманием в голосе, что брюнет еле сдержался, чтобы не подлететь к нему и не врезать по лицу. - Не твое дело, Рошель,- презрительно выдал Франц, выпрямляясь и принимая гордое выражение лица.- Я тебе ни слова не сказал, когда ты стал… развлекаться со своей Уорблерс. Хотя тогда ты перешел черту, и ты это знаешь,- Винстон помрачнел, сузив глаза, но не подходя ближе к школьному лидеру, а облокотившись спиной к двери для удобства и на случай, если кто-то захочет зайти. - Это другое,- оборвал Рошель, и сейчас между ними происходила настоящая война взглядов, и никто друг другу не уступал. Они уже сами перестали понимать, за что именно здесь борются. Возможно, это были просто их личные принципы, возможно, это было что-то намного и глубже этого.- В любом случае, или сейчас,- Винстон первый разорвал это молчание, взглянув на дорогие часы на руке,- или никогда. Франц ничего на это не ответил, проводив взглядом Рошель, на губах которого играла неприятная усмешка, и, как только дверь уборной закрылась, Мальтизерс внезапно… успокоился. Он выпрямил спину, убрал все эмоции с лица, унял сердцебиение, сделал глубокий вздох - и в его глазах снова зажглось что-то, что всегда выделяло его среди других. Весь его вид говорил о том, что он - Франц Мальтизерс и что никто и ничто не способен это у него отнять. Яко сидел за баром, на котором перед ним стояло несколько шотов чистой водки. Он не стал церемониться, просто опрокидывая один шот за другим и умоляя всех богов алкоголя, чтобы это дерьмо быстрее вдарило в голову и реальность для него исчезла. Мюррей понимал, что все это время творил какую-то херню, поддаваясь откуда-то взявшимся желаниям. Он не называл то, что с ним происходило, чувствами, потому что не был уверен, что так вообще бывает, даже несмотря на то, что несколько минут назад признался во влюбленности человеку, которому нельзя было этого делать. Это больше походило на диагноз, если честно. Несколько недель, как… как такое возможно? Это было проявлением мазохизма: знать, что человек тебя в итоге уничтожит, но все равно отдаваться ему. Это было сродни стокгольмскому синдрому, только какая-то дурная и ироничная версия. Яко уверен был, что сейчас просто умер бы от переизбытка мыслей, если бы не алкоголь, который он заливал в себя чуть ли не литрами. Бармен в золотистых блестках смотрел на него с беспокойством, в какой-то момент даже подумав отказать ему в новом напитке, но решил не вмешиваться. В конце концов, он видел этого парня на танцполе с Мальтизерсом, а этого парня знали все, и дорогу ему перейти не хотел никто, какими бы благими намерениями в этот момент человек ни руководствовался. Бармен, которого, как оказалось, зовут Джеймс, пытался снова завести разговор с этим очень круто, по его мнению, одетым и красивым парнем, но тот в ответ только кидал односложные и непонятные фразы и просил налить еще. Джеймс не отказывал, ставя перед Мюррем новые и новые шоты, засматриваясь на на все эти свисающие перья. Яко провел руками по волосам, не особо заботясь о том, что он их растрепает. Макияж немного поплыл, и сейчас Мюррей выглядел очень даже шлюхасто, но предельно сексуально, по мнению многих в клубе, кто его замечал, но не решался подходить, и вовсе не потому, что это был новенький Кобхэма, выходец из простолюдин, и было бы странно к нему подкатывать, а потому, что все знали, что Яко Мюррей - это жертва Франца, и никто в здравом, пусть и не очень трезвом уме не решился бы вмешиваться. За исключением одного парня, который выпил, видимо, ту мач, и сейчас подошел к новенькому, перекидывая руку ему через плечо, будто они были лучшими друзьями. Яко даже не сразу понял, что к нему кто-то подошел - в это время он выпивал очередной шот. - Привет, красавица,- абсолютно не знакомый Мюррею парень проорал эту фразу ему прямо в ухо, пытаясь перекричать музыку, на что новенький нехотя перевел возмущенный взгляд на, очевидно, одного из учеников и с запинкой выдал: - Тебя убьет Франц, просто знай.- с этими словами Яко опрокинул еще один шот, упираясь локтем о барную стойку и кладя голову на ладонь, желая, чтобы этот странный тип отстал, потому что он его вообще волновал в последнюю очередь и раздражал своей назойливостью. - Франца здесь нет, и ему на тебя наплевать,- с усмешкой выдал незнакомец, на что даже бармен, услышавший разговор, даже присвистнул. - Ага… Окей,- неразборчиво выдал Мюррей, решивший вернуться к своей миссии напиться и просто не обращать внимания на странных людей. И он совершенно не ожидал, что в следующую секунду этот парень, который, к тому же, был так себе на внешность, потянется к нему в попытке засосать. Яко шарахнулся, чуть не навернувшись с высокого стула, смотря ошалелыми глазами на школьника.- Ты, ты рехнулся? Отвалил быстро, извращенец гребаный! Фу, господи, придурок…- Яко усердно тер ладонью по челюсти, которую успел поцеловать этот отвратительный тип. - Солнышко, я же сказал, что твоего Франца здесь нет, а еще ему на тебя так насрать, что он бы сам отдал тебя, чтобы тебя трахал весь Кобхэм, шлюха,- парень снова потянулся к Яко, лапая его во всех местах. Мюррей пытался отбиваться, но этот человек был явно сильнее его, и сейчас сжимал его запястья с такой силой, что наутро обязательно появятся красно-синие разводы. - Отпусти…- чуть ли не захныкал Яко, который был сейчас слишком пьяный и слишком не готовый к разборкам. Парень к нему лез, уже облизывая его шею и проводя руками по оголенным бедрам новенького, который готов был разрыдаться от того, насколько идиотский сегодня был день, вистину достойный суицида. - Не дождешься,- парень явно возбудился, не особо обращая внимание на взгляд бармена и вообще то, что на него начали озираться люди, наблюдавшие за происходящим в легком шоке, думая о том, что этот парень из выпускного класса напился слишком сильно, что сейчас лез к личной игрушке школьного лидера, да еще и так. Вообще, все кобхэмовцы замечали, что на этот раз что-то было не так в пари Рошель и Мальтизерса, за которым все, на самом деле, наблюдали, но одно правило, которое все знали наверняка - не лезь к жертве пари этих двоих, если дорожишь жизнью. - Чувак, просто…- Яко слабо отпихнул его руками, чувствуя, как его буквально вылизывали везде, где только позволяла одежда, и это было просто ужасно неприятно, но Мюррей никак не мог протрезветь ровно настолько, чтобы дать отпор этому придурку.- Ты… ты пожалеешь… Франц… - Мюррей невнятно что-то бормотал, слабо осознавая, что алкоголь сыграл-таки нужную роль, и он выпадал из реальности конкретно. - Нет твоего Франца, никто тебя не спасет, шлюшка,- парень мерзко усмехнулся, уверенный в своей безнаказанности, в ответ на что получил мощный удар по лицу, падая на пол не столько от неожиданности, сколько от нечеловеческой силы и агрессивности самого удара. На его весьма мерзком лице тут же появилась кровь из разбитой губы, но не успел парень справиться с осознанием того, что сейчас произошло, как кто-то сел на него поперек живота, надавливая на какие-то точки по всему телу, от чего хотелось просто выть, если не умереть. - Франц здесь, урод ты ебаный,- выдал Мальтизерс, сидя на парне, которого очень хорошо узнал.- Ты всегда меня бесил, Блэйк, но сейчас ты совершил просто ужасную ошибку,- Мальтизерс заехал ему по лицу еще раз, чуть ли не вырубая школьника, слезая с него и поправляя рубашку, кидая взгляд на новенького, который смотрел на это все пьяными глазами, полными непонимания и шока. Если честно, то он не ожидал, что Франц за него вступится. Вот так. Прилюдно. - Он… он первый полез,- зачем-то решил уточнить Яко, тыкая пальцем в стонущего на полу блондина и только сейчас замечая небольшую толпу школьников, которые собрались посмотреть на драку, да еще какую: Франц Мальтизерс сейчас чуть не отправил на тот свет человека, который посмел притронуться к его жертве. Сам же Франц ничего не ответил на слова новенького, даже не посмотрев в его сторону, будто это был просто какой-то рандомный человек, которому он помог избежать изнасилования в клубе. Будто этот человек для него ничего и не значил и вообще они не были знакомы. - Держись от него подальше,- в прямом смысле выплюнул свои слова Франц, со всей дури на прощание пиная в бок придурка, снова скорчившегося от боли и сто раз пожалевшего, что вообще полез к этому Яко. - Больной… ублюдок,- прошипел парень, пытаясь встать и не рассчитывая, что его кто-то услышит. Но Франц резко остановился под пристальным взглядом Мюррея и еще нескольких человек, которые успели было подумать, что потасовка закончилась. - Что ты сказал, ничтожество?- Франц обернулся на корчащегося от боли парня и посмотрел на него так, будто он был куском говна, прилипшем к его ботинку. - Что ты бешеный зазнавшийся урод,- Блэйк поднялся с пола, понимая, что к нему сейчас даже секьюрити не подойдут, ведь он вступил в конфликт ни с кем-нибудь, а с Францем Мальтизерсом, который мог купить этот клуб просто по щелчку пальцев. - М-м,- лишь протянул Франц, казалось, делая шаг от барной стойки, но резко разворачиваясь и впечатывая в нее Блэйка, начиная осыпать его четкими ударами, отчего парень просто взвыл, снова оседая и стараясь не отключиться. Мальтизерс его сейчас откровенно избивал, уже не просто применяя всякие приколы с болевыми точками, а нанося четкие и продуманные удары, выплескивая всю агрессию, которая у него скопилась, и сам парень был виноват лишь в малой ее части. - Хватит!- резко вскрикнул в испуге Яко, спрыгивая со стула и подбегая к Францу, вставая между ним и Блэйком, чтобы взбешенный школьный лидер не мог до него дотянуться.- Франц,- Мюррей тихо сказал это на ухо Мальтизерсу, не особо рассчитывая, что тот услышит из-за оглушающей музыки. Яко положил руки на плечи Франца в надежде успокоить, потому что ему не очень хотелось, чтобы из-за него сейчас убили человека.- Успокойся… - Не говори мне успокоиться,- Франц посмотрел в глаза Мюррею таким горящим взглядом, будто они были самые заклятые враги, а Мальтизерс сейчас ни разу чуть не уничтожил из-за него человека. В этот-то самый момент Мюррей понял, что все закончислось. Самообман закончился. Франц Мальтизерс снова стал Францем Мальтизерсом. Точнее, он им не стал. Он всегда им был, просто в какой-то момент Яко у него это отобрал, завладевая им, хотя по плану самого Франца все должно было быть наоборот. И сейчас он с грохотом разбивал эти цепи, вырываясь из них против своей воли и доказывая не понятно кому и самому себе, что Франц Мальтизерс никогда не будет никому принадлежать. Только vice versa. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, и Франц не убирал руки новенького с себя, хотя в любой другой ситуации с любым другим человеком он давно бы оттолкнул того, кто посмел бы до него дотронуться. Их глаза сейчас выражали разные эмоции, но оба они понимали, что говорят своими взглядами друг другу “прощай”. В этот момент часы пробили полночь.