Наруто...

Сегодня снова невыносимая жара. Если честно, уже порядком надоели палящие лучи – совершенно невозможно работать. Постоянно приходится переставлять вазы с цветами, доливать воду, опрыскивать, передвигать совсем в тень, на солнце, а ещё собирать букеты, просто цветочные композиции, да и попутно выспросить у клиента, что же, собственно, его интересует. И далеко не все прекрасно соображают в такую жарень. Уверена, задаётесь вопросом: какие, нахрен, простите, цветы, Учиха? На удивление, совершенно обычные – ирисы, розы, пионы, герберы… Я больше не шиноби. Вот так вот. А если ещё точнее, то я больше не гордый владелец шарингана. Видимо, отмена техники, что на меня наложили старейшины клана, повлияла на все мои способности в целом, на чакру в том числе, ну и, соответственно, лишила ключевого оружия. Выяснилось это довольно рискованным методом, да и Саю досталось, которого со мной отправили на миссию в тот раз, – я просто не смогла активировать шаринган. Всё было, как и всегда, – призвала чидори, но способность видеть чакру противника, вдруг, исчезла, а мир снова приобрёл свои естественные формы и краски. Разряд молнии задел художника, но хоть и противника поразил. Тогда я была просто удивлена и решила, что раз теперь девушка, то и устаю быстрее, что сила глаз деактивировалась только лишь из-за нехватки чакры. По прибытию в деревню, естественно, первым делом отчитались перед Пятой, затем разошлись по домам. На следующе утро попробовала активировать шаринган вновь – и пусто, ничего. Тогда я снова отправилась к Цунаде-сама. Она с полной уверенностью заявила, что со мной всё в порядке. И вот тогда-то я поделилась с ней удивительным фактом, что больше не могу «видеть». С того дня я каждое утро прогуливаюсь на обследование к Хокаге. Полгода. Добе постоянно спрашивает, почему я ушла, перестала быть шиноби. И я вру. Отчаянно, нагло, сжираемая собственной совестью, но правдоподобно. Он верит. А ещё часто заходит за цветами. Даже думать не хочу, для кого. Нет, нет, нет. Не хочу ничего об этом знать. — Саске! — в магазин влетает светловолосый ураган, хватает меня за руки и начинает кружиться вместе со мной волчком. — Ты представляешь?! Я, — он смеётся, так и не договорив. Громко и беззаботно, совсем как тогда. В тот день Цунаде собрала почти весь наш выпуск школы, чтобы заново представить меня. Наруто сказал, что «никак не может пропустить это веселье», да я и не сомневалась, что он пойдёт туда вместе со мной – с тех пор как вошла в ворота деревни, он почти не отходит, почти всё время вместе. Зрелище, надо признать, было ещё то: Харуно с Яманака, обнявшись, хлопали глазами и стремительно бледнели, тихо подвывая под нос что-то неразборчивое, но, однозначно трагичное. Впечатлительный Ли преспокойненько лежал себе в обмороке, а старший из двух наследников клана Хьюга хлопал его по щекам, в попытке привести в чувства, но сам, судя по физиономии, был близок к состоянию товарища. Инузуку пыталась растормошить Хината, но тот сидел копилкой, как две капли воды похожий на свою псину. Даже вечно жрущий Акимичи отложил толстенный бутербродище и принялся протирать глаза, надеясь на смену картинки, Абураме приподнял очки, будто желая убедиться на все сто процентов в преподнесённой информации. Но больше всего пугал теневик – у Нара нервно дёргался глаз. Представили? А я это всё видела. И Узумаки видел. И ржал. Идиот. Как и сейчас. Я просто не могу не улыбнуться в ответ, но это, почему-то, смешит его ещё больше. — Ну, и чего смешного? — Хотя бы то, что ты меня не избила, как Сакура-чан, — он, наконец, останавливается и прекращает смеяться, просто улыбается. — Мне баа-чан миссию S-ранга дала. Вообще, я сейчас должен собирать ве… Учиховская маска спокойствия даёт трещину, и мои брови медленно ползут вверх, а тихий, близкий к угрожающему тону, голос слышу будто бы со стороны: — Что, Наруто? Просто не могу поверить своим ушам. — О, услышала, — снова смеётся усуратонкачи. Так, Саске, выдыхаем. Пятая далеко не идиотка – она прекрасно знает, кто такой Узумаки и что он может натворить. Тем более на миссии ранга S. Она по-любому кого-то кинула ему вдогонку – Хьюгу, там, или Нара. — С кем? — переспрашиваю, почти успокоившись. Как мне вообще могло прийти в голову, что глава деревни отправит этого шумного кретина без кого бы то ни было? — Один, — широченная белозубая улыбка и лучащиеся счастьем сапфировые глаза подсказывают мне, что их обладатель совершенно точно не врёт. О. Мой. Бог. Да Хокаге свихнулась! — Узумаки, — начинаю как можно спокойнее, собираясь объяснить, что, скорее всего, он что-то недопонял в договорённостях с Пятой. Но шумный блондин тут же перебивает меня, фыркая и закатывая глаза: — Ой, не начинай, Сас-тян. Она мне такую лекцию зачитала, прежде чем сказать, что могу пойти. Потом Сакура орала, как сумасшедшая, – кастрюлей, между прочим, в меня кинула! — он по-детски обиженно дует губы. — Еле увернулся. Потом Хината реветь начала… и что только Киба в ней такого особенного нашёл? Нет, ну она красивая, добрая, умная, но… Ах, да, совсем забыла сообщить маленькую новость: Наруто не встречался и не собирался жениться на Хьюге – это я поняла, как только увидела целующихся Инузуку и Хинату. Примерно через пару дней после того, как добе притащил меня силой в деревню. И ещё – да, этот недоумок уже получил змеиный укус в зад и пару разрядов молнии туда же за своё тупое «Сас-тян», которого я удостоилась. Со всей ответственностью заявляю, что моё мнение по поводу прозвища его вообще не волнует. Я пыталась, старалась отговорить (после физических расправ, конечно же), но нет – он намертво прикипел к этому идиотскому сочетанию, с которым мне остаётся только смириться. Тихо вздыхаю, возвращаясь мыслями к насущной проблеме. Что ж, кажется, придётся ждать и волноваться за болвана. Как он там сказал? Два месяца? Пятая точно тронулась умом. — Добе, — снова серьёзно смотрю на блондина, чуть щуря глаза. — Ну, Сас-тян… — Да помолчи ты, — морщу нос. — Хотела спросить, понимаешь ли ты, что если через два месяца ты не явишься обратно, то за тобой отправят меня, а я совершенно не горю желанием совершать лишние телодвижения, чтобы вытащить твой зад из очередного дерьма, – вскинув бровь, фыркаю и складываю руки под грудью. Узумаки улыбается и кивает: – Я же не навсегда ухожу. Конечно, вернусь. Киваю ему в ответ. Блондин тут же обнимает меня за плечи и сваливает в закат – как ветром сдуло, серьёзно. Наверное, ему, и правда, сильно досталось от Пятой и её ученицы. При воспоминании о розововолосой физиономию непроизвольно перекашивает. Правда, мысли о задании Наруто беспокоят куда больше. Не нравится мне это всё, конечно, но ничего. Это же Наруто. Гениальность приходит к нему во время боя. Он справится. Подойдя к витрине, наблюдаю за удаляющейся чёрно-оранжевой спиной, а губы непроизвольно растягиваются в усмешке – даже в такую жару он снова в этом дурацком наряде. И почему он к нему так привязался? Надо будет обязательно у него спросить. Выведать. Выпытать, если потребуется. Когда придёт с миссии. Да. Точно. Он придёт и спрошу. Выполнит это задание, справится с ним, и вернётся. ...Справится же?