Мышонок для отца +37

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Повседневность
Предупреждения:
Элементы гета
Размер:
Миди, 52 страницы, 9 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Работа и сын - это всё, что есть у Алексея и ему кажется, что большего не надо, но в соседнюю квартиру уже переехал новый жилец.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Прочитала когда-то давно заявку, заинтересовалась, но написала только сейчас. К заявке не выкладываю ибо и ребёнок уже старше чем надо, и рейтинг не дотянула...
В общем, как всегда переделала...

Глава 8

4 июля 2016, 21:46
      Последние предпраздничные дни.
      Учёба закончилась. Им позволили выдохнуть чуть раньше, чем в прошлом году. Но это не значит, что Илья может отдохнуть. Вместо лекций и тетрадок у него костюм пса и выступление. Дети счастливы, Илья - тоже. Небольшая роль с малым количеством слов и возможностью импровизировать.
      Первый день «ёлок» проходит без осложнений, начало второго - тоже. Только на последнем выступлении Илья понимает, что в этот раз будет несколько иначе. Просто среди детей видит Тошу - и всё. Понимание, что Алексей тоже где-то тут, среди родителей, ждущих своих малышей, и мурашки пробегают по спине. В предвкушении? Вряд ли. Чего можно предвкушать отыгрывая символ наступающего года? Да он даже и не узнает, что Илья был тут, что радовал его маленького сына.
      Илья улыбается, радуясь, что на голове маска. Никто не заметит его взгляда и можно спокойно смотреть на Алексея. Только слова не забывать, как и не замирать столбом, иначе всё испортит.

      Конкурсы. Конкурсы. Куча конкурсов, заканчивающаяся чьим-то выигрышем, подарком и довольным выражением лица. Дети счастливы, хоть призы и небольшие: блокнотик, брелок, красивый ластик. Мелочёвка. Основной подарок ждёт в конце. И дети об этом догадываются. Вон каким предвкушением горят их маленькие глазки. Ждут.
      И дожидаются.
      Праздник подходит к концу, как только Баба Яга отпускает на волю найденного Псом Деда Мороза.
      Валентин Игнатьевич попросил не городить ерунды и оставить именно этого отрицательного персонажа детских сказок, хотя варианты были разнообразные: от духов уходящего года, во главе с петухом, до какой-то из Василис, которая решила вместо зимы устроить себе жаркий курорт. Илья так и не понял, когда шло обсуждение, что обкурился будущий автор сего небольшого сценария.
      Раздача подарков, как лотерея. Засунуть руку в огромный холщовый мешок, - где Валентин Игнатьевич только нашёл такой - и достать оттуда завёрнутую в яркую упаковку коробку. В подарке ничего особенного, почти всё стандартно: конфеты, вафли, яркий солнечный мандарин, небольшие шоколадки, да мягкая игрушка - щенок - символ наступающего года. Разнятся только цвета сувенира. Иногда приходится подбирать особые подарки, но в этой группе нет ни одного аллергика, так что изворачиваться не приходится. Детишки здоровые и это радует Илью ещё больше, чем счастливые улыбки на чужих мордашках.
      - Дядь Гаф, - кто-то дёргает за хвост, Илья даже чувствует, как этот мохнатый атрибут натягивает костюмные штаны, - а вы дадите мне мой подалок?
      Стоит только обернуться к ребёнку, как Илья встречается с любопытными и умными глазами Тоши. Именно он только что использовал хвост в роли звонка.
      - Вуф! - Илья и сам не до конца понимает, почему вместо слов изображает собачий лай. Скрывать свой голос не имеет смысла. Если Тоша не узнал его во время представления, то сейчас тоже не обратит внимания на то, что где-то его уже слышал.
      На самом деле подарки обычно раздают Дед Мороз или Снегурочка, но Тоша так и не отпускает многострадальный хвост, так что приходится сдаться. Илья отмечает краем глаза, что Алексей волнуется и, судя по телодвижениям, собирается к ним подойти. А этого совершенно не хочется. Так что Илья спешит к призывно раскрытому мешку.
      Мягкой костюмной лапой совершенно неудобно что-то брать поэтому он запускает к подаркам сразу две. Одна из коробок отлавливается с первой попытки и передаётся Тоше. Тот тут же отпускает многострадальный хвост и с радостным лицом принимает подарок в свои маленькие ладошки.
      Кто-то бы поблагодарил, кто-то бы нет, но так или иначе после получения подарка все уходят к своим родителям: хвалиться, показывать, распаковывать. Тоша ребёнок культурный, но вместе с тем и умный, так что своей благодарностью вводит Илью в мгновения ступора. А стоит то всего лишь сказать:
      - Спасибо, дядя Иля! - и убежать по направлению к отцу.
      Похоже голос Ильи он всё-таки узнал. А ещё интересно, Алексей наконец-то приучил своего сына к этому самому «дяде» или Тошка так сказал, потому что вокруг куча народа, а потом всё снова вернётся к первоначальному и простому: «Иля»? И почему ребёнок так сокращает его имя?
      - Откуда он знает? - Дед Мороз оставляет свой пост у всё больше и больше пустеющего мешка с подарками и подходит ближе. Слышал. Придётся рассказывать. Хотя чего скрывать-то?
      - Помнишь я говорил, что недавно переехал из общаги? - кивок вместо ответа и Илья продолжает: - Так вот, они мои новые соседи.
      - Мир тесен. - Улыбается в белую накладную бороду Валентин Игнатьевич и, положив ладонь на чужое плечо, добавляет, сжимая пальцы: - Идём. Сейчас будет заключительная часть - фотографии.
      Илья кивает и разворачивает вслед за Валентином Игнатьевичем. Он не видит, как Алексей хмурится, заставляя вертикальные морщинки прорезать лоб между бровей, и недовольно поджимает губы сверля удаляющуюся спину в мохнатом костюме. Только лопатками поводит, ощущая этот взгляд, но не оборачивается. Они же всего лишь соседи? Соседи. Просто знакомые.

* * *



      - У кого какие планы на вечер? - Аля как всегда бодра и весела, как будто её ничуть не измотали эти детские ёлки и тёплые костюмы. Хотя последнее отпадает. Костюм Снегурочки не такой уж и тёплый. По крайней мере по сравнению с остальными. Ей легче.
      - Ты думаешь мы сейчас способны на что-то? - ехидно замечает кто-то. Илья не видит. Попробуй увидь, когда именно в этот момент находишься на полпути к избавлению от «собачьего» свитера. Да и не интересно. Так же как и мысли Али. Идти куда-то после второй подряд «ёлки» совершенно не хочется. Поесть бы. И поспать. Но последнее желание осуществится ещё очень не скоро. Так что надо помимо обеда не забыть залить в себя кофе.
      Можно конечно и прилечь, пару-тройку часов выкроить получится, но Илья не уверен, что сможет проснуться вовремя и быть при этом вменяемым. А упасть с подиума в клубе как-то не хочется. Там либо костей потом не соберёшь, при неудачном падении, либо дамы из зала на сувениры растащат, тогда не соберёшь не только костей.
      - Иль, а ты идёшь?
      - А? - Илья рассеянно оборачивается на чужой голос. Он так глубоко погрузился в собственные мысли, что не только не слышал до чего они там договорились, но даже не заметил, то что уже какое-то время держит снятый свитер в руках.
      - С нами. - Аля похоже добилась своего и теперь довольная. - Мы тут в кафе собрались завалиться. Перекусим, обсудим, как будем праздновать. Завтра же последние две «ёлки» в этом году, а там уже только частные мероприятия.
      - Нет. - Илья всё же отпускает свитер, складывая его на стул, и устало трёт глаза в которые кажется будто кто-то песку сыпанул. - Прости. - Попытка улыбнуться. - Я домой. У меня ещё дела.
      - Ты чем так себя изматываешь? - Валентин Игнатьевич уже успел отметить усталый и немного нездоровый вид Ильи, но считал, что это не его дело. Он бы и сейчас промолчал, но не удержался. Беспокойство оказалось сильнее.
      - Ничем. - Илья рассеянно запускает пальцы в волосы в попытке пригладить, а на самом деле ероша ещё больше.
      - Сессия? - когда слово берёт Аля, её не перебивают. Вот и сейчас, разговор ведётся на троих, хотя остальные внимательно слушают.
      - Нет. Она ещё не началась. - Илья старается не обращать внимание на так и не отошедшую Алю. Правда для этого приходится самому сделать несколько шагов в сторону, чтобы было хоть какое-то пространство для переодевания. Можно, конечно, и поговорить, дождаться пока от него отцепятся, а потом переодеваться. Но, во-первых, в помещении, после избавления от костюма, не жарко, а, во-вторых, не хочется терять и так драгоценное время на пустую болтовню. В кафе он всё равно не пойдёт.
      - А чего тогда? - Илья тяжело вздыхает и снова оборачивается к Але, хотя думал больше не придётся. По крайней мере до того, как полностью переоденется. Говорить о второй работе не хочется, достать могут, но похоже придётся.
      - Работа. Мне не хватает денег, так что приходится подрабатывать.
      - А родители? - Валентин Игнатьевич удивляется. Он считал, что Илье помогают родители. Ну а как иначе? Мальчишка-студент, при этом очник. Бегать работать можно, но не часто. Из-за сессий, да лекций, рабочий график Ильи сильно сокращённый, - ведь работа с детьми всегда дневная - а это значит, что и зарплата не такая уж большая выходит.
      - Я привык сам себя обеспечивать. - Илья пожимает плечами и возвращается к сборам. Ему осталось всего ничего: сложить костюм в сумку, да надеть куртку. - Костюм куда? - прерывая образовавшуюся тишину уточняет Илья разворачиваясь к остальным.
      - Оставь. - Валентин Игнатьевич машет на пакет рукой. - Мы закинем в машину. Завтра будешь?
      - Конечно. - Илья удивлённо смотрит на босса. Куда ж он денется с подводной лодки? - Мне на место сразу приезжать или сначала в офис? - ну какой офис? Небольшая комнатушка в большом здании с кучей компаний и ИП помельче, примерно как у них. Да больше и не надо. Было бы где заказы принимать, с клиентами договариваться, да костюмы держать.
      - Смотря что ближе. - Пожимает плечами Валентин Игнатьевич.
      - Я скину адрес смс-кой. - Обещает Аля успевшая за время недавнего молчания отойти к своей сумке. - Только в офис вернёмся.
      - И время, пожалуйста. Чтобы я ничего не перепутал.
      - Хорошо. - Аля улыбается и возвращается к своей шубке.
      - Ну, пока, тогда. - Илья выходит из комнаты под хор нестройных прощаний и быстро скрывается от чужих глаз обращённых ему в спину. Валентин Игнатьевич смотрит дольше всех. Даже когда Илья скрывается за дверью, он не отводит взгляд. Слишком погружён в себя. Ему жалко мальчишку, вынужденного обеспечивать себя самостоятельно, тогда как другие, во время учёбы в институтах, только и знаю, что гуляют и оттягиваются по полной перед вступлением во взрослую жизнь. Вместо отдыха - две работы, да ещё и задания нужно делать, а лекции посещать. Валентину Игнатьевичу хочется хоть чем-то помочь Илье, но он знает, что ничего не выйдет. Илья слишком гордый и вряд ли примет хоть какую-нибудь помощь просто так. А просить что-то взамен...
      Валентину Игоревичу такое даже в голову никогда не приходило.

* * *



      Щелчок открываемого в чужой двери замка заставляет вздрогнуть и поспешить со своей. Вот только Илья всё равно не успевает и Алексей выглядывает в подъезд раньше, чем тот малодушно скроется у себя.
      - Отработал?
      У Ильи возникает такое ощущение, будто его ждали с этим вопросом, но он с сожалением отбрасывает эту мысль. Было бы приятно, окажись это правдой, но в жизни не так часто случаются чудеса, чтобы принимать за них любое совпадение.
      - Почти. - Илья уклоняется. Почему-то просто согласиться кажется ему неправильным, хотя в какой то степени это и правда. Ведь на сегодня с «ёлками» закончено. Но вместе с тем отдохнуть до утра не получится, а это значит, что работа ещё не завершена. - У меня ещё кое-какие дела. - А вот уточнять не стоит. Как и рассказывать. Сболтнёт ещё лишнего... И кто знает, как отреагирует Алексей на вторую его работу?
      - Загоняешь себя. - Качает головой Алексей и хмурится. Илья не отвечает, просто пожимает плечами и всё-таки вставляет ключ в замочную скважину, но провернуть до щелчка так и не успевает, останавливается на полпути от чужого:
      - Погоди. Ты обедал?
      Илья растерянно переводит взгляд на Алексея. К чему этот вопрос?
      - Пообедаешь с нами? - то ли слыша, то ли угадывая чужие мысли интересуется Алексей. - Заодно посидел бы с Тошкой, пока я готовлю.
      - Уверены? - готовить совершенно не хочется. Сил нет. Если сейчас Илья придёт к себе, то наверняка заварить что-нибудь быстрое и вредное, а может просто нарежет бутербродов, и сделает себе кофе. Много кофе. Чтобы не уснуть.
      Надо бы прибраться перед праздником, но сегодня нет сил, а завтра не будет времени. Похоже придётся оставить это дело на самый последний день. Не забыть бы только.
      - Тошка будет счастлив. - Открывая дверь шире обещает Алексей, умалчивая, что не только Тоша. - Проходи?
      Илья сдаётся. Так и не провёрнутый в замке ключ выскальзывает наружу и исчезает в кармане джинсов. Переступая порог чужой квартиры Илья нервно сглатывает и едва удерживает от желания облизнуть пересохшие губы.
      Сколько не бегал, а всё равно снова оказался здесь. И, что самое удивительное, он этому рад. Хоть и нервничает вплоть до вспотевших ладоней и мелкой дрожи.
      - Раздевайся, проходи в комнату к Тошке. Первая дверь. - Алексей не смотрит на Илью. Заперев дверь, он спешит уйти в сторону кухни, но по пути кричит, оповещая сына: - Тош, Илья пришёл, посидишь с ним?
      - Холосо! - Тошка вылетает из комнаты быстрее, чем Илья успевает повесить куртку и разуться. - Пливет!
      - Привет. - Илья улыбается. Тоша ждёт, позволяя ему избавиться от обуви и, только после этого, указывает на лишние тапочки в уголке. - Идём?
      - Идём. Поиграем в тигров и котиков.
      Тоша не уточняет, что это за игра такая, просто ловит чужие пальцы своей маленькой ладошкой и тянет в сторону открытой двери в комнату. Он ещё не знает, что Илья твёрдо решил научить его говоришь «р» и «ш». А так же проверить произношение остальных букв.

* * *



      От соседей Илья уходит не скоро. Засиживается сначала с Тошей, коверкающим буквы, но упрямо желающим рычать, как тигр и шипеть, как возмущённый котик. Игра даёт свои плоды как раз к тому моменту, когда их зовут обедать. Пусть зыбкие, ещё не уверенные, но продвижения есть и Илью это радует. А потом они болтают ни о чём с Алексеем и даже не замечают, как проходит время. Так же как и не замечают, что сдвигаются почти нос к носу и ловят дыхание друг друга обсуждая одну из книг, обложка которой красуется на экране планшета лежащего между ними. Илья тушуется и отводит взгляд, и не видит, как Алексей сначала тянется следом, не желая разрывать контакта, а потом точно так же отворачивается. Их тянет друг к другу на каком-то внутреннем уровне, но и тому и другому кажется, что всё это одностороннее ощущение, хотя Алексей и начинает подозревать обратное. Тяжело не заметить, когда кончики ушей у Ильи краснеют, хотя совсем недавно были обычного цвета.
      Илья откланивается прежде чем его успевают остановить. Просто смотрит на часы и ругнувшись себе под нос чем-то простеньким, вроде: «чёрта», уходит, пояснив, что он и так непозволительно долго засиделся и у него дела. Алексей не настаивает. Его время тоже подходит к концу и нужно собираться. Коллеги ждать не будут, так же как и Надежда, к которой сначала нужно завезти Тошу. Напоследок только Алексей настаивает, чтобы Илья снова к ним зашёл. И не только на новогоднюю ночь.
      Илье приходится согласиться. Да и как отказаться, если чужая просьба вторит его собственному желанию снова увидеться и с Алексеем и с его сыном, Тошей?

* * *



      На работу он прибегает весь взмыленный и усталый. А ещё - опоздавший. Благо не намного. И никто, кажется, даже не обратил на это внимания. Что радует.
      Вот только всю дорогу Илью не отпускало ощущение, будто судьба против того, чтобы он сегодня выходил на работу.
      Тот факт, что он упустил свой автобус, это ладно. Сам виноват. Заговорился с Алексеем, а потом протормозил дома. Поторопился бы и успел. Автобус, можно сказать, уехал перед самым носом. А вот дальше началось форменное издевательство над пассажирами, коих оказалось не так уж много. Сначала следующий автобус опоздал. Потом встрял в пробку из-за, как оказалось, случившейся впереди аварии. А в довершении всего сломался где-то на полпути, так что пришлось выходить и ждать другой. Следующий пришёл почти вовремя: десять минут не в счёт, это ещё малое время учитывая проеханную аварию, последствия которой вряд ли смогли так быстро устранить. Увеличь автобус скорость и Илья почти бы не переживал, но тот умудрился собрать казалось все светофоры на своём пути. Как итог: от остановки до работы Илья шёл периодически переходя на бег и рискую поломать ноги. Повезло. Обошлось без травм. А на работе ждала ненавязчивая, едва слышная во внутреннем коридоре, музыка и отсутствие машин на парковке. Хотя последнее и понятно, мало кому выпив хочется садиться за руль. Если не в аварию попадёшь, так на полицию нарвёшься и тогда прощай права. Каждый выбирает для себя свой собственный худший вариант.
      - Привет всем. - Илья поднимает руку в приветствии и не тормозя более проходит к вешалке, где можно наконец-то снять верхнюю одежду и переодеться. В душ бы сходить, но какой может быть душ в клубе? Хотя в других он не был, так что за все говорить не берётся. Приходится обходиться важными салфетками.
      - Давай помогу. - Кто-то из девочек. Илья чуть оборачивается чтобы отметить костюм кошечки и ярко нарисованную мордочку. Вспомнить бы имя... Вроде бы эта одна из новеньких. Месяц или два как с ними. Только на работе они обычно не пересекались, так что имя не запомнил. И даже прозвища. То ли Китти, то ли Кисси, а может и вовсе как-то иначе.
      Незнание имени не мешает воспользоваться предложенной помощью, тем более, что знакомые коллеги либо где-то в зале, либо занимаются гримом. Так что Илья без зазрения совести благодарит и, отдав упаковку салфеток, снова поворачивается спиной, снимая пропотевший свитер. Главное не забыть повесить его потом сушиться.
      - А чего так тихо? - Илья не уточняет где, но оно и так понятно. Обычно, чтобы поговорить, приходится напрягаться даже здесь, на изнанке клуба.
      - А ты не слышал что ли? - голос девушки-кошки звучит удивлённо и она даже на мгновение замирает с комочком влажной салфетки под лопаткой, но потом снова возобновляет движение.
      - Нет.
      - Он у нас мальчик занятой, так что приходит в последний момент и новости слышит только от нас. Если мы не забываем. - Чужой монолог перекрывает его собственный ответ, но Илья не против. Главное, чтобы ему рассказали что вообще сегодня будет.
      - Так чего происходит-то? - Илья ёжится, когда использованная салфетка в руках девушки сменяется новой, более холодной.
      - Кто-то застолбил клуб на сегодня. Со всеми выступлениями. - Всё тот же голос, чуть ранее заглушил его короткий ответ. Можно повернуться и посмотреть, но не хочется.
      - Судя по слухам, - девушка-кошка понижает голос до шепота - этот кто-то - друг нашего хозяина.
      Последнее слово звучит неприятно. Илья так и представляет себе рабский ошейник и набедренную повязку. Да так красочно представляет, что едва давит в себе желание потереть шею.
      - Может и друг. - Третий женский голос вплетается в их разговор. - Какая нам разница? - даже не видя можно предположить, что говорящая пожимает плечами. - Оттанцуем и уйдём.
      - Видела я сегодняшних зрителей. - Снова подаёт голос «кошечка» перебираясь пальчиками вперёд и почни обнимая, но Илья делает шаг в сторону и пробормотав тихое: «Спасибо дальше я сам» - забирает упаковку с салфетками, чтобы закончить эту пародию на омовение.
      - И какие они? - впервые за весь разговор подаёт голос Давид. Единственный, кого Илья знает не только по здешнему прозвищу — Иран, но и по имени.
      - Обычные. - «Кошечка» морщит носик. Такое ощущение, что сюда она пришла работать лишь ради того, чтобы подцепить какого-нибудь «папика» несмотря на законы клуба. Интересно долго она ещё тут продержится? Неужели не понимает, что «папики» найдут себе карманных «собачек» на выход где-нибудь в другом месте, но уж никак не в маленьком ночном клубе, среди стриптизёрш. - Офисный планктон. Две кошёлки, одна ничего так, молодовата, и четверо мужиков: два задрота и два симпатяги. Ну вы сами увидите. Похоже их босс решил устроить им такой своеобразный праздничный вечер.
      - Только слюньками тут не закапай всё, - смеётся закончившая прихорашиваться Афродита. Вот кто-то берёт себе образы героев мультиков, кто-то животных, а она замахнулась на богиню. Не будь истории о греческих богах — мифами, настоящая Афродита перевернулась бы в гробу, ну или подавилась. Боги же бессмертны.
      - Вредные вы! - девушка обиженно дует губки, но на неё уже никто не обращает внимания. Кажется все остальные с этой особой знакомы гораздо лучше, чем сам Илья.
      - Микки, ты там долго прохлаждаться будешь? Иди сюда, я тебя накрашу.
      Стоит развернуться и Илья видит третью собеседницу. Кайт. Самая старшая из них. Что подвигло её пойти танцевать стриптиз никто не знает, да и не спрашивают. Женщина всё равно не ответит. Известно только, что днём она, как и сам Илья, работает ещё где-то.
      - Давай-давай, не тормози. - Кайт похлопывает ладонью по подвинутому ближе к себе стулу и улыбается. - Ты у нас один не готов, а времени не так уж и много. Сегодня мы ещё и за официантов. С доплатой разумеется.
      На стул Илья не садится - падает. Вот что значит пропускать не такие уж и частые разговоры с начальством. Сюрприз, блин.

* * *



      При входе Алексей растерянно крутит головой. Так уж получилось, что в клубах он никогда не был. Не хотелось. Сначала потеря Антона и попытка забыться в учёбе, а потом Марина - и семейная жизнь. Только по окончании института они всей группой ходили его отмечать, но там тоже был не клуб, а маленькое кафе на расстоянии одной остановки от учёбы.
      - Хороший клуб, да? - Фёдор Ильч довольно улыбается, наблюдая за чужим интересом, и Алексею приходится кивнуть. Ну не говорить же непосредственному начальству, что ему не с чем сравнивать. - Друг открыл. Смешно получилось тогда, я — фирму, он - ночное заведение.
      - Зато сейчас удобно. - Бледно улыбается Алексей. Может не стоило ходить? Посидел бы дома с Тошкой, посмотрели бы какой-нибудь мультик, а потом лечь пораньше спать.
       «Рассуждаешь, как старик» - сам над собой смеётся Алексей. Ему нет ещё и тридцати, а из пожеланий только остаться дома и поспать. О том, что заветным желанием является далеко не сон, а кто-то вполне конкретный, Алексей умалчивает даже перед самим собой. Знает конечно, но всё равно старается не вспоминать лишний раз. - «И лучше не пить» - добавляет всё так же мысленно. Давно не брал в рот алкоголь, кто знает, как отреагирует организм. Ещё будет мерещиться везде парнишка-сосед.
      - Кстати, а почему тут никого больше нет? Да и... я думал в клубах более... шумно.
      - Я попросил. - Фёдор Ильич пожимает плечами. - Может ещё пара-тройка человек придёт, из знакомых, а так только мы. - И уже остальной группе:
      - Наш столик прямо по курсу, рассаживаемся. Заказы за мой счёт, только не наглеть.
      Народ смеётся. Им весело и легко. Похоже только Алексей чувствует себя здесь несколько скованно и напряжённо.
      Вот бы и ему, как и остальным работникам находящимся на ступеньку ниже в карьере, выписали премию и разрешили не приходить. Так нет же, «нужно сплотить основной коллектив ещё больше и порадовать согласившегося заботиться о чужих желудках человека праздником, а-то устал, наверное, постоянно сидеть дома только с ребёнком, а тут и на девочек красивых посмотрит, может и не только».
      Алексей как вспоминает начальственный монолог, так морщится. Даже присутствие Тошки не спасло, заставили отвести к Надежде - жене коллеги, умудрившегося отмазаться «семейным положением» от ночного похода. Хоть самому женись только ради того, чтобы не приходить на подобные праздники. Жалко только кандидатур по сердцу нет на роль жены. А-то может быть и женился бы. Почему нет?

* * *



      Илья впервые ступает не на подиум с металлическим шестом по центру, а в зал. Кто-то из коллег постарался и помещение приобрело праздничный вид: яркая мишура вперемешку с мигающими гирляндами по стенам, пушистая ель в дальнем от рабочего места углу и приглушённая светомузыка. Не бешенное мельтешение цветов «вырви глаз», а вполне уютное и какое-то плавно передвижение лучей.
      Занята всего пара столиков передвинутых поближе к подиуму: один - для компании побольше, там, кажется, человек шесть, Илья точно не считал, и второй - для совсем маленькой, на троих.
      Теперь по крайней мере понятно, почему из мужской части их коллектива сегодня работают только двое - девушек всего три и им за глаза хватит пары номеров. Может удастся сбежать пораньше и поспать подольше. Илья даже согласен потратиться на такси. Может Давида спросить когда и куда поедет? Дешевле бы вышло если в одну сторону. Или...
      Илья удивлённо ловит чужой взгляд. Нет, там нет узнавания, да и откуда этому незнакомцу знать его? Там скорее интерес определённого плана.
      Может и не стоит домой ехать? Хотел же вроде кого-нибудь подцепить, а тут... Подождёт у выхода немного и если этот мужчина выйдет следом, то почему бы и нет? В конце-то концов он в монахи не записывался, ждать всяких натуралов, которые ни в зуб ногой что нравятся, не обещал. Заманчивая мысль...
      А потом Илья смотрит на второй столик более внимательно и замирает, как мышь под веником. Среди незнакомых людей он узнает того, кого никак не ожидал бы увидеть в клубе. Ночью.
      Куда он дел Тошку? Мальчишка слишком маленький, чтобы оставить его одного дома.
      Волна недовольства поднимается откуда-то изнутри и хочется подойти, встряхнуть этого скучающего человека. Какого он вообще сюда припёрся, если всё равно не доволен и ему здесь не нравится? Ну видно же, что не интересно.
      Вот только подходить, а тем более разговаривать с Алексеем нельзя. Самое лучше - это уйти из зала и отсидеться в их комнатке, служащей как зоной отдыха, так и гримёркой.
      - Микки, - голос Афродиты над самым ухом заставляет вздрогнуть и отвлечься от недовольства смешанного со страхом быть узнанным. Тошка помнится узнал его по голосу, несмотря на костюм пса. - Возьми на себя крупный столик. Прими у них заказы. - В ладони ошарашенного Ильи настойчиво тыкается блокнот для заказов с ручкой на шнурке, чтобы не потерять. - А потом мы с Ираном принесём им всё. А вы с Кайт займётесь меньшим.
      - Может лучше сразу за меньшее возьмусь? - неуверенно шепчет Илья. Подходить к нужному столику вообще не хочется. Лучше пойти к другому, заодно и проверить реакцию того любопытного мужчины. Хотя, надо признать, идея уйти сегодня с кем-то кажется уже не такой хорошей.
      - Иди-иди. - Хихикает Афродита. - Не съедят. - И первой спешит в нужном для себя направлении. Илья ещё какое-то время стоит растерянно наблюдая за плавным движением бёдер девушки. Фигура у неё что не говори - отличная.
      Вздохнув, Илья тоже приходит в движение. Идти к столику придётся так или иначе, так чего оттягивать свой смертный приговор?

* * *



      - Здравствуйте, готовы сделать заказ? - Илья смотрит на дам и старательно не обращает внимания на чужие взгляды. Ему неуютно.
      Исполнять роль официанта? Да пожалуйста. В конце-то концов от него не требуют ничего невозможного: принять заказ, принести заказ. Но не в таком же виде!
      По обнажённой спине гуляет холодок. В помещении не жарко, а они вынуждены разгуливать в коротеньких обтягивающих шортах. Девушкам не легче, у них тоже всё открыто. Хотя и меньше. Вон Афродита щеголяет то ли в коротком платьице, то ли тунике, но у неё волосы длинные, так что хоть немного прикрывают и может быть даже греют. Попадавшая в поле зрения Кайт вообще в сапогах. И только «кошечка» выбрала себе одеждой кожаные шортики и лиф. Глупая. Холодно же!
      - Да, пожалуйста. - Женский голос возвращает Илью в реальность и он снова ощущает себя неуютно. Одно дело танцевать стриптиз. Ты на возвышении и пусть на тебя все смотрят, но нет такого ощущения близости, уязвимости. Там, даже если зрители захотят пощупать, - не дотянутся. А тут... Руку протяни - коснёшься.
      Илья записывает заказ, а у самого сердце стучит как бешенное. Он чувствует спиной чужой взгляд и почему-то кажется, что это Алексей смотрит. Узнал? Нет? Как понять? Он даже ничего не заказывает.
      - А этому, - подаёт голос второй «симпатичный мужчина», как коллега ранее его назвала, - «Лунную ночь».
      - Вода есть? - от этого чуть хрипловатого, из-за долгого молчания, голоса мурашки бегут по позвоночнику.
      - Простите, но нет. - Если он примет заказ на воду, то ему могут и уши накрутить. Кто знает, как босс отреагирует.
      - Сок? Чай?
      Илье всё же приходится обернуться к Алексею. Но узнавания нет. Хотя и смотрит он в лицо. Хорошо, что в этот раз маску нарисовали более яркую, гуще положив краску на кожу. Да и лучи светомузыки, перемешивающиеся с тенями, мешают присматриваться.
      - Я посмотри, что смогу сделать. - Обещает Илья. Посмотреть на пьяного Алексея хочется, но лучше это делать наедине. Например, в праздничную ночь. Алексей ведь приглашал к ним. Можно воспользоваться.
      - Спасибо. - Алексей благодарно улыбается и сердце у Ильи ёкает. Где-то в горле.
      Последнее, что он слышит отходя от столика это:
      - Алексей Витальевич, вы скучный! - сказанное кем-то из женщин и голос самого Алексея:
      - Я не скучный, мне ещё утром сына забирать домой.
      Значит Тошку с кем-то оставил. Прав был Илья считая, что такой мужчина один быть никак не может. У его пары, наверное, просто в дни их общения дела были, или командировка. Или может они просто встречаются. Зачем только Алексей тогда звал его на новогоднюю ночь?
      Не стоит идти. Либо поработает тут, либо дома посидит. Выспится. Или в какой другой клуб сходит, развеется, да подцепит кого-нибудь симпатичного на одну ночь. Но никак не к соседям.
      Илья тянется потереть переносицу, но успевает остановиться на полпути. Чуть грим не стёр, идиот. Этого ему ещё не хватало.
      Вместо так и не законченного жеста Илья зарывается пальцами в волосы и трёт затылок.
      Нечего тормозить. Нужно собрать заказ, отдать Афродите и самому сходить к другому столику. Пусть эта недобогиня соблазняет мужчин своими прелестями, а он прощупает почву в другом месте. Может и не придётся париться в поисках парня на ночь.

* * *



      - Ты чего? - Давид застаёт Илью на кухне, заваривающего чёрный чай и одновременно с этим готовящего и другие заказы. Зачем тратить время пока первый доходит до нужной кондиции?
      - А? - Илья оборачивается и чуть не роняет из рук бокал с красным вином. Благо вовремя успевает сжать пальцы сильнее.
      - Что-то случилось?
      Вот как у Давида получается быть таким внимательным?
      - Всё нормально. - Илья пожимает плечами и от греха подальше ставит бокал рядом с чайником. - Просто знакомого встретил.
      - Узнал? - нарисованная маска на чужом лице ничуть не скрывает нахмуренных бровей.
      - Не думаю. Просто... - мгновение молчания и Илья срывается: - Как думаешь меня не сильно отругают если я уйду с клиентом? Один вроде бы мной заинтересовался.
      - Дурак? - а правильная характеристика, кстати.
      - Нет.
      - Он тебе нравится?
      - Кто? - Илья растерянно хлопает глазами. Кажется он теряет нить беседы.
      - Тот которому ты чай завариваешь.
      - Чай! - Илья тут же отвлекается, спеша налить чай в стеклянный бокал. Ну не в кружке же предлагать!
      - Вот и я о том же. - Давид вздыхает обречённо. - Нравится значит.
      - Нет. - Илья не оборачивается. Так и стоит спиной к единственному другу здесь и кажется что врёт сам себе.
      - А уйти всё равно хочешь с другим. Оно тебе надо, Иль?
      - Не знаю. - Илья всё же оборачивается к Давиду. - Я запутался, понимаешь? У него ребёнок... И кто-нибудь наверняка есть.
      - А спросить?
      - Дурак? - Илья почти шарахается. Ну как почти... Делает шаг назад и натыкается поясницей на край стола.
      - Напои и спроси. Или просто обсуди с ним баб. Ты чего гетеро никогда в детстве не прикидывался? - Давид качает головой на чужую тупость.
      - Мальчики, а вы что тут делаете?
       «Секретничаем» - чуть не выдает Илья в тон Афродите. И как она умудрилась принимать заказы так долго у меньшего количества людей?
      - Разговариваем. - Обтекаемо отзывается Давид.
      - Спасибо. - Шепчет Илья так, чтобы слышал только друг. - Заказ готов. Давай свой и иди относи.
      - Хорошо. - Афродита улыбается и, подхватив поднос с заказом, спешит к двери покачивая бёдрами. Замирает она только у самых дверей и лишь затем, чтобы обернувшись уточнить: - А где чей?
      Ну вот дура же рассеянная! Хорошо хоть вспомнила не у самого столика.
      Илья вздыхает и спешит на помощь. Второй заказ сможет приготовить и сам Давид.

* * *



      Алексей смотрит в сторону удаляющихся официантов и хмурится. Кажется у него едет крыша.
      По крайней мере никак иначе он не может объяснить себе тот факт, что глядя на мальчишку принимавшего заказ вспоминает Илью. Да они похожи комплекцией и что-то есть такое знакомое, но... Парень студент подрабатывающий аниматором на детских праздниках и здесь? Бред.
      Илья, правда, говорил что-то о том, что где-то подрабатывает, но какова вероятность, что именно здесь?
      Кажется, мерещится.
       «Кажется ты влип по уши, придурок» - сам над собой смеётся Алексей. - «Парень наверняка сидит где-то на телефоне оператором, но никак не крутит задницей в ночном клубе. Они же тут одеты так, что бери и заваливай, если не сказать грубее».
      - Понравилась девочка? - насмешливо интересуется Фёдор Ильич, возвращая Алексея в реальность. - Только спешу тебя огорчить. Тут другие законы.
      - А? - Алексей растерянно моргает. Какая девочка? О чём вообще говорит начальник, а ныне собутыльник?
      - Я говорю, что по закону этого клуба ты можешь смотреть, но не трогать. Работники здесь неприкосновенны. Понял? - Фёдор Ильич хмурится и Алексей спешит успокоить, кивает, как бы говоря: «Да, понял». - Вот и молодец.
      Конечно, молодец. Он так или иначе трогать никого не собирался. Такой уж он человек: найдя кого-то своего, того кто западёт в сердце, на остальных не смотрит, просто и банально - не хочется. Проверял. Дважды.
      - Не грусти. Найдёшь ты своему сыну мать. - Неправильно истолковав чужое молчание, ободряюще улыбается Фёдор Ильич, а потом неожиданно поднимается из-за стола. - Пойду узнаю программу на вечер.
      Он уходит, провожаемый взглядами. Женская часть коллектива даже оторвалась от несомненно важного разговора чтобы обернуться на начальство. Правда не надолго. Стоило Фёдору Ильичу отойти на достаточное расстояние, как разговор возобновился и на мгновение прислушавшийся Алексей понял, что те обсуждают принявшего заказ мальчишку. Женщины... Интересно, насколько более активно они бы обсуждали, если бы лицо того не было скрыто тенью и нарисованной маской?

      Алексей рассчитывал, что заказ принесёт всё тот же парнишка, который и принимал его, но в реальности вышло совсем иначе. Они просто поменялись. Алексей не знает было ли так и задумано или один из них попросил второго так поступить, но радости от этого не испытывает. Вот «двое из ларца» рады (кто-то из них как-то раз сказал такое в шутку, а потом оно закрепилось за парнишками компьютерщиками, даже имена не всегда сразу вспоминаются теперь), глаза так и блестят, оглядывая приближающуюся к ним девушку. Да, красивая, Алексей не спорит, тело что надо, но не то...
      Алексей благодарно принимает свой чай, парнишка не подвёл и не стал приносить алкоголь (спасибо ему за это), и поворачивает голову так, чтобы незаметно посмотреть на соседний столик. Заинтересовавший парень сейчас как раз стоит там. Боком к нему. Не особо хороший ракурс для разглядывания чужого лица, но это лучше чем если бы тот стоят спиной, например.
      Вот только, вместо того чтобы поднять взгляд на нужную высоту, Алексей смотрит на уровне стола. На чужую руку, накрывшую и сжавшую пальцы официанта. Взгляд чуть вверх и плевать уже, что его могут заметить.
      Мужчина с улыбкой что-то говорит мальчишке, а тот слушает, внимательной так, что отчего-то хочется позвать, отвлечь, увести.
      Алексей не понимает, что с ним происходит. Да, мальчишка похож на Илью, да Илья нравится как мужчина, но официант - не Илья, так почему такая реакция?
      Новый взгляд вниз и Алексей видит, как чужие пальцы поглаживают кожу на тыльной стороне ладони, между большим и указательным пальцем, медленно-медленно.
      Алексей спешно поднимает взгляд на то, что изначально хотел рассмотреть - на лицо официанта, и замирает. Теперь схожесть этого парнишки и Ильи кажется ещё сильнее. Даже не смотря на маску, Алексей видит знакомые черты. Вот тот на мгновение поджимает губы, но потом моргает и, явно к чему-то мысленно придя, улыбается.
       «У тебя крыша едет, капитально» - сам к себе обращается Алексей и устало трёт переносицу, протирает пальцами глаза. Лучше бы он сидел дома. А-то, похоже, прогулки в людные места теперь чреваты. Или это только в этот раз? Ну бывают же похожие люди.
      Когда Алексей снова открывает глаза, то парнишки-официанта у соседнего столика нет. Только мужчина, что с ним говорил и удерживал, удовлетворённо улыбается.
      Где-то под рёбрами поселяется что-то мерзкое и скользкое. Неприятное.
      - Всё, я узнал. - Фёдор Ильич появляется неожиданно. Просто словно материализуется у их столика и садится на своё законное этой ночью место. - О! Заказы принесли, замечательно!
      - Фёдор Ильич, чего узнали-то? - женский голос перебивает ненавязчивую музыку.
      - Как я и говорил: сначала угощение, - мужчина поднимает вверх свой бокал, как бы салютуя, - а потом зрелища. Интересно будет и мальчикам и девочкам. - Он подмигивает девушкам. - Будет пять танцев: мужские и женские, через одного. В перерывах между - что-нибудь перекусить и общение. Кто захочет сможет выйти потанцевать.
      Алексей кивает сам себе. «Танцы» - это стриптиз, сам Фёдор Ильич говорил об этом, когда звал отмечать. Собственно, это была одна из причин по которой Алексей не хотел идти сюда. Встать может не на том танце и если заметят...
      Алексей морщится и отводит взгляд. Сейчас не о том надо беспокоиться. Ему не нравится этот довольный мужчина за соседним столиком. Фёдор Ильич, конечно, сказал про «закон» клуба, но... кто знает распространяется ли он на друзей хозяина. А парнишку отпускать с этим непонятным типом не хочется. Кто знает, что тому взбредёт в голову.
       «Ты ищешь себе приключений на пустом месте» - недовольно шепчет где-то внутри.
       «А плевать! Парнишка слишком похож на Илью, чтобы я отпускал его со всякими мутными типами!» - сам себе отвечает Алексей и насмешливо фыркает. Зачем ему алкоголь, если в голове непонятно что творится даже в трезвом состоянии?

* * *



      Он делает это далеко не в первый раз. Подиум и металлический шест в его центре знакомы настолько, что даже с закрытыми глазами не ошибёшься и уж точно не упадёшь. С движениями тоже давно уже не возникает никаких проблем. Но, почему же тогда его потряхивает так, словно это первый выход?
      - Ты чего трясёшься? - Кайт подсаживается ближе и ободряюще треплет Илью по коленке. - Всё будет нормально.
      - Угу. - Не хочет он никому рассказывать, что в зале сидит знакомый. Хватит и Давида, который теперь знает. Как и об интересе к этому знакомому.
      - Хочешь чего-нибудь выпить?
      Около шеста сейчас Афродита и вроде бы можно не переживать ведь дальше не его, Ильи, очередь. Очень сильно не его, ибо следом пойдёт Давид, а потом «кошечка», и только после них - он сам. И можно отвлечься, с заинтересовавшим незнакомцем удалось договориться.
      По закону клуба им не разрешается уходить с клиентами, но кто мешает встретиться на нейтральной территории? Они и договорились о встрече на парковке. Не совсем нейтральная, но всё же...
      - Нет, спасибо. - Илья благодарно улыбается и вытирает вспотевшие ладони о лёгкие брюки. Перед выступлением они все переоделись. А иначе как выступать? В прежнем виде танец продлится максимум минут десять: снял шорты и готов.
      Вдох-выдох.
      Если он будет так нервничать, то пожалуй и свалиться может. Куда-нибудь за пределы подиума. Или из-за влажных ладоней внепланово съехать с шеста. Головой вниз. Ну, в этом случае зрителям хотя бы весело будет.
      - А никто не знает, как зовут тех симпатяг? Можно ли с ними познакомиться? - «кошечка» спешит поделиться своими проблемами. И ведь только недавно в зале была, принимала возможные заказы на закуски, передавала их, судя по всему, уже закончившей Афродите. А такое ощущение, будто она не заказами занималась, а будущего мужа высматривала. Есть же в этой жизни... странные особы. - Ну наро-о-од, вы чего? - ещё и обижается, что никто её не слушает.
      - Мяукай где-нибудь в стороне! - недовольно обрывает Кайт и дружески толкает Илью плечом в плечо. - Ты уверен, что не хочешь чего-нибудь выпить?
      - Нет, если честно. Уже не уверен. - Илья в очередной раз вытирает влажные ладони о брюки. - Для храбрости грамм сто думаю можно.
      - Не переживай, не напою. - Обещает Кайт и, ещё раз шутливо толкнув в плечо, встаёт. - Сейчас пару глотков чего-нибудь не особо алкогольного принесу, а-то кто знает тебя и твои реакции.
      - Спасибо. - Илья благодарно прикрывает глаза и замирает в ожидании. Двигаться не хочется. Думать тоже.
      Раз замолчавшая за спиной «кошка» вернулась сюда, значит Афродита закончила и сейчас отрабатывает свою зарплату Давид. Очередь подвинулась на одного человека вперёд и у него всё меньше времени на успокоиться.
      Кажется сегодня Илья всё-таки выпьет, впервые за долгое время. Главное немного. А-то кто знает, как организм отреагирует после долгого перерыва. Очень-очень долгого. Илья не помнит, когда последний раз до этого пил.

      Время кончается быстрее, чем Илье бы хотелось. Но пара глотков вина, принесённых Кайт, делают своё дело и успокаивают. Пусть немного, но у Ильи хотя бы ладони перестают потеть.
      К шесту он выходит почти спокойно. А когда начинает танцевать, успокаивается окончательно. Так уж Илья устроен, что музыка и движения захватывают полностью. Обычно, он даже зрителей не видит. Что хорошо, ибо если будешь смотреть на все эти жаждущие лица, сияющие похотью глаза, то ничего не получится. Совсем ничего. Навернёшься при первой возможности.
      Может, конечно, и не все такие, но... других ему что-то не попадалось. На своих то зрителей он не смотрит, а вот когда танцуют другие непроизвольно выглядываешь в зал.
      Сейчас ситуация совершенно другая. Илья и хочет не смотреть, но взгляд всё равно притягивает единственная фигура в зале. Хотелось бы, чтобы это был парень с которым они договорились, но себя не обманешь. Илья ищет взглядом Алексея. А тот не должен смотреть.
      По логике Ильи, Алексею нравятся девушки, а значит и совсем другие номера. Но каждый раз оборачиваясь к залу, Илья видит устремлённый на него взгляд: заинтересованный, пытливый. В нём что-то такое есть...
      Может у Ильи есть шанс? Маленький-маленький, но всё же... Не может полностью гетеросексуальный мужчина с таким интересом смотреть мужской стриптиз.
      Но если так... Похоже Илье придётся отказаться от договорённости.
      Секс - это конечно хорошо, но лучше делать это в интересным тебе человеком, нежели с незнакомцем. Да и... Незнакомца всегда можно найти, а вот упустить шанс с понравившимся - не хочется.
      Заканчивая движение с последними отзвуками музыки, Илья решается. Если шанс есть, он им обязательно воспользуется.

* * *



      Нельзя смотреть, просто нельзя. Вот только Алексей не может оторваться.
      Чужие движения так и манят: «Смотри. Смотри не отрываясь».
      Алексей и смотрит: осторожно, так чтобы взгляд устремлённый на разворачивающееся действо не был сильно заметен.
      Предыдущий парень был массивнее, больше. Да, там было на что посмотреть, но он не притягивал взгляд так, как этот.
      Смешно. Смотришь на незнакомого парня, а представляешь Илью. Как бы он двигался, касался себя...
      Алексей мотает головой, в надежде вытряхнуть все эти мысли из чуть шумящей головы и трёт пальцами переносицу. Кажется напряжение последних дней сказывается. Голова какая-то странная... Устал, наверное.
      - С тобой всё нормально? - Фёдор Ильич, сидящий ближе всех к Алексею, обеспокоенно хмурится.
      - Да. - Алексей натянуто улыбается. Шеф устроил им праздник, а он расклеился. Неправильно. - Просто не выспался. - Надо признать, он часто не высыпается, но такого ещё не было.
      - Кажется, зря я плеснул тебе в стакан вина... - Алексей аж вскидывается от этого заявления. - Ну прости, дурака. Думал градус в крови позволит хоть немного расслабиться. А-то ты слишком напряжённый. Словно и не отдыхать пришёл.
      А он и не отдыхать пришёл. Отрабатывать. Нельзя отказываться, когда высокое начальство просит. Особенно если тебе это почти ничего, кроме убитого времени, не стоит.
      - Простите.
      - Это ты меня прости. Не ожидал, что алкоголь так на тебя подействует. - Фёдор Ильич пожимает плечами. - Там же всего ничего было, каких-то пара капель.
      - Всё нормально. - Алексей ободряюще улыбается, но бокал, с оставшимся где-то на донышке чаем, всё же отодвигает в сторону. От греха подальше, как говорится.
      Воды что ли попросить? Чтоб точно быть уверенным, что туда ничего не подольют.
      Вот только эта мысль так и остаётся не воплощённой.
      Убедившись, что Фёдор Ильич занят разговором с остальной мужской частью их небольшого коллектива, а женская его часть неотрывно смотрит на представление, Алексей и сам возвращается к созерцанию.
      На парне уже почти ничего не осталось, а судя по предыдущим номерам - трусы он не тронет, что обидно, значит всё скоро закончится.
      Алексей снова обводит взглядом фигуру и, неожиданно, зацепляется за ободок с ушами. По крайней мере, ему кажется, что те крепятся к голове именно так.
      Ничего необычного. У каждого из тех, что уже выходили, была какая-то своя фишка. У этого вот круглые уши. Как у любимого сынишкой диснеевского героя - Микки Мауса. Да и имя у парнишки подходящее. Когда объявляли, назвали как раз «Микки».
      Смешно косить под героя мультика танцуя стриптиз.
      Алексей замирает озарённый неожиданным воспоминанием.
      С Ильёй они не так чтобы часто разговаривали... Но это не мешало общаться долго, переходить с темы на тему: обсуждать, спорить, убеждать. Алексею вообще нравится проводить время с Ильёй.
      Вот в один из таких разговоров парнишка и разоткровенничался. Рассказал про свою работу аниматором. И уточнил, что за ним закреплена роль Микки Мауса, а в костюме жарко и душно, особенно летом.
      Может ли такое быть, что Алексею не показалась та схожесть? Может ли Илья работать здесь, в этом клубе? Он же уходит по вечерам на какую-то подработку. А что если?..
      На этом самом вопросе сменяется и приглушается музыка, а Микки проворно исчезает за занавесом заменяющим дальнюю стену. Ну или просто закрывающим её вместе с дверью. Алексей не знает.
      Теперь их ждёт небольшой перерыв и последняя участница шоу. А там...
      Интересно, когда расходятся сами работники? И можно ли будет вызвать такси.

* * *



      В зал Илья выходит не сразу. Быстро переодевается и просто сидит чуть в стороне тупо глядя в пустоту. В голове ни одной связной мысли.
      Илье показалось, что его узнали. В самом конце. Но почему? Вроде не давал никакого повода для узнавания.
      Страшно.
      Ему реально страшно выходить к гостям, которых надо обслуживать. Ведь там он будет как среди двух огней. С одной стороны - мужчина на ночь, которому надо отказать, но поймёт ли он этот отказ? А с другой - вероятно узнавший его Алексей - человек, который нравится.
      Из общей комнаты его выгоняет Кайт, время которой уже пришло и Илье ничего не остаётся, как выйти в зал. В конце-то концов, всё равно пришлось бы это сделать.

* * *



      Алексей пропускает появление в зале Микки. Вот вроде бы его не было и бац, он уже тут. Словно материализовался на пустом месте.
      А может он действительно призрак? Такой материальный, всем видимый...
      Алексей смеётся сам над собой. Что только в голову не придёт.
      Извинившись он поднимается из-за стола, чтобы подойти к Микки. Алексей надеется, что разговор не сочтут за приставание и его не выгонят отсюда. А-то как-то неудобно будет перед начальством. Очень неудобно.
      Вот только переговорить не получается. Микки перехватывают раньше.
      Алексей хмурится, но обратно не возвращается. Зачем? У Микки похоже сейчас разговор, а он скоро закончится. Зажимать стриптизёров здесь нельзя, даже если этому незнакомому человеку, в начале вечера о чём-то явно договаривающегося, и кажется иначе из-за знакомства с владельцем клуба.
      Алексей почему-то сомневается, что этот незнакомый ему владелец готов в этом вопросе делать какие-то скидки на знакомство. Хотя он может и ошибаться.
      Микки хмурится и дёргает рукой. У мужчины, похоже, такая привычка: хватать. Иначе как ещё объяснить тот факт, что чужие пальцы снова сжимают руку Микки, только на этот раз не ладонь, а запястье.
      Быть или не быть?
      Алексей видит, как морщится Микки и что-то пытается втолковать мужчине, но тот похоже не слышит. Или не хочет слушать. Вернее, как ему кажется, второе.
      Можно ещё постоять и посмотреть, но... Алексею плохо становится от одной только мысли, что это может быть Илья. Что это его запястье сейчас находится в тисках пальцев похоже очень недовольного мужчины.
      Позвать? А отзовётся?
      - Илья! - мальчишка испуганно оборачивается на голос.

* * *



      - Илья! - окрик заставляет инстинктивно повернуться: резко, испуганно. Узнал. И вот сейчас он сам забил последний гвоздь в крышку своего гроба. А гроба ли?
      На лице Алексея недовольство, но Илья чувствует, что направленно оно не на него. А затем следует подтверждение этому ощущению. Всего несколько слов, но...
      - Отпустите его, пожалуйста. Иначе мне придётся пожаловаться владельцу этого клуба на приставание к его работникам. Судя по введённому здесь негласному закону - он не обрадуется.
- Ты вообще кто такой? - самое главное - мужчина отпустил руку Ильи, так что тот смог отойти от агрессора и скрыться за спиной Алексея. - Любовник этого шлюшонка? Ты в курсе, что он совсем недавно согласился пойти со мной? А теперь видно испугался увидев тебя и пошёл на попятно. Только я не люблю таких отступлений. Правда раздвигающих перед всеми ноги недоносков тоже.
      Будь они не в клубе - мужчина бы сплюнул, а так только зло зыркнул куда-то за спину Алексею, отчего тот понял - Илья никуда не ушёл. Так и стоит позади.
      Алексей подавил желание обернуться.
      - Во-первых, мы не любовники. Пока что. Во-вторых, он не шлюха, как бы ты не желал обратного, и именно поэтому отказал сейчас тебе, а не потому что я здесь. И, в-третьих, найти себе кого-нибудь другого на ночь, он со мной.
      - Придурки. - Незнакомец недовольно цыкает и разворачивается на каблуках. Похоже желание ввязываться в спор у него пропало, вот и отлично. Теперь осталось только обсудить всё с Ильёй притихшим за спиной.

* * *



       «Нам надо поговорить» - именно так сказал Алексей, после того как несостоявшийся любовник Ильи вернулся за свой столик. Илья согласился, уточнив только, что сейчас ему нужно работать. А по окончании оной порадовался, что грим с лица стирается не так уж и быстро. Алексея к этому времени успели уломать сесть в такси и они так и не пересеклись.
      Оставшееся до праздничной ночи время они не сталкивались. Так уж получилось, что Илья нашёл себе кучу дел помимо работы и в свободные часы из квартиры носа не высовывал.
      Он бы с удовольствием поступал так и дальше, но за несколько часов до боя курантов, когда на столе уже стояла тарелка с живописной башенкой из бутербродов да коробка сока, в дверь позвонили: настойчиво, нетерпеливо.
      Илья честно пытался прикинуться пустым местом. Ну а что? Света соседям всё равно не видно, по квартире он ходил тихо, чем не отсутствие?
      Вот только за дверью явно считали иначе и не отступались.
      Последней каплей стали слова Алексея от которых нельзя было просто так отмахнуться, ведь Илья предпочитал отдавать долги, а не переносить их в наступающий год. Кто знает, как бы всё сложилось не скажи Алексей: «Ты должен мне разговор. Помнишь?»

      Именно по этой причине Илья сейчас сидит за столом на чужой кухне и слушает, как Тошка радостно рассказывает какой-то из своих любимых мультиков.
      Илья, конечно, сам любитель анимации, но его больше привлекает аниме, из детства вспоминается ещё Дисней, но никак не некоторые современные детские мультики, которые чаще всего можно увидеть на экране телевизора.
      А потом Тоша принимается с довольным видом вещать про Микки Мауса и Илья начинает понимать, каким образом Алексей узнал его там, в клубе.
      - Именно так. - Словно читая чужие мысли, смеётся Алексей. - По твоему лицу прекрасно видно о чём ты думаешь.
      Ему смешно, а Илья чувствует как щекам становится жарко. Покраснел, как малолетка. Стыдно!
      - Ты хотел поговорить. - От долгого молчания голос выходит хриплый, так что Илье приходится прокашляться, но продолжать монолог не требуется. Алексей перестаёт улыбаться и кивает:
      - Хотел. Вот только Тошка сначала угомонится, и мы поговорим. - А затем обращается к сыну. - Тош, может спать?
      - Не хочу! - неожиданно правильно, после своих обычных непроизвольных коверканий слов, выдаёт Антоша. - Я с вами хочу посидеть!
      Алексей даже теряется на мгновение.
      - Кажется тебе надо в логопеды идти. - Отходя от удивления с улыбкой оборачивается Алексей.
      - Я в педе учусь, у нас вскользь и это упоминается. - Пожимает плечами Илья не желая принимать похвалу. Он не заслужил, просто Антоша оказался очень способным ребёнком.
      Алексей хочет ему что-то сказать на такой ответ, но Тоша, недовольный переключением внимания, пытается настоять на своём:
      - Ну можно ведь с вами посидеть? - и трёт глаза. Он не привык в это время бодрствовать, поэтому засыпает, держась, кажется, лишь на одном упрямстве.
      - Можно. Только тогда Дед Мороз решит, что ты плохой мальчик и не принесёт подарок. - Увещевает сына Алексей.
      - Он уже подарил. - Недовольно сопит Тоша. Ну чего папка обманывает? Чего ему так хочется чтобы он пошёл спать? Тут же Илья. Кто знает, когда он ещё придёт? Не частый ведь гость.
      - Это был не тот Дед Мороз. - Вклинивается в разговор Илья. - Ты ведь и сам всё прекрасно понял, правда, Тош? Просто праздничное представление. Я ведь там тоже был. Собачкой. Помнишь? - Тоша недоволен, но кивает, признавая правоту Ильи. Был. А Илья не похож, ни на собачку, ни на кого-то из новогодней свиты. И это хорошо, ведь иначе Илью можно было бы увидеть лишь раз в году. Да и не увидеть... Папа говорит, что Дедушка Мороз не любит, когда за ним и его помощниками подглядывают. - Вот. А это будет настоящий. И принесёт ещё подарков.
      - Он придёт один? - Тоша подозрительно щурится. Илья сказал «подарков», во множественном числе, а ведь несколько в руках тяжело нести.
      - Нет. - Илья улыбается. - Мне птичка на хвосте принесла, что в этом году он работает со своим персональным эльфом.
      - А Снегурочка?
      - И она вместе с ними. Но кто-то же должен сторожить сани.
      - А посему не эльф? - от растерянности Тоша даже сбивается на своё привычное «се» вместо нужного «че».
      - Потому что эльфу надо тренироваться, чтобы стать более нужным и важным в новогодней свите.
      Тоша кивает. Понял. И принял.
      - А вы тоже спать пойдёте? - и снова подозрительный прищур.
      На этот раз слово перехватывает Алексей, заметив, как растерялся Илья.
      - Конечно. Только поговорим немного и спать.
      - И Иля будет здесь, когда я проснусь?
      - Будет. -Переводя решительный взгляд на Илью, обещает Алексей. Илья понимает, что выбора ему не оставляют. Либо ругаться и разочаровывать Тошу, либо оставаться у них на ночь.
      Хотя почему бы и нет? Остаться на ночь - это не значит лечь с Алексеем в постель.
      - Буду. - Подтверждает Илья. - Только ты должен сейчас пойти и поспать, хорошо?
      - Не хочу спать. - Упрямится.
      - Ну хорошо, просто полежать. Договорились? Я с тобой посижу немного.
      - Ладно. - Тоша снова трёт глаза кулачком и, когда Илья поднимается из-за стола, с готовностью тянет к нему руки.

      - Уснул? - из комнаты Тоши Илья выходит довольно быстро. Тому хватило всего несколько минут чтобы отправиться к Морфею. Похоже действительно держался на одном упрямстве.
      - Да. - Илья чему-то улыбается, но почти тут же становиться серьёзным. - О чём ты хотел поговорить?
      - О том что увидел? - забрасывает первую удочку Алексей. Он так и не поднимается из-за стола. Сидит, подперев ладонью щёку, и смотрит в ожидании.
      - Сейчас. - Илья кивает, соглашаясь обсуждать этот вопрос и лезет в сумку захваченную из дома. Продолжает говорить он лишь после того, как под маленькой ёлкой, поставленной на столе вплотную к холодильнику, оказываются два небольших свёртка. - Вот теперь мы можем говорить. - Илья присаживается напротив, провожаемый удивлённым взглядом Алексея.
      - Сядь ближе.
      Илья отрицательной мотает головой. Ему и тут неплохо, у стены, напротив Алексея. Вот только того такое положение похоже не устраивает.
      - Илья. - Алексей выжидательно смотрит на Илью, но тот снова качает головой. - Иля. - Сокращение, которым обычно пользуется Тоша. Илья вздрагивает и недовольно смотрит на Алексея, на что тот обречённо вздыхает. Однако, вместо того чтобы просто отступиться и оставить всё как есть, он поднимается и передвигает свой стул ближе к Илье.
      - Ну так что? - Илья вздрагивает от вопроса. Слишком близко и выбраться теперь будет гораздо труднее, чем хотелось бы. Илья непроизвольно сглатывает.
      - Да, представь себе, будущий педагог, а ныне стриптизёр. - Попытка скрыть за словами страх. Не стоило бегать так долго, просто поговорили бы раньше, рассорились, получил бы запрет на общение с Тошкой, к которому успел привязаться за столь короткий срок. А за оставшееся время сидел бы и зализывал раны. Зачем тянул? - Неприятно? Ну это...
      - Неприятно. - Спокойно соглашается Алексей не сводя с Ильи взгляда. - Знаешь, когда я понял, что это ты там, на сцене... Что это ты показываешь всем присутствующим своё тело, гладишь ладонями свою кожу на потеху куче посторонних людей, обтираешься об эту палку, которую до тебя лапала куча народа... А потом ещё этот... несостоявшийся любовник...
      Не такой реакции на свои слова Илья ожидал. Не такого признания.
      Он что, ревновал? Вот так, сразу, при минимальном общении? Идиотизм какой-то.
       «А сам то?» - шепчет что-то внутри.
      Ну да, сам тоже хорош. Общались друг с другом они одинаково. И за это время Илье и сны эротические снились, так что он умудрялся кончать не просыпаясь, как какой-то подросток, и возбуждение накатывало при одном только взгляде, и ревность была. Ревновать к мифической девушке - это покруче ревности к толпе будет.
      Так что, у них получается что-то вроде взаимности?
      А реально ли всё это сейчас?
      Илья не находит ничего лучше, как ущипнуть себя за руку.
      Больно!
      - Иль? - его всего лишь позвали по имени, а мурашки по телу уже побежали. Быстрые. - У тебя есть возможность больше не танцевать?
      Илья возвращается с небес на землю. У них ещё ничего нет и не факт, что будет, а его уже пытаются лишить работы.
      - Нет. На эти деньги я живу. - Холодно. Отказываться от Алексея, когда кажется, протяни руку и достанешь, не хочется. Но быть зависимым, хочется ещё меньше.
      - Хорошо. - И снова Алексей его удивляет. Так быстро сдаться. Или он попробует зайти с другой стороны? - А если я предложу тебе другую работу? - в глазах Ильи загорается огонёк интереса. Что предложит? - Не прямо сейчас, но... - Алексей сглатывает и отводит взгляд. - У меня когда-то было кафе... Я не буду рассказывать всего, что тогда случилось, но... Хочу попробовать ещё раз. Я уверен, всё получится. Теперь я больше не совершу тех, прошлых, ошибок. Будешь работать со мной? В свободное время.
      В чужом взгляде столько надежды, что Илья тоже невольно сглатывает. В том, что Алексей не откажется от своего предложения он почему-то уверен.
      - Да. - Едва слышно. И уже более твёрдо и упрямо: - Но пока я ничего не бросаю.
      - Не бросай. - Соглашается Алексей, расплываясь в радостной улыбке и вздрагивает, когда из динамиков небольшого телевизора, работающего фоном, слышится бой курантов. - Иди сюда. - Голос Алексея так тих, что Илья непроизвольно подаётся вперёд, сокращая расстояние между их лицами.
      Оставшиеся крохи расстояния преодолевает сам Алексей, накрывая чужие губы своими и втягивая в поцелуй. Ладонь на чужом затылке не позволяет отстраниться, да Илья и не собирается этого делать. Он просто отвечает взаимностью, мысленно желая: «Пусть всё получится» и не зная, насколько идентично сейчас это желание с желанием Алексея.
      Куранты отбивают свои последние удары, провожая старый год и встречая новый, а они так и не перестают целоваться. Подумаешь, смена циферок и календарей.
      Они не прерываются даже, когда у Ильи в кармане начинает вибрировать телефон, сообщая о том, что кто-то хочет его поздравить. Он занят. Пусть перезвонят позже.
      Илья довольно улыбается в чужие губы и сам тоже зарывается пальцами в волосы на чужом затылке. Жёсткие и колючие... Но это даже приятно.
      Гимна, после отзвучавших курантов, они не слышат. Да и к чему им этот гимн? Сейчас есть что-то куда важнее и интересней.
      А мысли их снова звучат в унисон: «Кажется это лучший новогодний подарок, который я когда-либо получал».