Сестренка

Pov Полина. Следом за мной на улицу выбежал Егор. Он сел рядом. Мы сидели молча около получаса. Егор прервал молчание: - Что делать будем? - Не знаю, - в слезах говорила я. - Может, все-таки сделаешь ДНК? - Нет - Почему? - Ну, смотри, если окажется, что я твоя сестра, то мы не сможем быть вместе. А, если я буду чужим для вас человеком, то родители будут разбиты. Они будут все еще искать ребенка. Ну, точнее уже девушку, - сказала я. - Полин, пойдем домой? - Пойдем, - сказала я. Мы встали со скамейки и вошли в подъезд. Я не могла понять, почему мне все это знакомо. "Может я все-таки сестра Егора? Да нет, навряд ли". Я пыталась не думать на эту тему. Зайдя домой, мы с Егором пошли к нему в комнату. Напротив комнаты Егора была дверь белого цвета с резной позолоченной ручной. - А что это за дверь? - спросила я. - Не знаю. Родители не разрешают туда заходить. Когда я был маленьким, я спросил, что находиться за этой дверью. На это мама ответила: "Когда вырастешь, узнаешь", а сейчас они тоже запрещают туда входить. Я когда-то пытался побывать в этой комнате, но дверь была заперта *** Уже наступил вечер, и мы с Егором легли спать. Я притворилась, что уснула, что бы Егор не мучал меня расспросами. Я слышала, что Егор ворочался и не мог уснуть, потом он встал и вышел из комнаты. За дверью было немного слышно разговор Егора и Марины Петровны. Они говорили обо мне, о том, что я очень похожа на них и то, что я и есть эта пропавшая девочка. Несмотря на это я уснула. "Лето. Все цветет и играет. Яркий солнечный день окутывает город. Я иду в белом сарафанчике в мелкий, красный горошек. Вдруг меня хватает какой-то мужчина и убегает со мной на руках. Я кричу. - Мама, мамочка, спаси! Отьпустите менйа! - я уже вся в слезах. Мужчина садиться в новую девятку и машина уезжает куда-то. Приехав куда-то за город, меня силком вытащили из машины и завили в дом. Он был уже старым. Все вещи можно было отдать в антиквариат. Столики и пуфики 30-х годов ХХ века, старое, полу-разваленное пианино, местами гнилой пол, небольшой камин на котором стояли пыльные фото каких-то людей, скрипучие двери и мыши, тараканы, пауки. Этот хаос царил везде. Один из мужчин провел меня наверх и завел в комнату. Эта комната была похожа на детскую. Были раскиданы игрушки, детские каракули на листах, кровать. - Сиди здесь и только попробуй выйти! - крикнул мужчин и хлопнул дверью. Я зарыдала и обняла полу-порванного серого зайчика. Вечером мне принесли поесть. Хлеб, вода и овсяная каша притом без соли. Я отказалась ее есть, и съела только кусок хлеба с водой. Спала я в игрушках т.к. на кровати валялась дохлая мышь. Всю ночь я плакала и хотела, что бы родители меня нашли. На следующий день, утром, мне принесли завтрак: компот и подгоревший омлет. Я с горем пополам всё съела. - Мозьно мне к маме? - спросила я, когда один из мужчин забирал завтрак. - Хм, пошли! - твердо сказал он. Настроение немного поднялось. Я встала и выбежала из комнаты вниз. - Де мама? - спросила я, спустившись вниз. - Дома твоя мама, - безразлично сказал один громила. - Пусть девчонка с нами письмо пишет, - сказал один из мужчин. - Иди сюда! - скомандовал один, и я подошла к ним. Они сидели за столом и что-то писали. - А мозьно я поисюю? - спросила я. - Карандашей нет! - грубо ответил один и начал диктовать другому, что писать. - Вот, держи, - сказал один из мужчин. Он протянул мне 3 карандаша: желтый, красный и синий. Я взяла их и подошла опять к тому злюке. - А сейчас? - спросила я. - Рисуй! - нервно сказал мужчина и отдал мне листок, где было что-то написано. Я на калякала солнышко и несколько цветочков. Хотя, на цветы это мало чем похоже. Прошло несколько дней. Я сдружилась с тем мужчиной, который отдал мне карандаши. Он представился как дядя Слава. Он был мужчина лет 30. У него были голубые глаза и каштановые волосы. Я рассказала ему, что у меня дома мама с папой ждут меня, что у меня есть плюшевый черный медвежонок Тиша, кукла Таня и зайчик Кеша - это были мои самые любимые игрушки. Дядя Слава приносил мне иногда сладости: конфеты, печенье, вафли, фрукты. Он каждую ночь ночевал в моей комнате на полу, положив под голову игрушку. Однажды, я спросила у дяди Славы, почему он ко мне так добр, на что он ответил: - Полин, это ужасная история! У меня когда-то была семья, жена и дочь. Я больше жизни любил их! – дядя Слава замолчал. У него на глазах появились слезы, а голос задрожал. – Но их зверски убили… Я поклялся, что найду убийц моей семьи и поэтому начал работать с этими мужчинами, что сидят внизу. Но когда я увидела тебя…. Полин, ты очень похожа на мою покойную дочурку, - сказал мужчина и заплакал, а я ничего не ответила, только приобняла его. На следующий день он был очень хмурым и мрачным. Он и еще один мужчина увезли меня в другой город, хотя я умоляла отвезти меня к маме. Но кто послушает маленькую девочку? Меня оставили на какой-то площади. На прощанье дядя Слава со слезами на глазах сказал: - Прости После, он сел машину и уехал. Я села на скамейку около фонтана и проплакала до самого вечера, осознавая, что больше не увижу маму" Я проснулась в холодном поту. Глаза болели, а все лицо влажное от слез. Я плакала во сне. Вся простыня подо мной была мокрой. Я... я все вспомнила! Я тихо встала с кровати и вышла в коридор, прикрыв дверь комнаты Егора. Я встала напротив двери в мою комнату. Набрав в легкие побольше воздуха, я трясущейся от эмоций рукой открыла тихо дверь и зашла в комнату. Все было как 20 лет назад. Та же старая кровать, выцветшие обои в цветочек, маленький стол, где лежали мои детские рисунки, игрушки, лежали как тогда. Мягкие игрушки и куклы разместились на старом комоде, а кубики, юла и деревянные игрушки, которые мне делал дедушка в коробке. Детские книжки стояли на полке, прибитой к стене. Тут все было как тогда... Я села на ковер и заплакала. За эти дни моя жизнь сильно изменилась. Я узнала, что мои родители мне чужие люди, то, что я встречалась с собственным братом и до последнего не верила в то, что я Булаткина. Слезы превратились в рыдания. Я упала на ковер и смотрела в окно. Как луна освещает мою комнату. - Полиночка, - услышала я голос позади. Я обернулась там стояла мама. Она стояла и смотрела на меня со слезами на глазах. - Мама, - тихо сказала я т.к. ком в горле не давал говорить. - Моя малышка! - сказала мама, подошла и обняла меня. - Все хорошо. Все уже прошло, - тихо произнесла мама и поцеловала меня в лоб. Я так и заснула у нее в крепких объятиях...