The Ringmaster/Шпрехшталмейстер

Я видел, как ты наматываешь их на кулак Своей очаровательной улыбкой Timber Timbre — Magic Arrow

Через два часа мы неслись через Дьямонд в центре Готэм-сити, навстречу новому криминальному лорду Готэма. Памятуя о предупреждении Джорджа о том, что выходить днем нельзя, я высказала некоторые опасения, но Джокер отклонил их раздраженным жестом. Как оказалось, ехать мы должны были на обычном городском автомобиле с тонированными стеклами, что поставило меня в ступор, потому как обычно мы путешествовали на тонированном фургоне. На одну долю секунды я подумала, что автомобиль был послан Кобблпотом, который в таком случае уже бы знал о нашем укрытии, но я отбросила эту мысль еще до того, как влезла в машину и увидела за рулем Джорджа. Джей никогда не был настолько беспечен. … вообще-то был, но не когда это касалось нашей штаб-квартиры. Трудно найти изолированные рабочие помещения. Было очевидно, учитывая автомобиль и инструкции по одежде, что Джокер воспринимает это как специфическую презентацию, что только запутало меня и взволновало. Это была не просто игра в кошки-мышки, он не собирается игнорировать силу этого парня, не собирается просто убить его. А мое присутствие означало, что он также и готов выполнять требования Кобблпота. Я отчаянно надеялась, что это не так, но после нескольких взглядов на него решила не спрашивать. Выражение его лица было очень специфическим, даже после стольких недель, проведенных вдали от него, я узнала в его глазах тревогу, пускай далекую, но его выдавали слегка сжатые челюсти и поджатые губы. Он думал. Было бы лучше его не беспокоить, поэтому я молча просидела всю поездку. Он решил предстать в виде классического Джокера — в тяжелом фиолетовом плаще, изумрудно-зеленом жилете, в сиреневых брюках и узорчатой рубашке, на этот раз сиреневой в пейсли. Его рубашки по цветам варьируются от классических джокеровских до синеватых, но всегда они похожи. Когда он имеет дело с постоянными клиентами, он их меняет, как правило, но для встреч, которые происходят впервые, надевает любимую и общепризнанную. Ну, узнаваемую, по крайней мере. Со своей стороны я, учитывая пожелание Джокера насчет официальности, надела коктейльное платье из черного кружева, вместо обычного черно-красного корсета, юбки-пачки и леггинсов. Но я не могла сопротивляться желанию надеть черные ботильоны на плоской подошве. Джей может говорить все, что угодно, что это социальный прием и так далее, но я не собиралась застревать пятнадцатисантиметровыми каблуками в асфальте, когда придется бежать. Я оставила их более сильным женщинам. В платье без рукавов, открывающем алмазные шрамы на коже, с двумя хвостиками и макияжем арлекина я соответствовала и контрастировала с агрессивно размазанным гримом Джокера, при этом выглядела как классическая Харли Квинн, так я сыграла на специфике приглашения Кобблпота. Он хотел меня? Хорошо. Я пришла. Молчаливая поездка закончилась внезапно, когда Джордж остановился в глухом переулке в центре района, и я вытащила себя из мыслей, поправив юбку и встретившись с ним взглядом через зеркало заднего вида. — Вам в «Айсберг Холл», — сухо сказал он. — Назад так же, как и туда. — «Айсберг Холл»? — одними губами произнесла я, но Джокер уже выходил из машины, и я тут же быстро добавила: — Спасибо! — и кинулась за ним, не желая отставать. Из следующего за нами фургона выскочили трое клоунов, что было предусмотрительно со стороны Джокера, учитывая худший исход — что мы идем в ловушку. Казалось, он не был взволнован, хотя я старалась слишком к нему не приглядываться. Я не могла мять край юбки, но успокаивала себя тем, что на бедре кобура с моим вторым любимым пистолетом Beretta, он был на месте. Револьверы для забавы, а в драке я не могу перезаряжать его каждые шесть выстрелов. В моем клатче было два запасных магазина. Никто не мог сказать, что я не готова, но на мой взгляд, недостаточно. Тем не менее, именно такое количество оружия я могла пронести на формальный обед. Задняя дверь была подперта, Джокер махнул двум подручным. Он был позади них, когда мы вошли, за мной хвостом шел третий. Я была рада, что надела полусапожки вместо каблуков — мы вошли на тесную кухню, переполненную кричащими людьми, что сделало навигацию намного сложнее. На нас, между прочим, никто не реагировал, только бросали испуганные взгляды, но они явно нас ждали. Мы прошли так быстро, что я не смогла понять общую атмосферу. Из кухни мы вышли в сам «Айсберг Холл», глядя на это убранство, можно было сразу сказать, что ночной клуб полон притворной элегантности — владелец наверняка дерет двойную цену за напитки. Конечно, здесь намного чище и более стильно, чем в тех местах, где я отгуляла студенчество: прозрачные стены подсвечивались синим и белым, танцпол был огромен, а бар светился стеклом, но в дневном ночном клубе было тихо и пустынно, так будет еще несколько часов, скорее всего. Джокер оглянулся на меня. Я легко усмехнулась, он ответил тем же, а потом кто-то к нам приблизился, привлекая наше внимание. Тощий нервный человек с блестящими белыми волосами и в хорошем облегающем фраке выглядел уж очень забитым своей зарплатой. Он смело начал: — А, вы, должно быть… — но потом затих, когда встретился с пятью бесстрастными взглядами, только два из которых имели реальные человеческие лица (но от этого надежды больше не становилось, особенно от лица Джокера). С другой стороны я — в клоунской маске клоуна-босса. Ему было непросто. Я почти почувствовала к нему симпатию, но он быстро оправился и продолжил, будто и не останавливался: — … мистер Кобблпот уже ожидает вас. Пожалуйста, следуйте за мной, — он не выглядел особенно взволнованным перспективой поворота к нам спиной, скорее он выглядел так, словно только что проглотил огромный кусок лимона, но будь я проклята, если он не оборачивался каждые две секунды, чтобы убедиться, что его не убьют в темноте. Хорошо вышколен, заметила я, пока мы шли через клуб нехарактерно тихой маленькой процессией. Будет трудно, если все пойдет не так, как надо. Я стряхнула с себя эту мысль и напомнила себе, что мы не воюем с Кобблпотом. Пока нет, тихо прошептал голос в моей голове. Я прошла через короткий темный коридор, нахмурившись. Он привел нас к отдельной комнате в конце. Старомодный кабинет красного дерева и красно-бархатного декора составлял полный контраст с анималистическим современным дизайном клуба, стало очевидно, что это комната, отведенная для конфиденциальных разговоров. Я была уверена, что это личный кабинет Освальда Кобблпота и что фигура, вставшая из-за стола, чтобы поприветствовать нас, была самим хозяином. Я хорошенько осмотрела его, пытаясь оценить, с кем именно мы имеем дело. Он был чуть старше среднего возраста, очень бледный, с белоснежной кожей, водянистыми голубыми глазами и очень светлыми, почти белыми волосами. У него вряд ли было ожирение, но лишним весом он определенно страдал, особенно в животе. Тем не менее, было ясно, что он заботился о себе — волосы аккуратно зачесаны, лицо чисто выбрито, на нем был смокинг: белый пиджак, белая рубашка, черные брюки, проглаженные до идеальных стрелок. Когда я посмотрела на него, в моей голове возникла лишь одна мысль: это он? Вот этот парень контролирует половину Готэма? Он больше похож на либерального кандидата в мэры. Будто прочитав мои мысли, Джокер обернулся ко мне. Естественно, он не собирался выдавать свои мысли выражением лица, но я увидела дикий отблеск в его глазах, и я знала, что его мысли схожи, если не идентичны моим. Я сохранила лицо, говоря себе, что нельзя делать себе врагов простым хихиканьем над ними. Но сдержаться было трудно. — А-а, наконец-то, — сказал наш хозяин, обходя стол с распростертыми руками и улыбкой истинного политического деятеля на лице, проигнорировав двух наших ставленников, приближаясь непосредственно к Джокеру и протягивая руку. — Это ли Джокер? Или вы предпочитаете мистер Джокер? Я снова посмотрела на Джея, ссутулившегося, но мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что сейчас он думает: да ты шутник. После короткой паузы он пожал плечами, подался вперед и подал руку маленькому храброму человеку. — Э-э, люди, в основном, называют просто Джокером, — сказал он якобы вежливым тоном, безобиднейшим голосом. — Конечно-конечно. Я Освальд Кобблпот, — сказал Кобблпот, обхватив руку Джокера обеими руками и энергично тряся. — Я давно хотел с вами встретиться, вы… местная знаменитость. — Эм, — произнес Джокер, извлекая руку из рук Кобблпота, аккуратно его обходя и бросая меня ему на растерзание. Я бросила на него быстрый взгляд, мысленно выругавшись, но Кобблпоту понадобилась доля секунды, чтобы сфокусировать взгляд на мне. Этот человек не выглядел таким уж страшным, но тем не менее, он грозная фигура на шахматной доске Готэма. Я не стала доверять его внешности, я верила, что у него есть козырь в рукаве. Я проигнорировала Джокера, встретилась глазами с Кобблпотом и улыбнулась самой яркой своей улыбкой, которая обыкновенно расстраивала людей, особенно в те моменты, когда я была в полном гриме. Он был доволен, по крайней мере, улыбка, которой он мне улыбнулся, стала немного теплее, а его глаза заблестели. — Ах, мисс Квинн! — с энтузиазмом встретил он меня, делая шаг вперед и беря меня за руку. Он не тряс ее, вместо этого он держал ее в обеих ладонях, серьезно глядя мне в глаза, а потом сказал: — Моя дорогая леди, как приятно вас видеть. Я очень рад, что вы смогли присутствовать, как вы уже заметили, я и не надеялся встретиться с вами. Такое смещение внимания от Джокера ко мне было неожиданным, но я легко прочитала Кобблпота: фактически, в мире Кобблпота мы оказались хорошим и плохим полицейским, а я определенно была хорошим (я сомневалась, что Джокер вообще представлял, как им быть). Таким образом, я продолжала улыбаться, даже когда его взгляд и хватка стали неудобными. Я сказала: — Действительно, это немного удивительно, учитывая, что я лишь недавно здесь… с прошлой ночи. Он усмехнулся, выглядя вполне довольным собой, и сказал: — Ну разве я не счастливчик? Я наклонила голову в сторону, все еще улыбаясь, но не удержавшись и продолжив: — Большой. Или на удивление хорошо информированный человек. Он похлопал меня по руке, заговорщицки наклоняясь. — И это обязывает меня иметь друзей повсюду, согласитесь. Ясно, что он не обойдется без лукавого такта, поэтому я решила, что пришло время отступления. Вместо того, чтобы сказать что-то еще, я испустила наигранный девичий смешок, попытавшись акцентировать на этом его внимание, но вышел еще один курьез, никто, видимо, не обратил внимание на мой акцент. Кобблпот, все еще держа меня за руку, нашел глазами Джокера, который рыскал по комнате, отойдя от картины на стене и перейдя к антикварному дробовику, висящему над столом Кобблпота. — Ах, Джокер, как вы думаете, мы можем остаться наедине? Я, вы и прекрасная мисс Квинн? Я посмотрела на Джокера, пытаясь сдержать обеспокоенное выражение. Я не хотела, чтобы ребята ждали на улице, а не на территории Кобблпота. Ему будет слишком легко вызвать своих людей, чтобы их убрать, в то время как мы будем сидеть у него в кабинете. В это время кто-нибудь ворвется и застрелит кого-нибудь из нас. Конечно, у нас есть пушки, мы можем им помешать, ведь какая-то часть меня была совершенно уверена, что Джокера ничто на свете убить не может, но мне все равно было страшно. Но потому, что я была на работе, я этого не показывала. Джокер, в свою очередь, достаточно долго смотрел на Кобблпота, чтобы сделать атмосферу неудобной, но затем внезапно улыбнулся. — Вероятно, у нас большие планы. Ну нет, думала я, безропотно глядя, как они с Кобблпотом отпускают своих людей — Кобблпот махнул рукой, а Джокер провел пальцем по горлу. Мужчины молча отступили, мы остались втроем. — Прошу, — сказал Кобблпот, как только дверь за ними затворилась, — присаживайтесь, — он указал на небольшой уголок в противоположной стороне кабинета, в котором было место для отдыха — стенка и два больших кожаных кресла напротив друг друга, разделенные небольшим деревянным столом. Джокер храбро уселся на первое кресло. Кобблпот сел напротив него. Я, решив, что атмосфера смущения царит над нами и что я приглашена в качестве приложения, взгромоздилась на подлокотник его кресла. Его рука в перчатке скользнула вверх по моей спине, кончики пальцев проследили путь до моей талии, он мягко приобнял меня, говоря о том, что я сделала все правильно. Мы одновременно посмотрели на Кобблпота. Если он сейчас подослал убийц трем клоунам, находящимся в нескольких метрах от нас, он прекрасно это скрыл. Он улыбнулся нам, переводя взгляд с одного человека с раскрашенным лицом на другого, а затем, остановившись на Джее, начал: — Я предполагаю, не нужно вам говорить, что я огромный фанат вашего творчества. Джокер вежливо выслушал его. Я читала в этом выражении его лица насмешку, но надеялась, что Кобблпот так не мог, с моей стороны я замаскировала усмешку как дерзкую ухмылку. — Я имею в виду, — настаивал Кобблпот, наклоняясь вперед, чтобы откупорить бутылку виски, стоящую на столе, и наливая меньше половины стакана алкоголя в несколько стоящих бокалов, а затем направил бутылку горлышком к нам. — Нет, спасибо, — коротко ответила я. — Конечно, — ответил Джокер, наклонившись вперед и вырывая всю бутылку из руки Кобблпота. Я видела, что мужчина вздрогнул, когда его пальцы коснулись пальцев Джокера, и что он отвел глаза, не глядя на лакающего сорокалетний далморский виски прямо из горла Джокера. Он быстро оправился и посмотрел прямо на нас. — Вы, возможно, удивитесь, узнав, что ваша стратегия по запугиванию города оказалась очень полезна для меня, — сказал он светским тоном. — Говоря это, я имею в виду последний Хэллоуин, — засмеялся он, поправляя очки и потягивая виски из бокала. — Газовая атака, а затем довольно впечатляющее нападение мисс Квинн на лечебницу Аркхэм. Очень вдохновляюще. Вы хорошо работаете вместе. Мы с Джокером переглянулись. Он пожал плечами, я едва удержалась, чтобы не нахмуриться. — На самом деле, мисс Квинн, — сказал Кобблпот, наклоняясь вперед и ловя мой взгляд, либо не заметив, как мы переглянулись, либо игнорируя это, — я так рад, что вы здесь. Рука Джокера сжалась вокруг моей талии, он привлек меня ближе. — Мы сегодня, ах, дойдем до дела? — потребовал он, прежде чем почти обиженно глотнуть из бутылки. Я отклонилась немного назад, на его плечо, и посмотрела на него, заинтригованная, но при этом пытаясь не допустить, чтобы наш хозяин неверно интерпретировал обычное поведение Джея как зависть, ревность или плохое настроение. Джокер ведь обычно не заморачивался насчет проявления власти — обычно он просто избавлялся от угрозы. В этом плане Кобблпоту повезло. Мужчина откинулся на спинку кресла, вопросительно глядя на нас и дружелюбно посмеиваясь. — Конечно, — заявил он. — Я прошу прощения. Я иногда бываю… болтлив. Итак, на чем я остановился? — он задумался, глядя на бокал в руке. Я смотрела на него, но затем мне в голову пришла мысль, и я просунула руку под шею Джокера, зарывшись пальцами в его волнистые волосы на затылке, каштановые. Он никогда их не прокрашивал. Тот факт, что он не сразу убрал мою руку, несмотря на то, что мы были на деле, опять же сказал мне о том, что я делаю все правильно. — Ах, да, — резко сказал Кобблпот, следя за движением моей руки. — Как вы, наверное, знаете, учитывая, что вы приняли мое приглашение, я выиграл от путаницы и хаоса, вызванных вашей работой. — Вы пригласили нас, чтобы это сказать? — спросила я, встретив его взгляд, не моргая. Он тут же добродушно расхохотался, и я улыбнулась в ответ на обнадеживающее давление пальцев Джокера на своей талии, что дало мне уверенность, что нужно продолжать. — Ну, — сказал Кобблпот, все еще улыбаясь, разговаривая сейчас со мной, а не с Джокером, — точнее сказать, я бы хотел с вами об этом поговорить. Смотрите, мы официально работали независимо друг от друга до сих пор, но у нас общие враги, а чаще — общие цели. Я считаю, что если мы объединим наши усилия… будет прекрасно. Мы сможем достигнуть того, чего хотим. Джокер хмыкнул, чем обратил на себя внимание. Он откашлялся, прикрыв рот кулаком, а затем сказал: — Хм-м… ладно. Отгадай загадку. Скажи мне, чего я хочу, Оззи? Благородная улыбка Кобблпота не дрогнула, а взглянув в его глаза, я увидела почти что самодовольство. — Почему-то в голову только Бэтмен приходит, — небрежно сказал он. Ни один из нас не ответил. Джокер ощупывал языком шрамы изнутри, глядя на маленького человека нахмурившись и задумавшись, а я смотрела на них обоих и пыталась предсказать, что произойдет дальше: вытащит ли Джокер пистолет и выстрелит в Кобблпота. Бэтмен очень щекотливая тема, я никогда с точностью не могла сказать, как Джокер на него отреагирует. Кобблпот взял преимущество. — Я не хочу быть вашим постоянным партнером, также как не имею ни малейшего желания ограничивать деятельность кого-либо из вас, — сказал он, развалившись в кресле и поставив бокал на колено. — Как и любой конкурент, я обратил внимание на ваши достижения, и как я мог не заметить, что на протяжении всей своей, — он рассеянно покрутил рукой в воздухе, — карьеры вы, кажется, активно используете средства массовой информации, а также пользуетесь повышенным вниманием Бэтмена… чьего внимания я, с другой стороны, стремлюсь по возможности избегать. До сих пор у меня все получалось, но ваше присутствие здесь уже указывает на определенные заминки в этой области. Сейчас мое имя всплывает, появляется репутация в преступном мире, которая вскоре окажется полезна, но журналисты тут же все разнюхают, затем разнюхает полиция, а затем… — он закрыл глаза, чуть вздрогнув, и я была уверена, что это было абсолютно искренне, — Бэтмен. Джокер сделал еще один глоток из бутылки. Я тут же ответила, думая о том, что если позволю Кобблпоту говорить, это затянется на всю ночь: — У вас есть свои симпатии, но чем мы обязаны? — А-а-а, мисс Квинзель зрит в корень, — сказал он, вроде бы доволен. — А вот чем… — Наконец-то, — пробормотал Джокер, прикладываясь к горлышку. Глаза Кобблпота метнулись к нему, а затем вернулись ко мне. — Я бы хотел дать вам сделать то, что вы делаете лучше всего, но только в определенных местах и в определенное время, — просто сказал он. Он смотрел на нас поочередно, ища реакции. Джокер сдвинулся в кресле и поднял лицо ко мне, и я услужливо наклонилась, чтобы он пробормотал мне в ухо: — Знаешь, люди его за глаза называют Пингвином, — для Кобблпота это выглядело так, будто мы совещались. Только за последние три месяца постоянных сеансов терапии я смогла натренироваться сдерживать смех с непроницаемым лицом, но сейчас меня буквально распирало от смеха. Я покосилась на Кобблпота и чуть не потеряла сознание, потому что его черно-белый смокинг ну просто идеально подходил его прозвищу. Только его белый пиджак мешал общей картине. Я не знаю, что со мной случилось бы, если бы цветовая схема была совершенной. Верни контроль, сказала я себе и демонстративно отвернулась от ухмыляющегося Джокера, без сомнения знающего, до какого состояния он меня довел. С лицом игрока в покер, я сказала: — Вы хотите нанять нас как занавеску? Он с мгновение думал. — Не знаю, можно ли так выразиться… но, полагаю, по существу — да. Видите ли, мои люди сильно пострадали после довольно близкой встречи с Бэтменом около недели назад, и я действительно не могу позволить ему пошатнуть мой бизнес, понимаете? Я посмотрела на Джокера, который с секунду смотрел на меня, прежде чем пожать плечами. Так как он до сих пор не заговорил, я обернулась к Кобблпоту. — При всем уважении, мистер Кобблпот… — О, пожалуйста, дорогая моя, меня зовут Освальд, — перебил он с той теплой улыбкой, с которой всегда смотрел на меня. — Эм… — у меня не было никакого желания переходить на личный уровень с этим человеком, но об этом я не собиралась ему говорить. — При всем уважении, это не угроза, но в последний раз, когда толпа боссов мафии решила работать с Джокером, двое из них в конечном итоге оказались мертвы, а один покалечен. Надеюсь, вы понимаете, почему мы не уверены в мотивации тех, кто до сих пор хочет с нами работать. Кобблпот развел руки. — Насколько я понимаю, вы очистили мне путь. Я быстро и почти искренне улыбнулась его точному выражению. — Даже если так, вы понимаете, почему мы осторожно отнеслись к вашему предложению? — Конечно, — он наклонился вперед, глядя на Джокера и говоря непосредственно с ним: — Действительно, я не знаю всей истории между вами и теми боссами. Действительно, я знаю, что должен осторожно относиться к перспективе работать с вами. Но я не могу не ответить, что партнерство между нами будет не то чтобы полезно, но по крайней мере не навредит никому из нас даже в малейшей степени. Бэтмен будет значительно больше заинтересован в вас, чем во мне, а вы, я думаю, не будете оскорблены его повышенным вниманием. Я получу тихую нишу для ведения бизнеса, а вы будете играть с Бэтменом, причем получая за это прибыль, скажем… э-э, в пять процентов. Джокер посмотрел на него, снова храня молчание, пока Кобблпот не почувствовал острую необходимость откашляться и поправить воротник. Затем Джокер медленно сказал: — Двадцать… пять, и, возможно, я соглашусь. Кобблпот рассмеялся. Его теплый смех я уже стала идентифицировать в качестве защитной реакции в неудобных ситуациях. — Ну, я уверен, что мы сойдемся, но двадцать пять не кажутся вам немного чрезмерным? Джокер посмотрел на него в якобы неискреннем, но страшно преувеличенном неверии: опущенные брови, слегка приоткрытый рот, повернутая вбок голова. — Что-что? Ты думаешь, я буду рисковать своей жизнью, — он прижал руку с бутылкой к груди, — терять хорошо обученных парней за несколько баксов? Нет… не знаю, известно ли тебе, но квалифицированную помощь не так легко найти. Кобблпот снова хихикнул своим приятным оборонительным смехом. — Вы, наверное, не совсем понимаете, но пять процентов оборачиваются в полмиллиона долларов. Все регулируется вашим графиком. Опять же, я не прошу делать вас то, чем вы не занимаетесь. — Нет, ты просто просишь меня сделать работу за себя, — пояснил Джокер. Насмешка на его лице превратилась в ужасную непроницаемую маску. Кобблпот заметил опасность и сдал позиции. — Совсем нет, совсем нет! Я просто предлагаю партнерство. — Ах, партнерство, в котором ты получаешь девяносто пять процентов…, а я объедки с твоего стола. М-м, звучит заманчиво. Кобблпот снова рассмеялся, но под его смехом легко прослеживался дискомфорт. — Проверенный человек все рассчитал, думаю, все это не так несправедливо, как преподносите вы. — Нет, нет, не-ет… так почему бы тебе не оставить их себе? Тебя же это устраивает, — Джокер плотнее обхватил меня за талию, что стало для меня сигналом посмотреть на него. Он многозначительно поднял голову, я тут же откинулась на подлокотник и сказала ему на ухо: — Что-то нужно? — прошептала я, чувствуя, как глаза Кобблпота неотрывно следят за каждым моим движением. Наблюдая за нашим хозяином уголком глаза, Джокер шепотом ответил, так тихо, что я сама едва разобрала: — Скажи что-нибудь убедительное, пусть услышит твой голос. Я прижала ладонь ко рту, прижалась к его плечу, повинуясь приказу с первой мыслью, что пришла в голову: — Если придешь на обед к моим родителям, я тебе отсосу сегодня вечером. Я почувствовала, как он в ужасе задрожал перед подобным сценарием, большой ребенок. Он повернулся, буквально рыча мне в ухо, прежде чем я смогла разобрать слова: — И как я буду торговаться таким образом? Скажи что-нибудь еще, тем же тоном. — Купи мне новую пушку, и я убью из нее кого-нибудь для тебя. Копа. Пойдет? Он посмотрел на Кобблпота, и я выпрямилась, отдаляясь от его головы, не преминув заметить, что Кобблпот явно уже переориентировал внимание с меня на Джокера, прежде, чем мой партнер начал говорить: — Пять процентов, — уступил он, — на первый раз. Назови это, эм, испытательным сроком. После этого мы обговорим условия. Кобблпот поднял руки, сигнализируя о поражении, а затем усмехнулся. — Как я могу сказать нет? — спросил он, а затем наклонился вперед и протянул руку. — Сделка? Джокер посмотрел на него, как будто его попросили пожать руку «Футбольной маме»*, нахмурился, а затем протянул руку и схватил его ладонь. Кобблпот энергично потряс руку, не обращая внимание либо полностью игнорируя отвращение Джокера. — Сделка, — повторил он, наконец, отпуская. Вероятно, он не заметил, что Джей тут же вытер руку в перчатке об штаны, потому что тут же нацелился на меня. — Дорогая мисс Квинн, — сказал он, протягивая руку мне, и я, боясь показаться невежливой, протянула ему руку, которую он тут же поцеловал. — Я действительно рад, что вы пришли, — сказал он, поднимая слезящиеся голубые глаза на меня. — Пожалуйста, если захотите, приходите в клуб выпить. Я всегда буду рад увидеть вас снова. Джокер резко встал, вытягиваясь, чтобы прервать мое рукопожатие с Кобблпотом и поднять меня на ноги. — Спасибо за приглашение. Обязательно, — сказал он, снова играя на ревности. — Было весело, Оззи, но не думаю, что ты… э-э, увидишь нас по отдельности. — Конечно же, — сказал Кобблпот, вставая и сверкая жизнерадостной улыбкой. — Свяжемся? — Жду - не дождусь, — заверил его Джокер, опуская руку мне на талию и выводя из комнаты. Не оправдав моих опасений, приспешники были живы-здоровы, внимательно следили за дверью, больше создавая видимость безопасности, вытянувшись, как два военных, но если бы встреча прошла не так, как надо, мои опасения были бы вполне оправданы. — Мы уходим, — сказал Джокер ребятам, и они тут же выстроились за нами; Джокер провел меня обратно через клуб, через кухню, в переулок, где ждал Джордж с машиной. Только усевшись на заднее сиденье, Джокер прекратил маскарад и отпустил меня. — Следи, чтобы не было хвоста, понял? — поручил он Джорджу, приподнявшись, чтобы порыться в заднем кармане. — Да, босс, — сказал Джордж без всяких препирательств и вырулил из переулка. Теперь, когда мы были далеко от клуба, я повернулась к Джокеру и спросила: — Мы можем поговорить? Он нашел то, что искал, — одноразовый телефон, один из многих. Он откинулся на сиденье, быстро посмотрел на меня, прежде чем вернуться к телефону. — Нет, не можем, — кратко сказал он. Я хотела возразить, но потом, медленно подумав, поняла, что мы не одни, поэтому любое обсуждение потенциально хрупких планов не будет лучшим действием в данный момент. Я посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы встретиться с бесстрастным взглядом Джорджа, я скорчила ему рожу, он чуть сощурился, а затем вернулся к дороге. Я не думала, что Джордж только и ждал момента, чтобы нас предать, но при этом у меня возникла мысль, что я уже формирую предпочтения, поэтому решила не особо ему доверять, чтобы не попасть впросак, как в прошлый раз. Я о нем ничего не знала, я только вчера вернулась. Итак, я заставила себя успокоиться и тихонько просидела до дома, хотя очень сомневалась, что он, Джокер, не отчитает меня за излишнюю суетливость. Как я и думала, он с завидной легкостью проигнорировал меня. Нетерпение, должно быть, не прошло совершенно незамеченным, потому что как только Джордж затормозил, он отрезал: — За мной, — и тут же хлопнул дверцей. Я вышла вслед за ним. Он прошел через комнаты, не обращая внимание на собравшихся ребят, я шла за ним на дистанции в два шага до нашей комнаты, где он закрыл дверь и, наконец, посмотрел на меня. — Черт, что с тобой? — раздраженно спросил он, пожав плечами и сняв пальто, которое повесил на стойке в углу. — Муравьи в штанах? — Прости меня за нетерпеливость, — ответила я, не сильно раскаиваясь, бухнувшись на кровать и стягивая сапоги. — Я хочу знать, почему ты выставил все так, будто я была на стороне Кобблпота. Он сложил руки на груди, скрестил лодыжки, прислонившись спиной к двери, самодовольно глядя на меня. — Не на его стороне, — поправил он меня. — Просто-о-о… самое слабое место, — безучастно смотрела на него, а затем широко улыбнулась. Я почти не обращала внимания на тот факт, что люди меня недооценивают. На самом деле, с тех пор, как я начала работать с Джокером, я активно поощряла их глупость, обнаружив, что люди гораздо легче покоряются, если не ожидают от меня костедробящего удара (не говоря уже о ножевых). Эта всеобщая недооценка очень помогла мне в моем становлении как Харли Квинн. Тем не менее, я никогда не думала использовать эффект неожиданности в масштабе большем, чем рукопашный бой или повседневные задачи. — Теперь ты его заполучила, — промурлыкал Джокер, видя свет в моих глазах. Он оттолкнулся от двери и подошел ко мне. Я выпрямилась. — Он думает, что я тебя смягчаю, — сказала я, вспоминая наше перешептывание в середине переговоров и теперь вполне понимая, почему он хотел посмотреть на то, как Кобблпот отреагирует, если пять процентов предложу я. — Смягчаю и имею на тебя большое влияние, — поведение Кобблпота теперь обрело смысл; я встретилась взглядом с Джокером, увидела отблеск веселья в его глазах, теперь, когда он раскрыл мне свою игру. — Джей, — сказала я, не в силах скрыть восхищение в тоне, — ты хочешь использовать меня как приманку? Он испустил пронзительный смех, явно довольный моей вовсе не яростной реакцией. — По крайней мере для начала, — лукаво сказал он. — Если нам повезет, ты уже скоро станешь двойным агентом. Я громко рассмеялась, шлепаясь обратно на матрас и вытягивая руки. — А-а-а, это здорово, — с энтузиазмом сказала я. — Думаешь, он будет пытаться убедить меня, что я подвергаюсь насилию и единственный выход прекратить это — убить тебя? Он сделал паузу. — Я надеюсь, что это так. — Ты бы мог меня и раньше предупредить, — сказала я, опираясь на локти, чтобы укоризненно посмотреть на него. — Я бы пошла полным тираническим курсом. — Нет, нет, нет, нет, — сказал он, подходя к матрасу и беря меня за подбородок, наклоняя мою голову вверх, глядя мне в глаза. — Ты бы раскрыла все карты, Харли, пусть он думает, что все так и есть. Не переживай. Я видел, как он смотрел на тебя. Он проглотил крючок, все в порядке. Я улыбнулась ему, и он наклонился, чтобы смачно поцеловать меня в лоб, прежде чем позволить мне встать, отходя. Я привстала на кровати и сказала: — Так что, я должна посетить клуб в ближайшее время? — М-м-м, — задумчиво произнес он, вытаскивая из кармана часы, — всему свое время, Харли, сейчас не этим займешься. — А чем займусь? — спросила я, встречаясь с ним взглядом. — Прямо сейчас, — сказал он, наконец, — работа ждет звонка толстячка Пингви, — он усмехнулся, а затем открыл дверь и исчез в коридоре, оставив меня безнадежно нетерпеливой и взволнованной, уже готовой к следующему ходу игры.