The Ringmaster/Шпрехшталмейстер

Ты моргаешь, когда дышишь, и дышишь, когда врешь. Ты моргаешь, когда врешь. Кто всё понял? Играй честно! Dead Weather — The Treat Me Like Your Mother

Прошло три дня с момента двойного похищения и перестрелки, и я ни на йоту не была ближе к благосклонности Джокера, чем в ту ночь, и было это не из-за отсутствия попыток. Я просто настаивала на той неправильной вещи, которую посмела сказать. Можно было бы всего этого избежать, если бы я умела думать. Я вошла в главную комнату, заметив, что все приспешники испарились, видимо, были изгнаны, а Джокер растянулся на диване, поджав губы и задумчиво глядя в потолок. Я спокойно подошла и вклинилась в небольшое пространство между его левой ногой и подлокотником дивана. Он заговорил: — Я просто придушу. Ну, его, ты знаешь, — он бросил на меня острый взгляд, досадуя, что я не включаюсь в разговор. — Кобблпот — высокомерная жирная птица, считающая, что заслуживает внимания Бэтмена. Конечно, у летучей мыши, как известно, были свои счеты с двумя высокоразрядными бандитами, но это было… ну, до меня. — Да, но ты должен хоть чуть-чуть об этом беспокоиться, — поучительно сказала я. Он тут же уперся в меня взглядом. — Неужели? И что ты хочешь этим сказать? — спросил он совершенно бесчувственно. — Ну, ты нападаешь на парней Пингвина. Я никогда не беспокоилась за тебя, когда ты боролся за власть с мафией, но тут, конечно, тебя раздражает, что он монополизирует внимание Бэтмена, а значит… что Бэтмен уделяет ему внимание. Правильно? Уголки его рта резко опустились вниз, он нахмурился. Не говоря ни слова, он сцепил ноги у меня на талии и столкнул меня с дивана на пол. — Ай, черт! — воскликнула я, приземлившись на бок, и он вытянул шею, чтобы взглянуть на меня сверху вниз. — Сделай одолжение, Харли, держи свои мысли о летучих мышах при себе. — Хорошо, как тебе угодно, я просто пыталась помочь, — зарычала я, поспешно вставая на ноги и выметаясь из комнаты. Я тут же решила, что настала пора навестить Пэм. Я много думала о ней, ощущая только всепоглощающую вину, которой закончился мой последний визит, и теперь я нашла предлог, чтобы пойти на нее взглянуть, рассказать ей про газетные вырезки на стене Эдди. Я поняла, что ей нужно об этом знать, сейчас было самое подходящее время для посещения. Джокер мной раздражен, так что я сомневалась, что мое отсутствие не будет расценено как облегчение, у него, конечно, не будет никаких оснований последовать за мной к ней, кроме как желания вновь напасть на Пэм из самой натуральной подлости. Несмотря на то, что внешне он выражал капризность, на самом деле он был больше обеспокоен и озабочен, чем замышлял что-то, направленное конкретно против меня, так что я чувствовала себя свободной. Конечно, я в слишком радостном свете все представляю. Пэм могла просто хлопнуть дверью перед моим лицом… и после нашей последней встречи я бы не могла ее в этом винить. Лучше уж пересечь этот мост и столкнуться с этим лицом к лицу, хуже не будет. Я надела джинсы и красную майку, надела свой любимый черный кожаный бомбер, чтобы скрыть шрамы на руках, натянула любимые сапоги, побросала револьвер, ножи (и гранату) в сумку, схватила ключи из общего ящика и вышла из дома. Солнце село час назад, погрузив город в темноту. Начинался сентябрь, и я уже чувствовала осеннюю свежесть в воздухе, вроде как даже слышала запах горелых листьев, хотя наиболее вероятно, что его источником служила бочка для обогрева бродяг. Пока я ехала в сторону Челси Хилл, я поняла, насколько наслаждаюсь поездкой и своей жизнью. Я любила Джокера, большая часть из подручных вполне приличная компания, чтобы сделать свое пребывание здесь терпимым, но я поняла, что чувствовала себя запертой с момента отказа убить детей. Я чувствовала, что настроение поднялось, несмотря даже на мысль о том, насколько озлоблена может быть Пэм. Я просто радовалась. С нервным ожиданием я поднялась к ее дому и постучала в дверь с большей уверенностью, чем на самом деле чувствовала. Я стояла в течении тридцати секунд без ответа и уже начала глазами искать растение на ступеньках, интересуясь, не аннулировала ли она мой доступ к ее дому (я бы не стала ее винить), когда услышала скрип замка. Она стояла в дверях в длинном белом халате, высокая и царственная, без макияжа, со взъерошенными волосами, гораздо красивее, чем во все те разы наших встреч (некоторым людям серьезно повезло). Видимо, благоговение от ее вида отразилось на моем лице, потому что ее стальной взгляд смягчился, хотя выражение лица оставалось непроницаемым, она развернулась и зашла в дом, оставив дверь открытой в качестве негласного приглашения. Я последовала за ней внутрь, и когда я остановилась, чтобы запереть дверь, она бросила через плечо: — Хочешь с этим заморочиться? Если он снова соберется прийти и выбить из меня все дерьмо, чтобы доказать, что я недостойна быть твоей подругой, он найдет способ обойти замок. Я поморщилась. Я заслужила это. Вместо того, чтобы непосредственно ответить на вопрос, я последовала за ней в гостиную и сказала: — А что, оставлять дверь открытой, рыжая? А если какие-нибудь отморозки ворвутся? — Тут все отморозки, — сухо сказала она, — что теперь, волноваться из-за этого? Я увидела, что она держит в руке огромный мясной тесак, который был скрыт от меня за спиной на момент открывания двери, и теперь, убедившись, что я увидела, она небрежно положила его на журнальный столик, перед тем как усесться на диван. — Святое дерьмо, Пэм, это прекрасно, — сказала я, шлепаясь в соседнее кресло и протягивая руку за ножом. Лезвие было настолько острым, что я порезала палец, так как была не очень осторожна. Я экспериментально рассекла им воздух. — Большой захват, — сказала я, рассматривая маленькую ручку, приспособленную словно бы специально для небольших рук женщины. — Эта вещь как бритва, Пэм, все, что нужно сделать, — один раз хорошо ударить в шею, и голова с плеч. — Да, я так и подумывала, — сказала она, и моя счастливая улыбка от вида новой игрушки Пэм начала тускнеть, как только я услышала холод в ее тоне. Я решила, что избегать этого вопроса во время холодного неудобного визита будет глупо, так что я мягко положила нож обратно на кофейный столик и посмотрела прямо на нее. — Да, я должна сделать больше, я знаю. По крайней мере, ты заслуживаешь извинений: мне очень-очень жаль. Она чуть сузила глаза, больше оценивающе, чем презрительно. — Ну не ты же меня ударила. — Нет, но я же бросила тебя, не сказав даже «извини» или «до свидания». Пэм, мне очень-очень жаль. Она щелкнула пальцами в нетерпеливом пренебрежительном жесте, заставляя меня замолчать. А затем прошипела: — Ой, вот только не надо этого. — Не надо чего? — Не надо вести себя так, будто весь инцидент был целиком твоей виной. Все, что ты хотела, — увидеть свою лучшую подругу после трех месяцев изоляции. Когда ты столкнулась с трудным решением, нужно было думать быстро, и ты избрала единственный вариант, который могла избрать. — Ты бы так не поступила, — быстро сказала я. — Нет, но когда я злюсь, как тебе известно, я становлюсь неуправляемой, — сказала она, встречая мой взгляд без тени вины или самосознания. — Я бы позволила ему убить меня, только чтобы доказать свою точку зрения… это было идиотским решением, теперь я понимаю. Лучше уж глотку ему перерезать однажды. Я дрогнула при визуальном представлении того, как Джокер встречает свою судьбу в руках моей лучшей подруги, глядя на свои сложенные руки, а не на ее кровожадное лицо. Она заметила это и продолжила: — Но, может быть, я не должна была говорить все это тебе, я просто хотела, чтобы ты знала, что я не виню тебя за то, что случилось в прошлый раз, когда мы встречались. Несомненно, ты чувствуешь себя виноватой из-за не самого разумного выбора. — Справедливо, — сказала я, пытаясь сохранить голос. Она тщательно осмотрела меня, а затем пожала плечами. — В любом случае, все уже в прошлом. Давай поговорим о том, как этот зеленый змий уговорил тебя на похищение детей комиссара. Я расширила глаза. — Это именно то, почему я не люблю эти проклятые видео, которые он делает. Я имею в виду, я ценю, что он усиливает эффект своего холодного сумасшествия, но этому я не могу найти правдоподобного оправдания. — Они ужасны, — согласилась она, и небольшая улыбка на ее губах заставила меня думать, что она была впечатлена сильнее, чем показывала. — Но детей комиссара Гордона? Ты же не могла похитить каких-нибудь избалованных сорванцов, тебе надо было пойти на самоубийство… — Эй, это не я придумала, — возразила я. — Я вообще сижу здесь жива и здорова, не так ли? — Да, но, думаю, это потому, что дети выжили, — сухо сказала она. — Как я понимаю, они не должны были. — Да… эта маленькая деталь доставила мне очень много проблем, но не в этом суть, — пробормотала я. Я подняла голову, чтобы увидеть ее понимающий взгляд, и подумала, что лучше будет снова сменить тему. — Так вот что случилось. Хочешь знать, что произошло после нашей последней встречи? — Что? — игриво спросила Пэм. Я с секунду смотрела на нее, решая, стоит с ней играть или нет, и решив, что игра ее смягчит, я дьявольски улыбнулась. — Я встретила мужчину. Она резко выпрямилась. — Что? — Я только что сказала, что встретила мужчину. — Харли, что? — нетерпеливо повторила она. — Ты серьезно… — Да не свиданчатого типа. Ты не так поняла, — сказала я, простодушно расширив глаза. Она резко и свирепо выдохнула. — Твою мать. Нафига так шутить, — проворчала она, откинувшись на спинку дивана. — Извини, — засмеялась я. — Нет, на самом деле это так. Я встретилась с этим парнем, хотя… и не психуй, ладно? Потому что мне кажется, ты уже начала. Она раздраженно прищурилась. — Я не психую, но чем дольше ты стоишь на месте, не говоря мне, черт возьми, что там с ним связано, тем меньше вероятность того, что здесь все останется в целости и сохранности. — Ладно, цыц, я приняла к сведению. Так вот, этого парня мы посетили с Джокером. Реально башковитый, хакер-теоретик, детектив-самоучка, ты должна у него побывать. — Мы приближаемся к сути? — спросила она. — Дело в том, что у него есть огромная стена, увешанная газетными вырезками. И у него была протянута нить, соединяющая статью о твоем исчезновении в Египте с убийством Пеннингтона. Я в спешке выплюнула последние слова, а затем затаила дыхание, ожидая вердикта. Которого не было. Пэм просто закусила губу, а затем совершенно спокойно спросила: — Еще какие-нибудь нити были? — Но… нет, ничего не было соединено, кроме этих двух статей. — Ну, для обычного наблюдателя эти две статьи никак не связаны, — подчеркнула она. Я нахмурилась. — Да, может быть, но… Ты должна встретиться с этим парнем, Пэм. Все эти разговоры могли быть не просто бахвальством, я просто уверена, что он… гений. По крайней мере, Джокер пришел к нему за информацией о человеке, с которым мы работаем, и он даже не убил его, хотя этот парниша с ног до головы облил его грязью и никому это не сходило с рук, кроме меня. — Может, Джокер еще и с ним спит? — невозмутимо сказала она. — Не вредничай, — сказала я, нахмурившись. — Мое мнение… ну, я думаю, что он, возможно, что-то знает. Или думает, что знает. — Хм, — произнесла она. Подумав в течение нескольких секунд, она пожала плечами. — Думаю, стоит взглянуть. Я бы хотела встретиться с этим человеком. Я фыркнула. — Да, хорошо, я буду помнить, что ты сказала, скажу, когда сможешь встретиться с ним. Он очень раздражающий. Он наговорил мне гадостей про мою докторскую. Только потому, что Пэм была Пэм, имеющей среднее чувство юмора, она всего лишь улыбнулась. Я сузила глаза. — И я не единственная, кто уязвим, доктор Айсли. Вот увидишь. — О, он может быть ко мне снисходительнее. На самом деле, я на это надеюсь. Я вдруг представила все возможные варианты встречи между этими двумя и содрогнулась. — Хорошо. Вау. Эм… я посмотрю, что можно сделать. Просто… я не хочу быть там, когда это произойдет, если я не смогу ему помочь. — А-а-а, нет, никакого насилия, — сказала она, лениво играя с прядью волос. Я не волнуюсь, если честно, но я бы хотела посмотреть, что за связи он нашел, если таковые имеются, чтобы избежать этого в будущем. — Я бы спросила тебя о планах на ближайшее будущее, но, честно, я разговаривала только на профессиональные темы в течение недели, и мне срочно нужно настоящее женское время, как мы раньше его проводили, до того, как началось все это сумасшествие, — откровенно сказала я. — Итак, какой фильм посмотрим? Я ушла от Пэм около одиннадцати. Я настояла на просмотре «Предложения», а она сделала вид, что крайне этим недовольна, сказав, что хочет посмотреть «Вавилон», но я ее не послушалась (в большей степени полагая, что на самом деле Пэм «Предложение» понравилось, в конце концов, у нее был диск, но ее гордость диктовала ей бороться до конца, уступив, а после наслаждаясь). После этого она ясно и четко дала понять, что измотана и хочет спать, и я была бы не против остаться у нее, пока хочу, но я побоялась ее разбудить. Я поняла, что пришло время вернуться домой, но перед тем, как уехать из ее района, я заехала в круглосуточный магазин возле ее дома, где продавалось мороженое, — я чувствовала острую тягу к мятно-шоколадному мороженому. Черт, я даже могла бы купить одно Джокеру, если бы он был ко мне чуть благосклоннее. Я заметила хвост позади, хотя я не сразу повернула, чтобы проверить. Вот когда я отъехала на достаточное расстояние от дома Пэм, я продумала план. Улица была усеяна маленькими переулками, через два здания отсюда был один, в котором, возможно, была пожарная лестница и низкая крыша. Вполне возможно, что я могла бы подняться наверх и продумать лучший план побега. И хотя люди редко бегут наверх, спасаясь, Джокер всегда находил особое наслаждение в том, чтобы всегда быть повыше, оказавшись в опасности, и я была его преданной последовательницей. Мой предварительный план был почти исполнен, но машина затормозила рядом со мной, и я остановилась, запустив руки в карманы пиджака и примеряя спокойное выражение, глядя на машину. Черная, невзрачная, новая, вероятно, но не кричащая. О ней ничего нельзя было сказать. Я не знаю, чего я ожидала после того, как боковое окно опустилось, возможно, Джорджа, который выкинул точно такой же трюк, как после взрыва склада, или курящего усатого детектива, который хотел узнать у меня, в чем была причина такого преступления. Водитель выглядел смутно знакомым. Рослый афроамериканец с короткой стрижкой в сером костюме, широкоплечий. Я не могла его вспомнить. Он не один из наших (никто из них никогда не был так хорошо одет), и я была уверена, что я не видела его в Аркхэме или во время моего ареста. — Мисс Квинн, — начал он, выходя из машины. Я была слишком любопытна, поэтому не сбежала — откровенно дурацкая черта, проявившаяся после встречи с Джокером, который был настолько бесстрашен, что всегда оставался посмотреть, что будет дальше, вместо того, чтобы обеспечить собственную безопасность. Но я все же отступила на шаг и приготовилась бежать. — Я думаю, вы меня с кем-то путаете, — сказала я, испытывая его. — Нет, мэм, — тут же ответил он. Он не подходил ко мне, стоял спиной к машине, а затем наклонился и открыл заднюю дверцу. — Мистер Кобблпот хотел бы пригласить вас в «Айсберг Лаунж». А-а-а, так вот откуда я его знаю. Как только он назвал имя Кобблпота, я вспомнила, что он был одним из людей, стоявших на страже за пределами кабинета Кобблпота, когда мы с Джокером встретились с ним. Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что меня не арестуют… хотя я не уверена, что из этого лучше. Я встретила его взгляд. — Пригласить? — Да, мэм. — Это значит, что я могу отказаться, если захочу? — Он был бы разочарован, если бы вы отказались, — признался парень. — Но я уверен, что он бы понял. Вы занятая женщина. Я сложила руки и сделала вид, что думаю об этом. Вряд ли парень был бы очень удивлен, если бы узнал, что единственные запланированные дела на этот вечер — покупка и дальнейшее пожирание шоколадно-мятного мороженого, но ему и не нужно было об этом знать. Но нужно сделать вид, что я раздумываю над этим, затем я наклонила голову, уступая. — Какого черта. Я сказала ему, что зайду, но не сейчас, — сказала я и села в машину. Водитель захлопнул дверцу и сел за руль. Я села посередине, чтобы видеть дорогу, не пристегнувшись из чистой привычки (можно было бы сказать, что странно не надевать ремень безопасности, когда едешь с одновременно ведущим машину и палящим из дробовика Джокером, но в то же время ремень мог стать источником травмы). Пока мы плавно петляли по улицам к району Дьямонд, я смотрела на лицо водителя в зеркале заднего вида. А потом спросила: — Как твое имя? Он поднял глаза, встречаясь со мной взглядом, а затем вернулся к дороге. — Мэтью. Меня не удивило, что Пингвин не давал приспешникам клички — Джокер наших любил переименовывать, если они задерживались надолго, по большей части, он давал им прозвища. Пингвин, наверное, считал это несолидным. Я наклонилась вперед, положив локти на передние сиденья. — Приятно познакомиться, Мэтью. Как ты узнал, где меня искать? — на самом деле, я беспокоилась об этом очень сильно. Если Пингвин и его люди могут найти меня всякий раз, когда захотят, почему полицейские не могут? Если они знают, где мы скрываемся, они еще и на Пэм нарыть могут (за которую я беспокоилась гораздо больше, чем за себя, не хотелось подвергать ее опасности). Мэтью слегка повернул голову, его плечи напряглись, ему явно было некомфортно со мной, пока я нарушала его личное пространство. Он с секунду подумал, вспоминая все мои заслуги — да, я иногда убиваю людей. Это имело смысл для того, кто со мной дела не имел, для того, чей босс, надеюсь, считал меня гораздо более смертоносной, чем я была на самом деле. И мне это казалось немного раздражающим. Он быстро восстановил свой профессионализм, выпрямил плечи и медленно повернулся. — Я не могу сказать, мэм, — черт, у Пингвина вышколенные помощники. Я задавалась вопросом, где он нашел этих ребят и сколько он им платит. Наши ребята и наполовину не настолько воспитаны. Конечно, Джокер не заботился о том, как его представляют, в то время, как в «Айсберг Лаунж» манеры на грани священности. Черт, может, наших пора цивилизовать? Типа: будь вежливым или пошел отсюда. Или умрешь. Может, мне самой стоит попробовать… Я отложила мысль на потом и немного наклонила голову, прижимая губы к его уху (все же в нескольких сантиметрах от, я не собиралась неправильно себя преподносить), и спокойно спросила: — Не можешь, не хочешь или приказано не говорить? Он встретился со мной взглядом через зеркало заднего вида, не изменив выражения лица. — На ваш выбор, мэм. Я усмехнулась и откинулась назад. Хороший помощник. — Ах, ладно. Все равно стоит попробовать. Узнаю у Кобблпота, когда приедем. — Неплохая идея, мэм. С этого момента поездка прошла молча. К счастью, оставалось немного времени до бриллиантового района Готэма, где находился клуб. Он находился в нескольких милях к югу от пригорода Пэм, ночь была поздняя, пробок не было. Мы подъехали к тому же закоулку, что и в прошлый раз. — Это и есть главный вход? — язвительно спросила я, когда Мэтью открыл дверь и я вылезла. — Мистер Кобблпот полагает, что вы предпочли бы войти через задний вход. Меньше камер. Меньше людей, — указал Мэтью. — Да, уверена, что мистер Кобблпот не хотел бы столкнуться с интересными вопросами, если бы его начали спрашивать, почему Харли Квинн была замечена у входа в его здание, — сказала я, заговорщически усмехаясь. Он шутку не оценил, стоя с каменным лицом, но вроде же у всех есть хоть какое-то чувство юмора! Со своей стороны я продолжала бесстыдно ухмыляться, проходя мимо него. Кухня была забита. Но никто не посмотрел на меня во второй раз. Я посмотрела через плечо на Мэтью и спросила: — Так это ночной клуб или ресторан? — Немного того и того, — коротко ответил он, касаясь моего плеча и указывая на путь. Я шла. Из кухни я вышла в холл, где ночь была в самом разгаре, и я поняла, что ранее видела совсем не тот лаунж. Это было больше, чем простой ночной клуб, я полагаю, техническое обслуживание здесь на уровне Олимпа. Это не тот ночной клуб, который мы посещали с Пэм, с пульсирующей музыкой в такт сердцебиению, с изобилующей толпой людей самых разных мастей. Нет, клиентура здесь была намного старше и богаче, они двигались с меньшим количеством отчаянья и намного лучше. Одна только музыка давала четкое различием между «Айсберг Лаунж» и любым другим ночным клубом Готэма — из колонок раздавался свинг-микс джаза в электронной обработке, ностальгический, теплый, трепетный и одновременно современный. Я должна была признать, что впечатлена. Кобблпот знал, как установить сцену и привлечь толпу, он любил это место, это ясно. Этот клуб создан для богатых, умных людей, таких, каким Кобблпот видит себя (или таких, каким бы он хотел быть), глядя на толпу, я видела только один сорт людей. Я не собиралась оставаться в дверях. В течение нескольких секунд ко мне подошел все тот же человек с лимонным лицом, встретивший нас в прошлый раз. — Мисс Квинн, — сказал он, повышая голос, чтобы я могла услышать его из-за музыки. — Не могли бы вы проследовать за мной? Я кивнула, он развернулся и повел меня мимо танцпола, затем вверх по блистающей стеклянной лестнице, мимо маленьких ниш на втором этаже, где группы из двух-трех человек пили и ужинали блюдами, которые, вероятно, стоили больше, чем сочетание всей еды в Аркхэме. Мужчина Кобблпота подвел меня к одному из столиков и указал на сиденье. — Пожалуйста. — Спасибо, — ответила я, усаживаясь. — Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить? Я сделала паузу, обдумывая, а затем попросила: — Пино-нуар, самое сухое. Если бы я не наблюдала за ним, я бы пропустила подергивание его брови, прежде чем он наклонил голову в знак признательности и ускользнул. Это была реакция, на которую я надеялась, такая, которую я хотела получить от человека Кобблпота. По моему опыту, люди, особенно богатые, связывали красное вино с определенным сортом человека, и чем суше вино, тем выше они вас воспринимают. Это, конечно, чушь несусветная, Пэм, например, ужасно умна, но она лучше выберет бутылку Шардоне за восемнадцать долларов. Я предпочитаю сладкие розовые вина. Тем не менее, если это закрепит за мной славу роковой женщины, протягивающей веревочку к Джокеру, я готова была его пить. Он вернулся через несколько минут, неся в руках бутылку вина в сверкающем ведерке со льдом, поставил бокал и ловко откупорил вино, налив мне немного для пробы. Я сделала обязательный глоток, кивнула, одобряя (будто бы я могла сказать разницу между хорошими винами и дешевой подделкой, которую мы с Пэм пьем и наслаждаемся), и он наполнил бокал, затем снова аккуратно убрал бутылку в лед. — Мистер Кобблпот будет в ближайшее время, — сказал он. — Спасибо, — снова сказала я, и он на самом деле поклонился перед уходом. Я взяла секунду, чтобы оглядеть сидящих вокруг. Было ясно, что это ВИП-ложа, здесь сидели в основном хорошо одетые мужчины в сопровождении молодых женщин, сверкающих бриллиантами. Я приняла это к сведению. Когда дела пойдут плохо, а скорее всего из-за Кобблпота, «Айсберг» будет нескончаемым поставщиком наличных, всего-то нужно пройти охрану и сделать несколько выстрелов в потолок, собрать камни и наличку. Я сидела, потягивая вино в течение нескольких минут, затем обнаружился Кобблпот. Я увидела его задолго до того, как он достиг моего столика — сначала он показался у лестницы, а после обошел всех гостей, как гостеприимный хозяин. Если бы у меня была шляпа, я бы сняла ее перед ним: он красиво играл свою роль. Никто не предположил бы, что он кто угодно, но не просто восхитительно воспитанный и крайне успешный бизнесмен. Наконец, когда он подошел к моему столу, я встала, чтобы его поприветствовать. — О, мисс Квинн, — воскликнул он в восторге, игнорируя мою протянутую руку, вместо этого он обхватил меня за плечи и клюнул в щеку. Если бы обстоятельства были другими, я бы ударила его в печень, я не привыкла к такому обращению, но я знала, что так вести себя необходимо, поэтому натянула яркую улыбку, когда он откинулся назад. — Замечательно видеть вас, и я могу сказать, что вы еще милее без грима. — Должна сказать, что мне здесь нравится, — сказала я, аккуратно отвлекаясь от непрошеного комплимента. — Это место сильно отличается от остальных. — О, — сказал он, уже забывая о моих словах и скромно указывая на мое место. — Присаживайтесь. Я села, он сел в кресло напротив. Я сказала: — Вы уверены, что здесь подходящее место? Я имею в виду, для нашего разговора? — Что? Мисс Квинн? — он усмехнулся, а затем пренебрежительно поджал губы. — Поверьте, у некоторых из этих людей секреты похуже, чем любой из ваших. Я скептически подняла брови. — Если так… — О, да. Это самая примечательная часть лаунжа, — доверительно сказал он. — Нас не волнует, что пишут газеты о людях, которые здесь присутствуют. До тех пор, пока они ведут себя как джентльмены и леди, им здесь рады. До тех пор, пока у них есть деньги, подумала я, но сдержалась. Я сделала глоток вина, и внезапно у локтя Кобблпота появился человек, который привел меня сюда. Он открыл перед хозяином портсигар, чтобы показать ассортимент сигар в нем. Кобблпот взглянул на меня. — Вы не возражаете, дорогая? — Ничего против не имею, — сказала я, наклоняя голову, и он выбрал сигару, обрезал конец и поместил в углу рта. Человек прикурил, и Кобблпот затянулся несколько раз, прежде чем пренебрежительно махнуть рукой. — Спасибо, Роберт, все, — сказал он, и Роберт, сделав свое дело, немедленно удалился. Кобблпот раскуривал сигару, я потягивала вино, мы мгновение смотрели друг на друга, а музыка играла на фоне. Его глаза прошлись по полу, и он пренебрежительно сказал: — Да, на самом деле я очень горжусь тем, как высоко лаунж поднялся за последние несколько месяцев. У нас появилась определенная клиентура. Я улыбнулась и чуть приподняла бокал. — Мои поздравления. Его глаза задержались на мне, он на секунду задумался, а затем спросил: — Как ваш партнер? Я уклончиво пожала плечами, аккуратно играя свою роль. — Несомненно, ничего хорошего не делает. Он обещал мне, что не будет калечить слишком много людей. — Думаете, он сдержит свое слово? Я невинно расширила глаза. — Конечно. Вы сомневаетесь? Кобблпот усмехнулся, и я не упустила небольшой жестокий отблеск в его глазах, на секунду появившийся там. — Справедливо. Он действительно кажется вполне преданным вам. Я скромно склонила голову, поигрывая с бокалом вина. Кобблпот усмехнулся и положил руку с сигарой на стол, слегка наклонившись вперед. — На самом деле, я надеюсь, что вы не воспримите этот вопрос как посягательство на вашу личную жизнь, но мне очень любопытно, он не кажется, как бы это сформулировать… человеком, склонным к привязанностям. — Он им и не является, — резко ответила я, встретившись с ним взглядом. — Верно. Но вы явное исключение. — Это спорно. — О, я не думаю, что это так, — немедленно сказал он очень смиренным тоном, а я держала лицо несколько оскорбленным, чтобы скрыть признаки триумфа. Крючок, леска, потянуть. — Я наблюдал за ним во время нашей встречи чуть ранее, мисс Квинн, он помешан на вас. Опять подыгрывая скромности, я подняла плечо, слегка пожимая, и сделала глоток вина. — Я его большая поклонница, вот и все, — сказала я, возвращая бокал на стол. — Да, — сказал он, задумчиво глядя на меня. Я только начала задаваться вопросом, зачем мы здесь сегодня собрались, как он откинулся на спинку кресла и откашлялся. — Должен признаться, его привязанность к вам является частью повода, по которому я вас сегодня пригласил. Я подняла бровь. — Да, и прежде, чем мы к этому перейдем, я хотела бы узнать, как именно вы меня нашли? Он выдал небольшой смешок. — О, надеюсь, это не заставило вас нервничать. — Немного, — без улыбки сказала я, выдерживая его взгляд. — Я уверена, вы понимаете, что для меня очень важна анонимность, когда мне это нужно. Если я где-то выдала себя… — Это действительно важно, — сказал он, показывая свою толстую белую ладонь в знак капитуляции. — У меня есть свой источник, который находится порознь с законом и никоим образом не заинтересован в том, чтобы подвергнуть опасности вашу деятельность, которая отметила свое присутствие в этом районе достаточно, чтобы мне стоило поставить Мэтью на стражу. — Да, это не очень обнадеживает. — О, мисс Квинн, — сказал он, тут же переходя на успокаивающий примирительный тон и протягивая ко мне руку, накрывая ей мою ладонь. Я боролась с импульсом одернуть руку, но вместо этого улыбнулась, когда он искренне сказал: — Я только надеялся встретиться с вами, и это был единственный оттенок надежды поймать вас, пока вы ничем не заняты, я последовал за вами до конца. Я ни в коей степени не хотел заставить вас нервничать. Интересно, насколько хорошо Пэм отреагирует на идею переехать в другой район, подумала я, но сказала: — Полагаю, если вашей целью являлось только увидеть меня, я могу вас простить. Он приятно засмеялся и одернул руку. Я постаралась не думать слишком много о том, что Джокер сказал бы мне, узнав, что меня засекли. Кобблпот еще раз затянулся сигарой, оглядел свой клуб и вернулся к разговору: — Я хотел бы поздравить вас с удачным ночным выступлением. Похищение детей комиссара Гордона? — он весело рассмеялся, хотя опять же, я поймала эту тяжелую вспышку в его глазах — по бусинам я начала составлять реальную цель этого маленького свидания. Я была рада, что взяла револьвер. — Совершенно возмутительно. Именно на это я надеялся, обращаясь к вам. Я вам благодарен. — Вам нужно благодарить только его. — О, но я слышал, с вашей стороны тоже было немало сделано, — сказал он, наклонив голову и глядя на меня из-под многозначительно приподнятых бровей. — Или какая-то другая маленькая блондинка выкрала детей для вашей организации? Я застенчиво улыбнулась, он улыбнулся в ответ, но выражение с его лица медленно исчезало. Он задумчиво покрутил сигару между пальцами, сбил пепел в пепельницу на столе и, наконец, продолжил: — К сожалению, у меня в ту ночь все прошло не так успешно. Я подняла брови. — Да? — Нет, — сказал он, и тот факт, что его тон был лишен и намека на поддельное сожаление, а был очень серьезным, дал мне впервые за всю ночь понять, что пора перейти в состояние боевой готовности. Я держала плечи и лицо расслабленными, насколько это возможно, но всегда помнила о пистолете в сумке и о том, сколько движений нужно сделать, чтобы его вытащить. — Нет, — продолжил он, — мои люди попали в… засаду в процессе выполнения работы. Пошли на убой, на самом деле. Это был совершенно бессмысленный акт нападения, я не могу понять, потому что, гм, груз был взорван. Я нахмурилась. — Что было в этой партии? Он нетерпеливо махнул рукой с сигарой. — Целый ряд различных вещей. Ассортимент предметов разного назначения, так скажем. Я посмотрела на бокал, сведя брови, запутавшись. — В этом нет никакого смысла. — Нет, это не так бессмысленно, как может показаться, — его тон заставил меня взглянуть на него. Выражение его лица было бесстрастным, он слегка прищурился, глядя на меня пустыми глазами, без всякой сердечности. — Некоторые могли бы назвать это проявлением хаоса. Он попытался меня подловить. Я опустила руку от бокала, откинувшись на спинку кресла. — Вы думаете, что Джей сделал это, — сказала я тоном, полным неверия. — Я этого не говорил, — ответил он тоном дипломата. — Тем не менее, характер преступления удивляет. Едва ли это будет первый раз, когда он пытается переступить через бизнес-партнера. — Да, я, кажется, припоминаю, что эти вопросы мы решали на первой встрече, — сказала я, тяжело глядя на него. — Мисс Квинн, не обижайтесь, пожалуйста, я просто хочу спросить вас, как ответственного делового человека. Неужели Джокер не имеет ничего общего с этим? Я сложила губы вместе и нахмурилась в выражении вдумчивой озабоченности, стуча по подлокотнику ногтем. После того, как я посчитала, что прошло достаточно времени, я подняла голову и встретилась с его прищуренным взглядом, изучающим меня, будто я была сложной головоломкой, а он был в нескольких действиях от решения. Я покачала головой. — Смотрите, я не настолько сумасшедшая, чтобы знать, что он задумал. Я могу только сказать: я знаю, мистер Кобблпот, что мы с ним работали над другим проектом в ту ночь — мы пытались помочь вам. Ужасно, что с вашей частью пошло что-то не так, но… если бы у него было что-то общее с этим, я была бы очень удивлена. Не в первый раз я была благодарна жизни с Джокером за то, что она сделала меня хорошей лгуньей. Кобблпот, казалось, смягчился немного, его взгляд был менее подозрительным. Он затянулся сигарой, выдохнув облако дурно пахнущего дыма, а затем сказал: — И нет никакого варианта, что он мог сделать это в ту ночь? Я беззастенчиво выдержала его взгляд и сказала: — Поверьте мне, я бы заметила, если бы он исчез хоть на секунду. Кобблпот резко откашлялся. — Ах, да, ладно. А… ваши помощники? Я покачала головой. — Они не организованы. Если вы не склонны верить мне насчет него, то хотя бы поверьте человеческой жадности — они бы никогда не взорвали груз. Они бы все растащили. Кобблпот смотрел на меня очень долго, и я выдерживала его взгляд, не подыгрывая невинности, но глядя на него совершенно пустым взглядом, не выражая никакого беспокойства, только твердую решительность, я надеялась его этим убедить. Через мгновение он вздохнул. — Что ж. Надеюсь, вы не будете осуждать меня за интерес. В конце концов, визитная карточка вашего возлюбленного, кажется, случайный акт хаоса. — Я не спорю, это так, — признала я. — Но в данном случае он не мог это совместить, — я сделала паузу, потом решила немного раздуть пламя. — Не говоря уже о том, что я очень хотела, чтобы все прошло гладко. У нас нет связей с умными людьми, которые бы пользовались нашими услугами, и я подумала, что наши организации действительно могли бы принести пользу друг другу. Конечно, теперь я жду, что вы разорвете с нами отношения, не будете рисковать очередным провалом, — сказала я немного жалобно. Кобблпот изучал меня долю секунды, а затем резко сказал: — Нет, совсем нет. Вряд ли было бы справедливо прекратить наши сношения, основываясь на недоказанных подозрениях. Мои глаза загорелись. — Вы так считаете? — О, конечно. В конце концов, никто, кроме вас двоих, не способен сделать того, что мне нужно, — Кобблпот затушил сигару в пепельнице и резко встал. — Я могу вам кое-что показать, мисс Квинн? Резкая перемена действия меня насторожила, и я сочла целесообразным показать то, что я испытывала, хотя я достаточно храбро поднялась на ноги. — Мне это понравится? — О, думаю, можно и так сказать, — он протянул руку. Я взяла его под локоть, скрывая свое внезапное нежелание идти и радуясь, что сумка висит у меня на противоположном бедре, так что он не почувствует оружие в ней. Мы направились вниз, и моя нервозность возросла, когда он проводил меня по коридору, ведущему к его офису. Плохое предчувствие только усилилось, когда он остановился, чтобы открыть дверь, ведущую вниз по темной лестнице. Я остановилась, освободившись от его руки, и с сомнением посмотрела на него. — Мистер Кобблпот, при всем уважении, но моя мать учила меня не ходить в темные подвалы с малознакомыми мужчинами. На его лице снова возникло приветливое выражение, он успокаивающе засмеялся. — Я ручаюсь, мисс Квинн, я даю вам слово джентльмена — ничего плохого с вами не случится. Я не успокоилась и оглянулась к двери, из которой мы вышли. Теперь в проходе стоял огромный охранник, блокирующий выход. Дерьмо. Я оглянулась на Кобблпота, которой посмотрел на меня ободряющим взглядом и сказал: — Я просто хочу показать вам кое-что, это будет полезно для постоянных деловых отношений. У меня и выбора нет, подумала я, Кобблпот тоже об этом знал, поэтому он повернулся и начал спускаться по лестнице. Я оглянулась на охранника и решила, что стрелять в него, вероятно, будет излишним, учитывая, что я не знаю, в какого рода опасности нахожусь. Вздохнув, я направилась за ним. Лестница закончилась дверью, которую Кобблпот с размаху открыл. Комната была ярко освещена, там были чисто белые стены и белый бетонный пол, ничего, что бы могло отвлечь от человека, прикованного в центре. Я вошла в комнату, чувствуя, как сжался желудок, когда он оказался в поле моего зрения. Руки мужчины были скованы цепями над головой, ноги связаны, рот заклеен скотчем, он был без рубашки, торс покрыт свежими большими синяками. Его лицо в кровоподтеках старой крови, так что его было трудно разглядеть, но выглядел он на средний возраст, был в приличной форме. Он слегка поднял голову, когда мы вошли. Мэтью стоял в стороне, держа в руках коробку. Я отметила водостоки, установленные вдоль бетонного пола и шланг, размещенный на задней стене. И я с уверенностью могла сказать, что ничего хорошего в этой комнате не произошло. Тон Кобблпота был очень жизнерадостным и веселым, как всегда, когда он сказал: — Мисс Квинн, это мистер Дэвис Стил. Мистер Стил, это Харли Квинн, я уверен, вы о ней знаете, — он подошел к Мэтью, который на реплике открыл коробку. Стил встретился со мной взглядом, но не стал издавать никаких звуков. — Мистер Стил мой деловой партнер, — сказал Кобблпот, вытянув длинную черную резиновую перчатку из коробки и натягивая ее до локтя. — Ну, можно сказать, бывший коллега, — он снова запустил руку в коробку, а затем повернулся ко мне, зажав в руке большой изогнутый нож с уродливым черным лезвием. — Не так давно мистер Стил начал укрывать денежные средства с холдинга, порученного ему, — он взглянул на Стила неодобрительно. — Это для бизнеса плохо. Хуже даже того, что он повел себя не так, как подобает джентльмену. Прогресса не было. Я собрала все свое спокойствие, натянула маску серьезности, но не поражения, молча глядя на них. Кобблпот подошел к Стилу, наклонил голову и щелкнул языком. — Позор, на самом деле. У вас был талант, Дэвис, но я такое неуважение терпеть не буду. Вы должны соблюдать стандарты. Вы же понимаете. Стил через ленту простонал что-то совершенно невнятное, и Кобблпот кивнул. — Я знаю, что это был ты, — сказал он, а затем шагнул в сторону, протянул руку и вонзил нож в живот Стила. Стил кричал достаточно сильно, так что даже клейкая лента немного сорвалась. Кобблпот не дрогнул, запустив лезвие до рукояти в его кишечник, затем одним мощным движением дернул его к другой стороне живота, оставляя зияющую кровавую щель. Стил продолжал кричать, а я заставляла себя держать лицо, в то время как Кобблпот вытащил нож и небрежно бросил позади, тот заскользил по полу, оставляя после себя широкие кровавые полосы. Кобблпот не закончил. Он раздвинул щель пальцами и зарылся внутрь по запястья. Я, должно быть, закусила губы достаточно сильно, потому что почувствовала кровь. Я остановила себя, не дав себе прервать его, а уж тем более не выстрелить ему в башку. Крики Стила усилились, когда Кобблпот, покопавшись в его внутренностях, дернул руку назад, зажав кишки Стила в кулак. Он осмотрел мясистую массу, а затем вполне беззаботно бросил ее на пол в кровавую лужу. Они тут же покатились следом из живота Стила. Крики Стила резко прервались. Я не знаю, был ли он уже мертв, либо просто без сознания умирал, так или иначе, я была рада. Это было гораздо страшнее всех деяний Джокера, я даже прочувствовала это на своем животе, я видела жестокие вещи, но то, что сделал Кобблпот, было зверством. Джокер претендовал на проявление животных инстинктов и порочность, Кобблпот опускал цивилизованность и действовал методом шока, без всякого предупреждения. Кобблпот снял перчатки, бросил их на пол к ножу, а затем увидел измазанный кровью ботинок. — Ох, ради бога, — прорычал он, поднимая ногу, чтобы рассмотреть поближе. — Это итальянская кожа, — раздраженно фыркнул он, прежде чем покачать головой и вздохнуть. — Ах, хорошо. Ничего страшного. И после смерти мистер Стил умудрился нагадить. Затем он развернулся и посмотрел на меня, а я, сохраняя голос таким же четким, спросила: — Мистер Кобблпот, это угроза? Он выглядел искренне шокированным. — Угроза? О, нет-нет, моя дорогая мисс Квинн, я об этом и не помышлял. Это не угроза и не предупреждение. Нет, думайте об этом как о взаимной любезности. — Взаимной любезности, — сказала я, недоверчиво наклоняя голову. Он улыбнулся. — Именно так. Прежде чем мы продолжим, я хотел, чтобы вы воочию увидели, что я веду свой бизнес очень серьезно. Я не терплю закулисные отношения среди коллег, я к этому очень… строг. Большинство людей знают об этом заранее, но вы же понимаете, что с вашей работой вы те партнеры, которые могли бы это понять. — Я понимаю, — сказала я, изучая его улыбающееся лицо и задумчиво кусая губу. — Я полностью понимаю. И я понимала. Я вдруг поняла, что в моих и Джокера интересах, если я сейчас вытащу пистолет, застрелю Мэтью, Кобблпота и всех, кто возникнет у меня на пути. Я должна была это сделать, и моя рука дернулась в сторону сумки, когда дверь распахнулась, я обернулась и увидела мертвенно-бледного и задыхающегося Роберта. — Босс, — сказал он, не сводя глаз с Кобблпота, — у нас проблемы.