The Ringmaster/Шпрехшталмейстер

И теперь ты незаметно ускользнёшь После того, как избавишься от него сегодня. Хорошо проделала свою работу, Ты далеко пойдёшь, малыш! The Offspring — Youʼre Gonna Go Far, Kid

— Босс, у нас проблемы. Кобблпот не выглядел обеспокоенным новостями, скорее он был раздражен тем, что его прервали. — Проблемы какого рода? Роберт перевел взгляд от меня на тело Стила, все еще сочащееся кровью, а затем обратно на Кобблпота. — Проблема с летучей мышью. Кобблпот отреагировал не более чем подергиванием бровей. — Он здесь? — Охрана столкнулась с ним на крыше. Он, кажется, пытается прорваться вниз. Кобблпот испустил раздраженный вздох. — У нас сегодня прекрасная публика, будем надеяться, что он спустится по черной лестнице и не распугает моих клиентов. Я снова перевела взгляд с совершенно спокойного Кобблпота к отвратительному зрелищу тела Стила и обратно, вдруг сформировав несколько профессиональных мнений о нем и линзу, через которую он смотрел на мир. Он был больным. Я сдержала свои мысли и сложила руки на груди, ожидая, пока он расправится с делами. Кобблпот, наконец, пренебрежительно махнул на тело. — Несомненно, он здесь из-за него. Мэтью, избавься от него, я пошлю кого-нибудь, чтобы прибрать. Роберт, сопроводи мисс Квинн обратно, без пересечений с Бэтменом, если не хочешь ему угодить. Я подниму всю охрану, чтобы его замедлить. Мисс Квинн, мне жаль, что наша встреча так резко окончилась, но… — Бэтмен не перестанет дробить черепа оттого, что на него не обращают внимание, я понимаю, — сказала я, возможно, слишком резко, но я не могла не почувствовать себя лучше от того, что эта встреча заканчивалась, даже если этому поспособствовал человек, который собирается усадить нас всех в тюрьму с помощью кулаков. — Скажите Джокеру, я буду на связи, — сказал он, встречая мой взгляд. — И перескажите ему все, что я сказал вам. О, поверьте, он об этом услышит, подумала я, но ему я просто улыбнулась, попрощалась и вышла за Робертом следом. — Мы пройдем через несколько офисов и залов, расположенных за пределами самого лаунжа, выйдем на боковую улицу, — сказал мне Роберт, пока мы поднимались по лестнице, удаляясь от смрада крови и смерти, который начал накапливаться в маленькой пыточной Пингвина. — Я выведу вас именно таким образом. — Звучит как проработанный план, — сказала я с приятцей в голосе. Так и было. Только вот Бэтмен каким-то образом спустился с крыши и вошел в здание, вероятно, попав в подвал, ну, при условии, что мы с ним внезапно столкнулись при повороте за второй угол. К счастью, его уже перехватили секьюрити Кобблпота, так что он был слишком занят, чтобы уделять мне внимание. К несчастью, их драка заблокировала коридор. Роберта словно парализовало, поэтому я схватила его за воротник и потянула обратно за угол, чтобы не быть в поле зрения. — Так, выход за дверью в конце коридора? — Д-да, — заикаясь, произнес Роберт. Я получше его разглядела. Он сильно побледнел и выглядел окаменевшим. От имени Джокера, для меня это было оскорбительно. Роберт, толком и не увидев Бэтмена, уже его боялся. По крайней мере, с Бэтменом ты точно знаешь, что он тебя не убьет. Разве что сильно покалечит. — Я предполагаю, ты не боец, — скривившись, сказала я, открывая ближайшую ко мне дверь, оказавшуюся кладовкой. — Н-нет, совсем нет. — Океюшки, — сказала я, схватив его за руку и пихая в шкаф. — Оставайся тут и не шуми, — добавила я, а затем закрыла дверь. Одна я могла действовать более свободно, и теперь мне нужно было рассмотреть варианты. Я могла бы вернуться в клуб и найти другой выход. Это, несомненно, разумный выбор. Но, если честно, у меня в сумке лежала граната, и мне было очень любопытно, что произойдет, если я ее использую. У Бэтмена неплохая броня, которая спасет ему жизнь, а парни Кобблпота были не такой уж большой потерей, так что я прислонилась к стене и начала копаться в сумке. Граната оказалась в моей руке. Ну, поглядим, подумала я, усмехаясь, и вытащила чеку. Я досчитала до трех, чтобы у них не было времени ничего сообразить, высунула голову из-за угла и бросила снаряд прямо в середину. Я все равно не знала, увидели ли они ее, потому что тут же нырнула в укрытие и зажала уши пальцами. Тем не менее, я услышала тошнотворный глухой звук, означающий, что взрыв произошел почти сразу, но несколько поспешно, все же. Я сделала мысленную заметку выжидать только две секунды в следующий раз. На плечи посыпалась пыль и штукатурка. Я выждала несколько секунд, пока очистился воздух, затем осторожно вытащила пальцы из ушей. Я ничего не слышала — хороший знак. Я поднялась на ноги и вынырнула из-за угла. Непохоже, что кому-то удалось выбраться из зоны поражения. Взрыв сплющил их всех в одну массу, в том числе и Бэтмена, который, по крайней мере, выглядел так, словно заметил гранату раньше всех и сделал попытку бегства. Я основывалась на том, что он лежал дальше всех по коридору. Это было мое предположение. Я шла быстрым шагом, обходя окровавленных мужчин. Бэтмену удалось более или менее прийти в себя, когда я проходила мимо. Он, кряхтя, сел. Взрыв уничтожил его плащ, но броня была цела, вероятно, он превратился в один большой синяк, но не хуже. Его глаза были открыты, но были такими пустыми, что я не знала наверняка, узнал ли он меня. — Нам нужно перестать встречаться в такой обстановке, — пробормотала я, перепрыгивая через него и продолжая путь к двери. Я была примерно в полуметре от него, когда почувствовала резкое чувство вины. Я вдруг вспомнила, с каким влажным мерзким звуком Кобблпот потрошил Стила, и остановилась, оглянувшись через плечо. Бэтмен не двигался. Раздраженная собой, я резко откинула прядь волос с глаз. Это не первый раз, когда он отключается на работе, держу пари, рассуждала я сама с собой. Он большой мальчик, знает риски, сможет позаботиться о себе. Но сомневаюсь, что он когда-либо подрывался на гранате в центре ночного клуба, принадлежащего сомнительному бизнесмену, выворачивающему кишки своим конкурентам в собственной камере пыток в подвале, готовому в любой момент повторить это. Я нахмурилась, кусая нижнюю губу. Я чувствовала себя более расположенной к Бэтси, чем когда-либо. Даже во время интермедии с детьми я не была так дружелюбна. Я не хотела представлять себе, что с ним сделает Кобблпот, если найдет его оглушенным и разоруженным. Джей будет в ярости, если Кобблпот получит его, разоблачит или убьет. Это все решило. — Не могу поверить, что делаю это, — проворчала я, но не могла отрицать, что от сердца отлегло. Я вернулась к нему. — Ладно, пойдем, — я щелкнула языком, наклонилась и схватила его за руки. — Уф, а ты тяжелый. Давай, жирдяй, ты на меня все не взваливай. Вставай. Он подволок под себя ноги, и я попыталась привести его в вертикальное положение, но его взгляд был таким же стеклянным. Он был очень медлительным, так что я подозревала, что у него сотрясение мозга, но так как у меня не было времени, чтобы это выяснить, я об этом не думала. По крайней мере, он прилагает усилия, чтобы мне помочь, думала я, закидывая руку в броне себе на плечи. Сколько на нем этой тяжести… А ведь Джокер-то килограмм на двадцать легче, а мне его трудно с места сдвинуть…, но Бэтмена неплохо встряхнуть. — Просто… попробуй не бить меня, пока мы не выйдем из «Айсберга», хорошо? Я не обижу тебя, — сказала я, перетасовывая нас к двери. — Я имею в виду, за гранату. Но, думаю, помощь тебе сейчас отменяет мое предыдущее действие, так что давай начнем с чистого листа, а? Я услышала хлопанье дверей где-то вдали. Я бросилась к выходу, распахнула дверь и помогла Бэтмену выйти в темноту пустого переулка. Пешком идти было не очень далеко. Я взяла секунду, чтобы проконтролировать Бэтмена и принять к сведению мое окружение. Справа открытая улица, так что я повернулась и направилась к аллее. Бэтмен мог передвигать ногами, он тяжело опирался на меня и, похоже, поправляться не собирался. — Это хорошо, большой парень, — бормотала я, пока мы шли, — продолжай потрясывать скверный бизнес. Просто останься со мной, пока… аха! — мы повернули за угол, и я увидела, что Мэтью припарковал свою машину в глухом переулке. Я открыла пассажирскую дверцу. Открылась она легко, и я выдохнула, благодаря бандитских пеонов за доверие к власти своих боссов, не принимающих соответствующие меры предосторожности из-за упования на вышеупомянутые свойства боссов. Затем я усадила Бэтмена. Он практически упал. Я собрала остатки его плаща и сунула их ему под ноги, затем закрыла дверцу и уселась на водительское сиденье. Моя удача чуть подкосилась, когда я села за руль. Мэтью, возможно, был настолько уверен, что никто не подумает угнать один из автомобилей Пингвина позади клуба Пингвина, что не запирал двери, но он не был уверен в этом на сто процентов, раз не оставил ключи. Но это была сиюминутная заминка. Я порылась к сумке, извлекла складной нож и всунула его в замок зажигания. Один резкий поворот — и машина заурчала. Конечно, зажигание после этого будет неисправно, но это уже не моя беда. — Ладно, приятель, — сказала я, сжимая подголовник и давая задний ход, — держись, сейчас уедем. Бэтмен встряхнул головой, заморгал и посмотрел на меня, будто увидел в первый раз. Он покачал головой и, когда я выехала из переулка на главную дорогу, оглянулся. — Подожди. Вернись, — прохрипел он голосом обозленного медведя. Несмотря на то, что я не была в настроении получить кулаком в лицо от Бэтмена, я слегка наклонила голову к нему, не отпуская газ ни на секунду, и сказала: — Н-н-неа. — Поч… — его прервал грудной кашель, такой сильный, что Бэтси согнулся, а я сочувствующе посмотрела на него. — Известковая пыль? Мне действительно… действительно жаль, что я бросила эту гранату, — я не стала вдаваться в подробности, потому что не думала, что ему стоит все это знать, зато ему стоит знать, что я была вынуждена ее бросить. Он упал на спинку сиденья, все еще моргая, пытаясь сфокусировать взгляд. Должно быть, он все еще был контужен, учитывая тот факт, что он меня все еще не бил. Видимо, у него проблемы с пониманием того, что происходит вокруг. — Почему ты здесь? — Что об этом говорить, — сказала я, выезжая на шоссе и проверяя зеркало заднего вида на преследователей. До сих пор не было никаких признаков хвоста, и я даже представить себе не могла, как в «Айсберге» могли додуматься до того, что я объединюсь с Бэтменом. Не совсем так, напомнила я себе, нахмурилась и закусила губу. Дальше возник логичный вопрос: а что это? Я не планировала везти его до конца. И что я собираюсь делать с личной Немезидой моего парня, сидящей на моем пассажирском сиденье с черепно-мозговой травмой? — Ты хочешь отвезти меня к нему? — спросил он, будто прочитав мои мысли, но это, конечно, утрировано. Он, вероятно, даже не знает, в каком месте мы находились, не говоря уже о настоящем курсе моих мыслей. Хотя это интересное предположение. Мне понадобилось меньше секунды, чтобы ответить на его вопрос. — Нет, — сказала я, косясь на него, а затем вернулась к дороге. В последние несколько минут начал накапывать легкий дождик, на дороге начали формироваться лужи, отражающие огни города. — Почему нет? — голос чудовища на секунду стал глубоким и скрипучим, так что я поняла, что он слишком измотан и ранен, чтобы тратить на него силы. По крайней мере, он вроде направил усилия в другое русло: говоря, он перемещался, пытаясь сесть прямо, и эти движения заставляли меня нервничать (мягко говоря). Я резко посмотрела на него, пытаясь определить, собирается ли он внезапно на меня напасть, но судя по расслабленности его плеч и страдальчески поджатым губам, он для меня не опасен конкретно в этот момент времени. Да, Харли, почему бы и нет? Я ответила ему неоднозначно: это вполне могло быть ловушкой, при этом было самым очевидным и правдивым ответом: — Он не хочет, чтобы тебя к нему доставляли в подарочной упаковке. Иначе бы это уже давно было исполнено. Это для него скучно. Он, наверное, накричал бы на меня, извинился перед тобой, усадил тебя в такси и отправил домой, — с сарказмом сказала я, и как только я произнесла, убедилась, насколько точным был мой ответ. Бэтмен испустил приглушенный хрип, поднял руку, и я тут же среагировала, подняв локоть в автоматическом оборонительном жесте, но он лишь схватился за подголовник. — И куда мы тогда едем? — Да я и пытаюсь придумать, — пробормотала я, с опаской поглядывая на него. Где, черт возьми, я должна оставить парня, единственной целью которого было вредительство мне и моему парню? Что еще более важно, где я должна его оставить, чтобы он меня не начал преследовать? Сейчас он со своей черепно-мозговой травмой и вдали от опасности, может быть, и медлительный, но если мы доберемся до пункта, где он благодарно позволит мне уйти… ну, я сомневалась, что он будет сидеть и смотреть, как я сбегаю, даже несмотря на то, что я вытащила его из очень грязной ситуации. Кстати об этом… Я повернулась, нахмурилась и спросила: — Эй, что ты делал у Кобблпота? Ты там был явно не из-за меня, ты даже не знал, что я там, пока я тебя не подобрала. Ну так что? Он долго молчал, и я подумала, что он скажет, что это не моего ума дело, но потом: — Э… известный юрист без вести пропал рано утром. Деловые партнеры Кобблпота имеют тенденцию это делать. Об этом клубе многое известно, например, что он служит прикрытием для разного рода отморозков… — И ты открыто демонстрируешь свою личину, давая его клиентам возможность разорвать тебя на куски, — заключила я, кивая. — Умно, но я не думаю, что ты этим занимался. Имя ассистента Дэвис Стил? Он с усилием повернулся и посмотрел на меня. Его взгляд поставил меня в непростую ситуацию, но как только он подтвердил это ворчанием, я рассказала ему, что знала, полагая, что это для меня отрицательной роли не сыграет, может, станет пунктом в содействии полиции в моем уголовном процессе. — Да, этот парень мертв. Я наблюдала, как Кобблпот потрошит его за несколько секунд до твоего появления, — он сел немного прямее. Я, глядя через плечо, пыталась следовать его ходу мыслей: — Эй, там, неудачник, я знаю, о чем ты думаешь, но поверь мне, я туда возвращаться не собираюсь. Он нам только мешает. Я понятия не имею, что тебе известно о делах Кобблпота, но от того, что я сейчас видела, впечатление у меня сложилось, что это хорошо смазанный, дисциплинированный и отточенный механизм. Стила уже давно расчленили и раскидали по разным местам, доказательств того, что произошло, не было. Кобблпот вызвал чистильщика, ты уже не в состоянии бороться, учитывая, ну, понимаешь, твою травму головы. — Ты имеешь в виду травму головы, случившуюся из-за тебя? — невозмутимо прорычал он, и я впервые прочувствовала его сухое чувство юмора. Я бросила на него взгляд и сказала: — Мы уже прошли этот этап. Я бросила гранату, но я защищалась. Ты был между мной и выходом, и еще, да, привет, это я везу тебя сейчас в безопасное место, я даже несколько беспокоюсь о тебе. Он повернул голову, чтобы снова посмотреть на меня. Я бы даже могла сказать, хоть и не была на сто процентов уверена, что эти темные глаза, спрятанные под маской, засветились чуть ярче. Это вызвало у меня беспокойство, которое только увеличилось, когда он задал следующий вопрос: — Почему? — Что почему? — спросила я, ощущая неприятное чувство. Нет, летучая мышка, нет, спасибо, давай не будем выяснять мои мотивы. Почему ты не можешь просто, как я, смириться с этой идеей, поддавшись импульсу? Конечно же. — Почему ты вытащила меня оттуда? — спросил он. Не знаю, чего он ждал, честного ответа либо ответа на все. Если разговор происходит в вакууме, если все, о чем я должна сейчас беспокоиться, — это его расположение, я могу не отвечать. Тем не менее, я осознавала, что это человек, который может отправить меня обратно в тюрьму без особых усилий, и он это сделает. Возможно, он контужен, но я до сих пор не чувствовала, что у меня было преимущество (эта мысль вызывала во мне волну рационального протеста, который взывал к тому, чтобы я заткнулась прежде, чем зайду очень далеко и меня захлестнет волной паники). У меня появилось ощущение, что именно этот разговор удерживает меня саму от черепно-мозговой травмы, поэтому я неохотно ответила: — Ты имеешь в виду, помимо того, что Джей был бы очень недоволен, если бы я просто бросила тебя с парнем, который только что сделал меня свидетелем жесточайшего акта убийства? — Это не единственная причина, — прорычал Бэтмен, и я фыркнула. — Нет, блин, — я бросила на него косой взгляд, успокоила нервы и, сдерживая тон, как можно уклончивее ответила: — Ты меня тоже один раз спас. Помнишь? — он не ответил, и я продолжила говорить, потому что это молчание задолбало меня: — Да, ты подхватил меня прямо в воздухе и благополучно перенес на крышу гаража, — я усмехнулась. — Правда, ты оставил меня там в одиночестве, и я была вынуждена идти домой через Нэрроуз совсем одна, но я предполагаю, я не могу тебя в этом обвинять. У тебя были другие заботы, — он не ответил. Я взглянула на него. Он смотрел на меня. И, полагая, что следую его ходу мыслей, я добавила: — Я не виню тебя, если ты жалеешь об этом сейчас, но… — Я не жалею об этом, — угрюмо перебил он и тут же продолжил: — Ты помнишь, кто сбросил тебя с той крыши, для начала? Я вздохнула, резко отбросив голову на подголовник. — Я знала, что все ведет к этому. Да, я помню. Он знал, что ты кинешься за мной, к твоему сведению. — Никто не мог этого знать, — упрямо сказал он. — Он сказал, что ты делал это раньше, — возразила я. — Тем больше оснований полагать, что я не повторю ошибки. — Да, но ты, очевидно, повторил, — я резко посмотрела не него, намекая, что пора бы сменить тему, но разве наш Бэтмен прислушивается к таким, как я? — Это не имеет смысла, — прогрохотал он, сморщившись и оперевшись на спинку сиденья, пытаясь сесть прямо, но не имея на это сил. — У тебя есть сердце. Он чудовище. Почему ты остаешься с ним? — Тебя утешает, что ты видишь мир в черно-белом цвете, не так ли? — в ответ бросила я, чувствуя, как растет злость. — Оставь в стороне все остальное, все, что он сделал. Я знаю, что Джокер собирался убить этих двух детей, — прорычал он, повышая голос. — Если не в черно-белом, скажи мне, в каком цвете на это смотреть? Я покачала головой, затихнув. Я бы хотела сказать ему, что это было проявлением контроля со стороны Джокера, но я знала, что он со мной не согласится, поэтому я промолчала. Возможно, это было лишь мое воображение, но мне показалось, что в его голосе стало чуть меньше стали, когда он продолжил: — Еще я знаю, что благодаря тебе этого не произошло. Я фыркнула. — Едва ли. Я просто не хотела попасть в тюрьму, пытаясь тебя отвлечь, вот и все. — Харли, — его голос был настолько угрожающим и настолько раздраженным, что я задалась вопросом, нет ли у Бэтмена, случаем, детей, потому что его тон был один в один «папиным». Я неохотно посмотрела на него. — Не пытайся меня обмануть. Ты хотела, чтобы эти дети умерли не больше, чем я, — я смотрела на него молча, а потом, решив, что молчание было достаточным подтверждением, отвернулась и посмотрела на дорогу. Он сменил тему: — Как он отреагировал, когда узнал, что ты разрушила его планы? Смех, который вырвался из моего горла, застал меня врасплох, но я ничего не могла поделать. Я просто смеялась в течение нескольких секунд, прежде чем обернулась и увидела его недовольный вид. Я не винила его. Вряд ли заливистый смех в неуместной ситуации когда-то заканчивался для него чем-то хорошим, поэтому я постаралась объяснить причину моего внезапного веселья: — Хочешь поиграть в семейного психолога, Бэтс? Поверь, для психотерапевтов в Аркхэме это хорошо не заканчивалось. — Я не могу этого понять, — достаточно ясно сказал он. — В тебе нет той порочности, что есть в нем. Ты достойна искупления, Харли. Почему он? Этот разговор слишком затянулся. Я увидела знак железнодорожного переезда и начала высматривать удобное место для парковки. — Я думала, ты уже понял, Би. Не почему с ним, не как. Не с тем, каким он был раньше, — я заметила многообещающую аллею и замедлилась, аккуратно загоняя машину в нее. После того, как я благополучно припарковалась, я проигнорировала инстинкты, которые говорили мне выйти и бежать от Бэтмена со всех ног. Вместо этого я повернулась к нему, положив локоть на подголовник и поигрывая с прядью волос, комбинируя небрежность и серьезность того, что я говорила ему. На самом деле, я никогда никому не говорила того, что рассказала ему. Так или иначе, услышав правду о Джокере, Бэтмен бы не ощущал это предательство, которое ощущал от других. Это ужасно иронично, но я была уверена, что Бэтмен был единственным, кто заслуживал это знать. Мы разделили Джокера, в конце концов. Мы были двумя единственными важными аспектами в его жизни, хотя и занимали, конечно, разные роли. — Знаешь, я вообще ничего не знаю о его прошлом, — сказала я. — Ничего настоящего, во всяком случае. Я знаю ровно столько, сколько знают полицейские, может быть, даже меньше, чем знаешь ты. Я даже не знаю, как он получил свои шрамы, он ведь рассказал мне уже четыре разные версии, — Бэтмен не сказал ни слова. Он просто смотрел на меня, ожидая главного. — И знаешь, — продолжила я, глядя на ветровое стекло и почти бессознательно проверяя его на какие-либо угрозы — привычка, доставшаяся от Джокера, человека, который всегда смотрел за плечо, — этого хватает ровно настолько, чтобы я была единственным человеком, которому он доверяет, хоть я и не знаю, кто он… я имею в виду, несмотря на то, что у меня до сих пор есть такое желание, большая часть меня полностью понимает, что он не может дать мне даже частички от себя прежнего, просто потому, что тот прежний он уже мертв. Я остановилась, положила руки на колени, почесала кончик пальца ногтем, затем подняла глаза и снова встретилась со взглядом Бэтмена. — Несмотря на то, что я квалифицированный психиатр, я должна интуитивно понимать эти вещи, я не имею ни малейшего представления о том, что произошло такого, что он стал Джокером. Я не знаю… может, эмоциональная травма, может, кто-то сказал ему о том, кем он будет. Черт, насколько я знаю, он мог быть совершенно нормальным парнем, ведущим нормальную добропорядочную жизнь… потом он в один прекрасный день он включил телевизор, увидел, как, скажем, по улицам бродит человек с битой, — простодушно сказала я, улыбаясь, — и просто начал смеяться, рождая нового себя и убивая старого. Просто. Никаких действий. Я нисколько не ближе к знанию этого с того дня, как мы встретились. Дело в том, Бэтмен, я уверена, что и ты задаешься вопросом, просто ли Джокер… надломленный человек, парень, который пошел не тем путем, можно ли его излечить? Ты не можешь вернуть его к нормальности, когда нормальности для него нет. Джокер сейчас — сила природы, и он тот, к кому меня непроизвольно тянет. И это не изменить. Никогда. Ты видишь, все довольно трагично, вряд ли ты когда-нибудь сможешь понять его чувства, но, если честно, если бы я была тобой, я бы приняла разумную сторону. С твоей точки зрения, пока я рядом с ним, ты можешь спасти чью-то жизнь. — А с твоей точки зрения? — прорычал он, разрывая слегка пугающую тишину. Я посмотрела ему в глаза и ответила с полной уверенностью: — Я сделаю все, что смогу, чтобы удержать его в безопасности. И это значит, что я не позволю ему убить детей любимца Готэма, давай смотреть правде в глаза, это чертовски глупая затея. Его лицо ничего не выражало, но так как я была честна до этого момента, я решила, что вряд ли нанесу больше вреда, поэтому я сказала, чтобы убедиться, что теперь он относится ко мне так, как я этого заслуживаю: — Ты можешь развить идею, что я какой-то Белый рыцарь, если от этого ты будешь спать спокойнее. Но ради себя самой я сейчас говорю тебе, что я не лучше, чем он. Мы преданные, одержимые нашими выбранными целями, мы одинаково порочны, когда что-то угрожает нашей цели. Просто так вышло, что моя цель требует меньших жертв, чем его. Меньших. Но не значит, что ни одной. Бэтмен смотрел на меня, будто до сих пор не веря. Может быть, он думал, что я специально очерняю себя в его глазах, он-то ведь знает, что я хороший человек, указал же он мне на остатки совести и возможность искупления. Меня действительно не волновало его мнение, я просто сказала то, что хотела сказать, а теперь пришло время уходить. Я вытащила нож из замка зажигания, развороченного ко всем чертям. — Я работала в лечебнице Аркхэм… некоторое время, так что лучше побереги свою задницу. Я знаю о травмах головы достаточно: тебе нужно отдохнуть. Поймаешь Кобблпота позже, если хочешь, но больше никаких развлечений на сегодня, иначе рискуешь свалиться без сознания и обнаружить себя с разорванными кишками. — Я был контужен и раньше, — прорычал он, видимо, раздражаясь. — Ладно, — сказала я без интереса. — Тогда ты знаешь, что я говорю правду, а не пытаюсь от тебя избавиться. Кстати, — добавила я, остро глядя на него, — ты не должен меня преследовать. Ребята Кобблпота были ребятишками, по сравнению с нашими, а ты сейчас представляешь собой один гигантский синяк. Я двинулась к дверце, и он внезапно дернулся. Я не знала, что он собирается делать, но, видимо, он не хотел допускать такую ошибку и меня отпускать. Я рефлекторно выпустила руку, делая барьер между нами, прежде чем он смог меня коснуться, и выпалила: — Нет. Просто… нет, — я улыбнулась, больше сочувствующе, чем злобно. — Мы провели прекрасный вечер, Бэтси, учитывая все обстоятельства, но не думаю, что нас ждет совместное будущее. Так что сделай себе одолжение, даже если это будет одолжением мне… эта ночь останется здесь. Он ничего не ответил, просто смотрел на меня. Через секунду я опустила руку. Когда он не двинулся, я открыла дверь и, следя за ним, выскользнула из машины. После того, как я отступила от машины и на несколько шагов приблизилась к переулку, я решила, что он не будет меня преследовать, по крайней мере, я все еще за ним следила, поэтому я развернулась и продолжила идти. После того, как я вышла на улицу, я огляделась вокруг, чтобы сориентироваться и убедиться, что вокруг нет реальных непосредственных угроз. Не увидев никого вокруг, я сунула руки в карманы и направилась к железнодорожной станции. Было страшно идти одной ночью, но лишь одна мысль вертелась в моей голове: как я, черт побери, объясню все это Джокеру? Я не вернулась обратно в укрытие, конечно. Даже если бы Бэтмен на Библии поклялся, что не будет преследовать меня, я бы все равно ему не доверяла, а учитывая, что гарантий у меня нет… я решила, что было бы разумнее переночевать подальше от Джокера. Я села на электричку к востоку от города, вдали от небоскребов и городских застроенных окраин, подальше от центра и людей, мой отец окрестил бы эту часть города «невкусной». К счастью, для моих сомнительных целей она подходила полностью; через несколько минут после выхода из вагона я определила местонахождение одного из мотелей, используемых наркоторговцами и проститутками как точки. Эти заведения не требовали никакой идентификации или кредитной истории, пока вы платили (почасовая оплата, конечно) наличными вперед. К тому времени, когда я пришла, было три ночи. Я заплатила за семь часов. Никто не смотрел на меня, что было редкостью в Готэме, еще и в такое время, полагаю, последние несколько часов оставили отпечаток на моем лице, кричащий: не трогайте меня, иначе покалечу. Моя комната дала мне совершенно ясное представление о том, почему управление мотеля не запрашивает кредитную историю: в центре комнаты было пятно от огня, так что уже ничем эту комнату не испортишь (вероятно, они пожару были только рады, если об этом размышлять, а жилистый волосатый парень на стойке выглядел как человек, который зарабатывает на страховых выплатах). Я с отвращением посмотрела на смятое покрывало и прошла в ванную. Ванная была размером с гроб, но зато не было крови или других неприятных телесных веществ на поверхности сантехники, так что я посчитала, что мне еще повезло. Я разделась, повесила одежду на стойку с полотенцами и залезла в душ, где проверила каждый сантиметр своего тела на что-нибудь инородное — еще не хватало, чтобы Бэтмен повесил на меня жучок. Я ничего не нашла на коже, но не была удовлетворена. Высохнув на воздухе, потому что я не доверяла полотенцам, я повторила тот же процесс с одеждой, сумкой и ее содержимым. Удостоверившись в том, что если Бэтмен не изобрел самый маленький жучок в мире, что я чиста, я снова оделась. После этого началась игра в ожидание. Несмотря на то, что я не прослушивалась, он мог последовать за мной. Я полагала, что большую неуклюжую тень легче обнаружить при дневном свете, чем посреди ночи, так что я ждала, пока не взойдет солнце. Я сидела на полу и смотрела телевизор, чудесным образом не украденный отсюда. После некоторого времени просмотра стало ясно, почему они никому не был нужен: он показывал только два канала — GCN и Nickelodeon. После двух часов просмотра утреннего марафона «Волшебных родителей» я не взяла бы его, даже если бы мне заплатили. В семь я села на электричку и поехала в Верхний Челси Хилл, чтобы забрать машину от дома Пэм. К тому моменту, как я села за руль, было около восьми. В этот момент я уже была уверена, что Бэтмен меня не преследует — по утрам мышки не летают. Я переключила передачу и поехала домой. Для ставленников было еще рано, учитывая, что большинство из них ночуют в барах, но некоторые все же проснулись и собрались в главном зале. Когда я вошла внутрь, Джордж поднял голову от газеты и вскинул брови. — Все в порядке? — Да, я… — я сделала паузу, чувствуя необычную легкость в животе и понимая, что нет, все не будет в порядке, пока я не поговорю с Джокером и не расскажу ему всю историю. Я покачала головой, переориентировалась и спросила Джорджа: — Он здесь? Он молча указал на потолок, я кивнула и поднялась по лестнице, вдруг почувствовав, как отражается бессонная ночь на моих плечах и ногах. Я не хотела ничего больше, чем пойти спать, абстрагироваться от всего, что произошло, прежде чем с ним встретиться. Вместо этого я осторожно приоткрыла дверь в комнату Джокера, зная, что я не должна сюда входить после того, как облажалась, позволив детям комиссара Гордона жить. Он сидел на матрасе в утепленной толстовке, засучив рукава, прижав один из многочисленных сотовых к уху и заряжая магазин своего любимого Beretta. Он тут же метнулся ко мне взглядом, как только я появилась в дверях. Он нахмурился, затем слегка мотнул головой, давая мне разрешение войти. Я мягко закрыла за собой дверь, наблюдая за ним и чувствуя, как участился пульс, и вовсе не от нервозности. Я с легким отвращением поняла, что упустила двенадцать часов своей жизни с ним. Со всем произошедшим казалось, что больше. Я посмотрела в сторону и подошла к столу, присела в кресло, откинулась и стала ждать. Джокер наблюдал за мной, слушая кого-то на другом конце провода, но как-только я повернулась к нему, он откинулся назад и сказал: — Да, да, да. Камеры, — он вставил магазин на место, взял телефон освободившейся рукой и бросил его к стене, возвращая внимание ко мне. — Тебя не было всю ночь, — сказал он вместо приветствия, глядя на меня прищуренными глазами, опустив брови. Оценивал. У меня не было привычки исчезать на целую ночь, если мы не ссорились, и несмотря на то, что я была в немилости, он знал, что между нами не было таких страшных разногласий, которыми я бы могла оправдать свое исчезновение. Конечно же, я уже думала над тем, что сказать ему, как рассказать обо всем по порядку, но было бы лучше, если бы он не заметил моего отсутствия. — Да, — сказала я, наконец, — я не планировала этого. Он мотнул головой вбок, разминая шею с хрустом. Затем заметил: — У тебя на обуви кровь. Я нахмурилась и посмотрела на ноги. Он был прав: сухая коричневая корочка покрывала носки ботинок, раньше я этого не замечала. — Да, — спокойно согласилась я. — Окей, — с ложным чувством сказал он, вставая и делая несколько длинных шагов ко мне. — Итак, у тебя был интересный вечер, — он подошел ко мне, и я отклонилась немного назад. Он устроился на столе прямо передо мной, чопорно уперев руки в бедра и делая вид, что не заметил, как я рефлекторно вжалась в кресло. — Не хочешь мне рассказать об этом? Я немного нахмурилась и отклонила голову назад, чтобы на него посмотреть. — Не очень, но надо, — призналась я. — О, еще лучше, — пробормотал он себе под нос, а затем откашлялся. — Э-э, пожалуйста, Харли, тебе слово. Я сделала глубокий вдох и рассказала все с самого начала. События в «Айсберге», казалось, позабавили его больше, чем все остальное. Он даже застал меня врасплох, громко засмеявшись. Именно в тот момент, когда я, сильно смущаясь, рассказала ему, как Кобблпот ответил на мой вопрос о том, как он узнал, где я нахожусь. — О-о, Харли, — напевно произнес он, крепко стиснув зубы, потянувшись и схватив меня за подбородок, якобы грубо успокаивая, несмотря на то, что я дернулась и попыталась отстраниться. — Это я сказал Эдди связаться с Пингвином. Я оцепенела и уставилась на него. — Т-ты? — Я-я? — передразнил он преувеличенно высоким голосом, которой должен был имитировать мой, и убрал руку от моего лица, положив на колено. — Да, я. Я полагал, что Пингви захочет поговорить с тобой наедине, ну, знаешь, если мы произвели на него правильное впечатление. — Ты не мог мне сказать об этом? — потребовала я. — Если я буду продолжать встречать на улицах подозрительных чуваков, у меня в скором времени будет инфаркт. — О, сомневаюсь, у тебя здоровье как у лошади. Выживешь. — Спасибо за разъяснения, — решительно сказала я. — А тебя не волнует, что Эдди уже во второй раз взаимодействует с Кобблпотом? — Да, он в этом хорош, — мечтательно сказал Джокер. — Что заставляет тебя думать, что он не поставляет информацию о тебе Пингвину? — Не факт, что я так не думаю, — прямо ответил он. — Но ты его видела. Он умный парень, не так ли? Он не будет действовать у меня за спиной. Я сделала паузу, а затем сказала: — Справедливое замечание. Просто меня немного удивило, что он уже дважды пересекался с Пингвином, — Джокер вопросительно покосился на меня, и я сказала: — Ладно, ко второй части. Я продолжила рассказывать о подробностях убийства Дэвиса Стила и явного намерения Кобблпота сделать меня свидетелем этого, чтобы я могла передать сообщение Джокеру. Джей пробормотал: — Небольшая самореклама, ты не находишь? — я остановилась и посмотрела на него в неверии. Ну и суждение о мелодраматической презентации. Когда он снова лицемерно посмотрел на меня, я встряхнулась и продолжила. Когда я дошла до той части истории, где мы с Бэтменом вышли из здания, Джокер начал волноваться. Он активно не высказывал повышенного интереса, но я поняла это по тому, что он бросил сигарету, вставлял комментарии невпопад и фактически начал прислушиваться. Я упустила часть ночи с Бэтменом, сознательно опустив часть разговора в машине (он не должен знать об этом, не думаю, что ему понравился бы тот факт, что я многое рассказала Бэтмену), вместо этого я сказала, что Бэтмен был сильно контужен и недееспособен. И, наконец, я подвела итог, рассказав о поездке в мотель, чтобы убедиться, что за мной нет хвоста, а затем ждала, пока взойдет солнце. — … и как только я решила, что все чисто, я пришла домой, — закончила я, услышав в голосе дрожь. Очень жаль, что мне не удалось скрыть волнение в голосе. Я могла врать ему в лицо о произошедшем, я могла делать это правдоподобно, но это было не дело. Это все личное. Я понятия не имела, как он отреагирует на то, что теперь нас с Бэтменом связывает интимный разговор, и я не собиралась выяснять это. Как только я встретилась с его взглядом, он поднял голову и сказал: — Ты везла Бэтмена на своей машине. — Да, — сказала я, почувствовав, что вязну в болоте его голоса. Он пожевал шрамы с внутренней стороны, а затем спросил слегка разочарованным тоном: — А ты не думала привезти его сюда? О-о, парень. — Ну, да, я думала об этом, — сказала я, ссутулившись в защитном жесте. — Но, если честно, Джей, он был не в себе. Это было бы не весело. Не думаю, что… — А тебе не интересует, что я думаю?.. — сказал он, наклоняясь и ловя мой взгляд, что побудило меня продолжить, хотя я на самом деле не хотела признаваться в моей презумпции единоличного принятия этого решения. Как с детьми. Но с Бэтменом все же по-другому. — … что это было бы справедливо, по отношению к нему, — сказала я, наконец, глядя ему в глаза. — Честно говоря, я подумала, что ты мог разозлиться, если бы я привела его к тебе в таком состоянии. Он откинулся назад, хмурясь и ощупывая шрамы изнутри. — Хм-м, — я ждала, нервно теребя полу бомбера, но затем его лицо расплылось в улыбке, и он встал, подняв на ноги и меня и, к моему большому неудовольствию, взяв меня в захват. — О-о-оу, хорошая работа, Харли, — прорычал он таким тоном, что я поняла, что это не агрессия, а привязанность (или трудное сочетание), он сильно потер костяшками кожу моей головы. — Джей, ты шутишь? Да хватит! — протестовала я, бесплодно пытаясь его оттолкнуть. Он достаточно долго держал меня в захвате, чтобы показать, кто в доме хозяин, затем смачно поцеловал меня в макушку и позволил встать. — Черт тебя подери, — жалобно пробормотала я, отходя от него и поправляя одежду, пытаясь выяснить, зла я, унижена или, наоборот, рада, что он не воспринял информацию о Бэтмене отрицательно. Он указал на мобильный. — Пингви связался и сказал, что хочет повторить. Хочет, чтобы мы устроили новую встречу с Бэтменом, должно быть, напуган вчерашним вечером. Видишь? Бэтмен все еще является проблемой, поэтому Кобблпот снова кинулся ко мне. Работа в команде, — торжественно сказал он, рассматривая кончик указательного пальца, которым только что ковырялся в ухе. Я покачала головой, все еще не понимая. — Что? Он поморщился, глядя на меня, и потер палец о штаны. — Хочет, чтобы мы отвлекли внимание Бэтмена, — терпеливо повторил он. — Так он сможет сделать то, что… собирался делать. — Подожди-ка секунду, — сказала я, глядя в ужасе на мобильный телефон. — Он звонит тебе по мобильнику? Джей, они могут нас отследить! Джокер шумно выдохнул. — Тревоги, тревоги, тревоги, — сказал он, внезапно шагнув ко мне и взяв меня за локти. — Ты же знаешь, что это дело срока. — Эй, извини, если думаешь, что я слишком беспокоюсь, но я видела, как Пингвин выпотрошил человека. Я действительно не хочу, чтобы он знал, где мы спим, — серьезно сказала я, глядя на него снизу вверх и хмурясь. Он тяжело вздохнул. — Может, доверишься мне, м? Я занимаюсь этим дольше, чем ты, в конце концов. Это целая система…, а ты — третий лишний, — неопределенно сказал он. — О, — произнесла я, немного расслабившись, — хорошо, — я освободилась от беспокойства и начала понимать все остальное. Я сузила глаза, оценивающе глядя на него. — Так это хорошо, что я вытащила оттуда Бэтмена? — Да, — бодро сказал он, сильно сжимая руки. Явно было хорошее настроение. — Потому что если бы Пингвин получил его в свое распоряжение, он бы больше не видел в нас пользы, и это бы затруднило воплощение твоей цели? Он провел языком по щеке и сказал: — А теперь нет. Мои руки нашли его предплечья, и я пристально всмотрелась ему в глаза. — Так что же, собственно, мы сделаем сегодня вечером для воплощения этой цели? Он наклонился вперед, заговорщицки поднял темные брови, сделав резкую складку на разрисованном лбу, и сказал: — Я тебе обязательно расскажу. Я смотрела на него с мгновение, думая, что если буду смотреть на него достаточно долго, он уступит мне (иногда так бывало). Все, что я получила за это, был невероятно бесхитростный взгляд. Я вздохнула. — Хорошо, — пробормотала я. — Пойдем по отдельности, — добавила я, отворачиваясь. Джокер крепче сжал мою руку, прежде, чем я успела ее выдернуть, снова притягивая меня к себе, и я вопросительно посмотрела на него. Он сильно закусил нижнюю губу, глядя на меня так, словно он ненавидел себя за то, что ему приходится это говорить. — Ах, да… хм-м. Об этом. Я посмотрела на него немигающим взглядом. — Не говори мне этого, — предупредила я его. Естественно, он проигнорировал меня. — Ты останешься здесь, — я открыла рот, чтобы возразить, но он прервал меня, и его голос стал вдруг низким и грубым, отчетливо угрожающим: — Не надо со мной препираться, малыш. Не думаю, что ты в том положении, после провала с сорванцами Гордона. Ты на волоске, и самое лучшее, что ты можешь сейчас сказать, это: «Да, мистер Джей» и заткнуться. Я держала зрительный контакт на протяжении всей мини-лекции, и когда он закончил, хоть я и была уставшей и обозленной, я не хотела отдаляться от него, несмотря на то, что на ум снова и снова приходил деловой партнер Кобблпота. Я ответила: — Да, мистер Джей. Он с секунду смотрел на меня, затем в уголках его глаз появились морщинки, и он усмехнулся. — Видишь? А люди думают, что ты глупа, — сказал он, грубо сжимая мой подбородок. Я нахмурилась, вяло пытаясь дать ему пощечину, но он легко увернулся. — У нас есть еще дела до основного, — признался он, шагая к двери. — Так что, ах… не жди, я думаю, — он еще раз нагло улыбнулся и оставил меня в покое, взволнованную и совершенно изможденную.