Ромашка и Василек

      Время лечит. Я уже привык переживать все: и приятные воспоминания, и не самые лучшие моменты в моей жизни. Время стремилось вперед, и вместе с ним все уходило, оставалось позади. Знакомых у меня было достаточно, чтобы скрасить свое одиночество. Я себя первые два месяца после случившегося практически не жалел, напиваясь до отключки и приводя в дом очередного любовника. Я старался не повторяться, мне не хотелось даже на миг задумываться, что я уже был с кем-то из партнеров. Мне хотелось утонуть в разнообразии, и мне это практически удалось. На работе произошли перемены в лучшую сторону. Упорный труд почти до ночи не остался незамеченным — меня повысили. С первым же окладом в новой должности я купил себе кальян и заказал стриптизера. Жаль, что я тогда переборщил с кальяном и слишком рано отпустил Арса, потому что наше знакомство могло закончиться не только взаимными танцами и прикосновениями, однако чересчур насыщенная личная жизнь быстро мне надоела и истощила меня. Почти неделю я отказывался от встреч и звонков, скрываясь все нерабочее время дома. В такие дни меня ломало изнутри, я слишком много думал о жизни, о том, что во мне произошли колоссальные перемены, что я потерял где-то часть себя.       Выйдя на улицу и вздохнув первый морозный воздух, я немного успокоился. Тогда была суббота. Я на удивление рано встал, хотя в привычные дни просыпался после обеда, добежал до магазина, чтобы пополнить холодильник продуктами. В соседнем дворе столкнулся с Сергеем на обратном пути и разговорился с ним. Он был хорошим собеседником и неплохим человеком. Я не смог понять его отношение ко мне, даже сомневался, что его вообще привлекали мужчины, но в гости к себе домой все равно пригласил. К моему удивлению, он согласился, хотя раньше мы всегда общались на нейтральной территории. После часового похода по магазинам и почти двухчасовой прогулки на морозе с Сергеем, мои ноги просто несли меня к дому на диван. — …Фильм невероятно интересный. Тебе стоит его посмотреть, — мы вышли из лифта, и я резко остановился, заметив у своей двери знакомую фигуру. В области сердца что-то болезненно кольнуло, но, кроме неприязни, я ничего не почувствовал. — Что ты тут делаешь? — холодно я спросил у Василия.       Он стоял у двери, прижавшись спиной к холодной бетонной стене. В синем строгом пальто, обычной черной шапке и шерстяном шарфе. Без сумки или пакета. Совершенно незнакомый и забытый человек для меня. — Я хотел с тобой поговорить, — он с неприязнью посмотрел на моего спутника и отошел от стены. — Нам не о чем говорить. Мы уже давно все выяснили. Уходи. У меня сегодня другие планы.       Я был категоричен, дважды попадаться на ту же удочку я не собирался. Мне было неприятно даже от одного его присутствия. После пережитого чувства и боли, я не хотел возвращаться в прошлое. Совершенно не обращая на Василия внимания, я достал ключ и открыл дверь. Однако Сергей заходить внутрь отказался: — Знаешь, Ром, пожалуй, сегодня не лучший день для нашего разговора. Как-нибудь в другой раз. — Но мы же… — я надеялся, что присутствие Сергея спугнет незваного гостя. — Извини… До встречи!       Я боялся оставаться с Василием наедине. Не знаю, откуда возникло чувство страха, но в тот момент хотелось бежать. Куда угодно бежать, но только не находится рядом с человеком, который унес с собой когда-то частицу моей души, часть моей жизни. Конечно, у меня сработал защитный рефлекс и я негативно настроился на разговор, продолжительность которого стремился максимально уменьшить. — Ты пришел поиздеваться надо мной? Очередная порция душераздирающей истории? — я злился, но больше на себя. — Нет, Ром. Я пришел рассказать тебе всю правду… — Какую правду? Что ты несешь? Мне уже ничего от тебя не нужно. Время прошло, я все забыл и больше не вспоминаю. Если ты меня хотя бы немного уважаешь, оставь меня в покое.       Сердце снова заныло, потому что ему напомнили о пережитой боли. Я с силой сжал кулаки, стараясь не волноваться и успокоиться. Острое желание наговорить Василию гадости мне с трудом удалось подавить. В полной мере я понял смысл слов, когда говорят, что от любви до ненависти один шаг. — Мы можем продолжить разговор у тебя дома? — Вася посмотрел на меня таким затравленным взглядом, что у меня не хватило духу отказать ему. — Проходи, — раздраженно ответил я, приглашая незваного гостя к себе в квартиру, осознав, что снова дал слабину и уступил ему. — Слушаю тебя очень внимательно. Мне весьма любопытно ознакомиться с очередной драмой, хоть в библиотеки не ходи, — я злостно усмехнулся, устроившись на диване и скрестив руки на груди. Василий сел в кресло, на меня старался не смотреть. Что-то в нем изменилось, словно он стал меня бояться. — Прошу тебя, выслушай все до конца. Мне нелегко говорить, — я уловил печальный взгляд его голубых глаз, вот только не было в них того жизненного блеска, который я помнил. — Я понимаю, что после всего, ты мне не поверишь, но я попытаюсь доказать свою искренность. Надеюсь, что ты меня сможешь услышать.       Мне не понравилось, как он начал. После его слов невозможно было остаться безучастным не смотря на то, что я хотел выслушать его с совершенно каменным лицом, пошутить над его старанием и отправить его домой, точнее, к любовнику. — Ром, у меня с Владом никогда ничего не было и не могло быть. Я все выдумал: наши с Владом отношения, что я жил с ним два года, что тогда решил вернуться к нему. Меня совершенно не интересуют мужчины. Я не гей, Ром, понимаешь? — Ты еще скажи, что ты девственник, — начало его рассказа меня уже насмешило.       Я вспомнил наши первые и последние серьезные утехи. Неопытным он мне тогда не показался, однако мысленно я взволновался, потому что после того случая он мне больше не позволял к себе прикасаться, ссылаясь на не утихшую боль после первого раза со мной. Возможно, его поведение было притворством для того, чтобы запутать меня. — Я был… до тебя, — себе под нос промямлил он и смущенно опустил взгляд. — Я не думал, что это произойдет. Это не входило в мои планы. Этого вообще не должно было произойти. Даже Влад не предполагал, что у нас с тобой будет…       Он прикусил губу и замолчал, тяжело вздыхая. А я опять, как дурак, запутался во всей этой истории. Его красивые глазки меня стали раздражать, но на душе становилось неспокойно. Он пусть хоть слезами изольется, но верить ему после всего, что было, я категорически отказывался. И чем дольше голова спорила с сердцем, тем быстрее стали всплывать воспоминания, когда Василек ушел якобы покупать себе кроссовки, потом пропал надолго и нашелся чисто случайно сидящим под дождем с плеером в ушах; потом всплыла картина, когда Влад спросил меня у лифта о том, был ли у нас с Васильком секс или не был. На такие мелочи тогда я не обращал внимание. Почему же сейчас они начали меня волновать? Нет, не может быть! — Как же ты жил с Владом? Какие тогда у вас были отношения? — я старался не показывать свое волнение, хотя руки уже начинали дрожать. — Да не жил я с ним! — раздраженно воскликнул он. — Говорю же, что это было придумано. Все это время я проживал с твоей мамой, ухаживал за ней, так как она часто болела. На Влада я вышел случайно, обнаружив закладку в твоих книгах. Я хотел тебя найти, чтобы ты вернулся к матери, навестил ее, рассказал о своей жизни. Но достучаться до тебя, как до бога, практически невозможно было. Пришлось позвонить Владу, хотя я очень этого не хотел. Он мне все рассказал про тебя: и про твою жизнь и про отношения с ним. Конечно, я был в шоке, но заранее был готов к этому. Во-первых, я прекрасно помнил, как ты воспользовался мной, когда я был пьян; во-вторых, обилие сердечек на закладке насторожило. Если я сначала начал презирать тебя за безразличие к матери, то, познакомившись с Владом поближе, я возненавидел тебя, как человека. И знаешь, отомстить тебе, наверное, стало целью в моей жизни. Мы долго обдумывали план действий почти два месяца, однако на деле все пошло не так…       Я слушал его, и волосы на моем теле вставали дыбом. Конечно, я был готов к тому, что судьба когда-нибудь накажет меня за ту боль и страдания, которые пережили из-за меня невинные люди, которые любили меня сильнее всех, те, для кого я был важен как человек, а не как предмет использования. — Ты планировал, чтобы я в тебя влюбился, а потом ты меня бросил, чтобы я страдал? — я не боялся его спросить обо всем прямо, потому что обманывать или скрывать что-то в сложившейся ситуации было бы бессмысленно. Василий утвердительно кивнул, но на меня взгляд не поднял. — Хочу тебя обрадовать, тебе это удалось. Да, я влюбился. Да, я страдал. Да, я осознал свою вину. Ты должен гордиться собой. Ты пришел, чтобы это услышать от меня? Если так, то меня не интересует, было ли что-то у тебя с Владом или не было. Мне абсолютно все равно, кого ты предпочитаешь: мужчин или женщин. Все, я переболел тобой… — Но я нет! — в очередной раз воскликнул Василий, и по его щеке побежала слеза. — Я не могу забыть тебя, хочу быть снова с тобой… Любить тебя. — Что ты такое говоришь? — я пришел в ужас. — С такими вещами не шутят. Тебе было недостаточно моих мучений? Ты решил меня окончательно добить? — Ром, зачем ты так? Я тебя не обманываю. С самого первого раза, как мы заговорили, я понял, что ты совершенно не такой человек, которым я тебя представлял. Твоя открытость и прямолинейность очаровала меня. Ты оказался невероятно нежным и заботливым. Мне так не хватало в жизни той заботы, которой ты меня окружил. И я влюбился с первого взгляда, с первой беседы, с первого контакта, совершенно забыв про план мести. А когда мы дошли до секса, я чуть с ума не сошел. Это было, как…как безумие. Ужасно больно, но так хорошо…       Василий вытер слезы и улыбнулся, посмотрев мне в глаза, и я обомлел. Его глаза снова наполнились жизнью, блеском, теплом; два голубых облака, согревающих меня своей нежностью. В тот момент, мне стало все равно, где была правда и где была ложь. Я сорвался с дивана и обнял Василия, прижимая его к себе. Сердце, как бешеный моторчик, с силой стучало в груди, переполненное счастьем. — Ты такой дурак, — сказал я и рассмеялся. Сам даже не понял, что подразумевал под этим, но Василий рассмеялся в ответ, обнимая меня и прижимаясь. Как же приятно было ощутить тепло его тела. — Кажется, я старею… — Глупости не говори, — хмыкнул он, посмотрев мне в глаза. — Ты такой, какой есть, и я знаю, что второго такого больше не существует. Ты уникальный человек, который в меня влюбился и который меня совратил.       Я нахмурился. Его слова мне не понравились. Все-таки его неприкосновенность на момент его приезда ко мне казалась выдумкой, потому что он общался с Владом и потому что я ему поверил. Будучи не новичком в таких делах, я был на сто процентов уверен в своих размышлениях. — Больше не обманывай меня, пожалуйста, — прошептал ему на ухо, перебирая руками его золотистые волосы на голове. Они оказались очень мягкими и легкими, приятно пахли каким-то сладким фруктом. — Все когда-нибудь совершают ошибки… А обман — он только усугубляет. Мне самому было противно от того, что я сделал с собственной жизнью, в кого я превратился в итоге. А когда появился ты, появилась надежда, что все может еще измениться и в лучшую сторону… — Ромка, я люблю тебя. Больше ничего не говори. Просто разреши остаться с тобой.       Он был необыкновенным. Да, именно необыкновенным. Он умел быстро забывать плохое и умел прощать. Я в нем души не чаял, относясь к нему как к ребенку. Разница в возрасте играла большую роль, но его стремление стать взрослее, а мое — снова вернуться в детство, помогали нам находить друг в друге общее. Прижав его к груди, я даже не думал о его коварном плане месте, сочтя его действия глупыми и безрассудными. Конечно, я простил его, потому что чувство любви сильнее любого другого чувства, которое можно испытывать к человеку. — Я и не прогонял тебя, забыл? Ты же сам ушел. — Ты бы знал, как я этого не хотел… Еще в дверях твой поцелуй чуть не испортил все мои планы. Я готов был в тот момент все рассказать. — Ты садист и мазохист, — сказал я и рассмеялся. Еще не известно, кому пришлось хуже после всего случившегося. — А садист почему? — нахмурился Василек, надув губки, как ребенок. — Потому что ты лишал меня удовольствия, — не моргнув, ответил я. Вася удивленно уставился на меня. — Какого? — Ты сам прекрасно знаешь, о чем я говорю, — я подтянул его за бедра ближе к себе. — Один раз подразнил и решил, что этого достаточно? — Ром, ты так ничего не понял! — Василек вырвался из моих объятий. — Я не гей! Не было у меня ничего с Владом! Ни с кем не было!       Я чуть не упал от такого заявления. Нет, действительно, я бы не поверил, если бы ни его устремленный на меня взгляд, ни подрагивающая от волнения губа. В его глазах читался страх и негодование, а я, как мумия, стоял и смотрел на него, не зная, что сказать или что сделать. Неужели его слова были правдой? Но как такое может быть? У нас был секс, наверное, в течение первого часа как мы познакомились ближе. Да даже незнакомец с какого-нибудь клуба не согласился бы со мной вот так быстро! Но я не был для него незнакомцев. Это была наша вторая встреча. Господи, и как я не заметил, как он дрожал в моих руках, как боялся смотреть мне в глаза.       Он смотрел на меня своими голубыми глазами так пристально, сильно сжав кулаки, от чего они даже подрагивали, и будто собирался опять пролить слезы. Такой юный, такой вспыльчивый, загорающийся от любого моего неосторожного слова. Он был очарователен в такие моменты. — Я…я не думал, что такое возможно, — мне стало так неловко, словно я лишил девственности дочку маминой подружки. У меня и в мыслях не было, что Василек придет ко мне совершенно чистым и невинным, сыграет роль опытного любовника, который бросает одного ради другого и вертит кем угодно и как угодно. На моем месте никто бы не поверил в произошедшее, но я поверил, потому что полюбил его. — Из тебя получился бы первоклассный актер, скажу я тебе. — Ты сейчас будешь смеяться, Ром, — он посмотрел на меня с улыбкой. Ну что на этот раз? — Я закончил театральный. Никакой я не информатик. — Что? Минутку… Я что-то понять не могу, кто передо мной стоит? Тебя вообще Василием зовут?       Мне уже было не смешно. То, что мне навешали лапшу на уши, причем с самого начала, обозлило меня. У меня нервы не стальные и я не идиот, чтобы меня так разводили. — Знаешь, это уже слишком! — Прости меня! — он кинулся ко мне в объятия. — Давай начнем все с самого начала? С того момента, как я позвонил в твою дверь? — Нет, — обиженно ответил я. В мои планы не входил длительный разговор на почве семейных бед. — Хочу начать с того момента, как ты вышел из ванной, переместился в мою кровать…       Я поцеловал его в шею чуть ниже уха, легонько укусил за мочку. Василий так и растаял в моих руках, вяло сопротивляясь. А я, не теряя времени, вытащил край его рубашки из штанов и принялся за пуговицы. — Вот так сразу? — я заметил, как он занервничал. — Не совсем. В силу сложившихся обстоятельств я предлагаю начать с совместного душа.       Я взял его за руку и повел за собой в ванную. Раздевались мы молча, Василек отводил взгляд и стеснялся меня, когда я снимал с него сначала рубашку, потом брюки, а затем и белье. Я специально делал все медленно, не спеша, позволяя себе вдоволь любоваться его фигурой, которая казалась мне идеальной. Сперва раздев его, потом я и сам разделся. Мы забрались в душевую и включили воду. — Ты скажи мне что-нибудь. Твое молчание меня начинает пугать, — я ласково провел рукой по его щеке, любуясь голубизной его глаз. Да чего же они были красивы. Василек скромно улыбнулся и потянулся ко мне, чтобы обнять. — Я волнуюсь, — признался он, прижимаясь ко мне сильнее. Его кожа покрылась мурашками. — Не думай ни о чем, просто согревайся.       Со мной тогда происходило что-то невероятное. Я взял мочалку и жидкое мыло и начал мыть Василия, скользя по его фигуре руками и мыльной мочалкой. Не произнося ни слова, я касался его везде и чувствовал, как сердце в груди билось, как сумасшедшее, как пьянящая нега растекалась по моему телу, смешивалась с моей кровью и пронизывала меня невероятно приятным щекочущим чувством, когда пальцы рук и ног внезапно становятся тяжелыми, а все остальное тело невесомым. Я наслаждался этим ощущением и не знал, как отблагодарить того, кто стал причиной таких во мне перемен. — Я влюбился сразу, как увидел тебя, как четырнадцатилетний мальчишка. Такого со мной никогда не происходило. Понимаешь, я мог увлечься кем-то, но не влюбиться. А с тобой — сразу понял, что это настоящая любовь.       Вода слишком сильно шумела, текла по лицу, приходилось иногда закрывать глаза или вытирать руками лицо. Василий, наверное, не всегда слышал, что я говорил ему, но продолжал смотреть мне в глаза и улыбаться. Наверное, в те минуты его переполняло тоже чувство, что и меня. В его взгляде читалась решимость, но не та, что присуща опытным людям, а та, что толкает к поискам нового. И я решил больше не говорить, не тратить время напрасно, потому что еще впереди будет ни один шанс рассказать Василию обо всем, чем мне хотелось с ним поделиться. Я прижался к его губам, осторожная раздвигая их, проникая языком внутрь и лаская. Василек прижался ко мне, жадно отвечая на поцелуй. Все-таки для девственника он целовался чертовски хорошо. Однако одних поцелуев мне недостаточно было. Я прижался к нему плотнее, давая ощутить, что я хочу его, что мой член готов доставить ему удовольствие. Василек немного растерялся, он не был так возбужден, как я, но это было легко исправить. — Ром? — испуганно произнес мой белокурый ангел, когда я опустился на колени. — Что ты задумал?       Мне не пришлось отвечать, я просто обхватил губами его полувозбужденный член и принялся его ласкать. Василек вздрогнул, пошатнулся и уперся в стену. Жаль, что я не мог в тот момент увидеть его лицо, но я чувствовал, как он дрожал, как ему приятны были новые ощущения, как он хотел затолкнуть свой член глубже, но сдерживался. Василий был упрямцем, но его приятно было перевоспитывать, обучать, развращать, как он сам выразился. К тому же его член был красивым и гладким, я долго не мог от него оторваться, скользя губами по нежной и чувствительной коже. Не скрою, в тот момент у меня возникло желание ощутить его в себе, но эту фантазию я отложил на будущее. — Мы сделаем вид, что того раза не было… — И ты первым сорвешь стон с моих губ?       Я не ответил ему, а просто поцеловал его страстно, не смотря на то, что он только что кончил мне в рот. Конечно, он воспротивился, но моя хватка была сильнее. — Ты что делаешь? — возмутился Василек, когда я его отпустил. — Развращаю тебя, — довольный, как мартовский кот, ответил я. — Это ужасно! — Это приятно, глупый.       Мы надели банные махровые халаты и пошли в спальню. Конечно, за окном еще было светло, но это нисколько не мешало моим планам. Я закрыл окно специальным матерчатым полотном, чтобы в комнате стало темно. — Любишь романтическую обстановку? — Василек остановился в дверях. — Не хватает ароматических свечей и бутылки вина либо шампанского. — Алкоголь будет лишним, — я подошел к нему ближе и дернул за кушак халата. — Ты же не собираешься рано ложиться спать? — Это мы еще посмотрим, кто первым уснет. — Мне нравится твой настрой.       Василек учился быстро. Он был чувственным и внимательным. С удовольствием сняв с него халат, я уложил свою белокурую бестию на постель. Василек послушно лег, дожидаясь меня на прохладном одеяле. На небольшой период времени я замер, любуясь его красотой и невинностью, вспоминая свой первый опыт с Владом. Тогда я ужасно боялся и был немного пьян, но я доверял своему партнеру. Точно так же мне доверял Василий, я видел это в его глазах. — Ты запомнишь эту ночь на всю жизнь. — Не сомневаюсь.       Я слишком сильно его хотел, поэтому с трудом себя сдерживал, осыпая поцелуями его тело. Василек тяжело дышал, но был расслаблен. Все-таки идея совместного принятия душа благоприятно повлияла на него. У меня не возникло мысли, что Василий все остановит, потому что у нас с ним все-таки был уже опыт в интимных отношениях, однако я хотел этот раз сделать незабываемый. Василек был очень теплым после ванны, я с удовольствием прижимался к нему, глубоко целовал его, ощущая его волнение и его жар. Уложив его на живот, я подготовил смазку, но не стал торопиться. Василий не был достаточно возбужден, а я хотел, чтобы он сам захотел, чтобы я взял его. У меня в запасе был хитрый ход. — Ромка, — со стоном выдохнул он, когда я лизнул его сморщенную дырочку. Он попытался полностью лечь на кровать, но я остановил его, заставив остаться на коленях. — Это ужасно приятно, да? — Слишком… -смущенно пробубнил он в подушку, пряча от меня свое лицо. Я довольно улыбнулся и принялся его вылизывать так, словно его очаровательная попка была тортом из взбитых сливок с вишенкой. Василий так протяжно стонал и прогибался под моими умелыми ласками, что я чуть не кончил от одного его вида. — Тише, — я погладил его вставший член. — Сейчас все будет. Он откликался на каждое мое прикосновение к его коже, а его покорность могла свидетельствовать только о том, что Василий готов. Я смазал свой член, палец, осторожным движением надавил на тугое кольцо мышц, сделал пару манипуляций и овладел Васильком полностью, опуская его на кровать. Он шумно выдохнул — все-таки он был узким и тесным и мои движения внутри пока не приносили ему удовольствия. И как я не смог заметить это в первый раз? Неужели тогда я лишь хотел его физически? Как же я был слеп…       Плавные толчки не приносили ему удовольствия, Василий показался мне безучастным, поэтому я приподнял его за бедра и ускорил темп. Василек громко простонал, сильнее вцепился пальцами в подушку и тяжело задышал. Его кожа покрылась потом, ноги напряглись, я почувствовал, как он стал отвечать в такт моим движениям. Это было чертовски приятно и завело меня. Я, как буран, долбился в него, совершенно забыв про осторожность, а он тяжело дышал и иногда постанывал, но меня не останавливал. Я был готов кончить в него вот так сразу, но приятнее сделать это вместе, одновременно, глядя на него. Поэтому я остановился и отпустил его, помогая перевернуться на спину. — Что-то не так? — Василек взволнованно посмотрел на меня. Его глаза потемнели от страсти, пряди белокурых волос прилипли ко влажному лбу. Я не удержался и поцеловал его в губы. — Хочу видеть тебя, когда буду кончать.       Мои слова его так смутили, что он ничего не ответил, лишь взгляд отвел в сторону. Я подложил подушку ему под поясницу, чтобы было удобнее, приподнял его ноги и устроился между ними. Со стороны это выглядело, наверное, так развратно. Подобные эксперименты я разрешал не каждому своему партнеру, а Васильку мог разрешить абсолютно все. Я наклонился к нему, осторожно целуя и одновременно входя в него. На этот раз я не хотел оставить его член без внимания, поэтому обхватил его свободной рукой и начал гладить в такт собственным движениям. Как же эротично Василек покусывал свою нижнюю губу и сдерживал стоны удовольствия, обнимал меня за плечи, прижимая к себе, иногда произносил мое имя, но так и не смог внятно сказать, что он хотел: чтобы я отпустил его или наоборот не останавливался.       Останавливаться я точно не собирался, ускоряя свои толчки, потому что напряжение становилось невыносимым, я слишком долго ждал этого. Василек все-таки кончил после меня, сжимая меня бедрами, забрызгивая свой живот и мою руку, тяжело дыша. — Ты безумный, — произнес он с трудом, так как в горле у него пересохло. — Да, — я нежно целовал его в губы, наблюдая за его выражением лица. Василек был удивлен, даже шокирован произошедшим, однако шок был приятным, потому что пережитое удовольствие никакими словами не передать. Я понимал его чувства в тот момент и был безумно счастлив, потому что любимому человеку было хорошо со мной. — Тебе хорошо со мной? — Умеешь ты удачно выбрать момент, чтобы задавать такие вопросы, — Василек улыбнулся, сверкая своими голубыми глазками. — Нам, наверное, нужно в душ? — Нет! — остановил я его.- Есть влажные салфетки и полотенце. После душа ты быстро уснешь, а это не входит в мои планы. — Ты ненасытное чудовище, — произнес он, словно говоря комплимент.       Я рассмеялся и потащил его к себе обратно в кровать, вытирая полотенцем. На два секс-раунда его хватило до ночи. А потом он просто отключился, пребывая в стране морфея до самого утра.

***

— Ты мне скажешь, куда мы собираемся? — Василек пол-утра пытался из меня вытащить хоть какую-нибудь информацию о предстоящей поездке. — Я хочу кое-что проверить. Если скажу тебе, то не смогу уже проверить, — я собрал небольшую сумку с самыми необходимыми вещами. — Ты собрался к Владу? — догадался Василек, будто у меня на лбу было все написано. — Как ты понял, что именно к нему? — Вариантов не так много. Но я тебе не советую, у него парень слишком ревнивый. — Что? Какой парень? Все, хватит! Ничего не хочу слышать! Я хочу убедиться во всем сам, - категорично заявил я.       Я уже пару раз выглядел дураком, больше не хочу, поэтому взял все под свой контроль, а чтобы контролировать ситуации, нужно было все узнать с самого начала.       Мы поехали к Владу домой. Адрес, конечно, дал мне Василек, потому что Владу я не хотел предварительно звонить, чтобы не испортить момент неожиданности. Дверь открыл незнакомый мне парень моложе меня на пару лет. — Здравствуйте, я могу поговорить с Владом? — я постарался быть вежливым, хотя парень не располагал к себе, осмотрев меня с ног до головы. — Влад, кто-то к тебе пришел. Первый раз его вижу. — парень даже не собирался со мной здороваться, просто отошел от двери и позвал Владика. В квартиру нас впускать явно не собирались. — Привет, — конечно, Влад встретил меня с удивленным лицом. — Не ожидал тебя, если честно. — Я хотел кое-что проверить, но думаю, что все вопросы отсеялись сами собой, — я посмотрел на парня, что стоял рядом с Владом и наглым образом слушал наш разговор. — Извини, что побеспокоил. Счастливо. — Подожди! А где Василий? — Влад остановил меня. — С ним все хорошо? — Я был готов его убить за все, что он сделал, но решил простить и предложил остаться у меня, — с улыбкой ответил я. — Ладно, извини. Меня ждут. На улице все-таки не лето. — Ром, я рад за вас, — на прощание сказал Влад. — А я за вас, — я снова посмотрел на парнишку в дверях и поспешил к выходу, где меня ждал Василек. — Убедился? — моя белокурая бестия стояла в подъезде, скрестив руки на груди и смотрела на меня довольным взглядом. — Не совсем. — Что на этот раз? — Мы едем домой. В родной город к маме. — Ты это серьезно? — Василек удивленно посмотрел на меня. Словно я сказал ему что-то невероятное. В какой-то мере я понимал его чувства, потому что я давно не видел мать, не звонил ей, да и сам с трудом созрел до поездки в родной дом, но я знал, что это было необходимо. Если начинать жить заново, то нужно начинать ее с благородных поступков. Пусть та ссора отдалила от меня мать, но сердце все эти годы переживало за нее, беспокоилось. — Я действительно хочу ее увидеть, извиниться перед ней. — Ромка, я тебя обожаю, — Василий бросился ко мне в объятия и расцеловал. — Она так обрадуется, ты бы знал! Она давно ждет Ромашку и Василька. — Она так и говорила? — я удивился. — Да. Много раз. Тогда я не сам придумал ассоциацию с цветами, это были ее слова.       Все мои мысли были заняты мамой. Я пытался представить, как она изменилась, хотел предугадать, как она меня встретит, обрадуется или оттолкнет. Хорошо, что со мной рядом был Василек. С ним я чувствовал себя намного увереннее и верил, что все будет хорошо. Иначе просто не могло быть, не так ли?

***

конец