Жара, тетрадь, Капуста, Солнце

Фемслэш
R
Закончен
8
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Описание:
— Кто написал это? — девушка машет перед носом обычной зеленой тетрадью в клеточку за три рубля, полностью исписанной ужасно корявым и широким почерком. Моим детским почерком.
— Эм… не знаю. Сестра, наверное, — я нервно сглатываю, надеюсь, это было не слышно. Ну не палить же, что это я написала?
Посвящение:
Кому, как не тебе, Sonne.
Примечания автора:
Сначала я думал закончить где-то в середине фанфика, не заходя до R-рейтинга. Но так уж получилось, совершенно случайно, что ко мне пришли моя пьяная Муза и не менее пьяное Вдохновение ночью. И понеслоооооось.

Фраза: "прощала ему всё. Даже вот такие вот высказывания в свой адрес"
Всё думал, как обыграть её правильно. Ну и что-то пошло не так :3 Сорянчик, что долго >_<

Приятного прочтения :3
P.S. название, честно скажу, думалось долго.
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
8 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать
Настройки текста
« Она прощала ему всё. — Ты дура тупая! Идиотка! Шлюха с подворотни! Даже такие вот высказывания в свой адрес. Но видеть, как он обнимает другую и целует так же, как её, было больно. Она встала с кровати, утерла солёные горькие мокрые слёзы, надела тёмные джинсы, черную кофту с V-образным вырезом и вышла из квартиры, забыв запереть дверь. Она пошла медленным шагом в ближайшую аптеку, купила пачку упаковку снотворного, отдала местному бомжу сдачу на пиво, вернулась домой. Села на кровать, отвинтила крышку банки снотворного, высыпала половину банки себе в ладонь и засыпала всё себе в рот, сразу запивая водой. Тут вернулся он. И спросил. — Что ты делаешь? — Хочу умереть. — Ты дура? — Ты вынудил меня. — Чем? — спросил он. Целовал её, — ответила она. — О Боже, это было на камеру, понимаешь? На ка-ме-ру! — Нет, ты меня не любишь! „ Василиса поспешно закрывает тетрадь и тяжело вздыхает. — О Боже… — Ну как? Прочла? — Да… Нет. Дальше первой страницы я не заходила. — Признаться честно, я тоже, — я сажусь к ней на колени и обнимаю за шею, пристраивая голову на плечо. Удобненько. Чувствую руки Васи на спине, на животе… На груди? — Руки. На место, — стараюсь проговорить как можно более жестко, выразительно приподнимая брови на каждом слове. Ну, это же Вася. — Ладно-ладно, — Васька убирает свои конечности за спину. — Рассказ тупой какой-то. Я даже смысла не поняла. — Ну там по идее парочка есть — парень и девка. Он её обзывает, она терпит, но когда он для какого-то ролика целует какую-то левую бабу, у девки слетает крыша. И она хочет умереть. Всё просто. — Окей, но… А что дальше-то? — Не знаю. И не хочу знать. Василиса вздыхает и ложится на кровать, утягивая меня за собой. И лежим в обнимку. На улице до невозможности жарко, окно раскрыто нараспашку, рядом стоят тазики с водой — чтобы хоть как-то дышать было легче. Конечно, можно было бы включить сплит или вентилятор, но проблема заключается в том, что… у нас ни того, ни другого нет. А раз ни того, ни другого нет, выживай, как знаешь. В объятиях жарко. Птички за окном еле пищат, редко. Шум листвы с появлением хоть малейшего дуновения ветерка раздается очень редко. Зато рёв моторов машин, взвизги шин, сирена полиции, скорой помощи или пожарных доносится каждые пять секунд. В объятиях до невозможности жарко. Сердце перескакивает на бешеный ритм, лишь только чувствую поначалу дыхание, а затем и губы на шее. — Вася… Мне и так жарко. Может… — И я умираю от жары. Но трупов пока нет, значит, ещё можно закатить фиесту! — Василиса вскидывает к потолку раскрытую пятёрню и улыбается. — Че-то на тебе слишком много одежды, капустка моя! — Шикарное сравнение, Василиса Юрьевна. Но дайте-ка кое-что сказать, пока Ваши горячие пальцы забираются ко мне под кофту и расстегивают лифчик, — я так с ума сойду. Хорошо ещё кофту Васька не сняла — чтобы не стало невмоготу жарко. — Мммм? — мычит она, стягивает лямки, а затем и сам бюстгальтер, бросая его куда-то на пол. Переворачивается и зависает надо мной. — О Боже, мама, мама, я схожу с ума! Ну мне жа-а-арко, Ва-а-ася-я-а! — пою приевшийся мотив песни и тяну детским голоском. Вообще хочется просто заснуть и проснуться ближе к вечеру, чтоб прохладней было на улице и в доме. Но нет. Васька подтягивает мою кофту повыше, оголяя живот, устраивается между моих ног и кладёт подбородок на пояс шорт, глядя своими янтарными глазами на меня. — Ну давай? Господи, она ещё и спрашивает, когда обеими руками держит мои бёдра, отросшими ногтями щекочет кожу внутренней стороны, чувствуя дрожь моего тела и нахально улыбаясь. Скотина. Умеет смущать меня, коза. Отказать нет сил.

***

— А кто это всё-таки написал? — пьяным от удовлетворения голосом спрашивает Василиса, лёжа на кровати, пока я пытаюсь найти её футболку, чтобы напялить на себя. Ну, а что? Я маленькая и худенькая, а это XL мужской размер. Коротко говоря, на мне мешком. Зато свободненько и халата не надо. — Чего? — я вылезаю из-под кровати со злополучной футболкой в руках. Нет, я не ищу легких путей, хотя могла просто взять другую из ящика. — Кто написал это? — девушка машет перед носом обычной зеленой тетрадью в клеточку за три рубля, полностью исписанной ужасно корявым и широким почерком. Моим детским почерком. — Эм… не знаю. Сестра, наверное, — я отворачиваюсь, немного краснея и надевая футболку. — На обложке написано, что твоя тетрадь. — Эм… — я нервно сглатываю, надеюсь, это было не слышно. Ну не палить же, что это я написала? — Как черновик осталась, значит. — Ну ладно, хех, — Вася ухмыляется. И тут же совершенно трезвым голосом выдает: — У нас такого не будет, я тебе обещаю, солнц. Руки, до сего момента завязывающие волосы в хвост на затылке, замирают. Сердце останавливается на мгновение и снова бьется теперь уже в бешеном ритме. Щёки горят. Девушка встаёт, медленно подходит, берет из моих рук резинку и завязывает мои волосы. Наконец разворачивает меня лицом к себе и неожиданно прижимает к своей груди. Нет, не обычные обнимашки, а именно объятия. Чуть повернув голову в бок, я слышу её ровное сердцебиение, чувствую её крепкую руку на талии, вторая же зарывается в волосы. Эх, опять хвост переделывать. — Крис, — мурчит Васька мне на ухо. В такие моменты она реально похожа на кота. — Это же твой детский почерк. Пха… Это был удар по почкам. Резко выдыхаю и тяжело дышу. Это было весьма и весьма коварно. И подло. И… — Можешь не оправдываться, у меня была похожая ситуация. Правда, я сожгла все эти тетради ещё до того, как познакомилась с Веней, — всё мурчит мне на ухо, крепко прижимая к себе. Дышать всё-таки трудно. Невыносимо жарко, но в то же время и несколько прохладно. — Люблю тебя, моё солнышко, — шепчет мне на ухо и касается лба губами. Честно сказать, чувствую себя счастливой. Я, наконец, вытаскиваю свои руки из зажатого пространства между нашими телами и обнимаю Василису. Она плавно переносит руку с талии на шею, обхватывая, и приподнимает лицо, чтобы в ту же секунду поцеловать меня нежно, умудряясь выбивать снова и снова воздух из лёгких. Прерываться на несколько секунд и опять впиваться в губы, как будто не она целовала меня страстно и горячо каких-то полчаса или час назад. Как будто не она, а кто-то другой меня целовал, и Вася стремится убрать его из моих мыслей, заполнить их собой и только. Как будто не она, а я виновна в том, что люблю её. Как будто не она, а… Да, мы виноваты в том, что времени у нас мало и много одновременно. Целует меня как в последний раз. Зная, что не последний. Но всё равно боится оставить меня. Заставляет меня забыться в чувствах, гореть огнём, жарким, ярким пламенем затмевать солнце. Я же её Солнце.

***

Сидеть на полу перед огромной салатницей и видеть, как сжигается тетрадь с твоим позорищем — непередаваемо шикарно. Будто демона вызываем. Пентаграммы не хватает. — Ты простишь меня? — За что? Ты же меня не оскорбляешь. Только разочаровываешь иногда так. Раз в недельку, — отвечаю наигранно обиженным тоном, надувая губы, чтобы показать своё недовольство. Хотя это очень трудно, когда уютно устраиваешься на тушке своей же девушки. Она хихикает и целует по-детски наивно в щёку, обнимая за талию. Последний листочек догорает в глубокой тарелке, и мы остаёмся в темноте на холодном полу. Неудобно, кости болят. Хотя как могут болеть кости, мне только двадцать семь лет. Но на паркете реально неудобно лежать. Холод снизу, горячая Васька сбоку. Вроде бы компромиссно. Начинаю привыкать так лежать, но тепло куда-то уходит. Тихо шлёпают босые ноги по полу, пока Вася относит салатницу на кухню, заливает водой из-под крана. Затем приходит, аккуратно подхватывает меня с паркета и переносит на кровать. Ложится рядом, накидывает лёгкое одеяло на нас, оголяет моё плечо и прикасается к нему губами. — Спокойной ночи, солнышко, — это последнее, что я слышу перед тем, как заснуть, снова чувствуя тепло под боком и руку, прижимающую меня к телу рядом.
Примечания:
Сборник Василиса\Кристина: https://ficbook.net/collections/3949028

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты