Странные тайны герцога Холмса

Священник практически не спал всю ночь, он ворочался в своей односпальной кровати; подушка казалась сегодняшней ночью слишком жесткой, одеяло то сильно грело, то спадало с тела святого отца. Да еще этот упорно бьющий в окна проливной дождь и завывающий ветер мешали Майкрофту заснуть. Образ несчастного, одинокого и беззащитного Грегори, или как его там зовут на самом деле, постоянно вставал перед глазами. Святой отец решил во что бы то ни стало разыскать этого мужчину и поговорить с ним еще раз. Нельзя оставлять человека в беде. Нельзя бросать жалкую и, возможно, заблудшую душу. С самого утра Майкрофт стал ворошить телефонный справочник города, который нашел среди старых книг на одной из полок шкафа, и звонить в различные службы, разыскивая человека под таким именем, как Грегори Лестрейд. Никто и ничего не мог сказать по поводу этого мужчины. С таким именем человека в городе не существовало и вовсе. Значит, одно из двух: он либо и правда приезжий, либо снова соврал по поводу имени. Святой отец все-таки решил попросить помощи у своего нового друга-полицейского. Филипп уже находился на месте с самого утра, сидя за столом в своем офисе и разбирая стопки бумаги. Майкрофт тихо постучал в дверь его кабинета и попросил разрешения войти. Андерсон любил свою работу, он буквально обожал ее. Каждое утро этот полицейский наводил порядок на своем рабочем столе, тщательно перебирая документы и складывая их по стопочкам из одной в другую. Мужчина представлял себя работником крупного полицейского участка, который никак не мог разобраться со своими бесконечными делами. В их городке почти всегда было тихо, а Филиппу хотелось приключений, как настоящему бравому полицейскому, вот и мечтал мужчина об этом уже очень давно. А пока в его обязанности входило лишь разбирательство между мужем и женой, которые повздорили из-за бытового пустяка и чуть не учинили драку на улице, или поиск пропавшей ангорской или английской кошки, принадлежавшей какой-нибудь прелестной бабульке, по всему городку. Филипп мучился от безделья уже давно, ожидая каждый день какого-нибудь происшествия словно чуда, и тут как раз появился Майкрофт. - Добрый день, Филипп, - тихо поздоровался священник, несмело входя в его кабинет. - Добрый день, святой отец, - сразу принял важный вид полицейский и отложил бумаги в сторону, оказывая должное внимание вошедшему, - чем могу быть полезен? - Понимаешь, в чем дело, - издалека начал свой рассказа падре, - тут на днях случилось нечто... И святой отец поведал странную, необычную и загадочную историю о мужчине, который уже два раза приходил к нему среди ночи в дом. У Филиппа загорелись задорные искорки азарта в глазах, как только он услышал интересный для себя рассказ, ему тут же начала представляться долгая и опасная погоня и поиск преступника, высокие награды и почести. Его воображение слишком бурно стало воспроизводить в голове целую историю о странном и чрезвычайно опасном человеке. Андерсон мнил себя особо важным полицейским, который в одиночку расправляется чуть ли не с целой бандой уголовников. А тем временем Майкрофт закончил рассказ о ночном госте и посмотрел на полицейского, удивленно раскрыв небесно-голубые глаза. Андерсон забылся и далеко ушел в своих мечтах, представляя себя чуть ли не главным полицейским всей Великобритании. - Филипп, ты меня слышишь? - священник слегка потрогал за рукав куртки полицейского, чем вывел его из далеких и таких приятных мыслей. - А! Да! - наконец-то оторвался от своих мечтаний Андерсон. - Как хорошо, что Вы меня застали на месте; мы непременно займемся поисками этого преступника. Я обещаю Вам поимку этого человека в течении двух дней. - Да нет же, Филипп, ты ничего не понял, это совсем не преступник. Это несчастный человек, которого я хочу разыскать и все; мне просто необходимо с ним переговорить. Ты меня понял? - еще раз и медленно объяснил свою просьбу священник. - Да-да, я понял Вас, святой отец, - бесполезно было отговаривать этого полицейского от мысли, что тот несчастный вовсе не мошенник и вор. Филипп уже придумал себе свою версию событий и готов был следовать ей неотступно. - Я сейчас же примусь за его поиски, - отчеканил полицейский. - Сообщай мне новости по возможности, пожалуйста, - вздохнув, с грустью в голосе попросил на прощание Майкрофт и поспешно вышел из полицейского участка, направившись обратно в свой приход. В это время мимо участка проходили Молли с Джоном и девочкой. Малышка подбежала к священнику и громко поздоровалась. Майкрофт скромно ответил и загляделся на чудесного белокурого ребенка, он сразу вспомнил своего странного ночного гостя. Такие же карие глазки, такие же бедовые искорки в них - как интересно! Молли с учителем подошли к Майкрофту. - Святой отец, добрый день, - голос няни звучал скромно и тихо. За ней приветливо поклонился и Джон. - Какая у вас замечательная малышка! - заметил священник. - А ее отец? - Он сейчас занимается делами, а я - лишь только ее няня, совсем не мать, - смущенно заметила Молли. - Прекрасная девочка! - Майкрофт не мог отвести от малышки глаз. Всю ночь и так у него перед глазами всплывал образ Грега с его дьявольским искушением во взоре, а тут еще и эта девочка, так сильно его напоминающая. Такие красивые глаза. Безумно красивые. Майкрофт, казалось, влюбился в их лучезарный цвет. Он медленно пошел дальше, но всю дорогу думал лишь об одном человеке. За что ему такое испытание? Ведь он уже давно отказался от мирской жизни, от простых человеческих удовольствий, от своих личных чувств и эмоций в пользу желания отца, и вот теперь снова очередное искушение. Этот мужчина просто запал ему в сердце и в душу, он не мог не думать о нем. Все мысли были полностью посвящены только ему одному. Он непременно разыщет этого человека и докопается до истины.

***

Шерлок сидел в своем рабочем кабинете с Джеймсом, покуривая очередную сигарету. Мориарти увлеченно читал утреннюю газету, а Холмс ворошил бумаги, среди которых были и его документы, и завещание, и снимки родителей. Из одной папки выпали несколько фотографий. Шерлок нагнулся и поднял их с пола. Он стал рассматривать старые потертые снимки. Мать и отец умерли недавно, почти одновременно. Они очень любили своего сына, всегда отдавая всю свою любовь только ему. Но до рождения Шерлока в их семье был еще один ребенок. Мальчик. И что с ним случилось, до сих пор никто толком не знает. Шерлок так и не добился ничего ни от матери, ни от отца. Он только помнил, что они периодически куда-то уезжали, оставляя его с няней и миссис Хадсон, их не бывало дома по несколько дней, а затем родители возвращались обратно. Мать была заплаканная, ее красные от слез глаза невозможно было скрыть даже за темными очками. Шерлок прижимался к ней, просил рассказать ему "грустную историю, от которой мама плачет", но все было бесполезно. Миссис Холмс не хотела травмировать своего малыша печальными рассказами о его старшем брате. Так и ушли оба родителя из жизни, раскрыв перед смертью лишь одну страшную историю о том, что их старший сын пропал без вести. Теперь, снова глядя на эти черно-белые снимки, где рядом с родителями стоит пухлый малыш, Холмс вспоминал непрекращающиеся слезы мамы и печальное, вечно трагическое лицо отца. Эта грустная история навсегда осталась, словно тайна, в доме Шерлока. Никто так и не нашел потерянного мальчика, а может, его и не было в живых уже очень давно. Его друг Джим вывел его из меланхоличных раздумий и воспоминаний, выдав необычное предложение: - Шерлок, а можно сегодня вечером я отниму у тебя твоего учителя? От неожиданности Холмс снова высыпал из рук фотографии, так и не успев их сложить обратно. - Зачем? - внезапный вопрос поставил герцога в тупик и заставил его слегка занервничать. - В смысле? Куда? - Что значит "куда"? Я хочу пригласить его прогуляться, съездить в какой-нибудь клуб, развлечься, - непонимающе смотрел своими карими глазами на Холмса его друг. - Я... не знаю, захочет ли он, - Шерлок не соображал, что ответить, - он вроде бы домосед. Ревность окатила Холмса с ног до головы, словно ушат холодной воды. Он моментально забыл все свои печальные воспоминания и обратил внимание на Мориарти. Тот хотел увести из дома Джона. Его Джона, в смысле его учителя Джона. Нет, его нанятого учителя Джона. Совсем запутался. А потом мысли Шерлока, наконец, выстроились в логическую и правильную для его мозга цепочку, и он точно и четко сформулировал свою мысль в голове. Его Джона! Именно его, и ничьего больше. Шерлок всем сердцем осознал, что влюбился в этого добродушного и очаровательного учителя окончательно, полностью отдав ему свою душу и сердце. И теперь герцог уж точно не позволит ни своему другу, ни какому-то там Майку отобрать у него это сокровище. Никому!