Странные тайны герцога Холмса

Шерлок еще немного поговорил со своим старым другом, получая огромное удовольствие от болтовни обо всем на свете и о том, что касалось лишь только их двоих. Вскоре к ним снова вошла служанка и сообщила, что все сделала и готова идти обратно. Шерлок поднялся с места, пожал на прощание руку своему другу, пообещав прислать сегодня же другую служанку или слугу, и вышел из домика, за ним следом семенила стройная женщина. Ее черные волосы были аккуратно уложены в пучок на затылке, голубые глаза, подведённые чёрным карандашом, отдавали холодным блеском. Наконец-то ее изгнание было окончено. Как же ей опостылело жить на окраине оврага с этим странным человеком и прислуживать ему изо дня в день. Ей нравилось находиться в поместье, откуда можно было спокойно выйти в город, развлечься в свой выходной, а не ждать, пока тебе разрешит отлучиться этот полоумный мужчина. Тонкая изящная фигура женщины покорно следовала за хозяином, в такт ходьбе соблазнительно покачивая бедрами. Ее внешность нравилась многим мужчинам, но только не Холмсу. Он просто игнорировал ее. Почему? Да потому что отдавал предпочтение лишь мужчинам. Как только это стало понятно самовлюбленной Ирэн, она сначала немного расстроилась, но потом поняла, что все ее надежды на ухаживания за хозяином пройдут даром и полностью перестала обращать на него внимания, переключившись на другие дела. Позже Ирэн стало скучно просто так работать служанкой в поместье, она уже посетила все заведения маленького городка, обошла все местные клубы, а больше здесь заняться было нечем. Зачем она сюда приехала? Да кто ее знает?! Ей захотелось сменить обстановку, уехать из своего маленького опостылевшего городка на западе страны в поисках новых приключений, начать новую жизнь, и вот она нашла вакансию горничной на севере страны в поместье герцога. Решила, а почему бы не поехать? Вдруг сам переезд посулит ей изменения в жизни? А теперь уже жалела о своем сиюминутном желании, да и где теперь найти новое место? Это надо было заниматься поисками работы, звонить в разные фирмы, писать и отсылать резюме, а ей хотелось просто богатства и роскоши. В поместье всего этого было в достатке, но, конечно же, не принадлежало ей. Вот она однажды и взяла кое-что без разрешения; решила примерить на себя украшение матери Шерлока, выкрав его из шкатулки в спальне хозяина. Это заметила миссис Хадсон и сразу же оповестила обо всем мистера Холмса. Тот сначала хотел подать заявление в полицию, но Ирэн испугалась и чуть ли не на коленях стала умолять ее простить, пообещав, что такого больше не повторится. Шерлок простил ее и решил немного наказать в виде ссылки на край оврага, в качестве служанки своего друга, живущего в старом доме. Так она и оказалась там год назад. Все это время она постоянно находилась в том доме, еду и все необходимое привозили туда другие слуги Холмса, а в ее обязанности входили только уборка по дому, стирка и готовка. И сейчас эта женщина победно возвращалась обратно в поместье. Она была слишком рада, чтобы заметить вдалеке стоящего Джона. Ее взгляд смотрел сквозь окружавшие ее вещи, ничего не замечая, мысли крутились вокруг поместья и заставляли думать лишь о будущем веселье. Как давно она не расслаблялась! О чем думала эта женщина - непонятно! Но явно не о работе или о чем-то серьезном. Проходя мимо Ватсона, Шерлок остановился. Тот наслаждался прогулкой в одиночестве, проводив Молли с девочкой домой. И уж никак не мог предположить, что встретит хозяина с неизвестной ему женщиной. Та, задумавшись о своем, чуть не наткнулась на резко остановившегося хозяина. Холмс приказал ей возвращаться в поместье, а сам начал разговаривать с Джоном. Шерлок никак не мог отвести взгляд от очаровательной улыбки учителя. Ветер ласково трепал его светлые волосы, и Холмсу захотелось дотронуться до них своей изящной рукой и уложить непослушные пряди. Очарование Ватсона заставляли Шерлока забывать о своей суровости хозяина поместья и вести себя так, словно он - влюбленный мальчишка. Ему хотелось гулять по лугу среди цветов и наслаждаться свежим воздухом свободы, запахами цветов лаванды, зеленой сочной травой, и упасть среди поля прямо в объятия этого очаровательного учителя. Шерлок хотел почувствовать, каково это - его поцелуй, касание его кожи, его губ, его рук. Ему слишком рьяно захотелось испытать это на себе. Джон смотрел на хозяина поместья, а Шерлок так же задумчиво глядел на Ватсона. Их взгляды пересеклись, но ни один из них не отвел в сторону глаза. Холмс перестал улыбаться, его лицо стало серьезным и в то же время безумно красивым. Джон не знал, что ему делать в этот момент, но что-то в глубине его подсознания подсказывало ему, что сейчас произойдет нечто важное, что перевернет всю его жизнь. И это что-то случилось... Шерлок схватил Джона за плечи и стал сжимать его, глядя в лицо почти безумным взглядом ревнивца и говоря тихо-тихо: - Ты же не влюблен в него, правда? Джон абсолютно не понимал, о ком идет речь, а Холмс продолжал смотреть ему прямо в глаза сверху вниз, своим вопрошающим взглядом, в котором светился яркий блеск. Этот блеск ревности и любви одновременно отражался и в сердце гордого хозяина поместья, и в его голосе, и в дрожи рук, которыми он держал тело учителя. - Скажи мне, что он тебе не интересен! Скажи мне только это, и я буду спокойно жить дальше! - он стал трясти Джона, учитель только хлопал ресницами и не понимал, чего от него хочет герцог. - Кого его? О ком ты говоришь, Шерлок? - О Мориарти, разумеется! - кричал Холмс. - Скажи, что он тебе не нужен! Умоляю... Я должен услышать это! - Нет, конечно! - опомнился, услышав имя Джима, и сразу все понял Джон. - Ты что! Я не думаю о нем... Я думаю... - О ком ты думаешь? Скажи мне, - Шерлок, казалось, вытрясет всю душу из бедняги. - О Майке? О своем преданном и лучшем друге? О том, с кем ты провел все свое детство? Тут Ватсон немного заподозрил хозяина в сумасшествии, сумасшествии от ревности. Он понял, что происходит с герцогом. Он влюблен. И влюблен в него. В Джона Ватсона. Вот уже чего он не ожидал, так это такого подарка судьбы. И тут вдруг среди этих прекрасных цветущих лугов, среди бескрайних полей он осознал это всей своей невинной душой. Он увидел это в глазах Шерлока. В его голубых и безумно красивых глазах с зеленым оттенком и золотой поволокой. Джон решил успокоить ярую ревность Холмса и тихо произнес: - Нет, Шерлок, не о Майке... Хозяин поместья немного успокоился, поняв, что перегибает палку, показывая столь сильно свои чувства, он чуть не растряс своего учителя. Герцог отпустил его, уже с огромной нежностью глядя на его лицо. - Так скажи мне, о ком, успокой мою душу, прошу тебя, - он умоляюще смотрел на стоящего напротив него мужчину и дарил своим взглядом все чувства, которые лучились из его влюбленных глаз. - О тебе, Шерлок, только о тебе... - дыхание начало сбиваться, сердце будто останавливалось. В следующее мгновение все происходило словно во сне. Шерлок снова взял в руки Джона и нежно уложил его прямо на траву. Зелень лугов укрывала их от любопытных глаз. Нежные изящные пальцы Шерлока заскользили по телу Джона, вызывая в нем дрожь и возбуждение, какого он не испытывал никогда в своей жизни. Чуть касаясь своими губами кожи Ватсона, Шерлок еле сдерживался от нахлынувшей безудержной страсти. Движения его рук казались нервными, его трясло от такого же бурного желания. Он буквально стал стаскивать одежду с Джона и целовал его, где только мог, отчего стоны учителя стали разноситься все дальше и дальше. Ветер развеивал звуки их страсти по всей округе. Блаженство, которое испытывал Джон было ни с чем не сравнимо, а Шерлок чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Это буйство любви и страсти продолжалось до изнеможения, пока моросящий дождь не стал приводить в чувства обоих мужчин, которые полностью отдавали себя друг другу. Они вернулись домой слишком счастливые, загадочные улыбки сияли на лицах обоих. Мужчины пока решили не посвящать других в их таинство любви, а оставить свои чувства в секрете. Джон понимал, что положение Шерлока обязывает не сразу выдавать все его тайны личной и интимной жизни. Ватсон по дороге к дому поинтересовался той женщиной, которую Холмс провожал к поместью, и понял, что за этой дамой нужен глаз да глаз. Мориарти своим внимательным взглядом сразу заметил искры безумной страсти, бросаемые взглядами обоих мужчин друг на друга. Его острый ум подсказывал ему и раньше, что Шерлок засматривается на скромного учителя, а тут такое событие произошло буквально вот-вот. Джеймс подошел к Холмсу и похлопал его по плечу, тихо и томно прошептав прямо на ухо герцогу: - Ну как тебе этот паренек? Горяч? Холмс одарил его таким сердитым взглядом, что казалось, разверзлись небеса. - Прекрати, Джим, я же просил тебя успокоиться, - отрезал Шерлок. - Все-все, молчу, - хитро улыбался Мориарти, он посмотрел в ту сторону, где сейчас находился Джон. Учитель весело болтал со своей ученицей, объясняя ей что-то на французском, - но он такой чудесный. Он хотя бы был нежен с тобой? Неуемная сексуальность друга Холмса иногда выводила его из себя, но он всегда сдерживался. Сегодня это уже не лезло ни в какие рамки. Шерлок спокойно, но очень твердо произнес: - Джим, если не хочешь со мной поругаться, тогда просто заткнись, прошу. Тон Шерлока заставил Мориарти угомониться. Джеймс еще долго засматривался на учителя и представлял его уже в своих объятиях. Он точно так же мечтал о нем. Только мечты его касались лишь секса. Миссис Хадсон была крайне расстроена, увидев Ирэн снова в поместье. Домохозяйка недолюбливала эту женщину, как только та приехала сюда. По ее характеристике женщина не распознала воровку, да и вид ее был довольно привлекательный и порядочный. Экономка решила переговорить с Шерлоком по этому поводу. - Мистер Холмс, Вы уверены, что мы можем ее оставить здесь? Мне она больше не внушает доверия. После того, как она выкрала Ваши драгоценности... - Ничего страшного, миссис Хадсон, я предупредил ее о том, что она будет работать здесь до первого промаха, иначе пусть сама пеняет на себя, - спокойный тон хозяина заставил домохозяйку надеяться на лучшее. Она вышла из комнаты и сразу заметила недовольный вид Ирэн, явно подслушивающей у двери. Та понимала, что ее здесь не почитают, но все же не торопилась увольняться. Еще не все потеряно здесь, в поместье.

***

После вечерней службы Майкрофт прогуливался по городу, морось не мешала наслаждаться жизнью и мечтать о лучших днях. Навстречу ему, как ни в чем не бывало, шел он. Его глаза святой отец разглядит издалека, его походку узнает из тысячи. Грег Лестрейд подошел к священнику и поздоровался. Тот с напряжением стал вглядываться: "Что он сейчас скажет?" - Помните меня? - в его голосе снова звучало извинение. Мужчина понимал, что в тот раз с ним случилось нечто непонятное. - Конечно, я все помню. Так Вы мне скажете, как Вас зовут на самом деле, или в очередной раз сбежите? - Я же уже говорил, мое имя - Грегори. Это чистая правда. - Да, но после этого Вы сбежали, или Вы уже забыли об этом? А могу я попросить номер Вашего телефона? - прямо спросил Майкрофт. - Зачем? Мы и так можем с Вами общаться, мне приятно видеть и слышать Вас наяву, а не в трубке, - очарование улыбки все больше притягивало священника, оно упорно заставляло святого отца забывать о его служении Богу. - Вы очень странный человек, - Майкрофт тоже не мог сдерживать улыбку, ему все больше нравилась наивность этого мужчины. - Как Вы себя чувствуете сегодня? Попытаетесь снова убежать от меня? Вопрос поставил Грега в тупик. - А что со мной не так? Я плохо выгляжу? - он стал наигранно осматривать себя, свои руки и трогать свое лицо в замешательстве. - Нет, - тихо засмеялся священник, - просто Вы всегда чудно уходите от меня, сбегаете, как черт от ладана. Слышали такое выражение? Это русское. Я как-то читал мифы их народа и заглянул в поговорки, довольно интересная штука, знаете ли. Грегори смотрел на святого отца и понимал, что испытывает еще большие чувства по отношению к нему, чем ему казалось до этой встречи. Он всегда видел его ночью, при свете ламп, а сейчас он стоял под моросящим дождем и говорил так нежно. Майкрофт был без своей черной шапочки, и дождь падал прямо на его волосы. Капли стекали по лицу, пытаясь забежать в рот святого отца, он слегка смахивал их своей изящной рукой. Его слова будто лились сладким медом изо рта, изящные движения рук заставляли думать о чем-то большем, чем просто дружеское рукопожатие. Мысли Грегори ушли далеко от их разговора о русских поговорках. Лестрейд смотрел на Майкрофта и мечтал уже абсолютно о другом: о его ласке и его теле, ему хотелось стянуть с него эту черную длинную одежду и обласкать мужчину, а не священника. - Грег, Вы меня не слушаете, - чуть громкий голос Майкрофта вывел Лестрейда из задумчивости о грешном деле. - Да-да, что Вы сказали? - тут же включил всю свою внимательность Грегори. - Я Вам объяснял... А о чем Вы думали, мой друг? - голубые глаза священника смотрели на Лестрейда чуть сверху, он был немного выше Грега. - О Вас, святой отец. Вы не должны быть священником, - выпалил Лестрейд, отчего падре слегка смутился, покраснел, а затем тихо и печально произнес: - Вы заставляете меня краснеть, мой дорогой. Я и так нахожусь на распутье после встречи с Вами. Мне кажется, что она была не случайной. Наверняка, это мое самое большое испытание в жизни. - Что Вы сказали? - Лестрейд думал, что не расслышал слова святого отца. - Я сказал, что Вы испытываете меня, я так понимаю. Мне и так тяжело дается моя служба, а Вы мне мешаете, мой друг. Я не имею права так разговаривать со своими прихожанами, а Вы буквально меня провоцируете, будто в Вас сидит сам дьявол и искушает меня, - голос Майкрофта дрогнул. - Но Вы действительно не подходите на эту роль. Вам нужно нечто другое. Вы должны жить, а не существовать в своей одинокой темной келье, - искушал бедного падре Грегори. - Вы слишком красивы для постоянного нахождения в своей черной длинной сутане и служения в церкви. Вы не нужны там, Вы нужны мне, мне лично, слышите? - Грегори, наконец, не выдержал; он быстро осмотрелся по сторонам, а затем также быстро примкнул к губам святого отца и поцеловал их. Страсть прокатилась по всему телу Майкрофта, он чуть не потерял сознание, но стойко выдержал это испытание. Грегори отодвинулся от него, посмотрел вновь по сторонам и пошел своим путем, крикнув на прощание: - Ваши губы слишком сладкие для чтения молитв!