Странные тайны герцога Холмса

На следующее утро Шерлок, сидя за столом, сиял и улыбался. Он был на седьмом небе от счастья, рядом с ним находился его любимый человек. Он нашел свою любовь, пусть пока и тайную, но от этого все становилось лишь заманчивей. Джон смущенно ловил на себе изредка брошенные взгляды хозяина поместья, сильно стеснялся и отводил в сторону свои серые лучистые глаза. Молли и миссис Хадсон странно на них смотрели, ни о чем не догадывались, но подразумевали, что у мужчин есть какая-то своя тайна. Пусть мальчики резвятся! Эммелина болтала за столом, весело рассказывая о своих интересных занятиях с удивительным учителем. После скорого отъезда Мориарти все с облегчением вздохнули, его присутствие напрягало слуг и экономку и доставляло удовольствие только лишь Шерлоку, да и то не в последний день. После завтрака Шерлок позвал в свой кабинет учителя, тот зашел и плотно закрыл за собой дверь, подразумевая, что может произойти в следующий момент. Холмс тут же набросился на него, словно не видел целую вечность. Он обнимал его, целовал его шею, лицо, переходя на открытые плечи, так как слишком быстро стянул с них рубашку Ватсона. - Шерлок, Шерлок, погоди, не сейчас, - пытался остановить безумство страсти Джон. - Что такое? Ты больше не любишь своего хозяина? - Шерлок подмигнул и шутливо спросил своего любимого учителя. - Нет, что ты! Просто у меня есть маленькое дело, которое я хотел бы закончить, - попытался снова остановить неуемного Холмса смущающийся Ватсон. - Дело можно сделать после всего того, что я хочу сотворить с тобой прямо здесь и сейчас, - нежный шепот Шерлока и его страстные поцелуи заставили Джона забыть и отложить на потом все его запланированные занятия. Мужчины забылись в своей любви и нежности в кабинете на целый час. Их ласки были настолько страстными, что Джон после всего боялся, как бы их не услышали за пределами кабинета. Шерлок превосходил в своих страстях самого горячего и пылкого любовника, его чувственные руки творили нечто невозможное и безумное со скромным телом Джона, его губы дарили слишком пламенные поцелуи. Немного позже раскрасневшиеся мужчины сидели в креслах и пили прохладительный сок, который Шерлок попросил принести одного из слуг. Эммелина так и не дождалась в это утро своего учителя и ушла со своей заботливой няней на прогулку. Миссис Хадсон вообще некогда было следить за влюбленными мужчинами, у нее и так было слишком много забот по дому. - Так что за дело у тебя, Джон? - наконец решил узнать Шерлок, он снова потрясающе соблазнительно улыбался одними лишь уголками своих губ. - Шерлок, перестань так улыбаться, иначе мы никогда не выйдем из этого кабинета, - Джон кокетничал со своим хозяином. - Не отлынивай от вопроса, милый, - Холмс поставил бокал на стол, - рассказывай. Джону пришлось объяснить свои ночные похождения в поле и пересказать все увиденное там. Шерлок заинтересовался "странным мужчиной" и решил пойти вместе с Ватсоном, узнать, что творится на территории его поместья. Мужчины вышли на улицу, дождя не было, и они спокойно пошли по почти высохшей земле. Дойдя до края оврага, они осторожно спустились вниз и увидели ночную раскопку. Странно, земля была перерыта здесь в нескольких местах, как будто копали часто, может быть, каждую ночь. Джон и Шерлок обошли все ямы, осторожно и внимательно заглядывая в каждую из них. Ничего не обнаружив, они решили вернуться сюда ночью. Вместе. Вдвоем. Тогда и выяснить, что происходит здесь на самом деле. День пролетел незаметно. А ночью, выйдя в поле, мужчины так никого и не застали. Видимо, Джон в прошлую ночь сильно напугал копающего незнакомца, так, что тот теперь решил некоторое время не появляться здесь. Ну ничего. Джон имеет долгое терпение, он может и подождать. Так и прошли последующие дни. После завтрака учитель занимался с малышкой, днем они вместе с няней гуляли, иногда выходили в центр города, чтобы Лина могла покататься на каруселях или купить себе сладостей на выданные Шерлоком деньги. Сам Холмс иногда пропадал днем у себя в кабинете, решая свои дела на фирме разговорами по телефону. Изредка он уезжал из поместья и к вечеру уже возвращался обратно. А под покровом ночи они с Джоном проводили безумные часы страсти. Никто не догадывался, что хозяин дома наведывается к учителю в тишине и темноте, как крадущийся вор, чтобы утащить маленькое сердечко Джона, но на самом деле, сердце любимого учителя он украл уже давно.

***

Майкрофт просыпался, нехотя открывая глаза, и увидел преданно сидящего рядом с его кроватью красавца-Грегори. Тот уже приготовил кофе и принес его на подносе в спальню священника, аккуратно поставив на прикроватный столик. - Доброе утро, святой отец, - улыбка, снова эта очаровательная улыбка. Она заставила почувствовать тепло поддержки друга. - Здравствуй, Грег, - они по умолчанию перешли на "ты" после вчерашней вечерней встречи. - Как спалось, Майкрофт? - Грегори протянул ему чашку кофе. Тот взял ее, и их руки пересеклись. Дрожь бурной теплой волной пробежала по всему телу святого отца. Оба не в силах больше были сдерживать свой порыв. Майкрофт соскучился по ласке, простой человеческой ласке, ему сейчас приходилось очень сложно. Он разрывался между своими чувствами и своим долгом. Это было слишком сложно, поэтому его человеческая и живая натура пересилила все церковные запреты. Священник напрочь отбросил все свои мысли в сторону, выбросил все свои обещания из головы, полностью отдаваясь своему желанию и своей страсти, и позволил Грегори вести себя так, как тому хотелось. А хотелось ему многое. Он давно мечтал об этом. Лестрейд сорвал со святого отца его майку, в которой он спал, выкинул в сторону одеяло, которым тот пытался стыдливо прикрыться, и с такой страстью показал ему настоящую любовь, что священник потерял счет часам, которые они провели вместе в то утро. Лишь одно могло омрачить их счастье. Если бы они случайно посмотрели в окно, то увидели бы, что за ними наблюдают злые холодные голубые глаза. Темные волосы, гладко убранные в пучок, блестели в лучах восходящего солнца, а руки, буквально приклеенные к стеклу окна, снимали двоих мужчин на камеру мобильного телефона. Когда оба мужчины успокоились, лежа в кровати и тяжело дыша после бурного исполнения своих желаний, то Майкрофт вдруг вспомнил о свертке, который передал ему его отец перед своей смертью. Святой отец встал и прошел в прихожую, где и оставил его ночью. Развернув бумагу, Майкрофт увидел маленькую шкатулку. Выглядела она довольно старо, местами была сильно потерта; некогда зеленоватая с позолотой краска на ней потеряла свой былой яркий цвет, но шкатулка была закрыта на маленький замочек, к которому на веревке был привязан стальной резной ключик. Священник вернулся в спальню, удобно сел на кровать, где все еще под простыней лежал довольный Грегори, и стал открывать шкатулку. Внутри нее Майкрофт нашел письмо, написанное рукой отца, и маленький позолоченный резной медальон. Трясущимися от волнения руками священник раскрыл письмо и стал читать. "Мой дорогой сын Майкрофт. Я знаю, что ты читаешь письмо и удивляешься, почему я сам лично тебе все не рассказал. Но... Я боялся. Боялся, что после моего рассказа ты бросишь меня и снова убежишь в никуда. А теперь меня уже нет в живых, и убегать тебе не от кого. Ты должен знать, что я не твой настоящий отец. Я нашел тебя, когда тебе было около пяти лет. Ты лежал без движения, никому не нужный, потерянный ребенок. Весь в грязи и дорожной пыли. Я проезжал мимо на автомобиле, заметил тебя в кустах и подобрал. Ты ничего не мог мне рассказать, ни как тебя зовут, ни как твои имя и фамилия. Ты плохо говорил и, видимо, у тебя был шок. У меня не было ни жены, ни детей, поэтому из-за своих эгоистичных побуждений я оставил тебя у себя, скрыв ото всех правду о том, что я нашел тебя у края леса. Всем своим знакомым я рассказал, что взял тебя из приюта, находящегося в другом городе, а документы твои были утеряны. Я - священник, и никто не решился улучить меня в преступлении, когда увидели, что я привез тебя к себе. С тобой лишь был этот красивый позолоченный медальон, который ты найдешь тут же, в шкатулке. В нем находится фотография, видимо, это и есть твои настоящие родители. Я не знаю, откуда ты. А подобрал я тебя в Англии, недалеко отсюда, в местных лесах. Может быть, где-то до сих пор живут твои родственники. Их фотография поможет тебе найти их. Прошу простить меня за мой эгоизм. Я всегда буду расплачиваться за свой грех, но я очень тебя люблю. И всегда любил. Твой отец." Майкрофт со слезами на глазах отдал письмо сидящему рядом Грегу, а сам осторожно достал резной медальон из маленькой коробочки и раскрыл его дрожащими руками. В нем действительно находился снимок. На черно-белой фотографии были изображены мужчина и женщина, а рядом с ними пухлый малыш. Это и был сам Майкрофт. Своего настоящего имени он, разумеется, не помнил. Кто его родители и откуда - не было понятно. Ни надписей, ни каких-либо знаков, ничего. Священник печально стал размышлять обо всем, пытаясь вспомнить хоть что-то, эта новость его буквально огорошила. Он никогда не задумывался о том, что может являться приемным сыном. В детстве Майкрофт часто спрашивал о своей матери, пытаясь разузнать побольше, но его отец говорил, что она умерла, а могила находится в другой стране, далеко от них, якобы там, откуда она родом. Потом, уже став постарше, Майкрофт хотел поехать и увидеть могилу матери, но его отец вновь начал его отговаривать, объясняя это тем, что у них нет столько денег и купить билет не на что. Тогда подросток решил для себя, что обязательно съездит на кладбище, когда станет полностью самостоятельным. Но год от года все так и откладывалась эта печальная поездка. Отсутствие фотографий его младенчества отец объяснял тем, что в их доме, где они раньше жили, был пожар, и все полностью сгорело. Майкрофт успокоился и больше не намекал отцу на на мать, ни на свое прошлое. А теперь, узнав свою историю, святой отец задумался о том, чтобы все-таки выяснить, откуда он родом, и найти свою настоящую семью. Но трудность заключалось в том, что он абсолютно ничего не знал и не помнил. Ни своего настоящего имени, ни места рождения. Лишь только то, что когда-то он жил на севере страны, где и сейчас находится. Эта зацепка могла привести его к родным. Он попросит Филиппа Андерсона выяснить, какая из местных семей теряла ребенка много лет назад, и все, возможно, встанет на свои места. С такими довольными и успокаивающими мыслями священник и пошел на службу этим утром. Но душа его с этих пор была не на месте. Он терзал себя муками совести и мыслями о своем грехе, совершенным этим же утром. Филипп Андерсон прибежал в приход по первому звонку Майкрофта. Полицейскому не терпелось узнать, какое дело хотел ему поручить святой отец. Священник усадил его на стул и попросил узнать о семье, живущей, возможно, здесь, на севере, которая потеряла ребенка много лет тому назад. Может быть, кто-то из местных жителей знает эту страшную и грустную историю. Андерсон тут же сорвался с места, чтобы начать свое важное расследование. У него уже давно не происходило в участке ничего интересного и загадочного, а тут вдруг такое дело для него!

***

Холмс сидел в своем кабинете и раздумывал. Ему больше не хотелось обманывать своего Джона, он не хотел вводить учителя в заблуждение и заставлять думать, что мужчины, которого он постоянно видел, не существует. Шерлок решил раскрыть свои секреты и рассказать Ватсону все тайны. Он пригласил его к себе в кабинет и предложил присесть на диван: разговор будет долгий и достаточно интересный. Джон не ожидал, что сразу после завтрака он снова пойдет в кабинет к Шерлоку, а не на занятия с малышкой Эммелиной. Ватсон приготовил сегодня очень интересный урок для девочки с разукрашиванием картинок и правописанием, и теперь пришлось отказаться от всего этого. Джон присел на диванчик и стал внимательно слушать историю, которую ему начал излагать Холмс. У Шерлока Холмса есть очень хороший друг, он знаком с ним очень давно, еще с университетских времен. Этот мужчина является его самым лучшим другом, и это отнюдь не Джеймс Мориарти. Имя этого человека он озвучит чуть позже, когда закончит свой рассказ. Так вот этот мужчина когда-то был женат, жил счастливо и имел успешную карьеру. Он ни в чем не нуждался, был здоров и ни о чем не жалел. Словом, у него была прекрасная жизнь до того момента, когда произошла трагедия. Его жена спуталась с неким человеком, который, якобы, был священником в одном городском приходе. Тот священник надоумил жену друга Холмса украсть у ее же мужа все ценные бумаги и облигации, все драгоценности из дома и сбежать вместе с ним. Сам же он отказался от служения в церкви ради нее. Они мчались по автобану на машине на очень большой скорости, увозя с собой и ребенка друга Холмса. Сам друг, узнав об их тайном похищении ребенка и их побеге, помчался за ними следом, и когда на скользкой дороге прямо перед собой он увидел перевернутую и готовую вот-вот загореться машину, то мгновенно кинулся в нее, интуитивно понимая, что там требуется его помощь. Друг Холмса вытащил из полыхающей машины своего собственного ребенка и, успев отскочить на безопасное расстояние, тут же увидел взрыв горящего автомобиля. Его жена вместе со своим любовником, бывшим священником, погибли на месте, получив множественные ожоги тела. А вместе с ними были сожжены и все сбережения. Куда она дела драгоценности, украденные задолго до их побега, до сих пор неизвестно. А друг Шерлока от полученного шока слегка пошатнулся в здоровье и немного стал не в себе. Шерлок долго не мог до него дозвониться, но спустя некоторое время он решил навестить его дома. Холмс застал своего лучшего друга в очень неприличном состоянии, его ребенок ходил по комнате в рваной одежде, полуголодный и грязный. А сам мужчина находился на грани помешательства. Шерлок не знает, кто занимался похоронами, ему это стало абсолютно неинтересно, но опеку над своим другом и его ребенком он взял на себя. И тут до Джона стало постепенно доходить, почему у Эммелины карие глазки и светлые волосы, почему Шерлок никогда не говорит о ее матери. Ватсону стало понятно, почему Лина называет Холмса "мистер Шерлок", и, наконец, самое главное - Джон догадался, кто на самом деле является отцом малышки.