Лучшие друзья
8 июля 2016 г., 16:20
Примечания:
Лили и Джеймс были лучшими друзьями, но когда он уехал и они расстались, оба подумали, что это будет концом их дружбы. Похоже, у судьбы были свои планы, и Лили чудесным образом не смогла удержаться от печенья в продуктовом магазине.
Лили идёт в продуктовый магазин, чтобы купить чай. Да, только чай. Серьёзно. Она не представляла, откуда в её корзине взялась эта гора шоколадного и клубничного мороженого. Возможно, она кинула его по ошибке?
Кто подшучивает над ней? Она хотела немного еды для хорошего вечера, а произошло это. Во всём виновата её тупица сестра! Петунья запрещала есть много сладкого, чтобы Лили смогла влезть в уродливое фиолетовое платье подружки невесты. Эванс ненавидела фиолетовый, и Петунья знала это.
Ну, так или иначе, свадьба состоялась, и теперь Лили может есть столько, сколько захочет.
Лили поворачивает в очередной отдел сладкого, думая, что возьмёт печенье к пломбиру. Ей нужно время, чтобы понять, кто стоит перед ней, и выбирает между двумя упаковками печенья. Останавливает свой выбор на печенье с шоколадной крошкой. Оно всегда было его любимым.
— Джеймс? — Лили говорит его имя, прежде чем успевает подумать, что делает.
Лучший друг её детства поднимает голову и смотрит на неё. Первое, что замечает Эванс, — у него новые очки. А потом ей хочется ударить себя, потому что, конечно, у него новые очки, прошло двенадцать лет!
— Лили? — Джеймс широко улыбается, и страх, что он не узнает её, медленно тает.
Следующее, что Лили замечает, — содержимое его корзины. Всё, кроме печенья, наполнено исключительно здоровой пищей. Эванс пытается спрятать свою корзину за спиной.
— Привет? — бормочет она, пока он подходит к ней ближе. Возможно, окликнуть его было плохой идеей. Потому что он уже не такой полный, каким был в детстве. Джеймс накаченный и очень красивый. И Лили знает, что сейчас он очень популярен, его лицо буквально на каждом спортивном журнале.
— Лучший футболист десятилетия! — говорят её коллеги по работе.
— Привет, — ухмыляется Поттер, и она представляет, как он по-прежнему смеётся над шуточками про аллергию на раннее утро и умением пукать подмышкой.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. Лили смотрит в его карие глаза и вспоминает, какой несправедливостью она считала, что в его глазах есть такие цвета, как золотой, коричневый, зелёный, серый и даже голубой, в то время как её глаза просто зелёные. Джеймс сказал ей, что зелёный — его любимый цвет, и после этого Эванс чувствовала себя лучше.
— Ну, мама с папой переехали сюда, когда я купил себе квартиру. Так что я просто навещаю их. Сегодня у отца была маленькая вечеринка с коллегами, и вот я зашёл в магазин, чтобы взять себе что-нибудь на ужин. — Лили снова смотрит в корзинку Поттера и отмечает, что он собирается готовить карри.
Подходя к кассам, они всё ещё болтают. Джеймс улыбается её выбору, а Эванс мысленно молится, чтобы он не подумал, что её жизнь настолько печальна, что в пятницу вечером она питается только мороженым. Лили говорит Поттеру, что всегда ест мороженое со своей соседкой Мэри. Так и есть.
***
Когда они выходят из магазина, Эванс чувствует, что не хочет расставаться. Чудеса, если он тоже так думает. Когда они доходят до дороги, которая, как знает Лили, ведёт к дому Поттеров, Джеймс останавливается. — Ну, вот и моя улица, — говорит он. — Да, я знаю. Раньше она была и моей тоже. — Она дразнит его и почти видит, как Джеймс начинает краснеть, прежде чем отводит взгляд. — Была? — Я переехала в большой город год назад, чтобы быть ближе к работе. Сейчас слежу за домом сестры, пока она в свадебном путешествии. — Оу, Петунья. Как она? — Вышла замуж за ужасно скучного человека. — Жаль, она могла бы выйти за кого-то, кто заставлял бы её делать весёлые вещи и получать удовольствие от этого. Для баланса. Лили фыркает, и озорная улыбка появляется на лице Джеймса. Эванс должна признать, что он почти не изменился и разговаривать с ним легко, как будто они и не расставались. — Ну, я лучше пойду, — говорит она, когда они успокаиваются. — Тебе обязательно идти сейчас? — Мне нужно покормить кота Петуньи, — отвечает Лили. — И чем ты собираешься кормить себя? Мороженым? — Джеймс показывает на её мешок и поднимает бровь. Эванс закатывает глаза. — Мам, я знаю, что заслуживаю ещё больше мороженого после того, через что я прошла на свадьбе Петуньи. — Как насчёт того, чтобы я пошёл с тобой и сделал для нас карри? Лили почти сразу кивает. Почему нет? — Моя мама учит меня готовить! — с гордостью говорил он, когда ему нужно было уйти пораньше, чтобы помочь маме с ужином. Эванс всегда завидовала вкусной еде его мамы. Пока они идут в дом Петуньи и Вернона, Лили рассказывает о своей работе в газете, о фотографиях, которые она делает для них. Застенчиво упоминая о фотографии Стоунхенджа, которые были в «National Geographic» несколько месяцев назад. Джеймс обещает, что сделает себе их копии. Затем наступает его очередь быть застенчивым, и Поттер спрашивает, все ли его фотографии для этой газеты сделала она. Эванс смущённо кивает. Она сделала много фотографий с ним — любит фотографировать спортивные мероприятия.***
Когда они садятся за ужин, Лили отмечает, что карри Джеймса отличается от карри миссис Поттер. Похоже, он жил один достаточно долго, чтобы развить свои вкусы и навыки. Это почти привлекает, что Поттер стал таким хорошим поваром. Почти — ключевое слово. Что действительно привлекательно, так это то, как Джеймс проводит рукой по волосам. И то, как он смеётся над её тупыми шуточками. «Кто бы ещё смеялся над этими глупостями? Просто самый удивительный парень на свете», — думает Лили. Чёрт. Приглашать его было плохой идеей. Джеймс собирается помыть посуду и закатывает рукава рубашки, открывая запястья так, что трудно удержаться от прикосновения к ним. Его смех отражается от стен и заставляет Эванс тоже смеяться. Это заразно. Всё в нём. Она хочет забрать всё это и держать его здесь вечно.***
Они сидят на диване напротив друг друга. Их ноги переплетаются вокруг банки мороженого, которое купила Лили. — Твой любимый цвет всё же фиолетовый? — спрашивает Джеймс, когда они доедают мороженое. Если бы Эванс до сих пор ела, она бы подавилась. — Господи, нет! Я ненавижу фиолетовый, когда я говорила, что он мне нравится? — говорит Лили, вызывая у Поттера смех. — Помнишь те сапоги, в которых ты практически спала? Они были фиолетовыми, и ты говорила, что никогда их не снимешь, — отвечает Джеймс. — Тогда мне было восемь. Позже я пришла в себя. — Вряд ли, — фыркает он, и Лили пытается пнуть его, но её ноги слишком близко к его рукам, и Поттер начинает щекотать её. Эванс проклинает его память за то, что он помнит о её слабости. — Что насчёт тебя? Какой твой любимый цвет? — Лили запыхается от смеха и тянет ноги под себя. — Зелёный. — До сих пор? — До сих пор. Они засыпают на том же диване. Их ноги и руки переплетены под одеялом. Лили просыпается, лёжа у него на груди, его рука лежит на её талии. И было бы замечательно, если бы это приятное чувство в груди было ощущением, которое испытываешь, когда воссоединяешься с лучшим другом. Эванс уверена, что Джеймс чувствует, как она влюбилась.***
Два дня спустя они вместе пьют кофе, и Джеймс достаёт газету со своей фотографией на главной странице. Это не новость для Лили, хотя на фотках, которые делала она, Поттер на поле, а не покидает квартиру ранним утром. — Джеймс Поттер, как тебе не стыдно! — читает Поттер вслух. Они смеются, и Эванс клянётся, что не говорила никому из коллег-фотографов, что Джеймс остановился здесь. Поттер растерянно смотрит на Лили. — Я знаю, что ты никогда бы не поступила так, — говорит он и берёт Эванс за руку. Она уверена, что её лицо теперь супер-красное, и ей хочется ударить себя. Но Джеймс всё равно продолжает держать её за руку. Поттер тоже краснеет. В смущении они вдвоём смотрят на свои булочки и не замечают, что, очевидно, нравятся друг другу. Они так же не замечают фотографа через дорогу от них.***
Лили и Джеймс продолжают общаться и по возвращению в Манчестер. Они гуляют вместе чуть ли не каждую ночь. Смеясь, собираются обвинить своих родителей в том, что те не стали интересоваться новыми адресами старых друзей своих детей, и оба отказываются признавать, что их дружба не может остаться такой же, какой была двенадцать лет назад. Пока что признаться в том, что это нечто большее, — трудно. Они проводят много времени в разъездах. Поттер играет, а Лили — фотографирует. И спустя два месяца этой странной «дружбы» Эванс начинает фотографировать все его матчи. Обоим приходится по душе такой расклад. Лили делает снимок победного гола Джеймса. Никто и не сомневался, что он забьёт его. Эванс закатывает глаза, представляя, сколько шумихи будет вокруг Поттера последующие месяцы, но мысленно напоминает себе, что должна быть благодарна ему. Многие журналы захотят получить этот снимок. Когда Эванс переводит взгляд на команду Джеймса, она видит, что Поттер вырывается из объятий друзей и бежит к ней. — Отличный гол! — говорит Лили, когда Джеймс подбегает. — Да? — ухмыляется он и запускает руку в волосы. Его лицо слегка покраснело, и Лили надеется, что это от смущения. Хотя, конечно же, она знает, что он просто вспотел во время игры, но всё равно надеется. — Завтра вечером я покажу тебе фотографии, которые сделала. Если ты ещё хочешь поужинать вместе, конечно, — произносит Эванс. Она знает, что после такой победы Джеймс будет отмечать со своей командой всю ночь. Поэтому она перенесла их сегодняшний ужин на завтра. Лили кажется, что Поттер разочарован тем, что всё приходится переносить. Но потом она понимает, что ей не кажется, и это заставляет её сердце биться чаще. — Хорошо, я хотел увидеть тебя сегодня вечером, но раз уж мне придётся ждать до завтра, я лучше сделаю это сейчас, — говорит Джеймс. Прежде чем Лили спрашивает, что он имеет в виду, Поттер наклоняется и целует её через трибуны, отделяющие прессу от поля. Эванс слабо замечает вспышки фотоаппаратов и крики толпы. Всё, что не Джеймс, — не имеет значения. Поттер так нежен и заботлив с ней, что Лили думает, как она когда-либо сможет вытерпеть прикосновения кого-то чужого. Его губы шершавые, и у обоих кончается дыхание, но, честно говоря, это самый лучший поцелуй в её жизни. Всё, что Эванс хочет, — это чтобы её тело было как можно ближе к его, но из-за чёртовой трибуны она ничего не сможет сделать.***
— Они называют нас парой года, — говорит Джеймс за завтраком два года спустя. Эванс недоумённо качает головой. Они только что приехали из своего медового месяца, который провели в Гранд Каньоне. Лили всегда мечтала пофотографировать там, и Поттер был более чем счастлив осуществить её мечту. Их фотографии из аэропорта теперь размещаются в газетах, но, честно говоря, Лили была просто счастлива вернуться домой. Она долго волновалась, что их друг Сириус, присматривающий за квартирой, может побрить кошку налысо или ещё что в таком роде. — В первый раз так сказали твои родители, — говорит Лили, наливая молоко в чай. Кто бы мог подумать, что всё началось с того, что она пошла в магазин за чаем. Хотя, если быть совсем честной, то она пошла туда за горой сладкого. И Лили честно признаётся в этом, когда они с Поттером дают эксклюзивное интервью Мэри. Они хотели сделать это особенным образом и нашли идеального человека в виде лучшей подруги Эванс, которая теперь пишет для известного журнала. — Раньше мы были лучшими друзьями, а потом столкнулись в магазине, в который я пошла, потому что мне безмерно хотелось сладкого. — Я бесконечно благодарен Богу за то, что Лили такая сладкоежка. — Джеймс дразнит Эванс и целует её в щёку. — Ты не будешь его благодарить, когда я разбужу тебя в четыре утра, потому что мне захочется шоколада. — Конечно, буду. Ты носишь моего ребёнка, и это лучшее, что может быть! — Подожди секунду, что ты только что сказал? — Глаза Мэри округляются, и она смотрит то на Джеймса, то на Лили. — Я думаю, это будет девочка, — говорит Поттер, и Эванс бьёт его. — Не пиши так, Мэри. Мы знаем, что будет мальчик.***
Спустя семь месяцев каждый журнал хочет огласить главную новость: «У Джеймса и Лили Поттеров родился сын. Добро пожаловать в мир, Гарри!»
